7. Сиэрра

"Чёрт тебя побери." Сиэрра притащила тело солнечной фейри домой и неловко поставила на кровать. Не было смысла окликнуть имя девушки и просить очнуться. Нужно было лишь приложить холодный компресс, чтобы предотвратить дальнейший рост её температуры, и найти способ вернуть её в норму. — Она пылает, словно солнце. Что если мне не удастся вывести её из этого состояния, и она умрёт? — Сиэрра не была уверена во всём, но ощущение, что тело фейри горит из‐за её дара, не покидало её. — У обычных людей при лихорадке так тело не горит. У меня тоже никогда не было ничего подобного. Она схватила пару полотенец, большой стакан воды и вернулась к лежавшей на кровати фэйри. Присев рядом, Сиэрра положила компресс сначала на лицо, затем — на обнажённые ноги. Чтобы снять лишнее тепло, ей пришлось аккуратно отстегнуть у Риян ханфэй, оставив лишь длинное белое бельё. — Какие у аньянцев красивые платья и бельё. Всю ночь она не смыкала глаз, следя за дыханием фэйри. Казалось, даже луна стала стражником над их тишиной. Риян очнулась только к утру: температура пошла на спад, и её лицо вернулось к прежнему оттенку — белоснежному с лёгким румянцем. — Ах… моё тело… — Риян с трудом поднялась, опёршись на локти. — Бол… болит. Сиэрра? — Наконец-то, — проворчала Сиэрра. — Я уж подумала, ты со своими предками воссоединилась. У тебя была настоящая лихорадка: ты бормотала про «святого солнца». — Моё сердце выпрыгнуло, и я… горела изнутри, — пробормотала Риян, всё ещё не до конца веря в происходящее. Сиэрра внимательно осмотрела её. Риян старалась не выдавать боли, но в её взгляде сквозила тревога — не просто простуда коснулась фейри. — Не похоже, что у тебя температура от простуды. Ты горела так, словно внутри проснулся вулкан и вылил лаву во все уголки тела. Риян собралась с силами, села ровнее и улыбнулась сделав вид, что всё хорошо: — Теперь я в порядке. Спасибо, что присмотрела за мной. Сиэрра закатила глаза: — Конечно. Я пока не собираюсь позволить тебе умереть : у меня слишком много вопросов, а ты далеко не всё рассказала. Риян раздражённо вздохнула: — От тебя добра не жди без выгоды. — Разумеется, — фыркнула Сиэрра. — Нужно сначала позаботиться о себе, потом об остальных.  И это была чистая правда: несмотря на внутреннюю борьбу между любовью и ненавистью к себе, Сиэрра всегда ставила себя на первое место — лучший урок, которому она когда‐то научилась. — Нам сегодня нужно покинуть этот дом и изолироваться, чтобы начать тренировки. — А ты уверена, что сможешь идти? Может подождём денёк? — спросила она, косившись девушке. Сиэрра не хотела лишних проблем с девушкой.  — Нет. — твердо сказала она. — Я в порядке. Неужели считаешь, что какая-то временная простуда может на меня сильно повлиять? — Спокойнее, генеральша. — успокоила она. — Я не это имела ввиду, это раз. У тебя вряд-ли была простуда, это два. Можешь не поделиться деталями, если не хочешь, но я не дура, не отличающая настоящую простуду от того, что творилось тобой.  Риян промолчала, встала с постели и начала искать удобную одежду. Если бы Сиэрра не видела вчерашнее, она бы подумала, что солнечная принцесса в абсолютном здравии. Осанка, прямая, как у королевы. Шаги, такие же прямые и уверенные. Стойкость девушки была достойна восхищения. На этот раз Риян выбрала чёрное платье. — Переодеваться будешь? Карету скоро принесут, — напомнила она. — О, точно.  Сиэрра выбрала себе коричневую визиирсйкую одежду.  — Слушай, а кто‑нибудь из дворцовых поедет с нами? — Нет, я сама буду править каретой, — ответила Риян. — Понятно. Сиэрре не хотелось расспрашивать, но вопросы о месте назначения всё ещё терзили её: — А где находится этот дом? Надолго ли мы там задержимся? Воды и еды нам хватит? Нас двое, и для тренировок нужна энергия, да и после занятий мы должны умываться…и будет лучше, если... — Солнечные святые, Сиэрра! — вскрикнула она, ладонью прикрыв лоб. — Моя голова и без твоих умозаключений раскалывается. — Я задаю практичные и логичные вопросы. Я конечно не сомневаюсь, что ты об этом позаботилась, но решила уточнить. — сказала она. — Вдруг ты что-то забыла. Надо хотя бы напомнить. Нам нужно умываться, так что нужно и много воды. Нужно пить, нужно есть. Нужно будет менять постельное белье. Мы там будем жить месяц уж точно, не так ли? Генеральша скривилась, но продолжала собрать все вещи.  — Но не на всю жизнь же? Я обо всем позаботилась. Все. Там. Есть. — сделала она акцент на всех словах. — Прекрати болтать, умоляю. — Не говори мне, что делать. — бросила она, корча рожу. Снаружи фыркнула лошадь. Карету принесли. Девушки вышли навстречу евнуху. Рядом с домом стояла тёмно‑коричневая карета, к ней привязана белая лошадь, игриво виляющая хвостом. — Белая? Кто за ней ухаживать будет, если пойдёт дождь? — пробурчала Сиэрра. Риян холодно посмотрела на неё, затем повернулась к евнуху: — Спасибо, евнух Сан. Вы можете идти, не задерживайте себя. — Счастливого пути, генерал Се. Надеюсь, вы скоро вернётесь. — И я на это надеюсь, — ответила Риян. Обе загрузили пожитки в карету. Сиэрра устроилась поудобнее на скамье, затем в карете тихонечко заскрипели рёбра колёс — и они тронулись в путь. Риян отважно взяла вожжи, не показывая, куда именно ведёт их дорога, а Сиэрра, глядя на удаляющийся домик, надеялась лишь на короткую дорогу и мягкую постель в новом месте. Она отодвинула штору и обратилась к Риян: — Будет обидно, если мы в итоге проиграем этой злой тетеньке. Риян повернулась к ней, в её глазах читалась решимость, будто огонь, и лишь мелькнуло недоумение. — Мы победим. Эту войну нельзя проиграть. — Да, мы должны выложиться по‑полной. Иначе все деньги на твою голову, от которых я отказалась ради этой авантюры, будут упущены впустую. «И я не обрету ни своей страны, ни национальности. Могу умереть, так и не став больше, чем великим теневым ассасином.» Эти слова оставались несказанными. Её много раз оскорбляли за отсутствие корней: никто не знал, откуда она родом и кто её родители — если они вообще были. Она не говорила ни на одном из языков, что звучали в Визиирии и за её пределами: слишком визиирийская для чужих континентов, слишком чужая для родной земли. Другие дети отмечали дни рождения в кругу семьи, а Сиэрра не знала даже приблизительной даты своего рождения. В детстве это сводило её с ума. Но теперь она перестала обращать внимание на чужое мнение. «Детство...Интересно, каким оно было бы в Антее? Если бы я родилась в семье, было бы все по-другому?» — этот вопрос уже не имел ответа. Её детство прошло вне дворцовых залов и родительского вмешательства : голые стены подземных борделей и бесконечные лекции о том, как угождать мерзким и отвратительным посетителям. Другие забыли бы это, но память Сиэрры хранила каждую деталь. Она выжила, отбросила страх перед близостью, но не сумела стереть воспоминания. Она изгнала эти мысли куда подальше. После мести ей стало легче: «Если что-то причиняет боль — преврати это в оружие.» Раны прошлого и стали её силой, и причиной, по которой она стала той, кем является. Сиэрра наблюдала, как Риян молча и уверенно вела карету по узкой дороге к их укрытию. Должно быть, и эта фэйри пережила немало — может, даже больше, чем сама Сиэрра. Храбрая, сильная, не терпящая слабость. Риян казалась той, у которой есть чему научиться.  — Ты мрачная зануда, но с тобой можно найти общий язык, — наконец сказала она. Риян неловко замолчала, затем ответила: — Спасибо, полагаю? Сиэрра криво улыбнулась: — Где лучше: здесь, или в Антее? — Зависит от того, кто правит миром. Но если отбросить этого "кто", то, безусловно, в Антее лучше. Там нет войн за континент, как я уже говорила. У фейри не существует гонения по расе или ориентации, хотя… у них тоже есть свои правила. — Нет войны за континент, но злая тётка захватила Каллэару. Как правдоподобно.— Сиэрра язвительно рассмеялась. — А вот второе надеюсь действительно правда, иначе им ждут неприятности в виде злой лунной королевы Сиэрры Роэве. — Я объясняла: с Лисабель всё сложно. Я говорю о фейри, а она не одна из нас. Фейри оберегают свою территорию. Когда Лисабель напала, лунное королевство было уязвимо. Она разрушила Каллэару дотла, не оставив ничего кроме руин и трупов. Уничтожила почти всех, кто обладал магией, присущей к вам, и заняла трон Антеи, ясно дав понять, что вы не единственные, кто рискует потерять всё. — Риян тяжело вздохнула. — Не знаю, в в слабости ли было тогда дело, но она прицелилась на Каллэару. Хотя Каллэара крупнейшая страна Антеи, так что нападение на неё было логично. — Не поверю, что она напала на Каллэару и Антею просто, потому что хотела. — сузив глаза сказала Сиэрра. — У нее должен быть иной мотив. Риян пожала плечами: — Не знаю. Логичнее иметь мотив, но мне неизвестно об этом ничего.  — Как давно ты в этом мире? — В Эмиель, мире людей, — ответила Риян. — Для смертных достаточно. Для бессмертных… нет. — Есть ли способ связаться с кем‑нибудь в Антее? Нам срочно нужны новости, потому что ты сама не до конца уверена. — Нет. Придётся работать с тем, что есть. Риян замолчала. Сиэрра уже знала ответ: — Что-нибудь придумаем. — Риян, я не готова напрасно умирать, — серьёзно напомнила она. — Не забывай об этом. Сиэрре почему‑то показалось, что Риян в чём‑то утаивает правду. Наверняка есть кто‑то, кто знает больше, чем она. Но давить пока не стала. Риян, скорее всего, что-то натворила, раз ей придется жить в мире людей. Но что, Сиэрра спросить не стала. — Если нам удастся встретить фейри, которым я доверяю, — начала Риян, — я попрошу их привезти тебе книги. И, конечно, мы узнаем все свежие вести. — Отлично. Буду ждать скорейшей встречи. Это сэкономит нам время. Риян нервно задумалась. Что‑то её тревожило. «Как же много скелетов у тебя в шкафу, солнечная фейри...становишься все интереснее.» Риян была скрытнее сейфов богатых визиирийцев. Девушка, которая скрывала в себе очень многое, и поставила такие замки, что взломать не может даже самый опытный взломщик. И Сиэрре не терпелось знать, с кем она начала вести дело, и насколько можно быть уверенным в том, что эта их сделка на самом деле не будет во вред ей. Они остановились, чтобы перекусить. Девушки достали еду. — Сиэрра, чем отличается стратегия от тактики? — спросила фейри, когда они начали есть. — Две понятия, которые люди часто принимают за один. А все потому что они работают вместе, всегда. Стратегия — это долгосрочный план, чтобы, например, завоевать королевство: собрать армию, выбрать, где ударить, и обеспечить припасы. Она задаёт направление, но меняется медленно. Тактика — это то, как мы выигрываем битву: заманить врага в ловушку, использовать рельеф или перестроить строй под его действия. Тактика гибче, и без неё даже лучшая стратегия провалится на поле боя. Риян кивнула, явно не ожидая летального ответа. — Ты права. Нет смысла иметь тактику, если нет стратегии. Это бесцельно. И без тактики тоже не достичь успеха, потому что тогда будет четкое представление о цели, но суматоха при достижении. Сиэрра ничего не ответила. Риян улыбнулась: — Ты начитанная? Не ожидала, что любишь читать. Твои сравнения не на уровне знаний уличной бандитки, как я подозревала. — Я элитный ассасин, а не уличная бандитка. — Напомнила Сиэрра. — Да, я много читаю, и могу сообразить даже без книг.  — Гены не обманешь. Чандра тоже любила читать. — улыбнулась она. — Или просто читаешь чтобы королевства свергать? — затем прочистила горло. — Вышло несмешно. — Ну, я же собираюсь свергнуть ту злую тётеньку. — «Злая тётенька.» Хотелось бы увидеть лицо Лисабель, когда ты обратишься к ней таким образом. — Может я просто назову её так и у нее будет сердечный приступ? Легко и просто. Риян засмеялась и покачала головой. — Попробуй, но если она сожжет тебя и отдаст своим тварям в качестве ужина — это на тебе. — Я могу быть той ещё занозой, если захочу.  — Ладно, о важном. Похоже, ты читала трактаты по военной стратегии. Твоя профессия только помогает: ты умеешь убивать и не боишься. Сама понимаешь, не все готовы марать руки кровью. Думаю, нам стоит тратить время на физические тренировки. На твою силу.  Сиэрра согласилась. Драться умела, но в технике меча и магии ещё требовалась доводка. — Если устала, я могу вести карету, а ты сиди, отдохни немного. — предложила она.  — Не надо, я в порядке. — Заверила Риян. — Все равно только я знаю, где находится дом. — Ладно. — сказала она и начала петь себе под нос, чтобы хоть чем-то заняться. Риян цокнула, бросая косые взгляды. — Ты полная противоположность незамеченности. Как вообще стала наемной убийцей? Сиэрра ухмыльнулась. — Такая ли шумная? Тогда может у тебя проблемы со слухом, ведь я проследила за тобой, но ты даже не заметила меня. — Ладно. Ты права. Но все равно временам ты беспокойная. Я определенно знаю фейри, с которыми ты бы нашла общий язык.  — А ты уверена? Или это тоже «если только они не изменились после моего отъезда из Антеи»? — парировала Сиэрра. Риян раздражённо стукнула её по руке: — Люди меняются. Фэйри тоже. Ничего смешного в моих словах нет. Не смей больше смеяться над ними. — Да, меняются… — Сиэрра произнесла это спокойно, хотя внутри почувствовала горечь. — Сиэрра. — Да? — Ты ведь каллэарка. Могла бы стать шаманкой — это менее опасно. Почему выбрала путь ассасина? — заинтересовалась Риян. — Для меня и для хорошо платящих клиентов убийства тоже безобидны, — ответила Сиэрра, уклонившись от ответа. — Ты понимаешь, о чём я, — сказала Риян. — Риян, за шаманство меня бы убили ещё до того, как я успела бы гадать хотя бы одному клиенту. В Визирии колдовство считается обманом, а «ведьмаков» и «ведьм» казнят без суда. Это тебе не Аньян.— пояснила она. — Но в Нэарии, Зенделее и других странах шаманов уважают, — настаивала на своем Риян. — Твоя внешность им больше подходит. Ты могла бы… — Я не могла бы гадать чью-то судьбу. — сдержав порыв сказала Сиэрра. — Но ты бы попробовала...Всё-таки не лучше что-то...более нормальное, чем... Сиэрра бросила на нее взгляд, полный презрения. Терпение почти рухнуло. — Я не могла бы гадать. — Бросила она агрессивно. — У меня были причины выбрать путь ассасина, и я ни капельки не жалею об этом. По взгляду было ясно: Риян не понимала, почему она так остро отреагировала на ее слова, но тему решила не развивать. Только спросила: — Ты не ясновидящая? Сиэрра покачала головой. — Нет. — тон стал спокойнее. — Тени живут сами по себе, даже не приходят на твой зов. Ясновидения нет...хотя это не обязательно, я просто подумала, что вместе с развитой интуицией вместо теней у тебя есть хотя бы это. Не понимаю, это из-за того, что ты долгое время жила в мире людей, или есть другая причина. Сиэрра пожала плечами, не желая продолжать тему.  Через некоторое время, Риян, которая очевидно, попала в мир воспоминаний, спросила: — Ты решила победить Лисабель, вернуть каллэарские земли и править ими — это достойно похвалы. Но у тебя есть друзья? Возможно, даже любимый человек. Ты не будешь скучать по ним? Сиэрра не хотела делится с ней чем-то личным. Да кто у нее был? Ассасины? Среди них не было близких друзей. Они не должны были стать кем-то больше, чем союзниками. Любимый человек? Тоже мимо. Сиэрра сначала замолчала, затем улыбнулась: — Мой любимый человек всегда со мной. Риян недоумённо посмотрела на неё. — Я о себе, конечно. — подмигнула девушка.  Риян закатила глаза. — Я серьёзно спрашиваю! — А я серьёзно отвечаю. — Пожала она плечами. — Принимай, как хочешь. * * * Ближе к утру они доехали до двухэтажного сыхэюань, как оказалось, построенный по заказу Риян. Это был красно-коричневый дом в стиле Аньяна, рядом у реки Сонха. — И это твой «Маленький домик в лесу»? — Воскликнула Сиэрра, косо смотря на нее. — Он же огромен. Ну... для дома в лесу. — Он должен быть четырёхэтажным, — объяснила Риян. — Поэтому это не дом, а домик. Ты же знаешь, какие здесь бывают усадьбы. По сравнению с другими сыхэюань* этот выглядит довольно скромно. Сиэрра понимала, что внутри будет пыльно и грязно, поэтому заранее спросила. — Скажи, у тебя есть магические способности к уборке? — Нет, придётся убирать самой, — ответила Риян. Сиэрра скорчила рожу, недовольная этим. Они выгрузили вещи из кареты и отдышались. — Может, начнём с небольшой уборки? Тут столько пыли, что дышать сложно. Да и, опасно для здоровья. — Предложила она. — Хорошо. — Согласилась Риян.  Копаясь в своих вещах, она нашла тряпки и бросила Сиэрре: — Приступаем к работе.  — Отсюда город близко? — спросила Сиэрра. — Да. Есть прямая дорога. — Хорошо, значит в случае чего можно будет купить необходимое.  — Слишком опасно пустить тебя в город. Ты отличима и узнаваема. Если понадобятся покупки, выйду сама. — Разве не все здесь знают великую Се Рену? — Знают, но не в лицо же. Да и для этого у меня доулин. Он закроет важную часть лица - глаза.  Спорить Сиэрра не стала, но не была рада тому, что придется остаться дома. *** Уборка заняла меньше времени, чем они думали. Они стряхнули пыль, немного переставили мебель на первом этаже и выбрали комнаты для себя. Вопреки опасениям Сиэрры, все необходимое было принесено в сыхэюань. — Для выживания на время сойдёт. — Ты ноешь по любому поводу. Ну как, довольна тем, что есть? — упрекнула Риян. Сиэрра чихнула: — Пойду, пожалуй, подышу свежим воздухом. У меня аллергия на вечно брюзгливых персон.  — Вообще-то, это все пыль. — бросила она. — Нет, это все твое брезгливое личико. Сиэрра вышла подышать свежим воздухом, оставляя ее одну, но Риян, не желая оставаться дома, пошла вслед за ней. Она подошла к лошади и погладила по голове. — Как его зовут? — Его зовут Чунь. Мой милый мальчик Чунь. — Чунь. Где-то такое слышала. — Чунь означает "весна". Чунь родился в 20-21 день абрикосового месяца. Так и назвали его Чунь. «Даже лошадь знает, когда родился, а я нет.» иронично подумала она.  — Абрикосовый месяц ведь ближе к маю?  — Да. — ответила Риян. — В Аньяне и в Визарии по разному называют месяцы. Лёгкий вечерний ветерок ласково касался лиц девушек, сидевших у крыльца дома. Тени от старых деревьев, окружавших двор, удлинялись, сливаясь с мягким светом закатного солнца. Сиэрра, прислонившись к перилам, недовольно вздохнула: — Надо поставить сюда столик, — проворчала она, отмахиваясь от прядки волос, выбившейся из косы. — В доме я задохнусь. Эта духота невыносима. Риян, сидевшая рядом на ступеньках, улыбнулась, подставляя лицо ветру: — Поставим, — просто ответила она, и в её голосе чувствовалась лёгкая насмешка, но беззлобная, почти тёплая. Риян закашлялась, и посмотрев ей в глаза, наконец сказала то, что давно хотела: — Сиэрра, нам нужно поработать над твоими навыками призывания теней. Лунное королевство порой называют так же теневым королевском. Это важнее, чем умение контролировать чей-то разум. — И как ты предлагаешь нам это делать, *принцесса*? — поинтересовалась она. — Скажи, ты вообще никогда не призвала тени? Сиэрра задумалась. Воспоминания той ночи уже не ранили, однако, поделиться чем-то столь личным с Риян она не собиралась: — Было как-то во время опасности. — уклончиво ответила она, не желая ни обмануть, ни сказать всю правду. — Как все было? У тебя есть свидетели? Они все ещё идут на твой зов? — неторопливо осыпала ей вопросами Риян. — Нет. У меня нет свидетелей, и тени на мой зов не отвечают. Тогда я тоже не вызвала их, они просто пришли на помощь. — призналась она. — А на счёт того, как все было, я уже ответила. — Плохо. Это очень плохо. Но ты попробовала связываться с ними? — Да. Не получилось. Риян понимающе кивнула, задумавшись о чем-то. Они остались сидеть до самого вечера, наблюдая, как небо окрашивается в глубокие багровые и фиолетовые тона. Когда звёзды начали проступать на тёмном полотне, девушки, наконец, решили нежиться спать. Риян, как оказалось, любила ложиться спать до десяти удара суток. Сиэрра же, лёжа в постели, не могла сомкнуть глаз. Недосып был её старым спутником, верным, как тень. В детстве, в «Огненных цветках», а позже в Гильдии ассасинов, она научилась бодрствовать. Сиэрра крепко сжала постель, ощутив, учащение сердцебиения. Мысли о прошлом, о недавних событиях, кружились в голове, пока, наконец, усталость не одолела её, и она не провалилась в тяжёлый, беспокойный сон. ××× Казалось, судьба Сиэрры была предрешена с первого её крика. Едва появившись на свет, она была продана в бордель случайным прохожим, который нашел младенца и продал ее владелицу борделя взамен пару на монет за выпивку. Об этом ей как-то равнодушно рассказала сама Нарцисса, владелица «Огненных цветков». До восьми лет девушка росла в борделе, под крылом этой женщины. Владелица готовила девочку к жизни, которую считала её неизбежной судьбой, заявив, что маленькой сиротке не ждёт лучшей участи, чем это. Сиэрра должна была привыкнуть к запаху дешёвых духов, к звукам, доносящимся из-за тонких стен, к похотливым взглядам клиентов и сама стать одной из кукол Этен, которая принесет прибыль в дом. Но, вопреки стараниям Нарциссы, Сиэрра не смогла привыкнуть к жизни публичном доме. Её пугали мужчины с масляными глазами, женщины с фальшивыми улыбками, сама Нарцисса, чья красота скрывала жестокость. Образы и звуки «Огненных цветков» въелись в её память, став ночными кошмарами, которые преследовали её годами. Но страшнейшим воспоминанием было ее последний день в борделе. Восьмилетнюю Сиэрру никто не должен был трогать. Нарцисса Этен обещала, что у нее не будет клиентов до месячных. Однако деньги и власть — змеи, которые искушают даже тех, кто кажется непревзойдённым даже самыми порочными демонами из ада. Нарцисса нарушила своё обещание ради лорда Бэланселя. Лорд Бэлансель — министр иностранных дел, тощий тридцатилетний мужчина. Несильный, некрасивый, зато очень богатый. В тот день Нарцисса ворвалась в комнату Сиэрры, её глаза горели алчностью. Она приказала переодеть девочку в зенделейскую одежду — тонкую, почти прозрачную ткань, подчёркивающую хрупкость детского тела. Губы Сиэрры накрасили в постельный розовый оттенок. Девочка плакала так сильно, что её глаза заболели, покраснели и опухли, а голос охрип от мольбы, но Нарциссе деньги и уважение высших чинов были важнее очередного отродья, взявшегося из неоткуда. — Госпожа Этен, умоляю, — всхлипывала Сиэрра, детскими руками цепляясь за подол платья Нарциссы. — Я боюсь. Прошу вас, не надо со мной так поступить. Умоляю, госпожа Этен. Я не хочу этого... — Хочешь каждый день принимать клиентов? Если не заткнешься, я найду тебе больше мужчин. — Она злорадно ухмыльнулась. — Посмотрим тогда, насколько не хочешь войти в комнату и провести ночь с Бэланселем.  — Госпожа Этен. — Она взялась за нее, пытаясь хоть как-то влиять на безразличную женщину. — Вы обещали, что... — Молчать! — рявкнула Нарцисса, и её рука с силой опустилась на щеку Сиэрры. Удар обжёг кожу, но девочка не отступила. — Неблагодарная дрянь! Ты никому ненужная вещь, от которой отказались сразу после рождения. Без имени, без дома, без нации. Но я дала тебе всё — имя, кров, еду, обучила и сделала полезной. Без меня ты бы сгнила на улице, и ни одна душа не потрудилась бы вырыть тебе могилу. Теперь пришло время работать и вернуть долг, маленькое отродье. Каждое слово, словно яд, пронзило сердце девочки. Она была всего лишь ребенком. Чем она заслужила такую жизнь и отношение к себе? Даже пощёчина не остановила её. Соленые слёзы жгли щёку Сиэрры, но она продолжала умолять не продать её тело, даже когда другие работницы борделя отводили глаза, боясь гнева Нарциссы. Никто не осмелился заступиться — ни за неё, ни против лорда, который был одним из первых рук короля. Сиэрра была одна, а все её рыдания были попусту. Нарцисса приказала скрыть следы пощёчины кремом и подправить макияж, чтобы слёзы не испортили «товарный вид».  — Если посмеешь устроить сцену, — прошипела она, наклонившись к самому лицу Сиэрры, — я убью тебя, маленькая подстилка. Сиэрру, дрожащую и заплаканную, втолкнули в безоконную комнату. Дверь с тяжёлым стуком захлопнулась, отрезав её от мира. Внутри было душно, пахло воском и алкоголем. Комнату освещали декоративные свечи, их дрожащий свет отражался на позолоченной кровати. Лорд Бэлансель ждал её. Тощий, среднего возраста, с сальными волосами и взглядом хищника, он сидел на краю кровати, излучая властную уверенность. От него разило спиртным, и этот запах вызывал у Сиэрры тошноту. Он медленно окинул её взглядом, от ног до лица, и его губы растянулись в улыбке, от которой кровь стыла в жилах. — Что с тобой, малышка? — спросил он, вставая и делая шаг к ней. Сиэрра инстинктивно отступила, сжимая края синей шёлковой сэар*. — Почему плачешь? Дядя не сделает тебе больно. Дядя будет нежен, как шёлк. — Умоляю, господин, — сказала она сквозь слезы. — Не надо. Я не хочу… Его хохот оборвал её. Затем, с резким тоном он сказал: — Если бы такие, как ты, могли решать...У тебя нет прав. Нарцисса рассказала мне о тебе всё. Ты должна знать, что делать. Тебя с детства тренировали. — Прошу вас… — Сиэрра задыхалась от ужаса. — Не будь я, был бы другой, — бросил он, подходя ближе. — Иди сюда. Сиэрра закричала. Она бросилась к двери, но Бэлансель схватил её за руку, рывком вернув назад. Его пальцы впились в её запястье, и она почувствовала, как силы покидают её. — Замолчи, подстилка, — прорычал он, ударив её по лицу. — Сотри это жалкое выражение. Ты должна быть счастлива, что такой человек, как я, выбрал тебя. Он швырнул её на кровать, нависнув сверху. Его дыхание, пропитанное алкоголем, обжигало кожу. Сиэрра извивалась, пытаясь вырваться, но против взрослого мужчины, даже пьяного и тощего, у неё не было шансов. Его губы касались её лица, оставляя липкие, отвратительные следы. Отвращение и страх захлестнули её, но как только Белансель попытался склонится к бёдрам, дабы поцеловать ее тело, затем лишить девственности, она почувствовала волну необъяснимой сверхъестественной силы в себе. Что-то с ней происходило, но что, она не понимала. Словно в ней жили две сущности, и вторая — дремавшая в глубине её души, пробудилась. Комнату внезапно окутали чёрные тени, плотные, почти осязаемые. Они клубились вокруг, словно живые, и в их движении чувствовалась зловещая энергия. Бэлансель замер, его глаза расширились от ужаса. Сиэрра тоже была напугана — её вены почернели, кожа покрылась мурашками, но в то же время она чувствовала странную связь с этими тенями. Сиэрра не была уверена, как это произошло. Сначала она боялась даже больше мужчины, не осознавая, что сама призвала тени, затем она тянулась к ним. Они не были угрозой. Они были спасением. Ситуация была шокирующая для нее настолько, что она даже кричать не могла. Но придя в себя чуть-чуть, она решила не сдаваться и противостоять, насколько сможет.  — Защитите меня, молю вас.— прошептала она, не понимая, к кому обращается. Это был крик отчаяния, мольба, брошенная в пустоту. Но тени откликнулись. Они хлынули к Бэланселю, отбросив его с кровати. Он закричал, хватаясь за лицо, словно тени обожгли его. Сиэрра окаменела от того, что тени слушались её. Мгновение спустя тени исчезли так же внезапно, как появились. Сиэрра задрожала, не уверенная, было ли это реальностью или галлюцинацией, вызванной страхом. Бэлансель, всё ещё пьяный, похоже, тоже сомневался в том, что видел. Он поднялся, бормоча проклятия, и снова двинулся к ней. Сиэрра не знала, что делать, как спастись. Для своих лет она была достаточно умна, но недостаточно опытна, чтобы справиться в таких ситуациях. Но сдаваться она точно не собиралась. Отчаяние придало ей смелости. Она схватила большую свечу с прикроватной тумбы и с размаху ударила ею Бэланселя. Горячий воск и пламя коснулись его лица, оставив красный ожог. Он взвыл от боли, схватившись за щеку. Сиэрра надеялась, что их крики услышат, что кто-то придёт на помощь, но никто не пришёл. Пока Бэлансель корчился от боли, прижимая руки к обожжённому лицу, Сиэрра лихорадочно искала путь к спасению. Её сердце колотилось, как барабан, а мысли метались, словно загнанный зверь. Дверь была заперта, окон в комнате не оказалось — ловушка, выстроенная из камня и похоти. Ужас захлёстывал её: от того, что она сотворила, от того, что с ней пытались сделать, и от того, что ещё могли сотворить. Она закричала, зовя на помощь, но её голос тонул в тяжёлом воздухе комнаты. — Мерзкая тварь! — прорычал Бэлансель, бросившись на неё. Его кулак с силой обрушился на её скулу, и мир на мгновение потемнел. Сиэрра пошатнулась, чувствуя, как сознание ускользает, но инстинкт выживания не дал ей упасть. Она могла бы потерять сознание. Он снова швырнул её на кровать, сжимая в руке одну из свечей с тумбы. Его глаза горели злобой и безумием — он собирался отплатить ей той же монетой, но куда более жестоко. Расплавленный воск дрожал в его руке, готовый обрушиться на её кожу. Сиэрра закричала так, что горло, казалось, разорвётся, её взгляд метался между уродливым, искажённым болью лицом мужчины и его рукой, занесённой над ней. Силы покидали её, паника душила, и, не выдержав, она провалилась в темноту. ××× — Сиэрра! Сиэрра, очнись! — женский голос пробился сквозь пелену забытья, настойчивый и встревоженный. Сиэрра резко села на кровати, хватая ртом воздух, словно вынырнув из ледяной воды. Её грудь тяжело вздымалась, пот стекал по вискам, а глаза лихорадочно ощупывали комнату. — Ты в порядке? Ты кричала во сне, — сказала Риян, осторожно касаясь её плеча. Её лицо, освещённое мягким светом лунного луча, пробивавшегося сквозь занавески, выражало искреннюю тревогу. Сон. Всего лишь сон. Но Сиэрра уже давно не видела снов о прошлом — они отступили, как тени на рассвете. Почему же этот кошмар вернулся? Она провела рукой по лицу, стирая холодный пот. — Успокойся, солнечная принцесса. У всех бывают кошмары. Это не страшно. — Ты вся мокрая от пота, — заметила она, её голос был мягким, но с лёгкой укоризной. — О, правда? А я думала, это просто мой организм решил устроить сауну, — съязвила Сиэрра, откидываясь на подушку. Её голос был острым, как лезвие, но в нём сквозила усталость. — Если хочешь поговорить о своем недуге... — начала Риян, но Сиэрра оборвала её, подняв руку. Сиэрра покачала головой. — Я в порядке, честно. Но, спасибо. — отрезала она, хотя её пальцы нервно теребили край простыни. Делиться прошлым? Нет уж. Риян и так не была в в восторге от того, что Сиэрра — наёмная убийца. Рассказать о борделе, о своем детстве и жизни этой девушке, всё равно что подставить горло под нож. «Жалость? Презрение? Не нуждаюсь ни в том, ни в другом», — подумала она, стиснув зубы. Она решила бросить мысли о себе. — Ты так крепко спала. Я разбудила? — поинтересовалась она. — Прости.  Риян слабо улыбнулась, но в её глазах всё ещё читалась тревога. — Да, напугала, если честно. Хочешь воды? Сиэрра кивнула, и Риян протянула ей небольшой кувшин. Холодная вода скользнула по горлу, успокаивая нервы, но не прогоняя тени прошлого, что всё ещё цеплялись за её разум. — Может, подышим свежим воздухом? — Предложила Риян. — Было бы неплохо. — одобрила предложение Сиэрра.  Тогда накинь на себя что-то и пойдем. Риян накинула на себя ханфэй, Сиэрра застегнула тёмный плащ и сунула за пояс пару кинжалов — без них она чувствовала себя голой. Девушки спустились на первый этаж и вышли во двор. Ночной воздух был прохладным, пахло травой и влажной землёй. Луна, полная и яркая, висела в небе, словно серебряный бриллиант, и Сиэрра невольно задержала на ней взгляд. Её всегда тянуло к луне — теперь она знала, что их связывает нечто большее, чем просто эстетика. — Ты почувствовала это? — спросила Риян, её голос дрогнул. Сиэрра вскинула бровь, скептически глядя на Риян. — Что именно? Твоё внезапное желание поиграть в загадки? Риян открыла рот, но тут же закрыла, словно передумав говорить. Сиэрра закатила глаза. — Да что такое? Выкладывай, не тяни, — бросила она, скрестив руки. И тут земля под ногами дрогнула. Лёгкая, но ощутимая волна прошла по почве, заставив Сиэрру напрячься. «Землетрясение.» — Вот чёрт. Этого не хватало. — выпалила она.  — Менуа... — Что Менуа? — спросила она. — О солнечные боги, Менуа... — Я не Менуа? — Бросила она. — Ах постой, это солнечный бог? Заклинание?  — Да не тебе я говорю. — огрызнулась Риян, её голос дрожал от волнения. — Что-то происходит в Антее. — Это я и без тебя поняла, гений. Но что за Менуа? Как солнечный бог связан с землетрясением? Или ты просто молишься своему богу?— не унималась Сиэрра, её любопытство и раздражение боролись за первенство. — Сиэрра, заткнись, прощу тебя. — выпалила девушка.  Землетрясение было не сильным, но затяжным, и лицо Риян становилось всё мрачнее. Сиэрра прищурилась, чувствуя, как в ней закипает нетерпение. — Так, объясни, как именно землетрясение связано с Антеей? — спросила она. — Скорее всего, на Наира, страну земель напали. — А как твой солнечный бог с этим связан? — Менуа — наследный принц Наира, а не солнечный бог.— наконец пояснила Риян, её тон был тяжёлым. — Мой друг.  — Ааа, понятно. — Пойдем к реке. — предложила Риян. — Ладно. Они направились к реке. Ночной лес окружал их, шурша листвой под лунным светом. Сиэрра, шагая рядом, решила выудить побольше информации. — Риян, а все фейри бессмертные? — спросила она, её тон был небрежным, но глаза внимательно следили за реакцией собеседницы. — Нет, — ответила Риян, задумчиво глядя на тропинку. — Это зависит от даты рождения. Одни рождаются высшими фейри, другие — простыми. Кто-то бессмертен и после какого-то возраста не стареет, кто-то смертный. Но дары могут быть у каждого. — Интересно. — заметила Сиэрра. — А бывают аномалии? — спросила она. — Ну...чтобы меньше или больше даров, чем должно. Риян остановилась, бросив на неё настороженный взгляд. — Почему ты спрашиваешь? — Просто ответь, — отрезала Сиэрра, её тон был колким, но в нём сквозило любопытство. — Бывали случаи или нет? — Меньше даров — да, возможно. Больше — нет, — медленно ответила Риян. — Если даров больше, значит, в ребёнке течёт кровь двух фейских рас. Сиэрра задумчиво кивнула. — А что?  Сиэрра сузила глаза. Затем посмотрела на девушку и процедила: — Я же не умею призвать тени. — Ты не *Даркель? Невозможно! Мне кажется ты просто не стараешься достаточно! — проворчала Риян. — Они спасли меня, когда я была в опасности, и испарились. — Ох, Сиэрра...— поныла она. — Потренируемся. Может, что-то да получится. У других силу забрала Лисабель, а ты сама потеряла их. В какую опасность ты попала? — Странно спрашивать про опасность ассасина. — Она ухмыльнулась. — Попала в передрягу, будучи ребёнком. Испугалась, тени выскочили, спасли меня. А потом — всё, пропали, — ответила она, её голос был холодным и отстранённым, как будто она говорила о ком-то другом.  Риян нахмурилась, её взгляд стал задумчивым. — Это… необычно. Я не слышала о таком. Но мы попробуем что-нибудь придумать. Потренируемся, может, тени вернутся. Внезапно лес ожил странным звуком — низким, утробным рычанием. Девушки замерли, их взгляды метнулись в темноту. — Что за… — начала Сиэрра, но Риян шикнула на неё. — Тихо, — прошептала она, её глаза напряжённо вглядывались в тени. Сиэрра почувствовала холодок, пробежавший по спине. Это было не просто предчувствие — что-то было не так. — Риян, у меня плохое предчувствие, — тихо сказала она, её голос утратил привычную насмешку.  — Надо возвращаться. Но было поздно. Из темноты выступили фигуры — бледные, неестественные, с горящими глазами и клыками, острыми, как лезвия. Их движения были рваными, словно у марионеток, но в них чувствовалась смертоносная сила. «Вампиры!» — И почему я только сейчас узнаю о существовании вампиров? — Сиэрра процедила, но её голос дрожал от раздражения. — Ты не сказала мне, что они реальны. Это что, теперь каждый миф — правда? — Потом будешь ворчать, — отрезала Риян, её руки уже пылали магическим огнём. — Сейчас не время. Сиэрра ухмыльнулась, хотя адреналин бил по венам. «Тренировки, говоришь? Ну, вот тебе и тренировка», — подумала она, вытаскивая кинжалы. Она попыталась призвать тени, надеясь, что страх и опасность разбудят её спящую силу. Но, как и всегда, ничего не произошло. Риян швырнула огненный шар в ближайшего вампира, но тот лишь отшатнулся, продолжая двигаться. — Свет на них не действует, — выругалась Риян. — Думала, мой огонь сработает, как солнечный. Она вновь кинула на них огонь. «Не стой столбом» — приказала она себе, замечая, что к ней приближаются вампиры, метнув кинжал в вампира, что подбирался к ней. Лезвие вонзилось в его грудь, но существо лишь пошатнулось и продолжило идти. — Это что, их вообще не убить? Вампиры окружали их, их глаза горели голодом. Один из них, молодой парень с чертами аньянца, бросился к Сиэрре, но она с размаху ударила его рукоятью кинжала по голове, отшвырнув к дереву.  — Сладкая...кровь...  Сиэрра бросила на другого очередной кинжал, но в отличие от первого тот был ловок, увернулся.  «Сосредоточься. Ты однажды уже призвала тени. Ну давай!», — приказала она себе, отступая к стволу. Но тени молчали, заставив впервые за долгое время почувствовать себя такой никчёмной. Они спасли её лишь раз, в ту ночь с Бэланселем, и с тех пор покинули её. Сиэрра взобралась на дерево, надеясь выиграть время. Вампиры, привлечённые запахом её крови — должно быть, из старой раны, — начали карабкаться следом. Риян тем временем отбивалась от другой группы, но силы покидали её. Один из вампиров почти добрался до её горла. — Риян, осторожно! — крикнула Сиэрра, метнув кинжал с лунным узором прямо в голову нападавшего. Лезвие вошло точно, и вампир рухнул, но остальные продолжали наступать. Кинжалы не убивали их, лишь замедляли. Сиэрра стиснула зубы, чувствуя, как отчаяние смешивается с яростью. Она была окружена, без теней, без шансов. Вампиры лезли по стволу, их клыки блестели в лунном свете. И вдруг они замерли. Их движения остановились, словно кто-то дёрнул за невидимые нити. Взгляд каждого стал ещё более безжизненным. Сиэрра нахмурилась, глядя вниз. Вампиры, что карабкались к ней, начали корчиться и падать, как сломанные куклы. А кинжалов у нее не осталось.То же произошло с теми, что атаковали Риян. — Что за чертовщина? — пробормотала Сиэрра, её голос был полон скептицизма, но в нём сквозил страх. «И что мне стоит сейчас сделать?» Риян стояла неподвижно, её взгляд был прикован к чему-то вдали. — Риян, сожги их всех, пока не поздно! Но Риян ничего не сделала. Сиэрра проследила за её взглядом и почувствовала, как холод сковывает тело, будто она оказалась на зимнем кладбище, окружённая душами мёртвых. — Это ещё что за дьявол? — резко выпалила Сиэрра, но в голосе чувствовалась искренняя тревога. Перед ними возник чёрный силуэт — высокий, властный, окутанный тьмой, словно сама смерть обрела форму. Мужчина, чьё лицо скрывалось в тенях, поднял руку, и толпа мертвых вампиров «оживила». *Даркель – фейри теней *Саэр — сари