Часть 1:Пробуждение в пепле...

Последнее, что помнил Йоичи Исаги — это едкий привкус дешёвого пива на языке и спазмы в животе, такие резкие, что он рухнул на линолеумный пол своей однокомнатной квартиры. Мысль, промелькнувшая в мозгу, уже лишённом кислорода, была до абсурда банальной: «Чёрт, пиво было просроченным?..» Затем — кромешная тьма. Тьма не исчезла. Она стала мягче, гуще, обволакивающей. Он дышал. Это был первый шок. Он чувствовал. Второй шок. Его тело... было не его. Он лежал на чём-то холодном и влажном, пахло мхом, сыростью и чем-то металлическим, как после грозы. Он попытался встать, и его отбросило назад волной головокружения. Руки... они были слишком тонкими, пальцы — длиннее и изящнее. Он потрогал своё лицо. Высокие скулы, острый подбородок, кожа непривычно гладкая. «Что за...» Йоичи попытался сделать шаг и чуть не упал, споткнувшись о собственную ногу. Центр тяжести был смещён. Грудь... была тяжелее. Это осознание заставило его кровь стынуть в жилах. Он судорожно ощупал себя. Хрупкие плечи, тонкая талия, мягкие изгибы там, где должны были быть плоские, привычные мышцы. — Что происходит? — его голос прозвучал на высокой, мелодичной ноте, от которой по коже побежали мурашки. Паника, острая и слепая, сжала горло. Он зажмурился, пытаясь отдышаться. Внутри всё было чужим, неудобным, неправильным. Каждое движение, каждый изгиб тела — всё кричало о том, что это не он. И тут, сквозь хаос мыслей, как обрывок из давно забытого разговора, всплыло воспоминание. Студенческое кафе, его однокурсница и подруга Айми, сгорбившись над ноутбуком, с восторгом рассказывала о своём новом проекте. «Представляешь, Йоичи, — её глаза горели, — я создала целую расу! «Ночные Фаеры». Они были невероятно сильны, владели тенями и синим пламенем, что выжигало саму душу. Но... я их уничтожила. Вымерли. А главный антагонист... он будет последним чистокровным Ночным Фаером. Я ещё не придумала, как его ввести, но он будет могуч и страшен!» Йоичи тогда лишь покрутил у виска, отмахнувшись от её фантазий. Ему были интереснее готовые гаремники, а не мировые постройки. Теперь же эти слова отдавались в его уме оглушительным эхом. «Ночные Фаеры». Вымершая раса. Последний чистокровный... Он огляделся. Он стоял на руинах. Осколки черного, отполированного до зеркального блеска камня уходили в туман. Это был не просто разрушенный город. Это было гнездо. Его гнездо. Инстинктивно, пытаясь найти опору, он поднял руку и увидел свои волосы. Густые, длинные, иссиня-черные пряди, живые и шевелящиеся, мягко обвили его запястье, будто утешая. Они были частью его. И тогда, в глубине его существа, что-то щёлкнуло. Он подошёл к луже, оставшейся после дождя. В тёмной воде отразилось лицо незнакомки. Утончённое, бледное, прекрасное и пугающее. И глаза... синие, как глубокий космос. И в их центре горел крошечный, но неукротимый огонёк. Синий огонёк. Ветер донёс обрывки чужих голосов, звук приближающихся шагов. Кто-то шёл. Демоны? Ангелы? Охотники за последним сокровищем вымершей расы? Паника отступила, её место начала заполнять леденящая, собранная ярость. Его отравили. Убили. Выдернули из его скучной, но привычной жизни и швырнули в это безумие, в это неудобное, хрупкое тело, на руины его же наследия. Он сжал кулаки. Живые волосы на его плечах приподнялись, как шерсть у разъярённой кошки, а в синих глазах тот самый огонёк вспыхнул ярче. «Ладно, — подумало то, что было Йоичи Исаги. — Ладно. Если это та самая новелла... если я тот самый "заруиненный" персонаж...» Он выпрямился, с удивлением отмечая, что новая форма больше не кажется такой чужой. В ней была скрытая сила, грация хищника. «...Тогда я не просто выживу. Я сожгу этот ваш сюжет дотла. И посмотрим, за чьё сердце и руку будут бороться, когда на троне окажусь я». И в тишине руин, в его синих глазах, пламя Ночного Фаера горело всё ярче, предвещая новую эру. Эру, которую не писала Айми. Эру Исаги.