Chap. 1

      Этот несносный мальчишка снова сделал это. Его бесчисленным розыгрышам, с каждым годом всё больше походящим на издевательства, казалось, не было конца и края. Калебу было уже двадцать лет, а он всё ещё дразнил тебя и измывался всеми возможными способами.       На сей раз, когда ты проснулась субботним утром и свесила ноги с кровати, чтобы найти на ощупь свои мягкие плюшевые тапочки, то, сунув в них ступни, вместо приятного текстиля ощутила только холодную влажность. Твои тапочки в виде собачьих мордочек были мокрые. Не просто мокрые — кое-кто целиком окунул их в воду, а затем бесстыдно поставил на прежнее место.       «КА-А-АЛЕБ!» — звуковые вибрации рассекли воздух с такой силой, что, кажется, даже птицы на дереве у дома встрепенулись и упорхнули прочь. Даже хрипотцу из твоего голоса как рукой сняло, вместе со сном. Дверь в твою комнату приоткрылась, в проёме показалось лицо твоего названного брата, на котором играла язвительная улыбка. Его глаза искрились озорством: юноша был явно доволен собой, и твоя реакция его сполна позабавила.       «Ты!..» — у тебя не хватало слов выразить всё, что ты думаешь по поводу его очередной выходки, и, пока он выжидающе смотрел на тебя, чтобы получить порцию обидных слов в свою сторону, ты схватила мокрый тапочек под своей ногой и, издав рык, швырнула его в дверной проём, где только что была его физиономия. Тапок с влажным шлепком приземлился на пол где-то в коридоре, не достигнув цели. Ты тяжело вздохнула. Ещё один твой выходной, сопровождающийся надоедливым поведением братца.       В ванную пришлось идти босиком. За чисткой зубов ты прокручивала в голове произошедшее — довольное лицо Калеба всплыло перед глазами особенно чётко. Иногда, в последнее время всё чаще, ты задумывалась, чем ты так ему не угодила. С самого детства он был не самой однозначной личностью: то он запрёт тебя на чердаке совсем одну в грозу, явно намеренно, то сам бросится на амбразуру местному хулигану вдвое больше него в попытке защитить тебя от его нападок. Неужели считает, что только он может тебя задирать? Помыслы брата никогда не были тебе ясны до конца. Он точно качал тебя на качелях, то поднимая вверх, то резко вскакивая с них, чтобы ты больно рухнула вниз.       В голове всплыло ещё одно воспоминание. Тот самый чердак из детства, на котором ты просидела, кажется, всю вторую половину дня, стал для тебя настоящим кошмаром, когда за окном раздались раскаты грома. Сидя под столом, ты плакала навзрыд, уже не надеясь, что кто-то услышит тебя. Ты даже не заметила, как дверь наконец открылась и юный Калеб застыл в дверном проёме. За слезами ты не видела, кто это был, не видела шока на его лице, но почувствовала, как кто-то опустился рядом на колени и робко обнял тебя за маленькие плечи. Калеб никогда не признается ни себе, ни тем более тебе, как ему стыдно за тот случай.       Из воспоминаний тебя выдернул надоедливый голос из коридора: «Шевелись, мелюзга, поможешь мне во дворе потренироваться, покидаем мячик». Твой недовольный взгляд поймал фигуру Калеба в отражении висящего над раковиной зеркала. Тот, одетый в излюбленные серые спортивки и чёрную футболку без рукавов, открывающую вид на витиеватые узоры татуировок, тянущихся от запястий до верхушек плеч, стоял, прислонившись спиной к стене напротив открытой двери. Привычно поблёскивали в мягком свете, падающем из ванной, многочисленные серебряные украшения в ушах и колечко пирсинга, украшающее изогнутые в самоуверенной улыбке губы. Переходный возраст явно не прошёл для этого сорванца бесследно. Но, по правде говоря, то, как на нём смотрелась вся эта бунтарская атрибутика, тебе даже нравилось…       Ты закатила глаза в ответ на его просьбу без возможности отказаться. Бабушка всегда говорила вам не ссориться и жить дружно, но это её наставление слушала, кажется, только ты.       Закончив с утренними водными процедурами, ты надела полуспортивные шорты и майку, чтобы выйти из дома и направиться на спортплощадку. На крыльце тебя уже ждал Калеб, чеканя баскетбольный мяч о деревянные ступеньки одной рукой.       — Долго! — фыркнул он, развернувшись к тебе спиной, и направился к соседнему участку, где располагалось его любимое небольшое баскетбольное поле.       — Я даже не позавтракала… — ты проворчала в ответ, но Калебу было как будто всё равно.       Он хмыкнул и попутно бросил через плечо:       — Потом поешь, мелочь. В здоровом теле — здоровый дух.       На баскетбольной площадке Калеб, как и всегда, был хорош. Не понятно даже, зачем ему были нужны тренировки именно с тобой. То ли ему нравилось из раза в раз обыгрывать тебя, хвастаясь собой, то ли он таким образом пытался провести с тобой время. Или всё вместе. И вот, ведя мяч, он в очередной раз с легкостью обошёл препятствие в виде тебя и забросил мяч в корзину. Ты уже даже не тратила нервы на то, чтобы расстраиваться, привыкнув, что ты являлась для Калеба лишь способом любования собой.       — Найди себе наконец соперника по силам… — устало выдохнула ты, утирая краем майки проступивший на лбу пот.       Калеб, обернувшись на твою фразу, хотел было ответить очередной колкостью, но его отвлёк жест, которым ты совершенно ненамеренно оголила часть живота и солнечное сплетение. Он замер, забыв поймать мяч, который только что он с уверенностью отбивал о землю. Прочистив горло, он, собрав всю оставшуюся решительность, наконец выдал:       — Не ной… Даю шанс отыграться. — Он схватил мяч, отошёл на линию штрафного броска, оставляя тебя между ним и корзиной. — Бросаю последний раз. Помешаешь мячу попасть в кольцо — очко за тобой, — на его лице на мгновение появилась странная ухмылка и, кажется, даже мелькнул лёгкий румянец, природа которого была тебе не ясна.       Ты кивнула и без особо энтузиазма встала в стойку в ожидании следующих действий брата, наблюдая за его уверенными движениями. Пару секунд он вёл мяч на месте, перехватывая его то левой, то правой рукой — красовался, — и наконец, усмехаясь, просто выбросил его вверх вперёд в сторону кольца. Считав этот элементарный жест, ты прыгнула вверх, пытаясь преградить увесистому мячу путь. Однако поймать тебе его удалось только своим лицом. Мяч с глухим звуком упал на землю и откатился в сторону. Ты сдавлено взвизгнула и, приземлившись на поле, опустилась на колени. В попытке нащупать повреждения на своём лице, ты прикрыла его ладонями, закрывая Калебу обзор на него.       «Чёрт», — тихо выпалил он и бросился к тебе, замедляя темп только когда до тебя остался один шаг. Остановившись вплотную возле тебя, он опустился на корточки перед тобой и аккуратно убрал маленькие ладошки от лица. На твоём лбу красовался ярко-розовый ушиб. Калеб, внезапно для тебя, обхватил ладонями твоё лицо и внимательно в него всмотрелся. Кажется, на секунду время для вас обоих замедлилось. Твой ошарашенный взгляд встретился с его неожиданно взволнованным, и его лицо вновь залил неяркий румянец.       Шершавая поверхность мяча, видимо, царапнула кожу в месте ушиба — на ней проступило несколько капель крови. Парень раздражённо цокнул языком и, отпустив твоё лицо, выпрямился, стремясь скрыть своё смущение. Он сунул руку в карман спортивных штанов и протянул тебе разноцветный пластырь, украшенный яблочками с забавными мордочками.       «На», — смущённо бросил он, отворачиваясь от тебя. Ты приняла пластырь из его пальцев, внимательно вглядываясь в узор, будто пытаясь найти в нём ответ. Что это только что было?