Деловые партнеры

Переговорная наполнилась напряженным молчанием, пахнущим дорогим пергаментом и свежезаваренным кофе. За столом напротив Гермионы сидели трое, но она видела только одного. Ну конечно, — промелькнуло в голове у Гермионы, и она ощутила странный, почти забытый комок в горле. Именно он. Судьба, видимо, обладает извращенным чувством юмора. Она мысленно приготовилась к высокомерию, к язвительной ухмылке, к тому самому взгляду, который когда-то заставлял ее сжиматься внутри. Но лицо Драко Малфоя было бесстрастной маской делового человека, а его холодный, оценивающий взгляд скользнул по ней так, будто он изучал сложный чертеж, а не бывшую одноклассницу. — Итак, — начала Гермиона, ломая лед и намеренно обращаясь ко всем троим. — Aurea Arcana. Я изучала ваш портфель проектов. Впечатляет. Хотя признаю, я удивлена, что частная компания вашего уровня заинтересовалась сотрудничеством с государственным аппаратом. Обычно частники предпочитают обходить Министерство десятой дорогой. Уголки губ Малфоя дрогнули в подобии улыбки, не добравшейся до глаз. — Государственный аппарат, миссис Уизли, обычно тонет в бюрократии и боится риска, как вампир солнечного света, — его голос был ровным, а тон холодным и скучающим. — Но ваш отдел… вы явно исключение. Ваши коммуникационные свитки — это практически единственная за последнее десятилетие разработка Министерства, которая чего-то стоит. Он говорил не как бывший обидчик, а как специалист, дающий экспертную оценку. И от этого его слова, несмотря на язвительный оттенок, прозвучали весомее любой лести. Гермиона почувствовала, как в ответ на его выпад у нее автоматически выпрямилась спина. Интересно, это весь комплимент или «неплохо для маглорожденной» просто осталось за скобками, — подумала она, но тут же поймала себя на том, что провела рукой по своим безупречно уложенным локонам в почти инстинктивном жесте. Соберись, Грейнджер, ты давно уже не подросток в коридорах Хогвартса. — Мы рассматривали несколько частных компаний, — продолжила она, возвращаясь к деловому тону и глядя ему прямо в глаза. — Но ни одна не была готова к фундаментальным исследованиям в области магической памяти. Все хотели быстрого коммерческого результата. Нас же интересует прорыв. — Потому что они мыслят категориями квартальной прибыли, а мы не стеснены финансированием, — парировал Малфой, и в его интонации сквозил легкий, но заметный тон самоуверенности. — Моя компания создает артефакты, которые работают не с данными, а с самой структурой памяти. Ваши свитки — гениальная в своей основе, но сырая технология. Они перегреваются, архив съедает магические ресурсы с аппетитом тролля, а невозможность удалить запись является потрясающей дырой в безопасности. Мы можем помочь это исправить. Создать не просто хранилище, а живой, растущий, самообучающийся кристалл знаний. Он излагал мысли с безжалостной логикой и точностью формулировок, описывая огрехи с профессиональным пониманием. Это задевало ее, будило азарт, но и заставляло уважать. Черт. Он действительно разбирается в этом. Настоящий засранец, но умный. Пока Блейз Забини и их технический специалист обсуждали с Падмой детали финансирования, Гермиона позволила себе рассмотреть бывших одноклассников. Блейз, всегда отличавшийся яркой внешностью, выглядел так, будто время для него остановилось. Но Малфой... Черт возьми, — с досадой подумала она. Мало что осталось от болезненно-бледного, вытянутого лица и худобы, которые она запомнила. Перед ней сидел мужчина, сделавший с возрастом сделку, от которой дьявол остался в серьезном минусе. Высокий и подтянутый, с широкими плечами, идеальной осанкой и в безупречно сидящем костюме, он выглядел как аристократичный и совершенно неуместный здесь хищник. Мальчишеские черты уступили место властной мужской красоте: резко очерченные скулы, твердая линия подбородка, прямой нос. Неизменными оставались холодные и пронзительно-серые глаза. Ладно Забини, с ним все ясно, я встречала его мать. Но Малфой-то... Наверное, слизеринские секреты консервации или просто патологическая ненависть к малейшему несовершенству, — язвительно отметила она про себя. — Вы знали, что встретитесь именно со мной? — спросила она, снова ловя его взгляд. Малфой медленно перевел на нее взгляд, и в его глазах мелькнула тень чего-то знакомого, возможно того самого старого превосходства, но отполированного годами до блеска опасной харизмы. — Конечно, — ответил он просто. — Я всегда изучаю поле перед тем, как ступить на него. Ваше имя стоит на всех патентах. Было бы глупо ожидать здесь кого-то другого. Хотя, — он сделал почти незаметную паузу, — осмелюсь предположить, что для вас мое присутствие стало... сюрпризом. Еще бы, — пронеслось у нее в голове. Приятным, как удар граблями по лицу. Когда встреча подошла к концу, Малфой на секунду задержался у двери. — Миссис Уизли, — его голос заставил ее обернуться. — Пришлите мне полные спецификации. Те самые, что вы не показывали казначейству. Хочу понять реальный масштаб задач. И вышел, не дожидаясь ответа, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и щемящее эхо школьных унижений, смешанное с острым раздражением и, что было хуже всего, неприличным профессиональным возбуждением. Этот заносчивый, самоуверенный засранец был первым за годы, кто бросал ей вызов на ее же территории, и она с ужасом понимала, что найти альтернативу его компании будет невозможно. Ее идеально выстроенный, предсказуемый день вдруг наполнился опасным, электрическим напряжением.