Общая история

Кабинет Гермионы был её крепостью, отражением хаотичного гения и полной противоположностью стерильного минимализма «Aurea Arcana». Книги громоздились стопками не только на полках, но и на подоконнике, образуя хрупкие башни. На стене висел забавный детский рисунок, тяжёлый дубовый стол был завален свитками, а в углу скромно стоял потертый, но удобный диванчик — наследие её первых лет работы, от которого она не могла избавится. Малфой, войдя, на секунду задержался на пороге, его беглый взгляд провёл мгновенную инвентаризацию пространства. — Уютно, — произнёс он ровно. — Даже напоминает Хогвартс. Тот же творческий хаос. — В хаосе есть своя система, — парировала она, указывая ему на кресло. Они погрузились в обсуждение графика поставок. Она доказывала необходимость переноса сроков, оперируя цифрами, но ловила себя на том, что формулирует фразы чуть острее, чем требуется. Именно в этот момент его взгляд, обычно такой сосредоточенный на документах, отклонился от курса и задержался на простой деревянной рамке с колдо Розы и Хьюго в форме Хогвартса, сделанное в прошлом году. Он замолчал на полуслове. — Когтевран и Гриффиндор? — спросил он неожиданно. Гермиона, пойманная врасплох, кивнула, отложив перо. — Роза в Когтевране. Хьюго, разумеется, Гриффиндор. Зачем я это говорю? Зачем ему эти подробности? — Скорпиус в Слизерине, — ответил он тем же ровным тоном, будто сообщал техническую спецификацию. — Кажется, наши дети продолжили славную традицию разделяться во враждебные лагеря. Фраза «наши дети» повисла в воздухе, странная и интимная. Он сказал это так... естественно. Словно мы два родителя на школьном собрании, а не... — Думаете, хоть они смогут найдут общий язык? — спросила она, сама удивляясь заданному вопросу. Он медленно перевёл на неё взгляд. Его серые глаза были спокойны, но в их глубине плескалось что-то сложное. — Сомневаюсь. Мы-то сами его не нашли. — Пауза стала густой, наполненной призраками коридоров Хогвартса. — Хотя, возможно, этот проект... — он сделал лёгкий жест рукой, очерчивая в воздухе пространство между ними, — ...и есть его самое жалкое и запоздалое подобие. Это было признание. Признание того, что за всеми чертежами и контрактами стояли не два успешных профессионала и бизнес-партнёра, а бывшая Золотая Девочка и бывший Слизеринский Принц. Мальчик, который дразнил её грязнокровкой, и девочка, которая дала ему пощёчину. Они говорили о детях, но на самом деле говорили о годах, пролегших между «тогда» и «сейчас». Он резко поднялся, деловой тон вернулся к нему, как щит. — Итак, поставки к пятнице. Я пришлю подтверждение, миссис Уизли. Но когда дверь за ним закрылась, в кабинете осталось не эхо деловых договорённостей. Осталось эхо чего-то гораздо более опасного, внезапно ожившего прошлого, которое вдруг оказалось болезненно актуальным.