Часть 7

Я очнулась от настойчивого звонка в дверь. Посмотрела на часы: в отключке провела максимум пару часов. Оторвав себя от пола, поставила пустую бутылку на кухонный остров, сунула сигарету в зубы и направилась к двери, всё ещё пошатываясь из стороны в сторону. Открыла не спеша, скорее ради формальности. Я открыла дверь, опёрлась плечом о косяк и едва удержалась на ногах. И встретилась взглядом с Коннором. — Высокая концентрация алкоголя. Также фиксируются остаточные следы назначенного седативного препарата. Токсического взаимодействия нет, но координация нарушена. Сигарета оказалась моим спасением. Я выдохнула дым ему в лицо. Коннор едва заметно поморщился, хотя дым не мог причинить ему вреда. Взгляд Коннора скользнул по леопардовым шортам, сползшей лямке и задержался на новом кресте. Я проследила за его взглядом и, поняв, что нужно что-то сказать, первой нарушила молчание: — Ты чего сюда припёрся? Для меня это прозвучало неожиданно грубо. Диод моргнул жёлтым. После разговора с Иваном я уже не могла смотреть на Коннора как на обычную машину. — Поступил очередной вызов. Убит посетитель стриптиз-клуба. Я решил сначала заехать за вами, а затем отправиться на поиски лейтенанта Андерсона, — отчеканил Коннор с привычной вежливостью. В нём ощущалась та же фальшь, что и во вежливых улыбках продавцов: не потому что хочется, а потому что так предписано протоколом. Я недоверчиво изогнула бровь, задавая немой вопрос. — Лейтенант не отвечает. Вы лучше интерпретируете его неформальное поведение и можете предположить, куда он отправился после смены. Он стоял в дверях, подсвеченный тусклой, мученически мигающей лампочкой. Полутень ложилась на лицо так, что скулы казались резче, а тень от ресниц делала взгляд глубже и темнее, почти чёрным. Диод на виске сиял небесно-голубым. Он не видел ничего необычного. По крайней мере, на первый взгляд. Он стоял под мигающей лампой, и резкий боковой свет делал лицо непривычно живым. Страшно было не то, что Коннор выглядел человеком. Страшно было, что он выглядел мужчиной. И очевидно — моим типом. Я приподняла подбородок: — Ну проходи. Чего стоишь на пороге, как бедный родственник? Развернулась на пятках и босиком ушла в глубь квартиры. Сигарету дотушила о старую фарфоровую миску на полке, бросив обугленный фильтр внутрь. После того, что рассказал Иван, я чувствовала себя раскованнее. Будто больше не боялась Коннора. Я включила Within Temptation — «All I Need». Подсветка сменилась на фиолетовую, в панорамном окне отразились городские огни и реклама андроидов. Коннор стоял среди всего этого слишком правильный и слишком реальный. Пока я в спальне переодевалась в юбку, топ и пиджак, Коннор бесшумно прошёл по гостиной, осматриваясь. Пальцы скользнули по книжной полке и остановились на папке с записями лекций. *** Я вышла из спальни. Я вернулась в алой помаде, юбке, пиджаке и туфлях. Волосы оставались влажными, но хотя бы больше не торчали в разные стороны. Женщина, будто постоянно исполняющая чужую роль. И тут я остановилась, зацепившись взглядом за его лицо. Коннор сидел на диване и внимательно следил за тем, как я появляюсь в дверном проёме. Диод горел жёлтым. Анализировал. Наблюдал за мной как за ошибкой, которую пока не удавалось объяснить. И в этот момент меня разорвало изнутри. У меня был жених в другой жизни. Я любила его. Горевала по нему. От осознания свело спину. Что я за сука, если позволяю себе хотеть другого, пока даже не научилась нормально горевать по Артёму? Мозг яростно воевал с новой реальностью, пытаясь оттащить меня обратно в прошлую жизнь. Я резко отвернулась, схватила сумку и сунула внутрь новую пачку сигарет. Сделала шаг — и лбом впечаталась в твёрдое препятствие. Он уже стоял передо мной. — Данная музыкальная композиция устарела. Она была выпущена более двадцати лет назад. В биографии Хелен Парр нет ни одного упоминания о пристрастии к альтернативной музыке. Голос оставался ровным. Но глаза прищурились, а диод сиял ярко-жёлтым. Он пытался просчитать возможные комбинации, при которых эта информация могла оказаться ему недоступной. Не получалось. Логика не могла обработать мои расхождения с досье. Я на секунду закрыла глаза и глубоко вдохнула. — Значит, ты чего-то обо мне не знаешь, Коннор. Я произнесла это с ледяной полуулыбкой и дымом между зубов, выдыхая его ему прямо в лицо. Коннор вскинул брови. — Я знаю о вас всё, что содержится в архивах Детройта. Особенно за период, начавшийся после того, как вас заметила и взяла под опеку «Киберлайф». Ваше утверждение неверно. Следовательно, вы что-то скрываете, и мне придётся отразить это в отчёте. Каменное лицо. Ровный голос. По спине пробежал холод. Я вспомнила Ивана. И то, чем подобный отчёт мог обернуться для нас обоих. На секунду зависла. В голове мгновенно возникла закрытая палата, принудительное обследование и люди из «Киберлайф», решающие, сохраняю ли я ценность для компании. И тут две ладони легли мне на плечи. Мягко. Совсем по-человечески. — Шутка, — сказал Коннор. Коннор улыбнулся. Не стандартно-вежливо — почти насмешливо. Пришлось отвернуться, чтобы не ответить тем же. — Ваши несоответствия пока не относятся к расследованию. Я хрипло выдавила нечто среднее между смешком и кашлем. — Давай уже поедем искать лейтенанта, — прохрипела я. — Кстати, как думаешь, где он? — Я объехал все его любимые бары, но его там не оказалось. Следовательно, разумно предположить, что он находится дома. — Адрес? — Я уже нашёл его в базе департамента полиции. — Супер. А добираться будем как? На метле? — Если вы не возражаете, я вызову такси. — Только если платишь ты, Коннор, — натянуто, почти нервно оскалилась я. — Все мои расходы покрывает компания, если они направлены на благо… — Не надрывайся. Я уже в курсе. Я схватила ключи и потрёпанную сумку, захлопнув дверь. На улице ночной воздух был тёплым и липким. Город гудел вдали. Неон скользил по мокрому асфальту. Такси подъехало бесшумно, как змея. Салон оказался просторным, с приглушённой подсветкой, переходившей от бирюзового к фиолетовому. Не задумываясь, я ввела в систему название композиции. Из встроенной акустики заиграла старая песня Muse — Plug In Baby. Я устроилась на заднем сиденье и тут же почувствовала себя как на тысячах иголок. Теснота. Перегретый воздух. Музыка. И он — на расстоянии вытянутой руки. — Вы намеренно меня игнорируете, — произнёс Коннор, нарушив тишину. — После последнего выезда вы избегаете меня, сокращаете разговоры и реагируете раздражением. Я не менял модель поведения. Следовательно, причина связана либо со мной лично, либо с вашим отношением к андроидам. Какая именно? Я сжала колени. Пульс в висках отдавался барабанной дробью. Почему он задавал такие вопросы именно этим тоном? Спокойным. Холодным, как металл. Он не должен был замечать моё отсутствие. Не должен был хотеть объяснения. Но мне нравилось, что хотел. — Коннор… наши отношения строго профессиональные, — выдавила я, стараясь сохранить лицо. — Я второстепенное звено. Ты работаешь с Хэнком. Я не должна тебя отвлекать. — Зафиксировано противоречие. Чем сильнее вы дистанцируетесь, тем чаще я анализирую ваше поведение. Это нелогично, но фиксируется как факт. Я повернулась к окну. За стеклом город напоминал аквариум, в котором плавали неоновые медузы — вывески, фары и отражения. Всё размытое. Плывущее. Тяжёлое дыхание оставляло на стекле пар, который почти сразу исчезал. Пожалуйста, только не сейчас. Только не сейчас. Не в два часа ночи в этой тесной блядской машине. Дом Хэнка возник неожиданно. Кирпичный, облупившийся, с заросшим двором и покосившимся крыльцом. — Слава богу, — пробормотала я, отстёгивая ремень и вываливаясь наружу. Мне требовались воздух и хотя бы одна чёртова сигарета. Щелчок двери напомнил: Коннор теперь постоянно маячит где-то рядом. В непозволительной близости. Он вышел следом, глядя на меня с лёгким наклоном головы. В груди сдавило от крамольных мыслей, которые я быстро утрамбовала, пересчитывая ступени хэнковского крыльца. У тебя был жених, Катя. Артём. Жизнь, по которой ты ещё толком не успела отгоревать. Нельзя просто заменить её первым красивым мужчиной, оказавшимся рядом. Даже если он не человек. Только почему эта мысль уже не останавливала? *** Коннор в очередной раз нажал на звонок — с механической регулярностью, не проявляя ни малейшего раздражения. — Может, его всё-таки нет дома? — спросила я с лёгкой надеждой. Хотелось, чтобы он перестал звонить не только в дверь, но и в колокол внутри моей головы. — Вероятность отсутствия субъекта Хэнка Андерсона в жилище сохраняется, — ровно ответил Коннор. — Однако вероятность того, что он находится внутри, выше среднего. Рекомендую провести визуальную проверку через оконные проёмы, мисс Парр. — М-м-м, — буркнула я и пошла вокруг дома. Кухонное окно было мутным, но сквозь него я сразу увидела тело на полу. Распластанное, как мешок с листьями. Рядом лежали бутылка и… Пистолет. Горло сдавило. Я, конечно, не думала, что он застрелился. Уж он-то, старый сукин сын, не из таких. Я себя не убила. А он точно прочнее меня. — Лейтенант! — выкрикнул Коннор. Через секунду раздался звон разбитого стекла. Внутри Коннора встретил огромный сенбернар. Пёс узнал его и тут же потерял интерес к вторжению. Я продолжала смотреть только на тело Хэнка. Я не знала, выстрелил он или просто отключился. И не могла заставить себя посмотреть внимательнее. Тело медленно поднялось с пола и осыпало его самыми отборными ругательствами. Хэнк был жив. Коннор стоял рядом. Сумо метался между ними. И вдруг всё это перестало выглядеть временной декорацией моей чужой жизни. Ты не вернёшься, Катерина. Может, хватит приспосабливаться? Ты здесь. Навсегда. Пора перестать жить как гость. Из разговора с собой меня выдернул грохот двери. Коннор впустил меня внутрь. Я спокойно вошла и остановилась в проёме ванной, где стоял такой духан, что хоть топор вешай. — И ты здесь, куколка? Неужели решила ночью старика навестить? — прохрипел Хэнк. Бледный. Злой. Всё ещё пьяный. — Только после полуночи все мои услуги оплачиваются по двойному тарифу. — А Коннору скидку сделала по старой дружбе? — ухмыльнулся он как раз в тот момент, когда Коннор вошёл с чистой одеждой в руках. Он собирался что-то сказать, но я опередила: — Нет. Он заплатил полную стоимость. Даже чаевые оставил за старание. Хэнк моргнул, а затем пьяно заржал и едва не поскользнулся на плитке. Коннор стоял, крепко сжимая одежду. Диод вращался ярко-жёлтым. Было видно, что он анализирует, почему его личность стала объектом похабного юмора. — Дай сюда, — буркнул Хэнк и неожиданно резко выхватил у него вещи, после чего скрылся в ванной. Коннор несколько секунд молчал, подбирая ответ. — Мисс Парр, — наконец произнёс он, — я обязан напомнить, что являюсь прототипом модели RK800, назначенным для сопровождения расследования и… — Ой, да завались, — отрезала я и вылетела из комнаты. Внутри всё горело от стыда. В машине тихо играла старая рок-баллада. Я полулежала на заднем сиденье, скинула туфли и вытянула ноги. Коннор молчал. Сидел как статуя, глядя строго вперёд или на Хэнка. Теперь контакт прервал уже он. — Мисс Парр, — наконец сказал Коннор, не поворачивая головы. — Вы находитесь в небезопасном положении. Рекомендую принять вертикальное положение и пристегнуться ремнём безопасности. — Коннор, ты что, не доверяешь водительским талантам Хэнка? — спросила я, продолжая смотреть в потолок. — Эту кофеварку ещё не начали проектировать, когда я уже водил, — буркнул Хэнк. — Вот-вот, — хмыкнула я и слишком энергично закивала. Хэнк посмотрел на меня в зеркало. В глазах заискрилась насмешка. — Ну что, голубки, расскажете, как оказались у меня дома вместе? — Я уже предоставил аргументы, — отчеканил Коннор. — Сначала я заехал за мисс Парр. Вероятность того, что она подготовится быстрее вас, была выше. Стратегия оказалась эффективной. — Интересно, — протянул Хэнк. — И в чём она была, раз ты так уверенно оценил скорость её сборов? — Она была в пижаме: топе и шортах с анималистическим узором, — ответил Коннор после секундной паузы. Повисла тишина. Диод вспыхнул жёлтым. — Старик, можно я закурю? — спросила я, уже роясь в сумке. — А это что ещё за вольности? Малая, кто тебе разрешал? — Раз вы теперь знаете, в чём я сплю, может, и сигарету позволите? — улыбнулась я. — Валяй. Думаю, теперь мы достаточно близки. Я достала сигарету и обнаружила пустую коробку спичек. — Блядь, — выдохнула я по-русски. — Что ты сказала? — не понял Хэнк. — Мисс Парр произнесла ненормативное выражение на русском языке. Предположительно, из-за отсутствия средства для розжига, — сообщил Коннор. — Ты ещё и по-русски шпаришь, Хелен? — удивился Хэнк. Имя «Хелен» на секунду снова показалось чужим. Я попыталась сглотнуть вязкий ком, но горло сдавило. — Учила в университете. Для себя. — Посудомойка, в бардачке зажигалка. Прикури даме, — приказал Хэнк. Коннор достал зажигалку и щёлкнул колёсиком. Я наклонилась к огню. Между нашими лицами осталось несколько сантиметров. — Спасибо, — выдохнула я. Машина попала колесом в выбоину. Я отшатнулась, и момент закончился раньше, чем успел стать чем-то ещё. Я открыла окно, выпуская дым. Хэнк молчал, но я чувствовала его взгляд. На меня. На Коннора. На нас. Не говори ни слова, Христа ради, старый пройдоха. Мы свернули в тёмный переулок. Под газетами спали люди. Перед ними стояла табличка: «МОЮ РАБОТУ ЗАБРАЛИ АНДРОИДЫ». Я отвернулась, сдерживая подступившие слёзы. То ли от дыма. То ли от мыслей. Как можно видеть в них просто технику? Они же почти люди. В голове смешались лица семьи, жених и годы, проведённые здесь. Эта реальность больше не казалась временной. Я не вернусь — сколько бы ни держалась за Артёма, семью и прежнее имя. Это не означало, что их можно заменить. Но продолжать жить как гость тоже было невозможно. Коннор притягивал именно потому, что казался безопасным: предсказуемым, запрограммированным, неспособным причинить человеческую боль. Я ещё не понимала, насколько ошибалась.