Chap. 2

      Эта девчонка, которую я с детства вынужден называть своей сестрой, доставляет мне одни лишь проблемы. Бабушка всегда любила её больше, чем меня. Вся такая солнечная, добродушная, даже когда самой паршиво… Мне и самому хотелось бы получить частичку её тепла. Нет, окунуться в него целиком. Хочу, чтобы её тепло было только моим, чтобы она светила только для меня.       Вот и сейчас я должен был сидеть в гостиной по приказу командира бабушки и наблюдать за каким-то показом мод от своей сестры по случаю того, что её позвал на свидание очередной придурок. Я пытался всячески помешать этому…

***

      — Эй, Калеб, дру-уг! — услышал я из-за спины, однажды возвращаясь домой с баскетбольной площадки, и не поверил своим ушам. Это точно был мой однокурсник Дерек. — Как раз шёл к тебе, навестить тебя и твою сестрёнку.       Последнее слово из уст сокурсника прозвучало особенно неприятно-скользко. Он обошёл застывшего меня и похлопал по плечу так, что мне пришлось крепче прижать баскетбольный мяч к своему бедру, чтобы тот не выпал. В его руках была дорожная сумка. Я был крайне удивлён встретить его в Линконе.       — Ну что ты уставился, будто призрака увидел?       «Как всегда, жизнерадостный дурак», — отметил я про себя, но на лицо натянул лишь фальшивую улыбку, пренебрежительно скинув с себя его руку.       — Я было подумал, что ты шутил, когда сказал, что заглянешь в Линкон… — выдавил я как можно непринуждённее.       — Какие могут быть шутки, когда с тобой в одном доме живёт такая офигительная чикса, бро. — От этих слов мне захотелось сломать Дереку нос: никто не смеет называть её такими грязными словами. Но в ответ на это я лишь стиснул зубы, обошёл его и направился в сторону дома, как и планировал.       — Погодь-погодь, Калеб! — окликнул он меня вновь, заставив повернуть голову в его сторону. Клянусь, ещё одно слово в её адрес и я разукрашу ему лицо. — Черкани-ка мне её номер.       Я усмехнулся про себя и, сделав шаг обратно к Дереку, взял из его рук телефон с уже открытой телефонной книгой, в которой, подумав с секунду, быстро ввёл номер телефона местного эскорт-агентства.       — Не благодари, — ехидно улыбнулся я, возвращая телефон, и, наконец, оставляя довольного однокурсника одного.

***

      Позже я выслушал от него саркастичные замечания о том, какой это был замечательный розыгрыш и какой я чудесный друг. Но он всё равно достал её чёртов номер. Они даже общались какое-то время, а перед самым отъездом этот олух всё же решил пригласить её на свидание. Мог бы подождать, пока она не состарится… Всё это время сестра словно светилась от влюблённости.       Тогда я предпринял следующую попытку.

***

      — Знаешь, Дерек, — начал я, пока мы сидели на крыльце моего дома и пили какой-то паршивый энергетик, — я же уберечь тебя хотел, когда дал не тот номер.       — Уберечь меня от вечного счастья? — усмехнулся парень, сделав очередной глоток из жестяной банки. Он и сам за эти дни общения с ней весь прямо-таки расцвёл тупыми надеждами, которые мне хотелось поскорее растоптать.       — От сущей стервы, — твёрдо перебил я Дерека и активно закивал, когда тот перевёл на меня взгляд расширенных от удивления глаз. — Да-да, мне-то лучше знать. Я с ней прожил тринадцать лет.       Заметив, что он не спешил больше отшучиваться и начал внимательно меня слушать, я принял важную позу, словно собирался рассказать захватывающую историю, и продолжил загадочным тоном:       — Сейчас ты очарован её образом, но не будь таким беспечным, Дерек. Обычно она вечно чем-то недовольна и раздражена. Нет, безусловно, она бывает лапочкой… когда спит. Пока не храпит. В общем, если прикинуть, — я притворно задумался, — один день в месяц. — Я сделал небольшую паузу, продолжил нести откровенную чушь: — Ну а по утрам она выглядит так, будто ночью у неё была потасовка с драконом, не меньше...       Не пощадив честь своей сестры, я навыдумывал ещё много фактов о ней, которые, очевидно, были ложью, надеясь, что Дерек всё-таки испугается и оставит идею отношений с ней.       К моему удивлению он выдал:       — Что ж… Я всё равно уже позвал её на свидание. Не отступать же теперь. Сходим погулять, а там посмотрим. — Он натянуто улыбнулся, поджимая губы, и задумчиво уставился куда-то в даль. Будто этот придурок, честное слово, уже планировал с ней семью, детей и щенка корги.       «Какой совестливый, засранец», — я разочарованно цокнул языком и пожал плечами, мол, делай как знаешь.

***

      Из собственных раздумий меня вывел её голос:       — Ну же, Калеб, посмотри.       Я поднял глаза с пола на неё, и, клянусь, кажется, моё сердце пропустило удар. Или два. Ересь какая… Я сомкнул приоткрытые от витания в облаках губы и, сглотнув ком в горле, сухо произнёс:       — Да, сойдёт и это. — Как же жалко я врал. Она смотрелась очаровательно в этом розовом воздушном платье с открытыми плечами и полупрозрачными рукавами.       — «Сойдёт и это…» — передразнила меня она смешным голосом, но быстро переменила настроение на более воодушевлённое, с каким она и примеряла все платья до этого. — Всё, тогда я пошла! Буду дома в восемь. Калеб, не подожги дом.       Я фыркнул в прижатую ко рту в скучающей позе ладонь, которой заодно пытался скрыть подступивший румянец, и на пару минут залип в одну точку. Задумавшись об их назначенной встрече, я представлял, как хорошо отвратительно они будут смотреться вместе, как сладко она будет смеяться над его тупыми шутками… Следующее решение возникло в моей голове за секунду.       Я резко встал с кресла, отчего бабушка, сидящая на диване и что-то разглагольствующая про любовь своей молодости, вздрогнула, схватил со спинки кресла чёрную толстовку и рванул к выходу, бросив бабушке невнятное: «Я в магазин».       Выйдя из дома, я убедился, что сестра ещё не пропала из виду, и направился за ней почти бегом, преодолевая метры расстояния до неё будто спринтер. До этого я бежал так только в алкомаркет, когда до закрытия оставалось пять минут.       Когда до неё осталось достаточно небольшое расстояние, я сбавил шаг, оставаясь на безопасной дистанции, чтобы не быть замеченным. В висках адреналином стучала кровь, дыхание сбилось. Я наблюдал, как она дошла до многолюдного места, где её ждал Дерек у какого-то ларька с сувенирами, — они обменялись дружеским приветствием и, чёрт возьми, обнялись. Горло сдавило невыносимое чувство. Какого рожна я вообще здесь делаю?       Как загипнотизированный, я продолжил следовать за «парочкой», которая, кажется, совсем не замечала меня за своей увлекательной беседой. Увлёкшись собственными мыслями о том, что я хотел бы сделать с лицом Дерека, я, хоть и старался обходить людей, идущих мне навстречу, пытаясь не потерять сестру и Дерека из виду, всё же умудрился врезаться плечом в какого-то мужчину, который не преминул возмущённо воскликнуть о том, какой я слепой.              Поспешно пробормотав извинения, лишь бы этот дятел заткнулся и не спалил меня, я хотел было продолжить свою слежку, но заметил, что Дерек и сестра уже во всю таращились на меня. Не услышав, что она сказала моему сокурснику, я выругался про себя и увидел, что она, учтиво улыбнувшись тому, направилась ко мне. Её взгляд не сулил мне ничего хорошего. Она метнулась ко мне, словно фурия, быстро схватила меня за руку и дёрнула в ближайший проулок, скрывая нас от непрошенных взглядов.       Атмосфера внезапно стала чересчур интимной. В узкое пространство между домами едва ли проникал свет вечерней улицы, только слегка освещая её рассерженное лицо. У меня перехватило дыхание. Впервые мне захотелось оправдаться перед ней, не дать ей подумать обо мне плохо. Но она заговорила первой:       — Калеб, что, по-твоему, ты делаешь?! — её яростный шепот эхом отозвался в ушах. Я начал лепетать что-то про то, что это бабушка послала меня проследить за ними, потому что волновалась, но сестра вновь не дала мне сказать.              — Мне это всё очень сильно надоело, — стиснув зубы, проговорила сестра, хмурясь. Кажется, злее гримасы она просто не могла состроить. — Ты и твои выходки переходят все границы, я больше не собираюсь терпеть это снова и снова. Ты просто невыносим! И вообще, знаешь что…       Слушая поток её негодования, я поджал губы и стиснул пальцы в кулаки, набираясь сил, чтобы наконец ответить ей. Я не собирался выслушивать это всё, даже если и заслужил. Я не хотел сделать ей больно сейчас, я просто не мог мириться с тем, что какой-то петух будет любоваться ей такой. Сейчас, когда я понял это, я просто скажу ей это в лицо.              — Да ты… Он… Ты не достойна его! — выпалил я быстрее, чем мысли в голове сложились в правильную фразу. Чёрт, что я только что сказал?.. Я вообще не то хотел сказать! Он не достоин тебя. Но прежде чем я успел одёрнуть сам себя, мне прилетела звонкая пощёчина.              Щека горела от боли, а в голове была пустота. Опомнившись, я схватился за краснеющую от удара часть лица и увидел в её взгляде столько искренней ярости, что мне тут же захотелось провалиться сквозь землю. Кажется, в её глазах я разглядел отражение собственного взгляда: сердитого, но умоляющего об одном — лишь бы она дала мне объясниться.       Но она ушла. Не сказав больше ни слова, оставив меня наедине с моими бесами в голове. Я прижался спиной к прохладной кирпичной стене, пытаясь отрезвиться, но голова гудела от избытка мыслей.       «А точно ли я хотел сказать то, что у меня не получилось?»       «Могу ли я решать, кто достоин её, а кто нет?»       «Я могу. И я буду».