38. Она стала любить чай

Где тебя искать — UNIK

Тонкие голубые нити. Опутывающие, смыкающиеся, мерцающие на коже… Это первое, что она видит на себе, проснувшись. По всему телу. Пэнси потягивается и замирает, когда события вечера и ночи срываются на нее, словно тропический ливень. Резко и неизбежно. — Мои поздравления. Шоу фантастическое. Она улыбается, глядя на дорогущую потолочную лепнину. — Я еще не был дома. Я же сказал, у меня здесь важное дело. — Платье потрясающее, Пэнси. — Я и так идиот, приклеенный к тебе. Она закрывает лицо ладонями, чувствуя тепло в каждой клеточке тела. Горячее одеяло душит, она высовывает из-под него ногу. Пэнси поворачивается, глядя на соседнюю подушку. Она одна в постели. Тревога стискивает грудь, хотя объективного повода для этого она не находит. Не мог же он… — Вы можете прислать это ответным патронусом. Я не нахожусь в Британии. Она поднимается на локтях. Поттер разговаривает в соседней комнате и, судя по голосу, с утра его уже успели разозлить. Пэнси ухмыляется и слезает с кровати. А затем останавливается. Одежда. Ее водолазка и брюки… Мерлин, даже трусики. Она качает головой и оглядывается. Единственное, что попадается на глаза, — стопка белоснежных футболок, очевидно его или приготовленных для него. Ну что ж… Спустя минуту она подходит к распашным дверям в гостиную и аккуратно заглядывает в щель между ними. Поттер одет в такие же свободные штаны, как и вчера. Светлые, но, кажется, другого оттенка. Пэнси догадывается, что это стандартные вещи, которые предлагает «Омела». Как и целый набор футболок с необычным горлом. Слишком новомодный фасон брюк для Поттера, его собственные были бы более обычными. Домашние уж точно. Футболки на нем нет, Пэнси видит влажные волосы, широкую спину… А потом она поднимает голову вверх и открывает рот. Святой Мерлин, откуда вас столько? Патронусы, не меньше дюжины, кружат под потолком большой гостиной. Птицы, животные, даже какие-то мелкие насекомые. Они словно ждут свою очередь… Вдруг Пэнси понимает: так оно и есть. Это все сообщения, которые шлют Поттеру. Как раз в этот момент он заканчивает монолог, отпускает большую собаку и кивком подзывает следующего зверя. Маленькая белка писклявым женским голосом спрашивает что-то об актах обучения авроров. Пэнси прикрывает двери и делает шаг назад. Она примет душ, пока он занят, может, к тому моменту Поттер станет посвободнее. Вряд ли. Поттер и посвободнее… Ванная выглядит роскошно. Джакузи, душевая… Здесь есть все. Громадное окно, даже пара кресел, далее — небольшая дверь из матового стекла в смежное помещение. Судя по струящемуся из щели пару, там что-то типа сауны. Достойно. Пэнси принимает душ, вытирается ароматизированным полотенцем и хватает все ту же футболку. Она думала, что номер почувствует присутствие и предложит женские вещи… Но нет. Она пересекает коридочик и в этот раз уже смело толкает обеими руками двери, они поддаются сразу же и распахиваются. Она поднимает брови, убеждаясь, что догадка оказалась верна. Поттер устроился за высокой барной стойкой, а перед ним парит всего лишь один единственный патронус. Сверкающий пеликан ходит по столешнице и внимает каждому слову. — Эти бумаги можно занести Сирене, она передаст моим помощникам и… Он замирает и фокусирует на ней внимание, сразу же всматриваясь в лицо. Пристально. Пэнси сглатывает, осознавая, как сильно нервничает. И тут же она понимает кое-что еще… Он тоже переживает. Его тоже беспокоит то, как она поведет себя после… всего. Мерлин… Наверное, в этот момент первого контакта после совместно проведенной ночи у каждого из них есть выбор: остаться… или нет. Пэнси могла бы сказать, что все это было ошибкой или уйти, или еще что. Он тоже. Хотя, конечно, он вполне ясно дал понять о своих намерениях, она же… Лицо Поттера напряжено, он смотрит на нее. Моргнув пару раз, Пэнси просто улыбается, не придумав ничего лучше. Поттер облегченно выдыхает и улыбается в ответ, а потом опускает взгляд на ее ноги. Он проходится вниманием снизу-вверх, ненадолго останавливается там, где заканчивается футболка и… Быстро повернувшись к ожидающей птице, он делает вдох и… выдыхает. Пару раз Поттер открывает рот, но снова закрывает его. Он выглядит очень растерянным. Пэнси прилагает серьезные усилия, чтобы не рассмеяться, глядя на это. Он забыл, что говорил пеликану? — Бумаги… — шепотом напоминает она. — Что? — хмурое уточнение. — Ты говорил, что бумаги можно занести Сирене и она кому-то их передаст. Он снова улыбается и благодарно кивает. — Ну да, конечно. Передайте бумаги Сирене, она отдаст моим помощникам. Птица взмахивает крыльями и покидает гостиную за пару секунд. Пэнси спрашивает, провожая ее глазами: — Разве можно отправить ответ тем же патронусом, который принес послание? — При определенных условиях и не всеми, — поясняет он, опираясь на барную стойку локтями. — Магия не стоит на месте, с некоторыми сильными патронусами можно поработать и немного… усовершенствовать. Министерство проводит подобные исследования и эксперименты, — заканчивает он серьезно, а затем прищуривается. — Доброе утро, мисс Паркинсон. — Доброе утро, мистер Поттер. А сколько времени? — Половина девятого. Она морщится. — Непозволительная рань. Вот тебе и отпуск… — Угу. — То есть, твой патронус на Рождество не просто так внимательно за мной следил? — вдруг вспоминает она. Поттер загадочно улыбается. — Да. Я знал, что тебе понравилось. Стараясь не думать о том, что олень передал Поттеру информацию о том, как она скакала по кабинету, Пэнси продолжает засыпать его вопросами: — У тебя разве есть помощники? — она проходит по гостиной дальше, видя, что Поттер следит за каждым ее шагом. — С некоторых пор. — Это с каких? — Около месяца. Она вскидывает брови. — Правда? — Да, — серьезно отвечает он. — И прямо сейчас я в течение сорока минут пытался разбросать между ними дела. — Вообще все? — Те, что могу. Оказалось, что таких… довольно много. — Большой начальник будет сидеть в своем красивом кабинете и плевать в потолок? — Она медленно шагает, разглядывая интерьер. Он ухмыляется. — По ситуации. — Непохоже на тебя. Во всяком случае, исходя из того, что я видела… — Я немного подумал в Африке… Точнее, я много подумал. И понял, что хочу быть менее загруженным, — как-то загадочно выдает он. — Так что мой отдел ждет небольшая… реформа. — Хм… — бросает она в воздух, а он откидывается на спинку высокого стула. — Завтрак? — Просто чай. — Любой каприз, — он поднимается и приближается к небольшой зоне кухни. Пэнси догадывается, что он сделает напиток сам. Мистер Поттер любит чай, заваренный руками. Без магии. — Этот ваш хваленый отель даже не почувствовал гостью и не предложил одежду. Я была об «Омеле» лучшего мнения. Спасибо хоть зубная щетка нашлась… Поттер поворачивает голову и снова осматривает ее ноги. Потом отворачивается и достает посуду из шкафчика. — Я оставлю чаевые за это. — Поддержишь плохой сервис? — С удовольствием. В данном случае. — Вообще-то, это не смешно. — А кто же смеется? Пэнси зажмуривается изо всех сил и закусывает губу. Она медленно выдыхает, чувствуя, как быстро колотится сердце. Счастье заполнило ее полностью и прямо сейчас переливается через края? Или что это такое? Почему все так… просто? — Ты завтракал? — Ждал тебя. И еще удар по ребрам. — Как здесь заказывается еда? — Решила поесть? — Ага. Внезапно со стороны кухонной зоны прямо к ней парит небольшое меню. Остановившись напротив лица, книжечка открывается. — Оно само? — Нет, это я. Пэнси хмурится. — У тебя заняты обе руки. — Это не проблема, — Поттер смотрит на кипящий чайник и ставит чашки на блюдца. Она открывает рот. Что? Ни палочки, ни рук? Пэнси сглатывает, решая не расспрашивать прямо сейчас. Наверняка это долгий разговор. Пролистав странички с блюдами, она интересуется: — Чего ты хотел бы сейчас? Со стороны, где орудует Поттер, раздается смешок. Пэнси закусывает щеки и не акцентирует внимание на этой шалости. — Выбери на свой вкус. Засранец. — Тогда круассан. Мясо, фрукты? — Мясо, конечно. Она улыбается. — Прекрасно. Озвучив заказ, она подходит к барной стойке и залезает на высокий стул на место напротив того, где сидел Поттер. Пэнси рассматривает длинную столешницу, на которой стоят несколько фигурок и вазочек, а также лежит — она прищуривается — упаковка денег. Причем не золото, а банкноты, перевязанные резинкой. — Магловские деньги? — Ага. Твои. Она удивленно открывает рот, но вместо нормального вопроса… — Хочешь заплатить мне за секс? — Пэнси старается не засмеяться. Поттер как раз в этот момент очень мило и по-магловски несет чай, держа пальцами тонкие блюдца. Он так резко вскидывает голову, что проливает темный напиток себе на живот. Тело реагирует мгновенно, он дергается назад от раздражителя, но из чашек выплескивается следующая порция. Ругаясь на чем свет стоит, он ставит в половину пустые чашки перед Пэнси и быстро взмахивает руками. Красные следы на коже исчезают. Он поднимает глаза… — Я пошутила, — выдает она виновато, — прости, — и вжимает голову в плечи. — Мерлин, Пэнси… — он встряхивает ладонями снова, очищая штаны. Слишком уж злым, что интересно, Поттер совсем не выглядит. — Извини, — повторяет она. — Мне показалось, что получится смешно. — А какие сейчас расценки? — Что? Поттер ухмыляется, забирая чашки. Мерлин, он что будет переделывать? Серьезно? Снова руками? — Ну какая средняя цена по рынку? Когда до нее доходит суть вопроса, Пэнси прилагает усилия для того, чтобы не расхохотаться. — Я… Я не знаю. — Что ж, тогда у нас проблемы. — А какие расценки в Англии? Он качает головой и поднимает на нее взгляд. — Честно говоря, я никогда не интересовался. Оба прыскают. В его глазах блестят огоньки, Пэнси же произносит: — Знаешь, у меня есть парочка знакомых девушек, и если прикинуть из того, что они мне рассказывали… Поттер, думаю, учитывая мою чистокровность, происхождение и, скажем, положение в обществе… Тебе пришлось бы раскошелиться. Он раздумывает над ответом, а потом кивает. — Разумно. — Еще учитывается отсутствие ран, шрамов, отметин на коже… Тоже добавим галеонов. — Не совсем. — Что не совсем? — она моргает. — У тебя есть шрам на лопатке. Пэнси замирает, пытаясь вспомнить. Но ничего. Пусто. Абсолютно. — Я… Я не знаю о нем. — Очень старый и тонкий, — пожимает плечами Поттер. — Откуда-то из детства, вероятно. Просто не помнишь из-за давности. — И рассмотрел ты все это вчера в полумраке? Поттер вскидывает бровь, снова орудуя с чайником. Он действительно перезаваривает напиток. — Вчера я не рассмотрел бы у тебя и третьей ноги, Пэнси, я был занят, — он ухмыляется. — Утром увидел, ты спала на животе. Но, допустим, мы не будем снимать с тебя процент за это, — он сжимает губы, сдерживая смех. — Шрам меня не смутил. — Очень великодушно с твоей стороны, — она похихикивает и мотает ногами. — Здесь, конечно, еще всегда есть вопрос удовлетворенности сервисом… Поттер бросает на нее быстрый взгляд и хмыкает. — В любом случае я стоила бы тебе дорого, — подытоживает она. — Даже со шрамом. — Не то что в Конго. Пэнси все-таки смеется. Мерлин, она почти забыла об этом случае… — Да, в Америке четырьмястами долларами ты не обошелся бы. — Ну вот и заберешь пачку, — говорит он спокойно и кивает на деньги. — Они твои, я не шучу. Пэнси смотрит на него некоторое время, пытаясь понять, в чем дело. — Поттер, извини, но я никак не соображу… Он тяжело вздыхает. — Я действительно должен тебе. — Ты, похоже, где-то ударился головой, потому что… — Пэнси, ты помнишь свое собеседование? — Свое что? — открывает она рот. — На столе в моем кабинете. Ты еще шутила в тот день про то, как принимаются авроры на работу. А потом вечером… Шире… При воспоминании о кричащей себе в полуразрушенном кабинете внутри что-то вскипает. — Разумеется, я помню, — тут же отвечает она. — Но я все еще ничего не понимаю. — Потом я прислал тебе записку о приеме на работу. — Так. Поттер вздыхает. — Я не особенно здраво думал в тот момент, — тянет он, но почти сразу улыбается. — Так что схватил первый попавшийся бланк. Он оказался не простым, это зачарованные бумаги… А сегодня утром сова принесла мне срочные документы на подпись, в том числе зарплатные ведомости сотрудников моего подразделения. Я обратил внимание, что цифра не изменилась, но недавно ушла Николь, должно было стать на человека меньше. Пришлось посмотреть в списки. Пэнси застывает, глядя на него. В гостиной повисает тишина, пока Поттер наливает чай. — В общем, я должен тебе зарплату. И я, конечно, буду вынужден уволить тебя, — он улыбается шире. — Ну, если только ты не мечтала серьезно сменить направление деятельности и поработать на меня, что я воспринял бы негативно из-за очевидного конфликта интересов в связи с моими планами… Но я думаю, ты все же отказалась бы. Так что надеюсь на твое понимание. Министерство магии Великобритании в моем лице благодарит тебя за недолгое, но очень плодотворное сотрудничество… Хохот вырывается из нее таким потоком, что Пэнси благодарит Мерлина за то, что еще не пьет чай. Она трясется и хватается руками за голову. — Поттер… Это… Это просто… Я даже не знаю, что тебе сказать, — она вытирает слезы, выступившие на глазах. — Святой Мерлин, если когда-то мне нужно будет тебя шантажировать… — Я, разумеется, буду все отрицать, — говорит он очень по-деловому, во всяком случае старается. Получается паршиво. — И уничтожу бумаги. — Руководитель подразделения, начальник департамента и кто ты там еще по длиннющему списку… — она машет на лицо ладонями, потому что ее бросает в жар. — Растрачивает средства Министерства магии Великобритании, потому что… потому что… Я не знаю, как сформулировать и назвать это. Мерлин, Поттер, чем ты думал? — Я же сказал, я не думал, — он все-таки доносит чашки до стойки, хоть его плечи и трясутся от смеха. — Я был занят голой девицей на своем столе. — Я не была голой. — Да уж, упущение. Хотя нет. Все, Пэнси, пей, — отмахивается он. — Поттер, — все еще стараясь успокоиться, говорит она. — Что? — Получается, ты нарушал неоднократно. Собеседование на столе, конечно, было до моего приема на работу, но тогда ты уже вел мое дело… Нам ведь нельзя было. Поттер тяжело вздыхает. — А вчера… — продолжает она. — Я вчера была сотрудником Аврората и твоей подчиненной, ты тоже не мог! — О Мерлин, — тянет он. — Главный аврор — злобный нарушитель. Получается, что если ты вдруг решишь еще разок… Он морщится. — Нет уж, достаточно нарушений. Ты уволена из Аврората. С этой минуты. Пэнси качает головой и прикрывает ладонями лицо. Снова. — Интересно, я могу жаловаться на тебя? — глухо произносит она. — Разумеется. — Я подумаю над этим. — Отнесешь жалобу в письменном виде главе Аврората. Положишь на стол. Она закатывает глаза, глядя на его ухмылку. — Поттер. — Ну что еще? — Авроры столько не зарабатывают, — она кивает на пачку. Пэнси не очень часто имела дела с магловской валютой, но пару раз приходилось. Обычно в таких перемотанных резинкой упаковках лежит десятка. Сто купюр по сто долларов. — Тем более новички, тем более за полтора или два месяца. Я, конечно, не хочу обидеть служителей закона… — Ну… — объясняет он. — Я, само собой, добавил тебе немного за неудобства в связи с неожиданным увольнением в одностороннем порядке. — О да, оно однозначно неожиданное. Я почти оскорблена. — Да. Еще премия за успешное собеседование. — Разумеется. — Ну и всякие издержки типа командировочных. — Я не была в командировке. Он садится напротив. — Ешь. — Так нечего… Как раз в этот момент перед ними появляются блюда. Поттер указывает на тарелки. — Поттер, а почему магловские деньги? — Я не был ни дома, ни в банке тем более. Списки увидел час назад. В отеле оказались только такие в нужной мне сумме. Она удивленно хмыкает. — Магловские? — Да, «Омела» сотрудничает с высокопоставленными лицами среди маглов. Теми, кто в курсе. — Вот как. Он кивает. Все еще похихикивая, Пэнси разделывает круассан. Запах потрясающий. Поттер принимается за свой. — Помнишь лепешки в Африке? — спрашивает она. Все его лицо как будто скукоживается. — Лучше, чем хотел бы. — Тогда ты тоже дал мне денег, потому что я попросила. — Он кивает. — И сказал, что я могу купить всю деревню на них. — Угу. — Поттер, а помнишь отвратительного мужлана-продавца из лавки? Который предлагал за меня слонов, — она кладет кусочек круассана в рот. Тесто тает на языке. — Конечно, я обещал ему подумать. Она качает головой. — Как будто в прошлой жизни было. — Если когда-то станет худо с галеонами, можем провернуть трюк. — Продать меня ему за слонов и золотишко? — догадывается Пэнси. — Да, — он кивает. — И? — Выкраду тебя обратно. Деньги поделим. — Разумно. — Или нет, — он пожимает плечами. — Каких размеров твое хранилище в Гринготтсе? — она склоняет голову набок, он вскидывает бровь, пережевывая. А потом Поттер поднимает на нее хитрый, прищуренный взгляд и ухмыляется. — Не спеши, Пэнси, я еще не успел подумать, сколько предложил бы за тебя слонов… — О Мерлин, — она закатывает глаза. — Я имела в виду, что вряд ли у тебя кончатся деньги. В этой и еще десятке следующих жизней. Он размышляет пару секунд. — Очень может быть. — Таким образом, мы приходим к выводу о том, что ты просто хочешь спихнуть меня торговцу… Чем он, кстати, торговал? — Я не помню, мы к нему не заходили. Поттер улыбается, Пэнси повторяет за ним. Они едят, орудуя приборами, а Пэнси снова думает о том, как ей просто. Не то чтобы она когда-то испытывала очень уж большие сложности в общении с Поттером, особенно, если он в хорошем настроении. Но чтобы так… В голову сразу приходит ответ — они никогда и не были… в таких отношениях. И дело даже не в том, что именно происходит между ними сейчас. А в самой атмосфере. Они больше не аврор и подозреваемая, свидетель или кто она там была в разные промежутки времени. Их не связывают дела, надобность вести себя определенным образом, правила недоверие… Не тащит в бездну громкое кровавое дело, сдобренное ее видениями и полной неизвестностью. Они просто двое молодых людей, проснувшиеся вместе, а теперь сидящие за столиком в номере отличного отеля и завтракающие горячими круассанами. И она пребывает в гребаном восторге от того, что он из себя представляет, когда ему легко и свободно. Он и без этого привлекал ее, но теперь… Пэнси вздыхает, весело мотает ногой под столом и задевает его. Специально. Поттер поднимает на нее глаза. Она же опускает взгляд чуть ниже, упираясь в его голую грудь. Мог бы и одеться, конечно… Внимание останавливается на мелких, едва заметных шрамах чуть ниже ключиц, еще нескольких на плече, и еще — на мышцах рук. Улыбка тает. Что это за такие отметины, которые не убрались магией? Память быстро подкидывает ответ из школьных учебников: либо специфические заклятия, либо невовремя обработанные. Она хмурится. Где, как и при каких обстоятельствах нужно было быть травмированным, чтобы при этом рядом не было никого, кто мог бы обработать рану? И ладно бы какую-то случайную одну, у нее и самой, как оказалось, имеется шрам на спине. Но в таких видных местах и в таких количествах… Почему-то Пэнси уверена, что это не детские травмы после игры с мальчишками. Внутри все сжимается. Пэнси задумывается о том, сколько всего он пережил. Мальчик, который выжил. Она никогда не анализировала его… так. Сколько крови было пролито в той войне? А даже просто за время его противостояния с Лордом, которое началось чуть ли ни с первого курса Хогвартса? Был ли кто-то, просыпавшийся в Больничном крыле Хогвартса чаще, чем Поттер? Кажется, над этим даже шутили. И ведь лежал он там не с синяками. А на работе? Сколько раз целители сращивали кости, затягивали открытые раны? Сколько переломов, травм? Сколько раз он попадал под лучи заклинаний? А сколькие из них предназначались не ему? Сколькие были… кошмарными? А в Африке… Что было на том ритуале, с которого он едва вернулся? Она никогда не спрашивала, а ведь его держали трое… Трое! Что нужно было испытывать, чтобы потребовались такие меры? До какой степени дошли те его черные отметины на руках полтора месяца назад? Больно ли ему было? Что-то внутри подсказывает — больно. Каждый раз. В горле образуется ком. Плотный и жутко неуместный в такой хороший момент… — Пэнси, — внезапно и негромко. Она вздрагивает. — Да? — О чем ты думаешь? Она делает вдох, понимая, что совершенно не готова к этим странным разговорам. Не сейчас, не здесь… Да и вообще, насколько они в тех отношениях, чтобы так просто взять и спросить… И хочет ли она задавать ему такие вопросы? А хочет ли он их слышать? Как часто тебя разделывали, словно кусок мяса к столу, Поттер? Почему при доступе к такому количеству магии ты носишь эти шрамы на себе? Что за ужасы нужно было пережить? Пэнси набирает воздуха в грудь и бросает первое попавшееся: — Ты похудел. Он моргает от неожиданности. — И тебя это так расстроило? Пэнси, на тебе лица нет. — Конечно, — она старается шутить. — Я просто задумалась, ничего такого. Он прищуривается, оценивая ответ. Пэнси понимает — не поверил. Поттер не пристает с расспросами, а просто продолжает: — У меня было много физических нагрузок в последние полтора месяца. Так что… — Интенсивных? — О да, — отвечает он и ухмыляется. — Твоя подружка не давала спокойно даже вздохнуть. Пэнси замирает, слыша про Эфу. — Поттер… — Да? — Расскажи мне про Африку, если… — она осторожничает. — Если можешь. Я знаю, что вопросы о твоей магии и всем этом слишком… личные. Но, может быть, что-то рутинное? Чем ты вообще жил там… Мне все интересно. Он смотрит внимательно. А потом: — Спрашивай. И она спрашивает. О его днях, о занятиях, о том, какая была погода. За несколько минут Пэнси узнает, что он занимался с другими учениками, с детьми, иногда обучал сам. Он рассказывает про мальчишек, которым показывал азы чар. — Мне кажется, ты хороший учитель, — говорит она. Поттер хмыкает. — Правда. Ты всегда терпеливо отвечаешь на мои вопросы, какие бы глупости я не спрашивала, — искренне поясняет Пэнси. — О магии, о своей работе. Я много раз интересовалась у тебя о всяком. Поттер комплимент не комментирует и рассказывает дальше. О том, что Эфа была прикреплена к нему наставником — тут Пэнси сочувствующе вздыхает, а он кивает и улыбается — и занималась с ним ежедневно. О том, что Шания водила его в разные значимые для племени места, рассказывала об истории этой специфической магии и своего народа; о том, как он знакомился с жителями и учениками, как наблюдал за ними. Она слушает с открытым ртом, все время возвращаясь к мысли о том, как интересно он говорит. Все время жестикулирует, ухмыляется, выражает свое мнение по тому или иному вопросу. Он шутит. Много и уместно. Тарелки давно пусты, но они не обращают на них внимание. В какой-то момент Поттер призывает чайник и обновляет напиток в кружках, потом сразу же подогревает. Пэнси снова замечает, что он не использует ни палочку, ни руки. Пальцы даже не шевелятся. Он спрашивает, хочет ли она чего-то еще, Пэнси отказывается и задает очередной вопрос о деревне. Его волосы высохли, она смотрит на прядки челки, спадающие на лоб, и снова понимает, как мало о нем знает. Как мало она видела его таким. Становится до ужаса интересно — каково это жить с ним постоянно? Быть с ним постоянно. Все время говорить о чем-то, смеяться, вместе завтракать. Смотреть на него расслабленного, что-то взахлеб объясняющего, улыбающегося. Видеть не серьезную фигуру со сжатыми в карманах кулаками, а игривого мальчишку, нетерпеливо взмахивающего руками в особенно эмоциональных местах монолога. Сидящего в домашних штанах и не прячущегося за костюмами и короткими ответами. — Я собирал его часами каждый день, это было ужасно и я предпочел бы делать что угодно, кроме этого, святой Мерлин. Он закатывает глаза, а Пэнси прячет улыбку, чтобы не прерывать его и не провоцировать вопросы. Чтобы он просто говорил. Вот так. Что он просто… был. А еще она внезапно вспоминает день, когда слово «фасад» прозвучало в ее сторону несколько болезненных раз. И думает о том, что наносной фасад Гарри Поттера развалился для нее этим утром. — Я готов был разрыдаться, клянусь, Пэнси, когда бревнышки впервые закончились, а этот гребаный домик остался невредимым. Я не позволял никому даже дышать рядом с ним, пока ждал ее. И знаешь, что она сказала? «Приемлемо, Поттер». Она замечает, как тепло он отзывается об Эфе. Конечно, он все время шутя жалуется на Шанию, подтрунивает… Но Пэнси понимает абсолютно точно — они стали важны друг для друга за то время, что провели вместе. Они подружились. Эта мысль наводит на несколько вопросов. — Как у нее дела? — Она нагружена кучей учеников, — отвечает он и отпивает чай. — Много дел, много мероприятий. Жизнь в деревне сейчас совсем не похожа на то тихое существование, которое мы с тобой застали в прошлый раз. По улицам бегают дети, за ними носятся жители, занятия расписаны, в столовой очереди. Эфа на самом деле отлично обучает. — А Джафари? — все-таки произносит она, боясь услышать ответ. Пэнси обратила внимание на то, что ни разу Поттер не произнес имени жениха Шании в своем рассказе. Он замолкает и просто отрицательно качает головой. Становится грустно. — Наверное… Наверное, это было ожидаемо. Поттер кивает. — Она рассказала ему сама. После твоего патронуса. — Твоего, — поправляет Пэнси. — Ну да. В общем, после нашего сообщения. Так что… — Что ж, значит, он ушел. Ты ни разу не упомянул его. — Да, причем сразу же. Они молчат некоторое время, думая каждый о своем. Хотя, вероятно, оба думают об одной и той же девушке на другом конце земли. — Эфа видела тебя. В видении. Пэнси резко вскидывает голову, глядя на него. — Правда? Что именно? — Твой перфоманс с международным флиртом через газету, — он растягивает такую ухмылку, что Пэнси, кажется, краснеет. — Международным флиртом? — уточняет она, смеясь. — Она так это назвала. Эфа пришла ко мне утром, когда не было занятий, и сказала, что хочет посмотреть шоу. Бесцеремонно развалилась на стуле и не отвечала ни на какие вопросы. Тут же принесли газеты. — А «шоу» это твоя реакция, получается? Он кивает. — Я не была уверена, что ты просматриваешь американские… Поттер склоняет голову набок. — Зря. Они смотрят друг на друга в тишине, пока Пэнси не отводит взгляд, не выдерживая концентрации эмоций внутри. — И тебе, значит, понравилось… — тянет она. Он вдруг становится серьезным и раздумывает перед ответом, словно решая, стоит ли говорить. Она же смотрит озадаченно, не понимая, что такого спросила. — Когда я попал в деревню, то был в таком состоянии, что… — Поттер подбирает слова, а внутри Пэнси все замирает. — В общем, к тому моменту я уже не мог вызывать патронуса. Тогда и еще некоторое время после. Несколько недель. — Мерлин… Он кивает. Напряженно. — Это довольно сильно ударило по мне, потому что я пользуюсь им постоянно и для разных целей. К тому же патронус — это энергия в чистом виде и, конечно же, хороший индикатор общего положения вещей… Таким образом, я ежедневно демонстрировал сам себе, насколько все стало паршиво. Пэнси закрывает глаза ладонями, чувствуя, что близка к тому, чтобы разрыдаться. А Поттер добавляет чуть тише: — После того, как я открыл газету, у меня получилось вернуть его. Вдохновленности от увиденного хватило для того, чтобы вывести мои эмоции в нужное русло. Остальное сложилось само, дело техники. Так что, пожалуй, я должен поблагодарить тебя. Она замирает. Ее тело, ее сердце, вся кровь в организме, кажется, просто застывают в мгновении, когда Пэнси слышит все это. Убирая руки от глаз, она смотрит на Поттера. Он водит пальцем по столешнице, нахмурившись и уставившись на деревянное покрытие. Делает ли он это специально, чтобы не смущать ее, или нет… Но Пэнси ужасно ему благодарна. Потому что она совершенно растеряна и не понимает, что ответить на такую откровенность. — Что ж, я… Я даже не знаю, что сказать. — Не нужно ничего говорить, — он улыбается и поднимает глаза. Внутри нее все сковано. — Просто хорошо, что это случилось. Иначе… — он пожимает плечами и не продолжает. Пэнси опускает дрожащие ладони под стол и сжимает их. — Это было одним из пунктов, который помог мне вырваться из деревни раньше конца месяца. — Ты собирался в конце? Но у тебя суд через… — Перенесли бы. — Поттер… — Пэнси, мои приоритеты были не просто очевидны к тому моменту, как Эфа подобрала меня в траве, — он многозначительно поднимает брови. — Мне хотелось, если позволишь, физически выжить. И знаешь, я плевал на Визенгамот в таком случае. С меня достаточно. На комнату обрушивается молчание. Пэнси изо всех сил старается не представлять Поттера, лежащего в джунглях в состоянии, когда его потребовалось «подбирать». А еще она вспоминает фразу кого-то из присяжных на слушании. — Сколько еще должен отдать этот мальчик, чтобы от него отстали? Она закусывает щеку. Судя по всему, отдавать ему осточертело. — И сейчас я продолжаю думать о них. О приоритетах. Поэтому я здесь. — На этом Пэнси резко вдыхает, но Поттер не просит комментариев и не ждет реакции, сразу же добавляя. — Какие планы? — На сегодня? Он ухмыляется. — Ну давай на сегодня. Твои сотрудники еще не уволились в полном составе? Что-то подсказывает мне, что никому из них не посчастливилось нормально отдохнуть на праздниках. Поттер откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. Пэнси понимает, что он больше не намерен обсуждать грустные темы. — У них несколько выходных, офис пуст. — Выжала из людей все соки. — Пожалуй, — Пэнси не может не улыбнуться. — Поужинаешь со мной? Она моргает от неожиданности перехода. — Да. — А завтра? Пэнси хмыкает и прищуривается. — Не спеши, Поттер. Ты еще не решил, сколько готов дать за меня слонов. Оба смеются. — Что ж, справедливо. Но эта тема на повестке дня в моем расписании. — Я подумаю насчет завтра, — Пэнси гордо задирает подбородок. — Внесу это размышление в свой список дел. — Благодарю, мисс Паркинсон, это большая честь для меня. Рад, что не притащился в Америку просто так. Пэнси качает головой и снова взмахивает ногой под столом. Это что-то нервное, похоже, сегодня. Пальцами она опять цепляет штанину Поттера, он снова не реагирует. — Ты побывал на высококлассном показе, не жалуйся. — Конечно, встретил столько стильных людей. — Все, как ты любишь, — она тихонько посмеивается, глядя на него. — Именно. Выгулял свои дерби и новую рубашку с кентским воротником. Обожаю модные тусовки… Она замирает и глупо хлопает ресницами. — Откуда ты… Поттер, откуда ты знаешь эти названия? — Пэнси, что за сомнения во мне? — он демонстративно делает оскорбленное лицо. — Прекрати это, — отмахивается она. — Признавайся. — Я попросил прислать мне названия всех составляющих вместе с костюмом. Вероятно, стилист подумала, что я идиот, — говорит он. — Мне пришлось учить по бумажке. — Чтобы покрасоваться перед девчонкой? — Да. Я собирался сделать это прямо на приеме, но не удалось застать момент. Ты, кстати, видела газеты? Пэнси застывает и понимает, что еще даже не посмотрела прессу… — Святой Мерлин. Нет, что там? Он тянется куда-то вбок, а она замечает полку в боковине стойки. Поттер вытаскивает несколько изданий и кладет перед Пэнси. — Ничего особенного, в целом, все хорошо. Много о самом мероприятии, много о тебе и нарядах. О концепции. Немного обо мне и Марке… — Ты уже просмотрел? — Конечно. Она пролистывает страницы. Поттер прав, почти везде ее лицо. Львиная доля фото и колдо сделаны в момент произнесения ею речи. Пэнси даже может сказать, что снимки вполне себе удачные. К одной из статей прикрепили небольшое фото Поттера и Росса, но уточнили только то, что гости приема были высокопоставленными. — Что ж, по Америке спокойно. А что «Пророк»? — она поднимает глаза. Поттер подает газету. На первой же странице он и снова-таки Росс. Они здороваются за руку.

«Внезапное появление пропавшего со всех радаров Гарри Поттера на мероприятии в Соединенных Штатах Америки.»

Пэнси хмурится и недоверчиво поднимает на него глаза. — Не клеится. — Что? — Ты целовал мне руку, мы фотографировались вместе, ты в принципе появился там… Не клеится. Он ухмыляется и кивает. — В «Пророк» обо мне пишет Рита. — И она у тебя на поводке, — заканчивает Пэнси, сразу же догадавшись. — Да. Если ты прочитаешь статью, то поймешь, что она сгладила все углы. Упор сделан на меня: на том, что я, наконец, явил себя миру и на том, что твой показ мы с Россом использовали, как место встречи для обсуждения каких-то сверхсекретных дел. И главный вопрос статьи — связано ли все это как-то с тем, что меня ждут суды. — Почему ты это сделал? — Что «это»? — Остановил ее. Ограничил. Вопрос его озадачивает. — Из-за тебя, конечно. Я понятия не имел, как ты отнесешься к моему появлению и к такого рода всплеску в газетах. Центром должен был быть твой показ и коллекция, а не сплетни. — Столько проблем… Ты мог просто не прийти, я бы не стала обижаться, я все понимаю. — Нет, Пэнси, я не мог просто не прийти. Зеленые глаза снова прожигают в ней дыру, она сглатывает. — Она так натурально удивлялась, увидев тебя вчера… — Это же Скитер, — он улыбается и пожимает плечами. — Статья на Рождество тоже была оговорена заранее? — Конечно. Пэнси замолкает, обдумывая все, что услышала. Она кое-что понимает прямо сейчас. Он дает ей возможность отступить. И вчера на показе, и вчера в своем номере, и в ее квартире. Он ни разу не напирал на нее, не задавал вопросов. Везде… просто везде, где они соприкасались, он оставлял пространство для того, чтобы шаг сделала она сама. Шаг вперед. Если хочет. А если нет — шаг назад. Появляется мысль о том, что проснулась она одна в постели тоже не просто так. Пэнси спешит проверить теорию. — Ты работал с самого утра? Патронусы разбудили тебя? — Нет, я ушел в гостиную и снял блоки со входящих, чтобы чем-то заняться, пока ты спишь. Я перекрываю доступ к себе, когда это неуместно, я же в отпуске. — А почему ты не остался в спальне? Он внимательно рассматривает ее перед ответом. — Я не знал, будешь ли ты жалеть о случившемся. Если да — тебе стоило подумать о том, что ты хочешь делать и говорить, проснувшись. Она кивает. Что ж. Так и есть. Она имеет право отступить в любой момент, более того, он сам держит открытой эту дверь. Она оттолкнула его, когда он напирал полтора месяца назад, и вот он сменил тактику кардинально. Теперь все в ее руках. Свою же позицию Поттер обозначил. Пэнси снова нервно сглатывает, глядя на поднос со сладостями. В голову приходит еще одно воспоминание. — Спасибо за конфету, я не представляю, как ее нашли. Она была со мной. Вчера… — Я видел. Пэнси вскидывает брови. — Видел? — Да, у тебя все время был зажат кулак: и при первом появлении и при втором. Нервничаешь ты обычно по-другому, драться не бежала, так что… Моя теория была в том, что это конфета. Пэнси опускает взгляд и вздыхает. — Поттер, как они там? — Хорошо. У Элизабет грипп, треплет нервы твоему брату. Она улыбается. — Еще вопросы, мисс Паркинсон? — Поттер смотрит игриво, Пэнси тут же перенимает настроение. Она вытягивает перед собой руки и показывает узоры. — Ты только погляди. Она вертит ими, демонстрируя переливающиеся линии. На его лице расползается улыбка. — Что? — Мне нравятся эти отметины, Пэнси. На тебе. — Звучит очень эгоистично, учитывая их природу. — Так оно и есть. Она прищуривается и снова тянется к нему ногой. Это происходит мгновенно. Движение молниеносное, она даже не успевает ничего понять. Поттер резко ныряет рукой под стол и перехватывает лодыжку, смыкая вокруг нее пальцы. Пэнси вскрикивает от неожиданности. — Мерлин! — И что за беспокойство все утро… — Поттер тянет ее ногу к себе и аккуратно ставит стопой на собственное колено. Он кладет руку на щиколотку, мягко стискивает ее… И все это под столом. Смотри кто-то на них со стороны, он бы даже ничего не понял. Пэнси чувствует горячую хватку, ощущение сразу же отзывается сладкой тяжестью внизу живота. Она глубоко вдыхает. — Чай? — спрашивает он. — Нет, спасибо. Кончики пальцев поднимаются выше, оглаживая икру. Она приоткрывает рот. Он, конечно, видит это. — Эта твоя магия, — говорит Пэнси. — Сейчас все в порядке? — Да. — Ты сделал то, что следовало еще в те разы? Когда ты жил у Тао, потом в деревне… — Да. — И ты не пользуешься никакими проводниками теперь? — Никакими. — И насколько это… обширно? Я имею в виду, это только в бытовых заклинаниях или… — Ну, Империо еще не пробовал. Остальные, в том числе боевые, защитные… удачно. — С ума сойти… Он улыбается. Пальцы скользят по стопе, мягко переходят на косточку. Она закрывает глаза от удовольствия, не стесняясь… — Пэнси. — М-м? — тянет она лениво. — Ты наговорилась? Еще будут срочные вопросы? — Ну я даже не знаю… — она чуть вытягивает ногу и проводит стопой по его бедру. Поттер резко выдыхает через рот. Громко. — Все, с меня хватит, — выпаливает он и соскакивает со стула. Она успевает только повернуть голову за стремительным движением, как он хватает ее и перебрасывает через плечо. Рывок. Они в спальне, он берет ее за бедра и скидывает с себя на кровать, Пэнси плюхается в мягкие одеяла. — Снова эта постельная аппарация… — она смеется и пытается уползти дальше по матрасу. Поттер ловит ее, бесцеремонно залезает сверху и опускается, придавливая. Пальцы поддевают футболку и тащат ее вверх, Пэнси поднимает руки, помогая. Ткань улетает куда-то на пол спустя пару секунд. — Эти твои чаепития, — причитает он, усаживаясь на ее заднице. Тяжелые бедра не оставляют никаких шансов двигать телом ниже пояса. — У тебя зажаты мышцы в шее, ты знала? Это нужно разминать. — Очень вовремя, Поттер, большое спасибо. Ты как раз сидишь на мне, вот и займись. — Хорошо, — она тут же чувствует ладони на плечах. — Поттер, ты… — Не дергайся. Пэнси очень хочет возмущаться о том, что плевала она сейчас на массаж, но он делает пару умелых движений… — О Мерлин… — все тело обмякает, она послушно опускается головой на простынь и закрывает глаза. Сзади звучит усмешка. — Я же сказал, это нужно разминать. Но хватает Поттера ненадолго. Пройдясь несколько раз по мышцам плеч, теплые пальцы перемещаются на бока, они скользят по ребрам вниз, затем вверх, а потом… Ее грудь оказывается в его ладонях, а его губы на лопатках практически одновременно. Пэнси вздрагивает, потому что разгоряченное тело не сразу понимает, куда направить внимание. Она хорошо ощущает его возбуждение поясницей. Медленно он поднимается ртом к плечам, потом к шее, к линии роста волос… Она сдавленно стонет. Раздается стук в дверь. Поттер замирает, а Пэнси открывает глаза. Она слышит быстрый, нервный вдох. — Я убью их и меня даже не посадят, ты понимаешь? Я просто объясню в суде, сколько ждал всего этого… Пэнси улыбается, а звук повторяется. — Да? — громко и раздраженно. Он даже не двигается, не намереваясь ни с кем беседовать. — Гарри, это я. Она чувствует, как Поттер задерживает дыхание. Мужской голос вроде бы кажется знакомым, но через дверь звучит глухо, так что… — Сколько времени? — спрашивает он быстро. — Я не знаю… Часы на стене за тобой. Он дергается, поворачиваясь, а потом застывает, очевидно, оценивая который час. Внезапно Поттер выругивается и быстро поднимается. Становится ощутимо прохладно, когда его грудь больше не накрывает ее тело. — Пэнси, это ко мне, — говорит он шепотом, а затем громко добавляет: — Да, Марк. Минуту. — Конечно, — звучит из коридора. Она округляет глаза и быстро переворачивается. — Марк? Это что Росс? Ты шутишь? — Нет, — Поттер натягивает футболку, взятую со стопки на комоде. Он берет вторую и бросает на кровать. — Оденься и иди в гостиную. Пэнси глупо моргает. — Я просто побуду здесь. — Ты будешь прятаться? — Он же не знает, что я тут. — Конечно знает. — Ты что сказал ему? — она только рот не открывает. Поттер закатывает глаза. — Нет, Пэнси, просто он не идиот. Идем. — Предлагаешь мне пощеголять в твоей футболке? — Сядь за стойку, туда же, где мы завтракали. Он ненадолго. Она встает и поправляет волосы, а потом бросает взгляд на Поттера и на его брюки. Модные домашние брюки из тонкой ткани, вещица свободного кроя от самого пояса… Пэнси не сдерживает улыбки. — Так пойдешь встречать? — она кивает на его пах. Поттер опускает глаза и выругивается второй раз. — Иди отсюда. Сдерживая идиотские хихиканья, Пэнси выходит из спальни. Добежав до гостиной, она садится за стойку и понимает, что Поттер прав. Все выглядит прилично. Хотя Мерлин, кого она обманывает, что здесь вообще может выглядеть прилично? Ну, во всяком случае ее голых ног и правда не видно. В соседнем помещении щелкает замок, потом слышатся голоса. Разобрать приветствие не получается, она складывает руки на столешнице перед собой. Росс появляется в гостиной первым и сразу же замечает ее. — Доброе утро, Пэнси. Вот как? И никаких тебе «мисс Паркинсон». — Доброе утро, Марк. Какая неожиданная встреча. — Не могу сказать того же, — Росс ухмыляется. Пэнси подумывает оскорбиться неуместным сарказмом, но вдруг смотрит на него внимательнее и понимает — улыбка добрая. Он не острит намеренно, не передергивает. Вспоминаются слова Поттера. — Нет, Пэнси, просто он не идиот. Что ж. Он знал, что она будет здесь. Вопрос о том, что он вообще тут забыл, появляется в мыслях только сейчас. Очевидно, Поттер его ждал, просто увлекся и не уследил за временем. А еще в руках Марк несет несколько папок. Поттер входит следом, выглядя менее взбудораженным, чем минуту назад. Пэнси не может не опустить взгляд на его брюки, которые в этот раз выглядят нормально. — Как тебе «Омела», Пэнси? — Росс усаживается на диван, Поттер располагается на таком же напротив. Между ними журнальный столик, на который Марк кладет бумаги. — Ничего особенного, — честно отвечает она. — Я всегда об этом говорю, — неожиданно он понимающе кивает. — Хотя многие считают ее образцом великолепия. По мне — многовато вычурной лепнины и слабоват сервис. Наша верхушка считает, что высокопоставленных гостей нужно размещать только здесь, я никогда не был с этим согласен. — Он поворачивается к Поттеру. — Своди ее в «Рощу». — Рощу? — уточняет Пэнси. — «Кедровая роща» — похожего плана отель во Франции. Туда тоже просто так не попадешь, бронь закрыта. Вот там красиво и хорошо, и роща, кстати, действительно в наличии круглый год, ее поддерживают в отличном состоянии. Поттер спокойно ждет, пока они обменяются любезностями и посматривает на Пэнси. — Ладно, — Марк становится серьезным и откидывает полы пиджака назад, чтобы не помялись, пока он сидит. — Вот то, о чем ты спрашивал. — Угу. Слушаю. Росс снова поворачивается к Пэнси, а потом возвращается взглядом к Поттеру. Он поднимает брови в немом вопросе. — Говори свободно, она все знает. Марк просто кивает. — Таких дел я нашел пять, все судебные процессы. Три из них совсем старые, два посвежее. Последнее велось уже тогда, когда я был в должности, но я не присутствовал на заседании. Зато здесь полное его описание, передай это своему парню в Британии, пусть глянет. — Угу. Пэнси переводит внимание с одного на другого и понимает: они говорят о будущем суде Поттера. И «свой парень в Британии» это, по всей видимости, Маклагген. — Ситуации там разные, люди тоже, — продолжает Росс. — Но есть одна общая черта, которую я вижу, изучая документы — из-за того, что не существует сформированного списка действий на такие случаи, рассматривается то, что хочет рассматривать обвинитель в конкретной ситуации. Индивидуально. Тот список вопросов, которые он подготовит и с которыми явится на заседание. И так всегда. — То есть… — подытоживает Поттер. — То есть, многое зависит от вашего Питерсона. Что он там надумает и притащит, то присяжные и будут обсуждать. Тема сложная, очень гибкая. Учитывая твое положение — тем более. Учитывая твою историю — умножай еще на два. Они не посадят тебя, просто побоятся; кто может занять твою должность я тоже не представляю. Но и его я не знаю, чего этот тип может хотеть… — Ясно, — Поттер кивает. Он складывает бумаги. — Это копии? — Да, забирай. — Спасибо, Марк. Это все. Росс снова недолго и задумчиво смотрит на Пэнси, а потом говорит: — У тебя есть рычаги давления на этого типа? Поттер морщится. — Мне не хотелось бы этого делать. — Я понимаю, и тем не менее… — Марк вскидывает бровь, глядя в глаза Поттеру. — Они есть? Они серьезно смотрят друг на друга, Пэнси вздыхает. — У меня в подчинении его родственник. Не прямой. Росс кивает. — Ну вот и имей его в виду, — он поднимается, Поттер встает следом. — На всякий случай. Что подразумевается под «иметь его в виду» Пэнси знать не хочет. — Он сейчас не в том положении, чтобы на что-то повлиять. Марк застегивает пиджак. — Они всегда не в том положении. Вопрос простой: как сильно тебе от него что-то нужно, — Росс снова смотрит на Поттера. — Биги тоже жил спокойно до недавнего времени. Оба усмехаются и синхронно поворачиваются к Пэнси, она моргает. Марк протягивает ладонь. — Вылезай из этого, Поттер. Я рад, что ты вернулся. — Спасибо, Марк. — Удачи, — говорит он и неожиданно бросает взгляд на Пэнси. — Насчет вчерашнего показа. Ты не могла бы мне помочь по старой дружбе? Она удивленно поднимает брови. Что? — Я? Тебе? — Какое-то платье, — он тяжело вздыхает. — Ящерица в светло-голубых тонах. Его можно получить? Мне плевать на бюджет, оно просто мне нужно. Пэнси не может сдержаться и улыбается. — Ты серьезно, Марк? — Да, Симона проела мне всю плешь, я уже не могу о нем слышать. Суток не прошло, я хочу сбежать из дома, а у меня и без того нервная работа. Еще и выборы… Поттер ухмыляется. Пэнси постукивает пальцами по столу и прикидывает. — Хорошо, — она кивает. — Я отправлю ей в подарок. — Оно же единственное? — Да, это выставочный образец. — Слава Мерлину, — он облегченно выдыхает. — Спасибо, Пэнси, — Марк прищуривается. — Если что — пиши. Даже так? — Угу. — Хорошего всем дня. Росс достает палочку из нагрудной портупеи и аппарирует. Хлопок нарушает тишину буквально на секунду. Поттер шагает к ней, держа бумаги в руках. — Налаживаешь полезные связи? — он улыбается. — Получается, что так. Как назвать косвенное налаживание через твою постель? — Плодотворным международным сотрудничеством. — Что за «Кедровая роща»? — Запомнила, — он прищуривается. — Реклама была впечатляющей. — Можем поужинать там. — И остаться на ночь? — она закусывает губу, Поттер кладет перед ней бумаги. — Обычно такие вещи становятся понятны ближе к концу ужина, но вероятность высока, да. — Марк сказал, бронь закрыта. Он закатывает глаза. — Для кого? — Мерлин, сколько пафоса, — она прыскает от смеха. Но подумав, добавляет: — Не сегодня, только не второй модный показ за сутки… Поттер улыбается еще шире, слыша, как она описывает поход в ресторан. — Вы довольно тепло общаетесь, я удивилась. Мне показалось, что вы недолюбливаете друг друга, когда он хотел забрать меня из Британии. Росс. — Ты сама ответила на свой вопрос. Он хотел забрать тебя, — Поттер потирает шею. — Вы не были похожи на закадычных друзей. — Мы ими и не являемся, — он пожимает плечами. — Но иногда интересы выше мелких стычек, у нас с Марком давние связи. И мы хорошо находим общий язык по разным вопросам, ему не будет удобно, если придется вводить в курс нового человека. О некоторых делах не говорят кому попало. К тому же тогда мы там были не одни, держать лицо и все такое… Сама понимаешь. — То есть, он бы не забрал меня? — В конечном итоге, не думаю. Другое дело, насколько нужно было бы вмешиваться. — Обошлось липовой справкой, — она подпирает подбородок рукой. — Ага. — Он знал, что бумажка — пустышка? — Я не спрашивал, но думаю да. Пэнси качает головой. — Все куплено… Поттер вскидывает брови. — Две минуты назад ты подарила его жене платье. Вне очереди и записи. — Это другое! — Ну конечно, — бросает Поттер, а потом происходит несколько вещей сразу. Патронус появляется за его спиной, документы самостоятельно взмывают в воздух, из ниоткуда взявшаяся лента перематывает их несколько раз. — Кормак, я привезу тебе дела, похожие на мое. Будь в Министерстве через полчаса, — говорит он, глядя на величественного оленя. Зверь взмахивает головой и в один прыжок исчезает в окне. Документы, уже связанные и скрытые от чужих глаз плотной бумагой, плюхаются на столешницу. Стоит ли упоминать, что сам Поттер даже не шелохнулся. Пэнси смотрит на все это некоторое время и качает головой. — Как ты намерен оправдываться на своих слушаниях, если даже не пытаешься делать вид, что пользуешься палочкой? — Она мне мешает. И я не намерен перед ними оправдываться. Паркинсон складывает руки на груди. — Ну… — продолжает он. — Я мог бы носить ее с собой. Получается, что она есть, так ведь? — Ты ведешь себя неосмотрительно. Он повторяет жест, наклоняется чуть вбок за стойку и разглядывает ее ноги. — Ты тоже. Или оденься или прекрати вести со мной нравоучительные беседы. Пэнси, мне нужно в Министерство. Если я все еще хочу принести на этот суд хоть что-то. Она кивает. — А я могу ею пользоваться? Поттер вскидывает брови. — Что? — Магией. Эти полосы означают, что часть ее во мне, не так ли? — Хочешь разнести чье-то родовое поместье? Давай лучше я, мне привычнее. Кто тебе не угодил? Оба прыскают от смеха. — Поттер, я серьезно. Мне интересно. Он смотрит на нее оценивающе. На нее, а потом снова в то место на ее бедрах, где заканчивается его футболка. — Можно попробовать, — говорит он, а потом добавляет: — Не хочешь смотаться в Британию? Это ненадолго.

***

Портал в Министерство оказывается в его кармане. Пэнси находит в номере приличные уходовые средства и собирается за четверть часа. — Не забудь свою зарплату. — Ни в коем случае, Поттер. Какой же дурак оставляет такие суммы где попало, когда только купил недвижимость. Он бросает на нее странный взгляд, но ничего не говорит. Пэнси аппарирует в квартиру, забирает свою одежду, возвращается и, приведя вещи в порядок, а штаны трансфигурировав в юбку, говорит: — Я готова. Уже одетый в новенькие брюки и водолазку Поттер удивляется. — Не прошло и получаса. В чем подвох? — он берет свое и ее пальто. — Никакого подвоха, — Пэнси поправляет гладкие волосы и подходит ближе. Поттер протягивает руку и касается белоснежной пряди, зажимая ее между пальцами. Он рассматривает ее лицо. — Я говорил тебе, что ты красивая? — Не припомню. — Ты очень красивая. Чертовски. Она улыбается. А он берет документы, а потом тянет ее к себе. Пэнси приобнимает его, чувствует ладонь на спине, опускает веки… Рывок. Она открывает глаза и осматривается. Комната с каминами, они в Аврорате. — Я так понимаю, пункт досмотра между странами тебе проходить не нужно. Он ухмыляется, а потом кивает на дверь. Паркинсон шагает к выходу… — Пэнси. — Да? — она оборачивается. — Сегодня выходной, но отдельные сотрудники могут быть на местах. Пэнси моргает, не понимая. — И? — Если ты хочешь избежать внимания… — он многозначительно приподнимает брови. — У меня есть мантия или можем использовать дезилюминационное. Она замирает. Вот как? Вот как он считает. Пэнси подумывает обидеться, но потом понимает — это ведь она держит их отношения… неоформленными. Что остается Поттеру? — Все нормально, — бросает она и продолжает путь к двери. — Идем. Сотрудники Аврората попадаются им на первом же повороте. Разумеется. Вскинутые брови при взгляде на Пэнси, уважительные кивки при виде начальника. — Добрый день, мистер Поттер. Вы вернулись? — Я быстро, никаких дел ко мне. — Конечно, мистер Поттер. Когда они добираются до его кабинета, Пэнси насчитывает двенадцать человек. — Поттер, что это за выходной такой у вас? — Сейчас узнаем. Сирена, привет, — он толкает рукой дверь в приемную. Девушка поднимает голову. — Мистер Поттер! Здравствуйте, рада вас видеть! — искренне улыбается она, перебирая бумажки на своем столе. — Мисс Паркинсон, — Сирена кивает, Пэнси повторяет жест. — Откуда столько людей в Аврорате в субботу? Я насчитал больше десятка человек за минуту. — Инвентаризация, мистер Поттер. На месте не все, но ответственные за документы и архивные дела сотрудники пришли. — Ах вон оно что… — Да. Блокировки дверей не работают, все помещения открыты, архивы приводятся в порядок. Имейте в виду. — Хорошо. Сирена, скоро придет Маклагген, сразу ко мне его. — Да, сэр. Что-то еще? — Нет, мы ненадолго. Сирена быстро переводит взгляд на Пэнси, услышав «мы». — Конечно. Если что — я тут. — Благодарю. Он открывает дверь кабинета и пропускает Пэнси вперед. Стоит только ей сделать несколько шагов внутрь, загорается камин. Дрова трещат, создавая уют. — Я передам Кормаку бумаги, сделаю пару распоряжений и мы свободны, хорошо? — Ладно, — она пожимает плечами. Пэнси совсем не против составлять ему компанию в делах, даже если он задержится тут. У них в конце концов выходной, спешить некуда. — Слушай, — начинает он как-то слишком аккуратно, она прищуривается. — Твое дело будет закрыто в самое ближайшее время. Я посодействую этому. — Ты это к чему? — Как только его закроют, процедура наследования будет запущена. Она тоже не продлится долго. Пэнси моргает. — Поттер. Почему вдруг так резко? — никак не может сообразить Пэнси. — В номере ты сказала, что только купила недвижимость. — Ну, — подтверждает она. — Наверняка она стоила состояние, — он наклоняет голову вбок. Внезапно Пэнси понимает, что происходит. Так вот что это был за взгляд… — Поттер, — она улыбается. — Я пошутила про деньги и только что купивших квартиру. Он пожимает плечами. — Неважно. — Хочешь предложить мне финансирование? — спрашивает она. Мерлин, это так мило и неловко одновременно… — А оно тебе нужно? Пэнси глупо моргает. — Нет, у меня все в порядке. Даже с учетом квартиры. — Хорошо. — Росс разве не проверил это? — она ухмыляется, а вот Поттер… Внезапно за какое-то короткое мгновение он становится серьезным. Слишком. Пэнси даже сказала бы, что он злится. — Что я такого сказала? — Она замирает. Он отворачивается, подходит к двери и закрывает ее, затем проворачивает замок до щелчка. Потом возвращается и садится на кресло напротив. — Пэнси, эти отметины, — он кивает на ее руки. — Это не цепи. Не для тебя. Они смотрят друг на друга. Пэнси — с непониманием, Поттер — напряженно. Дрова трещат, из камина льется тепло. Но взгляд Поттера холодный. — О чем ты говоришь? — Никто за тобой не следит, не проверяет твои счета, не анализирует то, куда и с кем ты ходишь. Эта магия… — он подбирает слова долго, словно процесс сложно ему дается. — Это не оковы, Пэнси. Это очень добровольное явление само по себе. Исключительно добровольное. — Слушай, я и не говорила… — Это очень важно, — он хмурится, глядя прямо ей в глаза. — Чтобы ты понимала. Пэнси, она никак на тебя не действует, ни к чему не принуждает, не заставляет. И я тоже. Она смотрит на него. — То, что ты в этих линиях — только лишь специфика моей магии. Это все. — Поттер… Слова льются из него потоком. — Я действительно присматривал за тобой. Но это не шпионаж, я хочу, чтобы ты осознавала разницу. Я знал, что Росс помогает тебе, я сам его об этом попросил. Я примерно понимал, что представляет из себя твой день, но я не приставлял к тебе людей и не использовал никакие чары. Я не знаю, где ты была и с кем, и я никогда не буду заниматься отслеживанием этого, даже если твое тело круглосуточно будет в этих нитях. Я следил за тобой только тогда, когда велось расследование и мы были в другом статусе. То, что происходит сейчас… Это не слежка, это не оковы. Говоря прямо, из нас двоих в цепях сижу я, — он ухмыляется. — То, что на тебе эти полосы, в теории даст мне, ну например, большие шансы найти тебя в случае пропажи, чем остальным. И то, опять же, — уточняет Поттер, — только если ты захочешь, чтобы я нашел тебя. Ладно? Это, скажем, чуть более плотное сближение в магическом смысле. Из-за специфики моей ситуации. Но это не означает никакого на тебя давления. Я не шпионю за тобой, я не читаю твоих мыслей, я не считываю твоих чувств, во всяком случае целенаправленно, никак не влияю и никогда не буду на твое сознание или что угодно еще в этом духе. Иногда при каких-то всплесках, возможно, случайно, какие-то эмоции могут ощущаться отголосками… Но ты в этом плане имеешь гораздо больше привилегий, если разобраться глубже. Ты свободна ровно настолько, насколько хочешь быть. Ни моя должность, ни магия… Ничего не должно тебя смущать и заставлять даже на минуту задумываться о каком-то… влиянии. На кабинет опускается тишина. Пэнси вздыхает. — Поттер, извини меня. Я не имела в виду ничего такого, — честно говорит она. — И я не думаю, что за мной следят. Он угрюмо кивает. — Эти линии, они все время будут на коже? — она рассматривает мерцающее предплечье. — Я не знаю, как избежать рисунка при постоянном контакте, Эфа упоминала такую особенность… Но вообще нет. Тебе стоит просто захотеть, чтобы их не было видно, они замаскируются. А если… Внезапно он замирает. Так, как если бы сам подумал о чем-то впервые. Так, если бы он не хотел об этом думать. Так, если бы ему было больно. Поттер поднимается, подходит к камину и отворачивается. Пэнси непонимающе смотрит на его спину. — Если контакт по какой-то причине прервется, они просто исчезнут. Они не будут находиться на тебе без согласия, не переживай об этом. Это невозможно. В груди Пэнси что-то сжимается. Очень болезненно. Она не имеет никакого желания погружаться в смысл его слов, поэтому уводит тему. — Ты так говоришь об этой магии теперь… Что-то действительно изменилось в Африке. Он молча кивает. — Она больше не отделима от меня. — Когда она контактировала со мной с самого начала… То вела себя как самостоятельное явление. Ты ведь сопротивлялся. Он глубоко вдыхает и поворачивается. — Она никогда не была самостоятельным явлением. Я сам тянулся к тебе. Она — просто маркер. Потому что все то, что происходило… — он качает головой. — Я не мог позволить себе этого вот тут, — Поттер поднимает руку и постукивает пальцем по виску. — Только вот магия исходит не из нашего мозга. Пэнси кажется, что ее тело разогревается, когда он говорит так откровенно. — Инцидент в гостиной, когда мы завалили цветок — первое близкое взаимодействие. Африка… Там вообще все пошло наперекосяк, — перечисляет он. — Нити магии на рынке — первый свободный вдох рядом с тобой, когда не нужно ничего из себя строить. И далее по списку… Я выставлял на тебе щит без палочки несколько раз. В твоем поместье, потом в мэноре. Я никак не мог сообразить, почему это дается так легко, почему я не чувствую ни напряжения, ни тяжести. Я понял это только тогда, когда позволил ей спокойно проявляться. Понял, что она просто отражала мои желания, вот и все. Те, которым не позволял существовать разум. Которые я упорно фильтровал через голову, жизненные обстоятельства и здравый смысл. Она с самого начала мне все это демонстрировала. На тебе. Но у меня не было ни знаний, ни… готовности вообще это понять. — Я помню нити в деревне, — улыбается Пэнси. — Я еще назвала ее дерзкой штучкой, когда они полезли под сарафан… Он смотрит на нее, делает вдох… — На самом деле я просто хотел тебя уже тогда. Она замирает, а Поттер даже глаз не отводит. Черт подери. — Это… — Пэнси сглатывает. — Довольно прямолинейно. — Я не хочу больше сопротивляться, Пэнси. Я всю жизнь сопротивляюсь. Даже когда стало незачем… — он снова отворачивается. — Но я не предлагаю и не предложу ничего, что поставит тебя в любую от меня зависимость. Мысли про открытую для отступления дверь снова приходят ей в голову. — Я знаю. — Хорошо. Раздается стук в дверь. Поттер взмахивает рукой, замок щелкает. — Да? — Мистер Поттер, — улыбающееся лицо появляется в проеме. — Здравствуйте. — Привет. — О… привет, — Хардинсон входит в кабинет босса и удивляется, увидев Пэнси. — Привет, Питер. — Пэнси проходила мимо, — поясняет Поттер. — Зашла чай попить. Хардинсон пару раз моргает, а потом ухмыляется. — Здорово. Вас там ищут, мистер Поттер. Министр и Маклагген здесь, еще здесь обвинитель. — Питерсон? — Другой, по делу Пэнси. Поттер хмурится. — С кем говорят? — Пока что Брам. — Почему в субботу? Почему без меня? — Ну… Вас же нет… — теряется стажер. Недовольный Поттер засовывает руки в карманы и идет к двери. Почти удалившись из кабинета, он поворачивается: — Составь компанию Пэнси, пока я разберусь. — С удовольствием, — Хардинсон искренне улыбается. Дверь закрывается. — Ты снова здесь, — Питер присаживается около нее. — Чем займемся? — А можно прогуляться по Аврорату? — спрашивает Пэнси. Пройтись и правда хочется. — Конечно, идем.

***

Спустя пару минут они уже шагают по широкому коридору. — Ты надолго? — Нет… — Мимо проходила? Как мистер Поттер сказал. Она ухмыляется. — Что-то вроде того. — Показ вчера был что надо, Пэнси. Я не увидел тебя на афтепати, куда ты запропастилась? Там было такое шампанское… — Хардинсон присвистывает. — А где Николь? — У нее занятия, — отвечает он. — Ну эти, с ее травмой. — Успешно? Внезапно Питер становится грустным. Он отрицательно качает головой. — Ясно, — Пэнси вздыхает. — Она пытается. — Угу. — Ой, а вот и мистер Поттер. Снова. Она поднимает глаза и видит в конце коридора Поттера, министра и еще нескольких человек. Они о чем-то эмоционально говорят. — Питер, а что случилось? — Мистера Поттера не было полтора месяца, никто толком ничего не объясняет, а твое дело нужно закрывать. Поэтому кое-какие процедуры провели без него. — Критично? — Нет, там все нормально, ничего не изменилось в обстоятельствах. По сути — еще раз опросили тех, кто косвенно завязан, а теперь принимаются решения по ним. Я думаю, они объяснят это ему сейчас и все будет хорошо. Поттер действительно не выглядит злым, он кивает, внимая речи одного из мужчин. Министр стоит рядом и тоже слушает. — Могу показать тебе внутренний двор, — предлагает Питер. — А он тут есть? — удивляется Пэнси. — Ага, идем? Она кивает, а Питер слегка оттягивает ее за руку к стене, чтобы пропустить двоих мужчин. Второй в красной форме идет позади первого, чьи руки стянуты магическими наручниками. Линии заклинания ярко сияют на запястьях. Поттер видит этих двоих с конца коридора и указывает жестом на одну из дверей. Аврор кивает. — Присядьте сюда. Мистер Поттер и министр подойдут к вам чуть позже. — Ты так вежливо говоришь, Том, словно у меня есть возможность отказаться, — мужчина усмехается и садится на скамью под кабинетом. Аврор же шагает по направлению к Поттеру и министру. Пэнси слышит фразу и замирает. Она медленно сглатывает и поворачивается, рассматривая говорящего, которого никогда не видела, но… — Питер, кто это? — она показывает пальцем на мужчину. Сердце набирает обороты и бьется у нее в груди. Святой Мерлин. — Какой именно? — Хардинсон следит за ее рукой. — Тот, на котором наручники. В синем костюме. Костюме… — Ты уже несколько лет по своей воле приходишь в мою постель. Когда она смотрела на него в видении, то видела только широкую голую спину. Ее внимание было сосредоточено на рыжей Уизли в тот момент. Но голос… она узнает голос. Бархатный, низкий, обволакивающий. Очень узнаваемый. — Э-э-э, это мистер Абрамсон. — Что за мистер Абрамсон? — она вся дрожит. — Пэнси, что с тобой? Она резко хватает его и заводит за угол позади. Хардинсон смотрит на нее удивленно. — Питер, я умоляю. Ничего не спрашивай, — она трясет его за рукав. — Просто отвечай. Кто это? — Роберт Абрамсон. Пэнси, ты должна была слышать это имя, он проходит по твоему делу. — Но я не видела его, я не узнаю лица. — Так ты с ним лично и не сталкивалась. Помнишь облаву на Министерство? Когда мистер Поттер ловил Брама. — Да. — Абрамсон — руководитель его отдела. — А почему он в наручниках? — Пэнси все никак не может понять. — Так это же он подписывал бумаги, не проверяя. Таким образом Брам смог подменить и утащить бомбочки со склада. Это его отдел. Она замолкает. В голове складываются паззлы. — А как он связан с Поттером? — Ну… — Питер пожимает плечами. — Мистер Поттер глобально начальник всего подразделения, так что технически Абрамсон — его подчиненный. — А что он за тип вообще? — Ты меня пугаешь. — Говори! — Пэнси, я не знаю, что ты хочешь услышать. Ему около тридцати пяти, не женат, на своей должности довольно давно. — Что с ним сейчас? — Он обвиняется в халатности, приведшей к смертельным исходам. Это основное обвинение. — И что же? — Решают, что с ним делать. Мистер Поттер пытается ему помочь, они в хороших отношениях. Из нее вырывается истеричный смешок. Мерлин, Поттер… — А что ему светит? — Лучшее, на что он может рассчитывать — перевод в другую страну, очень далекую, и понижение. Также запрет на занятие определенных должностей в течение разных сроков… Там много нюансов. Это если все очень постараются, у него довольно много регалий. — И помогает ему Поттер… угу, — она сглатывает. — Да. — А если Поттер не поможет? — Вероятно, Азкабан. Пэнси закусывает щеку. — Но я не думаю, что он туда попадет, конечно… — Почему это? — Помнишь обвинителя мистера Поттера и Николь? Питерсона. Внутри все сжимается. — Да. — Жена Питерсона — сестра мистера Абрамсона. Внезапно Пэнси вспоминает разговор Росса и Поттера часовой давности. — У тебя есть рычаги давления на этого типа? — Мне не хотелось бы этого делать. — Я понимаю, и тем не менее… Они есть? — У меня в подчинении его родственник. Не прямой. — Ну вот и имей его в виду. На всякий случай. — Он сейчас не в том положении, чтобы на что-то повлиять. А вот и тот самый родственник Питерсона в подчинении у Поттера. Шестеренки вращаются с такой скоростью, что у Пэнси начинает болеть голова. Она понимает, что именно хочет сделать. И она понимает кое-что еще — если она попадется, ей не отвертеться. Пэнси выглядывает из-за угла. Абрамсон все еще сидит на скамье, его руки сцеплены сзади, Поттер и вся остальная компания — в самом конце коридора, довольно далеко. — Почему его так спокойно оставили одного? — А куда он денется из Аврората? — Хардинсон усмехается. — Да и не собирается он, Пэнси, этот человек работает здесь много лет, мы все его знаем. Он сотрудничает со следствием все время, он намерен сохранить свободу и попытаться жить дальше после своей ошибки. Она злобно улыбается. — Разумеется. — Питер, можно тебя на минуту? Не могу управиться один с этими архивными чарами, тут нужны две палочки. Они оборачиваются на одну из открытых позади дверей. Оттуда выглядывает пожилой волшебник. — Да, конечно, — Питер кивает. — Подождешь меня пару минут? И пойдем во двор. — Без проблем, — Пэнси растягивает улыбку. Хардинсон отходит, а Пэнси мечется между мыслями. Это паршивая идея. Очень. Внезапно вспоминаются слова Марка. — То есть, многое зависит от вашего Питерсона. Что он там надумает и притащит, то присяжные и будут обсуждать. Тема сложная, очень гибкая. Учитывая твое положение — тем более. Учитывая твою историю — умножай еще на два. Она принимает решение за секунду. Если то, что отвлекали Питера, — не гребаное мерлиново благословение, то она даже не знает… Пэнси Паркинсон легкой походкой идет по коридору Аврората. Каблуки стучат по камню. Поттер и министр одновременно поворачиваются на звук, она прямо на их глазах присаживается на свободной скамье и помахивает им рукой, потом закидывает ногу на ногу и открывает сумочку. Она достает зеркальце, помаду и начинает поправлять макияж. Поттер недолго смотрит на нее, потом на Абрамсона, сидящего в паре метрах… И отворачивается, дальше слушая активно жестикулирующего Маклаггена. — Как дела, Роберт? — спрашивает она негромко, глядя только в зеркало. Абрамсон поворачивает голову в ее сторону, Пэнси фиксирует это боковым зрением. — Мисс Паркинсон, я полагаю? — Ага. — Даже не знаю, что и ответить вам, — он ухмыляется. — Как видите, сижу в наручниках в рамках обстоятельств вашего расследования. Вы, вероятно, здесь по той же причине. — Угу. — Дела мои… неоднозначны. Мне жаль, что все это случилось с вашими родителями, мисс Паркинсон. И особенно мне жаль, что я в какой-то мере повлиял на это… Жизнь оказалась сложнее, чем я думал, когда доверял своей команде. — Да, мистер Абрамсон, вы правы. Жизнь непростая штука, доверие еще сложнее, да? А еще куда тяжелее учесть все вводные: заварушки в Министерстве, бомбочки, облавы… Или те, где вы трахаете девушку главного аврора, считая, что он никогда об этом не узнает. А теперь намереваетесь принять его помощь в спасении вашей задницы. Надо же, как жизнь оборачивается… То, как дергается Абрамсон, видно даже сбоку. — Что ты несешь? — Мне повторить? Возможно, ты привык, что девчонки кричат громче, когда стоят перед тобой в кандалах… Он открывает рот. — Интересно, скоро Поттер придет? Чтобы ему тоже было слышно… — Это невозможно. — О Мерлин, — Пэнси закатывает глаза. — И ты туда же. Я отвечу тебе так же, как твоей маленькой шлюхе. — Она улыбается. — Может, позовем его и скажем? Мужское лицо белеет. — Что, Роб? Удивлен, как ловко пропала со всех радаров Уизли? — она припудривается и закрывает зеркальце. — Как думаешь, сколько времени ему понадобится, чтобы убить тебя? — Я не понимаю… Пэнси смотрит на него прямо. Ярко-голубые глаза, мужественные черты лица… Абрамсон красивый мужчина. — Тебе достаточно понимать только то, что я все знаю. И смогу доказать, независимо от ваших чар. Как считаешь, у Поттера будет достаточно хорошее настроение для того, чтобы спасать тебя, после этой информации? Тишина длится несколько бесконечных секунд. За это время Поттер успевает еще раз глянуть на нее с той стороны коридора, в это время Пэнси делает вид, что копошится в сумке. Абрамсон сглатывает. — Чего ты хочешь? Она улыбается.

***

— Пэнси? — Гарри толкает дверь кабинета и осматривается. — Да? — она сидит в кресле. — Прости меня, я должен буду задержаться, тут оказывается, твое дело закрывают. Я могу попросить Питера, чтобы он… — Поттер, это не проблема, — отмахивается она. — Скажи, у тебя найдется портключ в Америку для меня? Он ухмыляется. — Ты предпочитаешь законный или достать из-под полы? Она довольно кивает. — Я встречусь с Марси, она только что прислала патронуса. Ночью она отбывает во Францию, я могла бы посидеть с ней, попрощаться, пока ты занят своими делами. А потом ты заберешь меня. — Идет. Портключ он приносит спустя пять минут. — Я пришлю патронуса с адресом, когда пойму, где мы будем. — Хорошо. Пэнси подходит к нему, тянется вверх и оставляет легкое касание на губах. В груди что-то расцветает в этот миг. Она улыбается. Гарри чувствует какое-то нервное напряжение, но не акцентируется на нем, думая, что так смешались в нем самом разные чувства. — Мистер Поттер? — Хардинсон уже тут. — Вас все ждут. — Иду. Он подмигивает Пэнси и покидает кабинет, не обращая внимание на то, что Питер стоит с открытым ртом, став свидетелем их поцелуя. Плевать. — А бумаги по Браму и Роберту вы достали? Те, что со старых допросов. — Э-э-э… — Питер мнется. — Не уверен. — Иди, Питер. Я в архив и к вам, Сирена мне говорила, что они там. — Ладно. Гарри заворачивает за угол, думая о девчонке с черными прядями. Девчонке, которой он сказал сегодня так много всего, что в какой-то момент посчитал нужным остановиться, боясь снести ее своим напором. А он обещал себе не напирать. Святой Мерлин, если бы она только знала, как это сложно дается ему. Дверь в архив открыта, он быстро входит и идет прямо к нужному отсеку. По пути приходится переступать через коробки, которые весь день перебирают сотрудники. Инвентаризация… Гарри находит документы именно там, где они и должны быть. Довольный тем, что не пришлось копаться, он оборачивается… — Мерлин, — он вздрагивает от неожиданности. — Ты напугала меня. Она стоит у входа в помещение, теребя свой шарф. — Что случилось, Пэнси? Что-то с перемещением? — он хмурится, не понимая. Он же сам сделал для нее этот ключ. — Поттер, слушай… Он вскидывает брови, видя насколько она растеряна. — Я… Все то, что произошло вчера и сегодня. Это… слишком для меня. Гарри останавливается на месте, внутри него все застывает. Все-таки надавил. — Пэнси, если ты о моих словах… Прости меня, я не хотел все это вываливать на тебя за один день. Я понимаю, ты… — Нет, ты не понимаешь, — она хмурится и нервно убирает волосы за уши. — И я не понимаю. Мне нужно подумать… — Конечно, — он пытается поймать эмоции на ее лице, но она не смотрит в глаза. — Спасибо за портключ, я… Наверное, нам сегодня не стоит встречаться. Он стискивает челюсти, сердце больно бьет по ребрам. — Завтра? — только и говорит он. — Я не думаю, что это хорошая идея, — Пэнси снова поднимает руку к волосам, рукав задирается… Предплечье чистое, без каких-либо нитей или полос. — Где моя магия? — он не чувствует губ, когда произносит это. Она вздыхает. — Прости, Поттер. Просто не вышло, так бывает… — Просто не вышло? — выплевывает он, ощущая, как все внутри несется в пропасть. — Пэнси, ты сошла с ума? Три минуты назад в моем кабинете ты… — Мистер Поттер? — Голова Питера появляется в проеме. — Выйди, Питер, — рявкает он. — Но… — Хардинсон видит Пэнси и застывает. — А ты тут откуда? — Я сказал, выметайся отсюда, — орет на него Гарри. Но Питер шагает вперед и становится прямо перед Паркинсон. Поттер близок к тому, чтобы ударить его. — Какого хрена ты де… Пэнси больше нет перед глазами, вместо нее появляется Кингсли. Он бросает на Питера пренебрежительный взгляд. — Я всегда знал, что тебе не стоит работать здесь, Хардинсон. Ты разочаровал нас, Аврорат — не подходящее место для таких болтливых идиотов. — Маленький, прыткий ублюдок, — Питер ухмыляется и вытягивает палочку. — Ридикулус! Министр магии внезапно показывает язык и начинает танцевать. А затем взлетает в воздух, превращается в какой-то бесформенный сгусток и лопается. Поттер сглатывает. Гребаный боггарт. — Мистер Поттер, мы их находим весь день. Здесь куча хлама накопилась за год, коробки, ящики… Они обожают такие местечки, — отчитывается Питер. Сквозь туман перед глазами Гарри кивает. — Пэнси только что воспользовалась ключом, я сам видел. — Хорошо. Я сейчас подойду, иди к министру. — Ага. Гарри кладет бумаги на ближайший свободный стол, пытаясь вернуть самообладание. Он стоит в тишине. — Если контакт по какой-то причине прервется… Дрожащими пальцами он снимает галстук через голову и выбрасывает его куда-то назад, потом почти разрывает первые пуговицы рубашки. Поттер опирается ладонями о столешницу, пытаясь успокоить вырывающееся из груди сердце. Лицо Эфы появляется перед глазами. — Поттер, такое может быть, тебя может качать. Маятник, помнишь? Все нормально, просто пережди. В этот раз ты не заболеешь, не бойся. Все будет нормально. Все будет нормально. Он повторяет это себе как мантру. Как в медитации. Он медленно выдыхает, потом так же размеренно делает вдох. Раз, другой, третий. Спокойно. Сердцебиение приходит в норму, жар в голове понемногу отступает, позволяя дышать глубже. — Все нормально, просто пережди. В этот раз ты не заболеешь, не бойся. Он невесело усмехается. Уж этого он не боится точно. Он считал, что теперь ему вообще нечего бояться. Считал. — Эти линии будет на руках всегда? — Нет. Если контакт по какой-то причине прервется. Он поднимает голову и смотрит на собственное отражение в дверце пыльного шкафа. — И крепче цепи, чем полное принятие, я не знаю. Он тогда не понял сравнения, кажется, даже переспросил. — Цепи? — Посмотри на меня сейчас, Поттер. Конечно цепи. Он разглядывает собственное лицо, успокаивая дрожащее тело. Что ж. Посмотри на себя сейчас.

***

— Если контакт по какой-то причине прервется, они просто исчезнут. Они не будут находиться на тебе без согласия, не переживай об этом. Пэнси сидит на кровати, глядя перед собой. Сидит и глотает горячие слезы. Смогла бы она ответить, что это? Слишком много всего за последние сутки? Слишком… сильно? Слишком?.. — Не переживай об этом. Боясь увидеть чистые предплечья и дрожа всем телом, она задирает рукав водолазки, случайно царапая запястье. Голубые линии мягко очерчивают узоры на коже. Она выдыхает, закрывая глаза. — Не переживай об этом. Она вела себя так естественно и спокойно в Министерстве после разговора с Абрамсоном. И только попав в поместье Марси, Пэнси поняла, сколько в ней на самом деле напряжения. Ее трясет настолько сильно, что приходится сжать зубы. Успокоительное. Она выпьет что-то успокоительное. — Что тебе нужно? Ублюдок. До встречи с Марсель остается полчаса. За это время она успокоится и все будет нормально. Она не будет думать ни о Роберте, ни об Уизли. Она не будет. Все будет нормально.

***

Поттер какой-то беспокойный, причем с самого момента их встречи. — Пэнси, все в порядке? Он забрал ее из ресторана, где Пэнси попрощалась с Марси, и этот вопрос стал первым, который он задал, стоило им только остаться вдвоем. Она тихо обняла его в ответ. А потом он немного расслабился и сказал, что придумал местечко для спокойного ужина, если ей все еще не хочется выходить в заведения. Попросил закрыть глаза, взял за руку… Пэнси стоит, укутавшись в плед. Бушующее море бьется волнами о стены маяка, но она не переживает. — Я давно укрепил его магией. Все в порядке. Ветер порывистый, колкий… Интересно, здесь так всегда или просто так совпало в ее посещения? Нужно будет спросить его. Она бросает взгляд назад через стеклянные двери. Поттер возится с заваркой, а Пэнси улыбается. Небо выглядит потрясающе. Просто потрясающе. Она стала любить чай.

***

— Я хотел бы принять участие в наложении защитных чар на твою квартиру, я могу? — вопрос звучит неожиданно для нее. Пэнси приподнимается на подушке. — Принять участие? Разве это какой-то особенный ритуал, не включенный уже изначально? — Ну, вообще да. Но разве ты не собиралась накладывать что-то дополнительно? С учетом твоего опыта… — он трогает ее волосы. Поттер ловит себя на том, что нервничает, ожидая ответ. Гребаный боггарт. — Я не думала об этом, если честно. — Если подумаешь, я могу помочь. — Со специалистами? — Я наложу их сам. Пэнси моргает, а он поясняет: — Не имеет значение, будешь ли ты поддерживать со мной отношения. Нет разницы, кто наложит, они независимы от накладывающего. Просто я поставлю их хорошо, без рисков осечек. И потому не буду нервничать на этот счет. — Я… подумаю. Хорошо. Они молчат некоторое время. — Питер хвалил вчерашний показ. Гарри улыбается. — Я думаю, всем пришелся по вкусу твой показ. Это действительно было очень красиво. — Какое платье тебе понравилось больше всех? — она ставит локти ему на грудь. У Поттера начинают бегать глаза. Ну конечно. Он должен был ждать подвоха… Но взглянув на нее, он быстро ориентируется. — Голое. Она моргает от неожиданности. — Голое? Это… Зеленое с открытым животом? Он ухмыляется. — Это которое на дизайнере. Пэнси закатывает глаза. — Оно не голое, святой Мерлин! Это же медуза… Ну ме-ду-за! — Угу… — На что оно по-твоему еще может быть похоже? Гарри задумывается, оценивая свой потенциальный ответ. Ассоциацию вчера он поймал сразу же. Но учитывая, какую именно… Ему и самому стало неловко, но он оправдался перед собой тем, что слишком долго не видел ее, к тому же не был готов к таким костюмам на ее теле. Так что мягко стекающие по голой коже бело-прозрачные капли… — Не знаю, оно просто голое. — Ты ни черта не понимаешь, Поттер. Он кивает. Угу.

***

— А тебе снятся яркие сны? — Всем снятся сны, — он поправляет под головой подушку. — А эротические? Поттер поворачивается к ней и прищуривается. — Может быть. — А, скажем, в ночь, когда ты прислал мне корзину манго, поздравив с «Омелой»? — Пэнси смотрит на его лицо, которое тут же становится подозрительным. — А что? Мерлин, неужели? — Мне вот снился. Представь: какой-то темный чулан, я что-то говорю, а ты мне раздраженно… — «Заткнись»? — он вскидывает брови и улыбается. Пэнси открывает рот. — Не могу проверить! Я думала, мне это тоже приснилось или показалось, но я… — М? — Я проснулась вся в поту и меня обвивала магия. Вот тут, — она вытаскивает ноги из-под одеяла и показывает точное местоположение нитей. — Что за сексуальные услуги под ключ между континентами? Он задумывается. — Это был один из дней, когда я только перестал пить зелья на ночь. Всякие настои, которые мне давали в деревне. Разные. В общем, они чуть притупляли реакции и притормаживали в том числе ту историю с черными руками, — поясняет он. Пэнси кивает. — И вот мне закончили их выдавать, предупредив, что могут быть неконтролируемые выбросы магии во сне или кошмары. — Кошмары… — криво усмехается она. — По плану, — Поттер тоже улыбается. — Но вышло как вышло. А учитывая, что магия, как мне объяснила Эфа, могла все еще сохраняться в тебе в каком-то количестве… — С ума сойти. — Да, ты могла чувствовать какие-то особенно сильные скачки моих эмоций, хотя вряд ли интерпретировала свои ощущения правильно. А если говорить о снах — там вообще защит мало, бессознательная солянка. Так что… — Понятно. Это… так странно, — она перебирает пальцами плед. А Поттер снова прищуривается. — Что значит «под ключ»? Она моргает и отводит глаза. Вот же внимательный… — Я просто так выразилась. — Пэнси, я напомню, что пять минут назад ты слезла с моего члена, а до этого мой яз… — Ладно-ладно, — она поднимает ладони, сдаваясь. — «Под ключ», Поттер, это когда от начала и до конца. Со всеми составляющими. Он поднимает брови и хмыкает. — Ловко. — Еще как. Марси как раз приехала к Рождеству и предложила со мной поспать. — И как ей? — О Мерлин, — она отмахивается, морщась. — Она не стала, я спала одна. Он смеется, притягивая ее к себе. Пэнси плюхается на простынь и подлезает к нему, укладывая голову на плечо. Они молчат некоторое время, рассматривая тучное небо, висящее над головой. Мысли Пэнси кружатся вокруг одного и того же эпизода, пока она не решается. — Поттер. — М? — тянет он. Пальцы поглаживают ее плечо. — Сегодняшняя ситуация с твоим предложением мантии невидимки в Министерстве. — Я не знал, что будет столько народу, Пэнси. Мне никто не говорил об инвентаризации. — Я знаю, я не о об этом. Я… Я понимаю, что ты ждал моей реакции. — Пэнси кажется, что он напрягается, слушая. Поттер не отвечает, ожидая продолжения. — Мы должны делать какие-то заявления? Он не тянет с ответом. — Ты должна делать только то, что хочешь. — Да, но… — Пэнси, я могу говорить прямо? Она сглатывает и делает вдох. Ничего другого она и не ждала. — Да. — Полтора месяца в деревне я был предоставлен самому себе. Со мной занимались, учили чему-то, но мысли… Я только и делал, что думал, ведь раньше у меня не было столько времени, чтобы рефлексировать не о работе или насущных делах, или чем-то не срочном. — Он вздыхает, Пэнси чувствует, как вздымается его грудная клетка. — И сейчас, вернувшись, я понимаю, что не все делал так, как следовало. Точнее, я делал почти все не так, как следовало… До всей этой заварушки с делом твоей семьи. Что происходило в расследовании ты знаешь сама. — Угу, — она слушает нахмурившись. — Я уехал, отпустив тебя, потому что тебе нужно было уйти. Я отдавал себе в этом отчет целиком и полностью, потому что я понимаю, что ты за человек и как ты устроена. Во всяком случае мне так кажется. И самое главное — потому, что ты так хотела. Я пробыл полтора месяца в тишине, подумав о себе, своей жизни, о других. И вот я здесь. У меня впереди судебное заседание с непрогнозируемым итогом, куча работы в Лондоне и попытки наладить кое-какие процессы при адекватном результате слушаний. И есть ты. В Америке, что меня, кстати, не смущает. Плевал я на порталы, я сделаю их на год вперед, если будет нужно, и принесу тебе в квартиру в коробках, поставишь в свою новую гардеробную. Это детали… Но есть ты и твое мнение. И твои решения. Понимаешь? Она сглатывает и кивает. — Хорошо. Еще есть очевидные проблемы в нашем случае: публичность и пресса. Ты должна понимать, что я могу заткнуть «Пророк», могу еще какие-то английские издания. Но, во-первых, как долго? Во-вторых, совсем не факт, что это хорошее решение, потому что народ все равно будет говорить. А еще он будет видеть, что на прессу давят, раз нет репортажей, это подкинет больше дров. Иногда лучше дать им выговориться, обсудить и забыть, держа все это хоть под каким-то контролем. Быстрее поболтают, быстрее закончат. Еще одно, — Поттер перечисляет как по списку. — Ты должна понимать, что на тебя повесят мой разрыв с Джинни. Что бы я ни сказал и как бы ни объяснялся, где-то ты все равно увидишь такую статью. Кто-то особенно наглый даже спросит. — Он раздумывает. — Еще, вероятнее всего, вылезет то, что мы нарушили субординацию во время расследования. Поднимут ту статью, где нас сняли у Гринготтса, а я на колдо пускал на тебя слюни, сложат два плюс два. — Он усмехается, Пэнси растягивает улыбку. — Короче, все то, что и так произошло. За тобой начнут ходить, во всяком случае первое время. Это наименьшая из трудностей, я уберу их. Ты должна думать о своей карьере, разумеется, и оценить риски для себя. Ситуация та же: можно попросить Марка повлиять на интенсивность обсуждений, но требовать его контролировать все я не могу. Мое мнение — прессе нужно дать ограниченную свободу. И пусть развлекаются. Ну и есть кое-что третье. — Мерлин… Он вздыхает. — Да. Если через неделю, месяц или два ты поймешь, что все это — не то, чего бы ты хотела, а пресса уже знает… То мы выходим на второй круг. Они только успеют успокоиться, обсуждая новую парочку, как взорвутся сплетнями о разрыве. Я говорю тебе это все, потому что хочу, чтобы ты отдавала себе отчет… — Я понимаю. — И я страшно зол из-за всего этого, — говорит он раздраженно. — Из-за прессы? — Нет, из-за положения вещей. Пэнси, мое мнение на твой счет за полтора месяца не изменилось. Если ты хочешь его знать — я с удовольствием выведу тебя на улицу за руку. Я всю жизнь в этом дерьме плаваю, у меня иммунитет к Скитер. Но я знаю, что ты не так уверена, и еще я, конечно же, понимаю, что как нормальные люди в нормальных условиях мы с тобой провели вместе примерно сутки. И вообще-то, у нас должно быть время и пространство для того, чтобы куда-то ходить, чем-то заниматься, просто жить… Я не знаю… — он качает головой. — Нормальные люди вообще вот такие разговоры не ведут, все это должно складываться естественно и само по себе. Я бы отвел тебя в ресторан, кино или еще куда-то. Куда угодно. Мы бы встречались столько, сколько было бы нужно, общались бы, я бы что-то дарил тебе… Со временем мы переспали бы… — он пожимает плечами. — Или нет. Мы могли бы понять, что у нас не складывается, и разошлись бы. Как обычные люди. Поттер накрывает ее одеялом. — Время и пространство. А у нас их нет. Потому что мы либо ведем себя свободно, сразу же попадаемся прессе и происходит все то, что я перечислял выше, что будет давить на тебя и обязывать. А твоим спокойствием я жертвовать не буду. Либо мы прячемся по отелям, маякам, квартирам, бегаем к маглам, чтобы пройти спокойно по улице, пьем Оборотные и прочее. Что я считаю допустимым… ну, например, на неделю. Ладно, две. И я пока не понимаю, что мне с этим делать. — Он ловит ее взгляд. — Я бы, конечно, не хотел вылезать из твоей постели, мисс Паркинсон. Но все это должно быть не так. — Да-а-а, — тянет она. — С «когда-то потом мы бы переспали» вообще вышло странно. Ну, знаешь, это собеседование у тебя в кабинете… Он улыбается во весь рот. — Да, вышло… необычно. — Сразу же не по плану ухаживаний Гарри Поттера. — Да. Вообще, я и в этот раз собирался проворачивать все иначе. — Но? — Но виновата ты и твой диван. Справедливости ради и тогда в кабинете… — он прищуривается. Пэнси хихикает. — Ты столько раз употребил выражение «нормальные люди», — говорит она. — Поттер, а мы разве ими были? Он моргает и хмурится. Пэнси же пожимает плечами. — Ведь ты уже публичный человек. Будь это я или другая сейчас… Ты все равно столкнулся бы с прессой. У тебя разве был опыт официальной смены партнерши после того, как закончилась война и ты сел в свои кресла? Он отрицательно качает головой. — Да, вы расходились, а потом сходились, я помню, — продолжает Пэнси. — Но это другое. По сути, ты бы столкнулся с этими проблемами в любом случае рано или поздно, если бы порвал с Уизли. — Пэнси, мы говорим не обо мне. А о тебе и о том, что в нашем конкретном случае есть масса… всего не по плану. — Давай спать. Поттер поднимает брови. — И это все? Весь разговор? — Именно, — она отворачивается от него и засовывает руку под подушку. Поттер смеется позади. Пэнси чувствует, как он прижимается к ее спине, и мягко обнимает.

***

Она уже почти засыпает, когда внезапно спрашивает: — А где похоронен Уилл? — На обычном кладбище, — звучит сзади. — Магловском? — Волшебном. Лондонском. — Ясно. — А что? — интересуется Поттер. Пэнси покусывает губу, перед тем, как сказать то, что у нее на уме. — Знаешь, о чем я жалею? — М? — он, кажется, почти спит. — Что сама не убила его, — она замолкает и добавляет тише. — За них. Палец, лениво выводивший узоры на животе, замирает. — Пэнси, не говори так. Это очень серьезное заявление. Она пожимает плечами. — Я так чувствую. — Говорить, кричать, даже желать подобного… Совсем не то, что убить человека по-настоящему. Она вздыхает. — Наверное. Поттер дышит неровно, Пэнси кажется, что он напряжен. — Поттер. — Что? — А если бы я сделала это… Ты бы отказался от меня? Тишина давит на нее неизвестностью. — Нет. — Но спать вместе стало бы проблематично, — она усмехается. — Я была бы в Азкабане, верно? — Да. Она вздыхает и произносит едва слышно: — Я была в такой ярости. Мерлин… Я даже не видела ничего перед собой. Мне кажется, захоти я… Попади ко мне палочка… — Пэнси, хватит. Она вздрагивает. — Ты злишься? — Да. — Извини. Она замолкает, Поттер убирает руку и переворачивается на спину. Он дышит почти не слышно. — Они нашли ее? Мою палочку… — Да. — Сломана? — Пополам. — Ясно… Доброй ночи. — Доброй ночи.

***

Гарри Поттер лежит, глядя на звездное небо над собой. Сердце стучит в груди, отдаваясь пульсацией магии на руках девушки рядом. Он сглатывает. — А если бы я сделала это… Ты бы отказался от меня? Он закрывает глаза, тяжело вздыхая.