Часть 2:Первая кровь на чужих руках?!

Шаги приближались. Грубые, тяжёлые, не пытающиеся скрыть своё присутствие. Йоичи вжался в тень, затаив дыхание. Его новое сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. — ...точно видели вспышку в этом районе, — донёсся хриплый голос. — Говорят, тут иногда призраков Ночных Фаеров видят. — Бред сивой кобылы, — отозвался второй, более молодой. — Их вырезали под корень. Никаких призраков. Может, просто молния. Из-за угла руин вышли двое. Не демоны и не ангелы из возвышенных описаний Айми. Это были люди в потрёпанной кожаной броне, с мечами на поясах. Наёмники? Мародёры? Их лица были огрубевшими, глаза блуждали по руинам с хищной жадностью. Йоичи замер. Знание из его мира было бесполезно. Он не помнил таких деталей. Мир жил своей жизнью, и эта жизнь была грязной и опасной. Один из них, тот, что помоложе, случайно посмотрел в его сторону. Их взгляды встретились. На мгновение в глазах парня застыло удивление, а затем — неприкрытый, животный интерес. Йоичи почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Он понял этот взгляд. — Эй, смотри, какая диковинка, — парень ткнул локтем своего напарника. — Неприкаянная. И глазёнки-то какие... Он сделал шаг в его сторону. Йоичи отступил, споткнулся о камень и едва удержался на ногах. Паника снова накатила, сковывая конечномти. Бежать? Но куда? Его ноги в этом теле были слабы, а они — быстрыми и сильными. — Не пугай её, — хрипло рассмеялся старший, но тоже двинулся за своим напарником, перекрывая путь к отступлению. — Может, у неё чего при себе есть. Или она сама... ценный приз. Молодой парень уже был в паре шагов. Его рука потянулась, чтобы схватить Йоичи за руку. В этот момент что-то внутри Йоичи щёлкнуло. Не знание. Не сила. Инстинкт. Древний, первобытный, доставшийся от той самой «вымершей» расы. Он не подумал. Он рванулся назад, вглубь тени, куда падал от разрушенной арки. И мир изменился. Тень не просто поглотила его. Она стала им. Он растворился в ней, стал частью холодной, безвоздушной пустоты. Это было одновременно и ужасно, и потрясающе. Он видел двух наёмников, застывших в недоумении, но они не видели его. — Куда она делась?! — прошипел молодой. Йоичи попытался сделать шаг — и его выбросило из тени в трёх метрах от них. Он грубо рухнул на камни, больно ударив колено. Контроля ноль. Сила работала, но он не умел ей управлять. — Чёрт! Вон она! Колдунья! Меч старшего наёмника с лязгом вылетел из ножен. Теперь в его глазах был не алчный блеск, а страх и злоба. Страх перед тем, чего он не понимал. Йоичи отползал назад, натыкаясь на обломки. Он чувствовал, как по его спине пробежала дрожь, а волосы на затылке поднялись и застыли, будто ощетинившийся зверь. Он снова попытался слиться с тенью, но паника мешала, и из его пальцев лишь вырвались клубы сизого дыма. Наёмник занёс меч. «Я умру. Снова.» Отчаяние ударило в виски, горячее и горькое. И вместе с ним — ярость. Ярость на этот мир, на этих людей, на своё бессилие. — НЕТ! — его крик, высокий и пронзительный, вырвался наружу. И его волосы взметнулись. Не просто как волосы, а как десятки чёрных кнутов. Одна из прядей, острая как игла, с хрустом вонзилась в руку наёмника, державшую меч. Тот взревел от боли и удивления, клинок с грохотом упал на камни. Молодой застыл в оцепенении, глядя на то, как из раны его товарища не течёт кровь, а струится сизый, холодный дым. Йоичи лежал, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Он смотрел на свою прядь волос, всё ещё воткнутую в мычащее от боли тело человека. Он чувствовал... тепло, что ли? Энергию, которая медленно, капля за каплей, перетекала из наёмника в него, приглушая панику и наполняя muscles слабым, но ощутимым сиянием. Это было не всесилие. Это был ужасный, отвратительный акт выживания. Он дёрнул «кнут», и волосы послушно вернулись к нему, оставив на руке наёмника лишь маленькую, почерневшую ранку. — Демон! Последний Фаер! — завопил раненый, с диким ужасом в глазах, и, схватив своего напарника, бросился прочь, забыв о мече и о добыче. Йоичи остался один. Дрожащий, в синяках, с вкусом желчи во рту. Он поднял руку и увидел, что синий огонёк в его глазах, отражавшийся в луже, стал чуть ярче. Он не чувствовал себя победителем. Он чувствовал себя монстром. И понимал, что это, возможно, единственный способ не сгинуть в этом мире.