Утро понедельника

Сильные руки владели её телом с абсолютной, неоспоримой властью. Ладони сжимали бёдра, пальцы ласкали кожу, и она отзывалась на каждое прикосновение волной мурашек и глухой, настойчивой пульсацией, которая зарождалась внизу живота и расходилась по телу горячим приливом. Она прогнулась, ощутив вдоль спины его напряженные мускулы. Тихий, сдавленный стон, вырвавшийся у него, когда она плавно, почти невольно, провела бёдрами по его возбуждению, заставил её саму едва сдержать крик. Она растворялась в удовольствии, пока его губы обжигали кожу, словно выискивая то самое место, от которого она потеряет остатки контроля. Шепот, обещавший все на свете, плыл в ее сознании, переплетаясь с гулом крови. И этот гул нарастал, заглушая слова, пока не остался один лишь звук — грубый, земной, безжалостный храп, ворвавшийся в сон и разорвавший его в клочья. Гермиона резко открыла глаза, сердце колотилось, в ушах стоял звон, а по телу все еще бежали разряды того, чужого, электрического прикосновения. Она лежала, пытаясь удержать обрывки ощущений. Рон спал на спине, рот приоткрыт, издавая те самые размеренные, рутинные рулады, что разбудили ее. Он выглядел мирным и довольным. Все в нем было милым и привычным. И глядя на него, Гермиона осознавала, что у нее не возникло ни малейшего импульса повернуться к нему, прижаться, попытаться поймать хоть тень того безумия, что только что бушевало в её сне. Она осторожно выбралась из-под одеяла, накинула шелковый халат и бесшумно закрыла за собой дверь спальни. В ванной, глядя в зеркало на свое отражение при холодном утреннем свете, Гермиона с удивлением поймала себя на мысли: в тридцать пять она нравилась себе куда больше, чем в двадцать. Не было той вечной спешки, неуверенной сутулости и попыток казаться взрослее. Теперь ее уверенность была настоящей, отточенной, как и черты лица. Она провела палочкой по волосам, шепнув заклинание, и непослушные пряди послушно улеглись в безупречные, блестящие локоны. На кухне царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Дети в Хогвартсе. Она с наслаждением потянулась, ощущая простор пустого дома, и принялась готовить завтрак. Быстро, без лишних хлопот: творог, ягоды, чай. Привычные действия настраивали её на рабочий лад. Шарканье тапочек вывело ее из транса. Заспанный Рон, остановился на входе в кухню, потирая подбородок. — Что у нас сегодня на завтрак? — его голос был хриплым от сна. Она, не отрываясь от своего творога, махнула рукой в сторону стола.— Творог, ягоды. Хлеб в хлебнице. — Ага… — Он помялся на месте, заглянув в ее тарелку. — Может, все-таки яичницу? С беконом? Внутри она ощутила короткую и будничную вспышку раздражения. Ты взрослый мужчина, Рон. У тебя есть руки. И ты прекрасно знаешь, где сковородка. — У меня сегодня много работы с самого утра, — сказала она вслух и голос прозвучал спокойно. — Очень важная встреча. Мне нужно подготовиться. И съесть этот пресный творог в одиночестве, чтобы никто не перебивал ход мыслей, — мысленно добавила она. На его лице мелькнула тень разочарования, но он лишь кивнул, без обиды, и потянулся к шкафу за пачкой овсянки. — Ладно, не проблема. Удачи на встрече. И принялся возиться с кастрюлькой, насвистывая что-то под нос. *** Каминная сеть выплюнула ее в знакомый атриум, и она, не сбавляя шага, двинулась к своему кабинету. — Гермиона, подожди! Падма Патил, главный финансист её отдела, догнала ее, листая свиток. — Казначейство снова затягивает гайки по проекту «Свитка». Говорят, стоимость материалов завышена. Нужно твое веское слово. — У меня запланирована встреча с ними во вторник, — кивнула Гермиона. — Подготовь документы и посмотрим насколько я смогу их продавить. — Шеф! — К ним присоединился Ли Джордан, его дреды раскачивались в такт широкой походке. В одной руке «Пророк», в другой кружка с дымящимся кофе. — Ты видела утренний выпуск? Очередная статья о том, как мы «разрушаем устои магического общества». Хочешь, я подготовлю колкий ответ? С юморком? — Ли, твой «юморок» в прошлый раз чуть не стоил нам финансирования, — сухо парировала Гермиона, но в углах ее губ дрогнула улыбка. — Подготовь сначала черновой вариант для меня. Они вошли в открытое пространство ее отдела. Воздух гудел от магии и голосов. Молодые волшебники и ведьмы, лучшие выпускники Хогвартса, склонились над чертежами, спорили о рунических последовательностях, тестировали прототипы. На стенах мерцали диаграммы и схемы. У двери кабинета ее ждала Твилла. Домовой эльф, ее личный секретарь, была облачена в безупречно отглаженную мантию с гербом Министерства, а на ее длинном носу красовались крошечные очки в золотой оправе. — Миссис Уизли, — пискнула она, выпячивая грудь. — Все документы к встрече с «Аurea Аrcana» на вашем столе. И напомнила техотделу, что разбрасывать тестируемые экземпляры в коридоре запрещено. — Спасибо, Твилла. — Гермиона вошла в кабинет, чувствуя привычный прилив сил. Здесь она была в своей стихии. Здесь все было под контролем. Она провела рукой по столу из темного дерева, глядя на золотую табличку на двери. У нее была блестящая карьера, команда мечты, крепкая семья и стабильность. Все было идеально. Только отголоски чужого прикосновения на ее шее все еще всплывали в памяти, мешая сосредоточиться. — Миссис Уизли? — Голос Твиллы снова прорезал тишину. Гермиона обернулась. По выражению лица эльфийки было ясно, что что-то пошло не по плану. — Представители «Aurea Arcana»… они здесь. Прибыли раньше. Говорят, у них «плотный график». Гермиона медленно кивнула, откладывая перо. — Хорошо. Пригласите их в переговорную. Я буду через минуту. Она сделала глубокий вдох, снова собирая себя в ту уверенную женщину, которой все восхищались. Сон был лишь сном. Реальность была здесь. И она была безупречна, как и сама Гермиона. Так она думала, пока не вошла в переговорную и ее взгляд не встретился с холодными, оценивающими серыми глазами.