Встреча

I sit and watch you

I notice everything you do or don't do

tolerate It – Taylor Swift

Пока за окном, словно театральный занавес, на Санкт-Петербург опускались вечерние сумерки, генерал-лейтенант, уже привыкшая к рабочей тишине, сосредоточенно изучала материалы по дронам. Всю информацию предоставил правая рука известного магната – Отто Шрайбер: особенности модели, техническое описание, прописанное до мелочей, возможности и ограничения прототипа. И с чего Мария решила, что Хольт свяжется с ней лично? Это пожелание было бы инициативой с её стороны. Раз сделка заключалась непосредственно с ним, то и переговоры хотелось вести напрямую с Августом. Только личный контакт мог дать возможность контролировать процесс и избежать нежелательного влияния посредников. Кроме того, Архипова надеялась рассчитывала на профессионализм магната, что он не станет пренебрегать той важностью общения с человеком, которого действительно волнует результат сделки. Она не доверяла его компании: за выстроенной репутацией скрывалось множество сомнительных сделок, о которых не принято говорить вслух. Наведя курсор мышки на фото и кликнув, открылись фотографии дронов. Вот он, шаг к совершенствованию города, всей системы! Конечно, потенциальных рисков не избежать, но это мелочи по сравнению с ожидаемым результатом. Внутреннее чувство не давало покоя, говорило, что здесь что-то нечисто, но Мария не привыкла опираться на какие-то чувства, эмоциональные догадки, основанные на непонятно чём. Логика и неопровержимые факты – вот её оружие. Да и профессия не позволяла: «Нет доказательств, значит не доказано». Вопреки своим вторящим мыслям, которые шептали ей, что она упустила важную деталь, генерал-лейтенант продолжала внимательно вчитываться в текст, ища, за что можно зацепиться. Что могло бы сойти за ошибку? Перечитывая страницы файла несколько раз, словно опытный сыщик, выискивала недочёты. Но её глаза ничего не находили, как бы тщательно ни вчитывалась в буквы, собиравшиеся в длинные, грамотно построенные предложения, итог один – ничего. По техническим характеристикам – всё до мелочей точно, возможности – воодушевляющие, ограничения – оговорены. Мария Андреевна не знала Августа ван дер Хольта лично, никогда не встречалась с ним. Она узнавала информацию о столь яркой персоне не по своей воле: ей доводилось отрывками слышать его голос по телевизору, обрывки громких разговоров коллег непременно долетали до её ушей, случайно рекомендованные в интернете статьи. Но это не мешало инстинктивно испытывать неприязнь, даже скрытно желать указать на прокол мужчины. Неприязнь, рождённая слухами: умелые манипуляции, умение профессионально извлекать для себя выгоду из всего, что даже не движется, готовность идти по головам на крайний случай, если такая мера потребуется. Опасность, исходившая от одного только имени. Всё перечисленное складывалось в неприятную картину. А скрытое желание указать на прокол на подсознательном уровне доказывало, что она хочет навести порядок в мире Августа ван дер Хольта. Девушка провела рукой по столу, ощущая приятный холод от дерева. Может, стоило поискать не в тексте, а в чём-то другом? В предоставленных данных или... Кликая на стрелочку, она пролистывала фото дронов: одно сменялось другим – приближенная съёмка, смена ракурса, отдалённая фотография. Компактно выполненный из прочного металла, с серым матовым покрытием, аппарат выглядел внушительно, словно символ новой эры города. Интерес так же быстро угас, как и загорелся. Однотипные изображения накладывались друг на друга, надоедая, и вскоре пришлось отойти от просмотра технических деталей. Тогда генерал-лейтенант непроизвольно переключилась на главного участника проекта, от которого зависел итог реформы полиции, – на магната Августа Ван Дер Хольта. Интернет пестрил кричащими заголовками: «Август ван дер Хольт: миллиардер или манипулятор?» «Сделка века или ловушка для полиции?» – информация о реформе как-то просочилась в сеть. «Улыбка на показ: что скрывается за образом Августа ван дер Хольта?» – Марии польстило, что, оказывается, не ей одной это показалось. «Между светом и тенью. Все грани Августа Ван дер Хольта» Статьи сопровождались фотографиями мужчины в безупречном тёмном костюме – он точно знал, какие оттенки ему к лицу, гладко уложенные волосы и, конечно, с улыбкой до ушей, которая для Марии выглядела неестественно, натянуто и фальшиво. Какой снимок ни открой: везде одно и то же, за исключением мест и сменяющейся одежды: уверенный в себе Хольт, публичная холодность, словно за созданной маской не было ничего настоящего. Она не могла отделаться от ощущения, что всё это – заранее продуманная игра: заученные фразочки, выверенные жесты, сопровождающиеся улыбочкой – игра, за которой скрывались мотивы и манипуляции, известные только магнату и его кругу приближённых. Город затихал, переключаясь на ночной режим: ранее людные улицы опустели, дороги заметно поредели, машины через раз мелькали на светофоре, а их шум превратился в лёгкое эхо. Просмотрев достаточное количество фотографий, её начало раздражать, тошнить от полученной дозы искусственности – наигранный блеск, а за ним пустота. Хольт позиционировал себя как товар на витрине: в меру старался всем угодить, но не работать себе в убыток. Мария чувствовала противоречие между красивой картинкой для публики, образом, что кирпичик за кирпичиком возводил мужчина, и тем, что она интуитивно догадывалась под маской: отстранённость, холодный прагматизм, возможно, жестокость и, в завершение, отсутствие каких-либо чувств. Её так и тянуло отвернуться от человека на мониторе, чья улыбка была для неё не сигналом предупреждения, а неизбежной угрозой. Чем больше она пыталась хотела разглядеть в нём что-то, хоть кусочек настоящего, тем сильнее убеждалась, что Хольт чужд ей и всему, во что она верила. Как в одном человеке умудрилось собраться всё, с чем генерал-лейтенант боролась: теневые сделки, цинизм, пренебрежение человеческими жизнями. А ради чего? Ради своей выгоды? Какое ей вообще до него вдруг дело? Архипова не могла найти ответ на этот вопрос: почему её начал волновать человек, на которого логичнее, должно быть, всё равно. Выключив компьютер, на последок перед уходом оглядев кабинет, мысли Марии метнулись к избитой теме – реформа полиции и покупка запредельно дорогих дронов. На плечах генерал-лейтенанта вновь стала ощущаться тяжесть ответственности. Отступать поздно, а переживать попусту не имело смысла. Завтра она встретится с Хольтом, подпишет нужные бумаги, и с этого момента начнётся новая глава в её жизни и жизни Санкт-Петербурга. «Август ван дер Хольт, что же ты из себя представляешь на самом деле?» – листая многочисленные статьи, где мелькали фото завидного мужчины с фальшивой улыбкой, Мария пару раз задавалась этим, по её мнению, странным и в какой-то степени неуместным вопросом. Мозг против воли создавал возможный образ мужчины на предстоящей исключительно деловой встрече. Архипова представила, как Хольт уверенно войдёт на полигон с надменным, слишком самоуверенным взглядом, в безупречно подобранном костюме, который подчёркивает достоинства и почётный статус. «Чертов Хольт!» – Прогнав застывшее перед глазами лицо, она покинула здание полиции.

* * * * *

С железной дисциплиной Август отдавался тренировочному процессу. Для разогрева он начинал с кардио, переключаясь на силовые упражнения – отжимания, подтягивания, которые выполнял в специально оборудованном зале, где в соседней комнате всё пространство выделялось под боксёрский ринг. – Harder slaan¹ – срывающимся голосом направлял тренер. – Pauze² – задыхаясь, грозно прикрикнул Хольт. Дыхание сбилось, капли пота стекали по лицу. Он и без наставлений врачей знал, что начинает сдавать позиции. Если так и дальше продолжится, то грозит потерять несколько лет жизни из и так немногих оставшихся. Но сдаться не входило в планы. Глубоко вздохнув, убрав полотенцем капли пота, мужчина вернулся к тренировке. Каждый день Август, словно боролся с самим собой за свою жизнь, точнее, за её продолжительность. Каждый удар, каждое движение – борьба с собой за здоровье, за отведённое судьбой время, которое пока ещё можно было прожить полноценно, несмотря на механический позвоночник. Если упустить один день, то всё пойдёт под откос. – Как прошла тренировка? – Отто встретил немного усталого мужчину возле выхода из специально оборудованного спортивного зала. – Плохо, – Август, очевидно, был недоволен собой, впрочем, как и всегда. Ему казалось, что он сделал недостаточно, чем мог. Жадно глотая воду, магнат шёл на обед, где к его приходу накрыли целый шведский стол. – Вы всегда так говорите, но врачи говорят обратное... – Лучше скажи, есть новости? – практикуя русский перед встречей, голландский акцент прореза́лся. – По вашей просьбе мы собрали информацию о Марии Архиповой, – правая рука магната протянул папку средней толщины. – Leave me alone³ — взяв папку из рук Шрайбера, Хольт уселся за стол, смотря, как весь персонал послушно покидает комнату. – Мария Андреевна Архипова, – оставшись наедине с собой, Хольт произнёс имя генерал-лейтенанта, словно пробуя его на вкус. С голландским акцентом прозвучало не так красиво, как хотелось. – Такая ли вы идеальная какой, хотите казаться, – вопрос, заданный в пустоту, повис в воздухе. Открыв плотную обложку папки, в глаза бросилась небольшая кучка фотографий, походившая на коллаж. Август взял в руки фото с вершины стопки, с запечатлённой на ней Марией в деловой обстановке: с первого взгляда она казалась миниатюрной, форма генерал-лейтенанта обтягивала тонкую талию, так и рвалось спросить: «Она вообще хоть что-нибудь ест?» Судя по всему фото сделано на пресс-конференции в МВД. Светлые пряди волос доходят до плеч, лицо – прочная маска, сквозь которую не пробиться. О чём думает генерал-лейтенант? Какие мысли в её голове в данный момент? Или девушка просто сосредоточена на работе? Мужчине оставалось лишь догадываться. Пальцы Августа перешли к следующим фотографиям: моменты из жизни, рабочие встречи, затесалось пару случайных кадров, где Мария улыбалась искренне. «Милая мордашка», – если выражаться по-русски. На родном языке ничего не шло на ум. «Machtige vrouw»⁴ – вскоре нужное слово пришло в голову и, как казалось Августу, очень подходило Марии. Фотографии были только началом... Дальше шло полное досье: начиная от даты рождения и заканчивая приличным списком заслуг и наград – причём за очень короткий срок! – с подробными записями о карьере. Хольт откинулся на жёсткую спинку стула и погрузился в размышления. Он прочитал половину содержимого, чем дольше вчитываясь, тем яснее становилось, что эта затея бессмысленна: никакого проступка, ни одного намёка на замешательство в чём-то, ни зацепки, чтобы хоть как-то попробовать подорвать безупречную репутацию Марии Андреевны. «Она не может быть идеальной», – магнат отказывался верить в прочитанное, возможно, потому что судил по себе. Если человек слишком хороший, то здесь точно что-то не так. – Посмотрим, какая вы на самом деле, генерал-лейтенант, – Авгус ван дер Хольт ухмыльнулся, глядя на пустующий стул перед собой на конце стола, словно обращаясь к воображаемой собеседнице. Конечно, Хольт не поверил в белоснежную репутацию Архиповой. Его мир крутился вокруг власти, заговоров, манипуляций, где речь никогда не заходила о возможном компромиссе, поэтому «образ» Марии Андреевны вызвал холодный смешок. Если нет пятна, то он его создаст – так ещё интереснее играть. А папка, не принеся должной пользы, полетела в мусорное ведро. Избавившись от ненужной бумаги, мужчина улыбнулся уголком рта: правда – понятие гибкое, с ним можно поиграться и забить очко в свою пользу. Правду можно исказить, изгибая, как тебе хочется. А можно пойти другим путём: создать новую правду, словно тень от объекта, но для тени ведь сначала нужен этот самый объект, не так ли? Взгляд перешёл к окну, где город жил спокойную, в меру суетливую жизнь, не подозревая, что в его тени начинается новая, более опасная партия.

* * * * *

По полигону прокатился гул, исходящий от воодушевлённых сотрудников полиции: переодетые в специальную форму, они шли организованной группой, демонстрируя уверенность, что победа будет за ними, пока внутри подавляли переживания. Парни самоуверенно смеялись, не боясь, в негативном ключе обсуждали предстоящую реформу. А как им нужно реагировать, когда она войдёт в силу, и большинство здесь присутствующих потеряют работу? Многим нужно было кормить семью, но они работали за сущие копейки, оставались на рабочем месте допоздна, лишь бы город мог спать спокойно. Отдавали последние силы, работали в убыток себе, оставаясь героями-незнакомцами. А по итогу этого оказалось недостаточно. Будущая реформа не учитывала человеческого фактора, ломая фундамент устоявшейся структуры, собственноручно лишая сотни людей средств к существованию. Да если бы только их самих, но и их семьи! В чём их вина? В том, что дети не видели отцов и матерей дома? Как прийти вечером домой к родным и с горечью произнести два слова: «Меня уволили». Прокопенко не стал сдаваться без боя и настоял на своеобразном соревновании: ребята Грома – против дронов. Ради такого зрелища Мария дала согласие. Не будем отрицать, генерал-лейтенанту не терпелось увидеть нахваленные дроны Хольта в действии. Генерал-лейтенант и генерал-полковник полиции прибыли первее команды Хольта. Мария Андреевна, как всегда, выглядела достойно: накинутое на деловой костюм бежевое пальто подчеркивало прямую спину с ровной осанкой, волосы лёгкими изгибами спускались к плечам, лицо со строгим взглядом, контролирующим происходящее, дозволенная себе полуулыбка – в совокупности всё придавало образу женственность, смешанную с рабочей строгостью. Долго скучать не пришлось – а Марии хотелось рассмотреть полигон получше! –со стороны входа донеслись голоса, пришедшие гости говорили на свободном английском. Обычная беседа, не более того. Среди общего шума голос, принадлежавший магнату, заметно выделялся на сером фоне голосов подопечных. Твёрдый, с лёгким бархатистым оттенком, придающим любому произнесённому из его уст слову значимость. Услышав тон, хотелось мигом вытянуться по струночке или побежать выполнять поручение. Голос, привыкший раздавать команды, привыкший, чтобы его слушали, безоговорочно подчиняясь. Архипова не спешила оборачиваться в сторону дверей. Лишь выждав момента, когда шаги приблизились на досягаемое расстояние, генерал-лейтенант повернулась к улыбающемуся во все зубы магнату. Внезапно мужчина оказался возле девушки, как по щелчку пальцев. Его белоснежная улыбка сияла ярче всех остальных на полигоне, контрастируя с серьёзным лицом генерал-лейтенанта. Хольт выглядел в точности как на фотографиях на просторах интернета, за исключением роста и телосложения. В жизни он оказался выше и крепче сложен: уверенная осанка, широкие плечи, словно мускулы были прорезаны под идеально сшитым костюмом, подчёркивая его физическую силу. Глаза, скрытые за тёмными стёклами очков, несмотря на считанные секунды, успели оценить не только происходящее, но и саму Марию. – Мария, – Август протянул руку в знак встречи. Марии ничего не оставалось, как без вопросов протянуть свою. Первый ход был за ним. Казалось, милый жест, на нём можно было и закончить, но мужчина пошёл дальше. Его губы слегка коснулись нежной кожи руки генерал-лейтенанта. Марии показалось, или на коже осталось ощущение жара? Она старалась держать пальцы неподвижно, но они немного дрогнули от такого интимного жеста. – Toujours magnifique⁵ Он мысленно подметил, что на безымянном пальце пустовало обручальное кольцо. – Рады вас видеть, – откуда успела взяться тень волнения? После жеста Хольта, мысленно растерявшись, но внешне не подав виду, вымолвила Мария, словно репетировала речь заранее. – Генерал-полковник Прокопенко, господин Хольт, – представив Фёдора Ивановича, можно было начинать шоу. – Можете начинать, – безэмоционально кинула Архипова, кивая генерал-полковнику. Первыми на заготовленную полосу препятствий с размещёнными внутри мишенями, имитирующими здание, вышла команда Грома. К середине испытания по замедлившемуся темпу мужчин без слов было понятно, что они выдохлись: тяжёлое дыхание, рассеянные взгляды – усталость давала о себе знать – искали удобный момент для передышки. – Ну и где ваш пылесос? – после пройденной полосы отдохнувший герой города – Игорь, подначивал Августа Ван Дер Хольта. Слова Грома поддержал звонкий смех ребят. – Это не пылесос, – строгим тоном, хмуря брови, возразил Хольт. Голос не был похож на начало перебранки, скорее звучал как профессиональное уточнение. – Молодцы, ребята! – переводя тему, Фёдор Иванович похвалил своих подчинённых. Мастерски сглаживая острые углы, внимание генерал-полковника переключилось на Марию, – Мария Андреевна, а вот, видите, рядом с Громом парень в очках. Дима Дубин, – между прочим, не женат, – с самой добродушной улыбкой добавил Прокопенко, словно делал ей выгодное предложение, от которого нельзя отказаться. Общение с Фёдором Ивановичем всегда со стороны выглядело так, словно она его любимая и единственная дочка. А сейчас любящий отец решил взять дело в свои руки и сватает сына знакомого. – Непременно возьму на заметку, – генерал-лейтенант ответила с сарказмом, стараясь не подать виду, как её раздражает подобная попытка сватовства. Сделав вид, что ничего не произошло, генерал-лейтенант обратилась к магнату, возвращаясь к своей цели. – Не терпится увидеть дрон в действии.

* * * * *

Соревнование закончилось так, как Мария и ожидала: сотрудники полиции с позором провалились. Дрон шустро прошёл созданную полосу препятствий, уложившись в сорок секунд. Колоссальная разница в пользу технологий: меньше минуты, когда команде Грома потребовалось больше пары минут. Не контролируя радость от увиденного, Мария Андреевна всё же улыбалась. Улыбка, проскользнувшая по губам – признак успеха, подтверждение достигнутого результата. – Наши дроны проделали огромный путь, – Хольт, почувствовав подходящий момент, подобрался поближе к генерал-лейтенанту. Он специально встал так, чтобы их плечи почти соприкасались, окончательно стирая дистанцию между ними. Взгляд, полный восхищения был устремлён на дрона, он успел уловить и реакцию Марии Андреевны. – Вижу, вы довольны результатом. – Более чем, – сухо ответила Мария, тотчас убирая прилипшую улыбку с лица. Прокопенко куда-то запропастился, вот как специально, словно намеренно оставил её наедине с этим человеком в знак протеста против реформы. – Давайте, как у вас говорят, «пройдемся». Вы не против? – мужчина рукой позвал девушку прогуляться по второму этажу полигона. – Август, спасибо, – Архипова шла в ногу с Хольтом. – Ваши дроны даже лучше, чем вы мне их рекламировали, – первый удар, попытка уколоть, обесценить его слова, говоря, что она не впечатлена его рекламой. – Если вас всё устраивает, – магнат слегка наклонил голову, принимая удар. – Мы можем подписать контракт прямо сейчас, но сейчас не будем об этом. С формальностями разберёмся чуть позже, а сейчас я хочу просто прогуляться в вашей компании и подробнее поговорить о преимуществах и возможностях техники, – он направлял разговор в то русло, которое ему хотелось. – Не стоит тратить на это ваше время, я прочитала высланный файл, – второй удар не заставил себя долго ждать. Генерал-лейтенант зашла в тупик, не понимая, к чему он клонит. Профессионализм говорил не тянуть время, а переходить к делу. – Мария, I can see the skepticism in your eyes⁶, – русские выражения давались Августу тяжело, поэтому магнат машинально ответил на привычном английском языке. – You're mistaken⁷, – Мария уверенно, с почти чистым произношением ответила на английском, что для Августа было приятной неожиданностью. – Вы говорите на английском? – с неподдельным интересом спросил он, заметив, как возросла уверенность девушки при смене языка, как её глаза заблестели маленьким триумфом. – Немного, – с радостью призналась генерал-лейтенант, ей нравилось, когда подмечали детали. Будучи любительницей самой подмечать детали, ей было приятно, когда это делали в ответ по отношению к ней.– В частности, работа обязывает. Так о каком скептицизме вы говорили? – Как ни в чём не бывало, Мария продолжила на русском. Теперь уже она управляла разговором, направляя его к сути, будто бы её небольшое лингвистическое проявление было лишь мимолётным отвлечением от темы. – Вы мне не доверяете? – напрямую спросил Август, словно прощупывая, насколько ему дозволено зайти. – Я никому не доверяю, – генерал-лейтенант вцепилась в магната холодным взглядом, глядя прямо в глаза. Бывали моменты, когда она не доверяла самой себе. Августу не понять, насколько болезненным было признание. – Это не вопрос лично к вам, по опыту скажу, что доверие – слабость, которую используют против тебя. Особенно в нашем статусе. Внимательно дослушав, не сводя глаз с Марии, Хольт сказал: – В ваших словах есть доля правды, – Август остановился, размеренными шагами подходя к перилам. Его голос звучал задумчиво, как будто мужчину серьёзно затронула тема доверия. Он обернулся, чтобы посмотреть, следует ли за ним генерал-лейтенант. Мария Андреевна привыкла держать дистанцию, остановилась в метре от мужчины. – Доля? – с едва слышным смешком произнесла она. В её словах звучала чистая правда, подтверждаемая горьким личным опытом. – Я знаю, к чему вы клоните, – Хольт предложил Марии прогуляться не просто так, ему нужно было понять, что таит в себе с виду идеальная генерал-лейтенант. Так же он не дурак и понял, что Мария думает отсрочить сделку или, хуже того, отменить. Ну уж нет, слишком много сил и времени потрачено, Август любой ценой получит то, зачем приехал. – Но я не знаю, к чему клоните вы, – скрывая панику, она бегала глазами по первому этажу огромного здания, отвлекаясь на мелькающие фигуры рабочих. – Скажите прямо, в чём причина ваших сомнений? – с настораживающим спокойствием, прямо в лоб спросил магнат. Она не могла найти прямого ответа, ввязаться в его игру, не зная её правил. У Марии не было никаких сомнений на счёт технической части – дроны работали безукоризненно – но цена... Начать реформу с долгов – так себе перспектива. Хольт изменился бы в лице, увидев выделенный на реформу бюджет. – Их нет, – вглядываясь сквозь темные стёкла очков, словно убеждая в своей непоколебимости, Архипова нагло соврала. Ложь, которая могла стоить ей слишком дорого. – Тогда, может, мы перенесёмся в более подходящую обстановку, чтобы вы подписали нужные бумаги? – настал решающий момент. В голосе не слышалось напряжение, ведь его не было. Менялись люди, увеличивались цены, но ответом неизменно он слышал сладкое «Да». Август с никуда не пропавшей уверенностью сделал шаг вперёд, вновь нагло сокращая дистанцию, которую генерал-лейтенант так старательно держала. – Хорошо. Я готова купить у вас один образец, – после вдоха слова дались легче. – Мы проведём тесты, установим российское ПО, и если оно будет работать, то уже в ближайшие несколько лет мы... – Несколько лет? – снимая очки, переспросил Август, словно не верил в реальность услышанного. Для него время – это ресурс, который нельзя тратить впустую. В его случае речь никогда не шла о гарантии определённого времени. – Вы шутите? – Послушайте, мне нужно провести реформу полиции, избавиться от этих бездельников, – девушка мотнула головой в сторону первого этажа, где сотрудники полиции с поникшими лицами покидали площадку. – Я вам обещаю, мы вернёмся к этому разговору, просто чуть позже. – Вы меня использовали, – это было сказано не как вопрос, а как резкая констатация факта. Без очков в глазах магната горела искра: смесь обиды и злости – на себя, что не предугадал подобный исход, и на Марию за то, что так обошлась с ним. – Я благодарю вас за помощь, – не скрывая равнодушия, на прощание Мария улыбнулась. Улыбкой, холодной как питерский ветер, и совершенно не выражающей хоть капли благодарности. С другой стороны по этажу к Августу В ван дер Хольту направлялась сопровождающая команда во главе с Отто. Мужчина крепкого телосложения собирался направиться вслед за генерал-лейтенантом, но Хольт рукой остановил подчинённого: – Ze betaalt ervoor⁸. Какое-то время после феерического ухода Архиповой стук её каблуков раздражающе звучал в ушах, бился в ритме напоминая, что всё ещё не завершено. Лицо, словно наваждение, настойчиво стояло перед глазами. Воспоминания о ней всплывали с ненормальной яркостью – детали въедались в память, не давая покоя: слегка дрогнувшая рука, когда Август чуть коснулся мягкой кожи губами, отстранённость – девушка придерживалась выбранной дистанции – скромная улыбка после перехода на английский, чего Хольт точно не ожидал. Чтобы убить зарождающуюся снисходительность к Марии, он намеренно ранил себя, снова и снова воссоздавая момент отказа в сделке. Где это видано, чтобы Августу Ван дер Хольту отказывали?Её чересчур уверенность в себе, бесчувственно брошенные слова: «Я благодарю вас за помощь», в конце концов, уход с поднятой головой, когда его выставили каким-то посмешищем – это послужило не просто ударом, а медленно разгоревшейся искрой к действию. Сам факт того, что провернул огромную работу для «представления». План, задуманный «на всякий случай», приобрёл смысл. Он почувствовал, как по венам разливается прилив энергии, готовый воплотить зло в реальность.