Глава 1. Сделка с дьяволом

      Кабинет в Министерстве Магии был душным, а воздух — густым от запаха старого пергамента, лицемерия и безнадёжности. Гермиона Грейнджер, советник по магическому праву, с силой швырнула папку с делом на стол.       — Опять? Они снова заблокировали закон о правах оборотней? Это же элементарная справедливость!       Её начальник, пожилой чиновник, лишь развёл руками.       — Гермиона, ты не понимаешь. Голоса старинных семей в Визенгамоте решают всё. А они… не заинтересованы в твоих реформах.       Она понимала. Слишком хорошо. Последние три года её жизни превратились в бесконечную битву с ветряными мельницами. Она могла выиграть войну со Волдемортом, но проигрывала сражение с пожелтевшими от старости манжетами и снобистскими ухмылками в Визенгамоте. Она провела рукой по столу, смахивая несуществующую пыль с груды законопроектов на столе — её законопроектов. «Права оборотней на труд». «Запрет дискриминации при поступлении в Хогвартс для маглорождённых». Каждый был похоронен под толстым слоем безразличия и откровенного саботажа. Она вспомнила глаза молодого оборотня-подростка, которого на прошлой неделе уволили из «Кабаньей головы» только из-за его статуса. В её памяти всплыло полное надежды лицо маглорожденной первокурсницы, которой «случайно» сломали палочку. Это были не абстрактные «идеи». Это были сломанные судьбы. И всё, что стояло на её пути — это многовековая стена предрассудков, которую она однажды уже разрушала, но которая была возведена вновь, теперь в виде протоколов и вето.       Кабинет внезапно показался ей душной клеткой. Запах старого пергамента и пыли смешивался со вкусом поражения на её языке. Она подошла к окну, глядя на туманный Лондон. Она так устала. Устала биться головой о каменную стену. Именно в этот миг полного опустошения, когда её воля была надломлена, дверь в её кабинет бесшумно открылась.       Именно в такой момент отчаяния к ней в кабинет вошёл Драко Малфой.       Он выглядел так, будто никогда не знал, что такое поражение. Безупречный костюм, холодные глаза и лёгкая улыбка, которая никогда не достигала их.       — Грейнджер. Слышал, твой очередной благотворительный проект потерпел крах, — его голос был сладким, как яд.       — Что тебе нужно, Малфой? — она не стала скрывать раздражения.       — Предложить сделку. Ту, которую ты не сможешь отклонить.       Он непринуждённо развалился в кресле напротив, его взгляд скользнул по её лицу, оценивающе и бесцеремонно.       — У меня есть то, чего не хватает тебе, — начал он. — Голоса. Влияние. Фамилия, которая заставит этих старых хрычей в Визенгамоте плясать под мою дудку. Я могу провести любой твой закон. Все твои законы.       Сердце Гермионы ёкнуло. Она ненавидела его, но знала — он не блефует. Состояние и связи Малфоев всё ещё могли решать исход многих голосований.       — И что ты хочешь взамен? — спросила она, уже чувствуя подвох.       Он наклонился вперёд, его глаза загорелись тем самым опасным огнём, который она помнила ещё со времён Хогвартса.       — Тебя.       В кабинете повисла гробовая тишина.       — Меня… что?       — Ты станешь моей женой, — слова падали, как камни. — И родишь мне наследника.       Она расхохоталась, но смех получился нервным и надломленным:       — Ты спятил. Я — маглорожденная. Твой отец счел бы это осквернением рода.       — Мой отец, — его голос стал резким и холодным, — как и большинство представителей его поколения, был слепым фанатиком. Он не видел, что мы, чистокровные, вырождаемся. Инбридинг, браки между двоюродными и троюродными родственниками на протяжении веков... Наши гены гниют изнутри. Магия слабеет. Рождаются дети с отклонениями, или вовсе без магических способностей. Нам нужна свежая кровь. Сильная кровь.       Он смотрел на нее с таким интенсивным, аналитическим взглядом, что ей стало не по себе.       — Твоя магия, Грейнджер, — одна из самых мощных в этом поколении. Она не ослаблена веками близкородственных браков. Она... чистая. Первозданная. Моему роду нужна не просто чистокровная мать. Ему нужна твоя сила. Твой интеллект. Ты — не осквернение. Ты — спасение. Ребенок от нас будет не просто наследником. Он будет идеалом. Сила древней крови, обновленная и усиленная твоей. Мне нужен ребёнок от ярчайшей ведьмы нашего поколения. Ребёнок, чья магия и интеллект не вызовут сомнений. Ты — идеальный вариант. А ты… ты получишь власть изменить этот прогнивший мир. Мы оба получим то, что хотим больше всего.       — Ты предлагаешь мне продать себя? Стать инкубатором для твоего отпрыска? — её голос дрожал от ярости.       — Я предлагаю тебе стать самой влиятельной женщиной в магической Британии, — парировал он. — Леди Малфой. Ты сможешь пролоббировать любые законы, основывать фонды, менять систему. Всё, о чём ты мечтала. Всё, ради чего ты работала все эти годы. Цена? Твоё тело и ребёнок, который будет расти в роскоши и власти. Не такая уж высокая плата для великой гуманистки, не так ли?       Он встал и подошёл к окну, глядя на туманный Лондон.       — Подумай, Грейнджер. Ты можешь и дальше биться головой о стену, наблюдая, как твои идеи умирают в бездарных комитетах. Или… ты можешь использовать меня, как я использую тебя. Мы заключим брачный контракт. Ты получишь всё, что пожелаешь. Власть. Влияние. Ресурсы. А я… я получу продолжение своего рода.       Он обернулся, и его взгляд приковал её к месту.       — Но сначала — ритуал. Древний обряд скрепления нашей сделки. Чтобы магия признала наш союз. Он требует… полного слияния. Без условностей и без сожалений.       Гермиона смотрела на него, и её мир рушился. Всё, за что она боролась… всё, во что она верила… И этот мерзавец предлагал ей короткий путь. Грязный, отвратительный, но… действенный.       Она представила лица оборотней, которых не будут больше преследовать. Представила молодых волшебников и ведьм, которые получат равные шансы. Представила, как её законы обретают силу.       И тогда она поняла, что он прав. Это была цена, которую она была готова заплатить.       — Хорошо, — выдохнула она, и это слово стоило ей всех сил. — Я согласна.       Улыбка Малфоя стала шире, настоящей и оттого ещё более пугающей.       — Прекрасно. Ритуал состоится сегодня вечером. В моем фамильном поместье. Приходи… готовая.       Он вышел, оставив её одну в кабинете. Она сжала руки в кулаки, чувствуя, как её захлёстывают волны стыда, гнева и… странного, щемящего предвкушения. Она продавала душу дьяволу. Но дьявол, по крайней мере, держал слово. И её новый мир, мир, который она построит ценой своего тела, того стоил.       Теперь ей предстояло пройти через огонь ритуала, чтобы получить обещанную власть. И она была готова.