Эпизод 2.

– Всем собраться у бараков для расчистки территории, – рация в рюкзаке тихо вторила голосу генерала. – Повторяю, всем собраться у бараков для расчистки территории. Холодало. Бесконечные дожди сменились снегом. Зима ещё набрала силу – по сравнению с сибирской мерзлотой её и назвать таковой язык не поворачивался. Снег таял, едва коснувшись земли. Плюсовая температура такой вовсе не ощущалась. Ветер пробирал до костей, заставляя судорожно кутаться в пальто. Генерал остановился. Похоже пришли. Девушка огляделась: сразу стало ясно, почему выбрали именно это место. Безлюдное, непроходное. Идеально подходящее для обсуждения без лишних ушей. Вскоре над головой раздались хлопки крыльев. Первым прибыл Пилеон. Сразу за ним спустилась Анхея. Бессмертные недоумевающе оглядывались по сторонам. Убирать было нечего. – Мы кое-что нашли, когда искали Лестера, – генерал сразу приступил к сути. – Он в порядке? – перебила его Анхея. – Напали и оставили умирать в заброшенной лаборатории, – покачал головой генерал. Ангел действительно выглядела взволнованной. – О его состоянии ничего сказать не могу, остальные отвели его в медпункт. Но я хотел вам сообщить о другом, – Дмитрий достал из кармана длинное чёрное перо. – Узнаете? Увидев находку, демон кинулся к Дмитрию и жадно выхватил её. – Это перо Ады! Откуда оно там?! – Лейн впервые видела демона... таким. Он мгновенно переменился в лице: встревоженный, растерянный. Пилеон трепетно сжимал перо, не веря своим глазам. – Вы нашли это в лаборатории? Но Донован сказала... – ангел запнулась. Анхея была сбита с толку, но взяв себя в руки продолжила: – Она сказала, что Ада не вернулась с миссии... – Ты что, не понимаешь?! – голос демона почти сорвался на крик. – Ада, вероятно, жива! Мы должны её найти! Пилеон глядел на неё почти с мольбой, но та лишь нахмурилась и молча покачала головой. Из всех собравшихся, кажется, только он верил в это. – Да есть в тебе хоть немного жизни или ты сплошная глыба льда?! Тебе что, совсем плевать на Аду? Вообще ничего внутри не шевелится?! Девушка отвела взгляд, не желая вестись на провокацию. – Ну конечно... – мрачно кинул он. – Что ещё ждать от той, у кого целью жизни было заполучить тёплое местечко в Цитадели? Анхея отшатнулась от него, как от огня. – Поразительно! – её ангельскому терпению пришел конец. – Ты ничуть не изменился. Всё такой же взбалмошный, оправдываешь свою слабость чувствами, – девушка выплёвывала слова словно яд. После выплеснутого гнева в голосе засквозило разочарование: – Я думала, ты серьёзно говорил, что хочешь измениться. Что слова профессора подействовали, и на тебя теперь можно положиться. А ты всё это время думал обо мне так же, как и раньше... – Словно ты – нет, – тихо бросил он и отвёл взгляд. Бессмертные разошлись в разные стороны, явно не желая продолжать разговор. В воздухе повисло напряжение. Лейн и Дмитрий обменялись короткими взглядами. – Прекратите, – строго начал генерал. – Я вас не для этого позвал. Пилеон, та лаборатория отличалась от обычных. Там была кушетка с креплениями на уровне лопаток и криогенная камера. Похоже, у профессора есть все ресурсы для экспериментов над бессмертными, вам может грозить опасность. – Вы переоцениваете людей, генерал, – Пилеон закатил глаза. – Без нас вы ничто, а Донован не посмеет нас и пальцем тронуть. Лейн посмотрела на Анхею: та тоже оставалась спокойной. – Я понимаю, на что вы намекаете, но я не смогу без сыворотки, – пожала плечами ангел. – К тому же неизвестно, как перо оказалось там. Генерал лишь покачал головой. Вдруг из раций донёсся раздражённый голос профессора: – Дмитрий, вы все сквозь землю провалились? Где вас носит? Веди свой отряд к складу, у нас упали балки. Здесь нужны бессмертные. – Принято. Скоро будем, – ответив Донован, мужчина выключил рацию. – Никому не говорите о том, что мы нашли Лестера. Те, кто сделали это с ним, могут закончить начатое, если узнают, что он жив. Пилеон лишь закатил глаза и, не сказав ни слова, взлетел. – Мы никому не скажем, – твёрдо произнесла Анхея и полетела вслед за демоном. Дмитрий и Лейн остались на месте, дожидаясь остальных. Вскоре из-за угла показались Грег и Ян. – Как Лестер? – первым делом поинтересовались они. – Мы оставили его у врача. Он сказал, что, скорее всего, у Лестера сотрясение и обильная кровопотеря. Несмертельно, но придется попотеть, чтобы взять пакеты с донорской кровью в обход профессора, – отчитался Грег. Лейн наконец могла выдохнуть. – Хорошо, попросим Анну что-нибудь придумать. А Ноа где? – Остался с Лестером. – Плохо, – Дмитрий потёр переносицу. – Грег, зайди за ним и приходите к складу. Нечего ему пропадать неизвестно где, Донован ещё заподозрит неладное. – Думаешь, это она сделала это с Лестером? – удивился Ян. – Думаю, что на этой базе ничего без её ведома не происходит. Не обманывайся насчёт неё: слепое доверие ей поставит нас в уязвимое положение. В отличие от бессмертных, люди восприняли слова генерала всерьёз. – Лаборант, это тебя тоже касается. Если в переводе будет что-то, что может поставить под угрозу твою жизнь, то профессору не рассказывай. Будем действовать по ситуации, – Лейн серьезно кивнула. Если Донован спокойно расправилась с бессмертным ребенком, то это говорит одновременно об отсутствии принципов и достаточной власти. – Иди проверь Анну, а потом садись за перевод. Расходимся.

***

– Анна! Девушка лежала на полу без сознания. Подбежав к ней, Лейн опустилась рядом. Очки съехали на лоб, на щеках – нездоровый румянец. Она осторожно коснулась её лица – лоб был горячим, а руки наоборот ледяные. Похоже девушку лихорадило. Не без усилий, Лейн переместила Анну на кровать. Накрыла одеялом, очки положила на тумбочку. – Генерал, – достала рацию девушка. – Это Лейн. Кажется, у Анны температура. Тот ответил незамедлительно: – Высокая? – Я не уверена, но она вся горит. – Передай ей рацию. – Не могу, я нашла её... на полу. Без сознания. – Плохо, – она буквально услышала, как мужчина нахмурился. – Спасибо, Лейн. Я зайду к ней позже. Отбой связи. Девушка вновь взглянула на подругу. Нездоровый румянец, легкий озноб. Анна выглядела совсем беззащитной. Лейн поправила выбившуюся прядь волос, чтобы та не липла ко лбу, покрытому испариной. «Нет, так её оставлять нельзя. Надо зайти к профессору за лекарствами.» Кабинет Донован находился на одном этаже с комнатой Анны, и найти его не составило труда: у него была самая помпезная дверь на базе. Профессор, сидевшая ко входу спиной, медленно развернулась, стоило петлям скрипнуть. Выдохнув струйку дыма, женщина сощурилась: – Чем обязана? – У Анны лихорадка. Я хотела попросить... – надменный взгляд профессора было тяжело выносить. Лейн поглубже вдохнула: – еды и жаропонижающее, если есть. Дадите? – Дам. Анна заслужила. Профессор встала и подошла к коробкам слева от стола. Достав потрепанную аптечку, она выудила оттуда блистер таблеток, выдавила одну. Захватив сухпаёк, Донован подошла к Лейн. Без задней мысли та протянула руку со шрамом. Взгляд женщины скользнул по ладони. Вдруг она резко схватила её за запястье, подтягивая шрам ближе к глазам. Профессор рассматривала небольшую алую точку на нём, оставшуюся в месте прокола. Затем небрежно откинув руку, Донован отдала лекарство и еду, словно ничего и не было. – Можешь идти. Повторять дважды было не нужно. Девушка быстро развернулась и направилась к выходу. – Но возможно нам скоро предстоит разговор, – добавила профессор тише и надменнее. Девушка притворилась, что не услышала и покинула кабинет.

***

Анна сидела на кровати, укутавшись в одеяло. Выглядела она все так же не важно, так еще и держалась за голову. Болезненно морщась. Услышав, как открывается дверь, она сощурилась: – Лэйн, это ты? – Я, – она подошла к кровати. Разместить принесенное на заваленной тумбочке было проблематично. Аккуратно поставив еду на пол, девушка протянула подруге термос с чаем и таблетку. – Спасибо. Взяв с тумбочки очки, она аккуратно надела их на Анну. Та смешно застыла на пару секунд, а затем благодарно кивнула. Дальше – бумаги. Девушка сгребла всю кучу одним движением и хотела отнести на стол, но Анна особо резво завопила: – Оставь! Оно лежит на своем месте. Одарив её скептическим взглядом, Лейн вернула все на место. Подхватила сухпаек с пола и начала его распаковывать. Внутри была жестяная банка риса, набор маринованных овощей, а так же хлебцы с вареньем. Увидев еду, Анна подавила рвотный позыв. – Ты чего? – Извини, просто аппетита нет. – Тебе надо поесть. – Знаю, – вздохнула она. – Я поем. Но от маринованных овощей избавь, меня от них даже будучи здоровой тошнит. Лейн пожала плечами и оставила овощи себе. Не пропадать же добру. Анна вскрыла упаковку хлебцев, обильно смазав один из них вареньем, протянула подруге. Девушки ели в тишине. Обычно первая разговор заводила Анна, но в этот раз её было не до этого. Рис она ела неохотно, а Лейн быстро расправилась с овощами. Немного заскучав, та принялась рассматривать чужую комнату. На полу лежал ковер, чтобы холодный каменный пол не так холодил ноги. Помимо него мебели было немного: кровать, тумбочка, стол и стул. Самое необходимое. Массивный стол был завален разными бумагами, а на стене висело множество рукописных схем: строение черепа, рисунок из артерий и вен внутри организма, мозг в разрезе. На последнем жирным была обведена какая-то область и рядом надпись: «КЛАУСТРУМ». – Как твои исследования? – поинтересовалась Лейн. Девушка пожала плечами: – Никак. Донован заставила проштудировать кучу бесполезных отчетов. Надеется, что я смогу вычленить что-то новое. Но последнее нападение отродий вообще не приблизило нас к пониманию их природы или природы заражения. А меня все волнует тот случай в Нью Йорке... – Ты про дымку? – В том числе... И про заражение Порши. Она полностью обратилась, как только патоген достиг головы, то есть мозга. Эх, если бы у нас только были приборы, способные отследить передвижение патогена. Хотя бы рентген... – Зато ты увидела, как происходит заражение. – Видеть — не то же самое, что чувствовать. – Ну да. Анна доела свою порцию и передала её Лейн. Одеяло спало с руки, обнажив крошечную точку в сгибе локтя. Сначала девушка подумала, что из-за лихорадки та вкалывала себе жаропонижающее, но вдруг её осенило. – Ты случайно не знаешь, куда подевался шприц из моего рюкзака? – подруга встретила её серьезный взгляд враждебно. – Не понимаю о чём ты, – процедила сквозь зубы она. – Анна. – Я хочу поспать. Оставь меня. «Выгоняешь, значит». – Надеюсь, я ошибаюсь. Учёная ничего не ответила. Она отвернулась к стене, укрывшись одеялом.

***

Нервозность нарастала с каждым шагом. Движения были рванными, дёрганными. Лейн заламывала руки. Шрам неприятно ныл, отдавая болью в кисть. Девушка ускорялась: быстрая ходьба вскоре сменилась бегом. Лестничные пролёты и коридоры стремительно сменяли друг друга. Девушка бежала так, словно от это зависела вся жизнь. Лейн буквально влетела в комнату, на ходу доставая книгу Апокалипсиса. Из-за суматохи из рюкзака выпала записная книжка. Некоторые листы разлетелись по полу. Девушка по инерции начала убирать беспорядок, но бумаги складывали до того удачную картину, что Лейн решила все оставить как есть. Книга Апокалипсиса расположилась в центре – под ней записная книжка. Вырвав из последней несколько страниц, она нарисовала на них копье Лонгина, имя Шепфа и печать Баала. От последнего рисунка замутило. Тошнота постепенно переросла в головную боль, что усиливалась с каждой секундой. Времени совсем не осталось. С переводом книги больше нельзя затягивать. Каждая секунда промедления может стоить всего. Никогда не знаешь, что случится завтра. Может культисты проникнут на базу и украдут книгу, может Донован решит, что перевод ей больше не нужен, как и отряд. Не стоит обманываться, в Оксфорде их кормят и поят, но лишь по одному приказу кислород могут перекрыть. «Вся власть Донован держится на вере остальных в то, что она может спасти остатки человечества. Заставить его жить любой ценой... Ей нужно что-то противопоставить, найти другой способ выжить. Иначе все жизни будут в её руках. Иначе моя жизнь будет зависеть только от неё.» Книга Апокалипсиса была последней надеждой, последним тузом в рукаве. Но без перевода она бесполезна. «Нужно разобраться с оставшейся частью. Если отбросить раздел инвентаря, который почти бесполезен, остаётся всего пара страниц.» Через два часа работы, когда комнату заполнило свечение красной луны, Лейн все еще не могла перевести второе послание. Казалось, чем ближе девушка была к разгадке, тем сильнее она сбивалась. Мысли путались, она стала совсем нервной. Тени сгущались, и порой казалось, что те двигаются. Это отвлекало, заставляло вслушиваться и всматриваться в темноту. Лейн ударила по столу, с ненавистью смотря на бесконечные попытки перевести хоть предложение, заполонившие записную книжку. «Да почему не выходит?!», – запустив пальцы в волосы, она тихо простонала от ярости и бессилия. Затем выдрала последние записи, открыла записную книжку на новой странице и начала работу заново. Мысли постоянно путались, заводя в тупик. Книга просто не поддавалась. Несколько раз она начинала сначала, иногда перебирала вырванные листы, но не найдя ничего дельного просто рвала их и выкидывала на пол. Алый свет уже покидал комнату вместе с луной. Близилось утро. Тело начало сдавать позиции. Глаза слипались, голова словно налилась свинцом. Отчаянно хотелось спать, но неожиданно, именно в этом состоянии работа пошла. Минуло еще какое-то количество времени. Часов под рукой не было, а в таком состоянии Лейн уже не могла сказать, прошло пару минут или несколько часов. Но наконец, перевод был готов. Послание второе: о том, где врата. Врата находятся там, где все началось. Послание третье: о том, как в них пройти. Лейн показалось, что кто-то позвал её. Вздрогнув, она обернулась. В комнате никого не было. «Наверное, уже галлюцинации от перенапряжения.» Девушка встала, захлопнула книгу Апокалипсиса. Аккуратно выдернув страницу с переводом из записной книжки, она спрятала листок под одеждой. Она легла на кровать, но сон не шёл. «Место, где все началось...» Последние события прокручивались снова и снова. Первое, что ей довелось увидеть спустя три года. Первое столкновение с культом. Первый разлом. Первая попытка призвать Баала в этот мир. «...Ротков».