Сила тишины

Утро началось с того, что её вырвали из объятий тревожного сна. Её сознание, отравленное вчерашним поцелуем, подменило сладкую иллюзию наказанием. Теперь его губы оставляли на её коже не следы страсти, а клеймо измены. Невидимое, но обжигающее, как раскалённое железо. Стук в дверь был как благословение. — Гермиона, прости, что бужу, но все уже почти позавтракали! — донёсся голос Падмы. — Ли и Блейз скоро начнут свою активность! Сон разлетелся, как дым, а на его месте осталась тяжёлая, неумолимая реальность. Это правда случилось. Вчера. В баре. У неё не было ни секунды, чтобы собраться с мыслями. Только быстрый, почти болезненно горячий душ, попытка уложить волосы и натянуть удобные джинсы и свитер. Она спускалась вниз по лестнице, чувствуя себя так, будто бежит по минному полю. Он уже был там. Сидел в дальнем кресле у окна, отгороженный от всех, с чашкой кофе в руке. Его поза была обманчиво расслабленной, но сквозь неё проступала привычная, хищная собранность. Она отвела взгляд так быстро, что у неё зарябило в глазах. Не смотри. Не смотри. Кто-нибудь заметит. Она, не глядя, схватила с подноса первый попавшийся сэндвич и кружку с кофе и юркнула на свободное место рядом с Терри Бутом и Сьюзен Боунс. — Всё в порядке? — участливо спросила Сьюзен. — Выглядишь немного... — Не выспалась, — брякнула Гермиона и откусила огромный кусок сэндвича, чтобы не говорить лишнего. Во рту расплылся противный, маслянистый вкус тунца. Она ненавидела тунец. Она с трудом проглотила комок и отставила еду, с отчаянием глядя в свою кружку, как в колодец, на дне которого нет ответа. В этот момент к камину вышли Ли и Блейз. — Так, друзья! — возвестил Ли. — Старый хозяин этих мест, чудак-маг, спрятал где-то в отеле свой самый ценный артефакт — Запятнанную Мантию Непогрешимости! Тот, кто наденет её, целый день не может совершить ни одной ошибки! Ну, или так гласит легенда! Блейз с ухмылкой выставил вперёд большой чёрный котёл. — А чтобы было веселее, победившая команда получает бонус дополнительный оплачиваемый выходной! Команды будут случайными! Гермиона слушала, почти не дыша. Её ладони вспотели. Выходной. Ей бы сейчас вечность одиночества, чтобы разобраться в этой каше в голове. Блейз начал вылавливать из котла свёрнутые записки и зачитывать имена. И вот он произнёс: — Команда три... Малфой, Джордан, Патил, Уизли, Мальсибер и... Забини. О, я с вами! Воздух перестал поступать в лёгкие. В одной команде. Она рискнула взглянуть. Он уже смотрел на неё через всю комнату. Его лицо было невозмутимой маской, но он медленно поднял бровь, будто говоря: «Ну что, понеслась». Квест начался. Их первой загадкой была старая гобеленовая картина в холле, изображавшая магов в трактире, поднявших кружки с огненным напитком. На свитке под ней было написано: «Чтобы пройти дальше, назовите год, когда гоблины из Гринготтса объявили бойкот Огневиски Огдена из-за спора о правах на рецепт». Все засуетились. Ли Джордан полез в память за байками о гоблинах, Падма что-то бормотала про старые торговые соглашения. Гермиона стояла, чувствуя, как у неё горит затылок. Она знала, что он стоит позади, совсем близко. Слишком близко. — Тысяча девятьсот тридцать восьмой, — раздался у неё над ухом его ровный, тихий голос. Она вздрогнула, будто от удара. — Они требовали признать гоблинское право на дистилляцию. Мой дед тогда вложился в альтернативные поставки и удвоил прибыль. Все взгляды обернулись к ней, ожидая подтверждения. — А… да, — выдавила она. — Кажется, так. — Кажется? — Малфой едва заметно улыбнулся. — Где же ваша уверенность, миссис Уизли? Он дразнил её. Именно сейчас, когда разум готов был взорваться. И самое ужасное — тело отвечало на этот лёгкий, почти флиртующий тон болезненным, сладким возбуждением. — Тридцать восьмой, — сказала она твёрже. Их взгляды сцепились. Вокруг кипела командная работа, а они застыли в своём личном, наэлектризованном поединке. — Проверим? — он протянул ей свиток. Его пальцы едва не коснулись её ладони. В этот момент где-то на втором этаже раздался ликующий крик — первая подсказка была найдена другой командой. Их команда рванулась на второй этаж, подгоняемая азартом и криками соперников. Гермиона бежала, чувствуя, как каждым нервом ощущает его присутствие где-то позади. Следующей загадкой оказался запертый сундук, на крышке которого была вырезана головоломка из перемешанных рун. — Пять минут, команда! — скомандовал Блейз, потирая руки. — Остальные уже на хвосте! Все столпились вокруг. Мальсибер,Падма и Ли спорили о последовательности, Блейз пытался применить заклинание взлома, которое тут же отскакивало от древнего дерева. Гермиона, всё ещё пытаясь отдышаться, машинально анализировала узор. Логика подсказывала ответ, но мысли путались, разбегаясь, как испуганные мыши. — Дышишь так громко, что я не могу сосредоточиться, — его тихий голос прозвучал прямо у её уха. — А ты стоишь так близко, что я не могу дышать, — так же шёпотом выпалила она, не думая, всё ещё глядя на руны. Она почувствовала, как он замер, а затем тихо, так, что слышала только она, рассмеялся. Этот звук обжёг её изнутри. — Сосредоточься, Грейнджер, — прошептал он. Её пальцы сами потянулись к рунам. Стиснув зубы, она переставила несколько из них, доверяя интуиции больше, чем разуму. Замок щёлкнул. В сундуке лежала смятая записка с ребусом. В этот момент в комнату ворвалась другая команда, и началась неразбериха. Записка выпала у Гермионы из рук. Она присела, чтобы поднять её, и в тот же миг он оказался рядом, наклоняясь и протягивая руку, пока его команда отвлекала соперников. — Быстро, — его голос был снова деловым, но в нём слышалось напряжение. — Что там? Она разгладила бумагу. — Что всегда между ссорой и примирением? Он нахмурил брови, но она знала ответ. Это было что-то личное, что-то из её отношений с Роном. «Молчание», — подумала она. Но сказать это ему почему то ощущалось словно признаться в чём-то сокровенном. — Молчание, — всё же выдохнула она, поднимая на него глаза. — И где его искать? — спросил он, не отводя взгляда. — Библиотека, — прошептала она. — Там всегда тихо. Они влетели в библиотеку в числе последних. Победу уже праздновала другая команда, размахивая нелепой розовой мантией. Все кричали, смеялись, поздравляли победителей. Гермиона остановилась у порога, переводя дух. Сердце бешено колотилось от бега, от азарта, от его близости. Она чувствовала себя опустошённой и живой как никогда. Он стоял в стороне, прислонившись к косяку двери, и смотрел на неё. Никакой злости из-за поражения на его лице не было. Лишь тот же самый тяжёлый, изучающий взгляд, что и вчера. *** Позже, уже в своей комнате, выбирая, в чём спуститься на ужин, она услышала шаги за дверью. Кровь прилила к щекам, сердце ухнуло вниз и застыло. Ей не нужна была магия, чтобы узнать владельца этих шагов. Он остановился у её двери. Она затаила дыхание, глядя на тень под дверью. Несколько ударов сердца, оглушительных в полной тишине. Затем тень сдвинулась и исчезла. Его шаги, уже удаляющиеся, отдавались в её висках ровным, неумолимым стуком. Она медленно выдохнула, вдруг осознав, что сжимает в руках сложенное платье так сильно, что костяшки пальцев побелели. Комната, всего минуту назад бывшая убежищем, теперь казалась ловушкой. А его уход в приговор. В отсрочку перед неизбежным.