Часть 3:Среди волков в овечьей шкуре)

Эхо убегающих шагов затихло, оставив Йоичи наедине с гулкой тишиной руин и тяжёлым, мерзким чувством в груди. Он смотрел на свою руку — ту самую, из которой только что вырвался чёрный хлыст. Она не дрожала. Внутри всё было пусто и холодно. «Демон. Последний Фаер.» Слова наёмника висели в воздухе, придавая его ужасу конкретную, осязаемую форму. Он был не просто незваным гостем. Он был мишенью. Живым артефактом, за которым охотятся. Мысль о том, чтобы остаться здесь, среди этих камней, которые, как он смутно чувствовал, были когда-то его домом, вызывала леденящий душу ужас. Сюда вернутся. С большим отрядом. С теми, кто знает, как убивать «колдуний». План родился не из размышлений, а из инстинкта, такого же древнего, как эти развалины. Спрятаться. Не среди людей. Его внешность и эти проклятые синие глаза с их огнём выдадут с головой. Среди демонов. В том самом мире, куда, по словам Айми, попадала её героиня. Если он должен быть демоном — так тому и быть. Он зароется в самую гущу, станет серой мышью, никем. Никакого величия. Никакой борьбы за трон. Только тень. Только выживание. С трудом поднявшись, он сорвал с одного из тел плащ — грубый, пропахший потом и пылью. Он накинул его на себя, натянул капюшон, скрывающий живые волосы. Потом подошёл к луже и, зачерпнув горсть грязной воды, попытался смыть с лица следы слёз и грязи. Вода стекала струйками, но синие точки в его глазах продолжали холодно светиться из-под капюшона. Хуже того — в темноте они слабо светились, как глаза кошки. «Отлично. Просто замечательно», — с горькой иронией подумал он. Он побрёл, не зная куда, просто уходя от руин. Ноги в новом теле быстро уставали, непривычная походка вызывала боли в спине. Каждый шорох заставлял его вздрагивать и искать взглядом тень, чтобы нырнуть в неё. Получалось плохо. Один раз он чуть не застрял в тени от валуна, вынырнув из неё с ощущением, что его вырвали из утробы. Другой раз — провалился сквозь тень и свалился в яму, отбив бок. Это не было освоением силы. Это были мучительные, инстинктивные попытки заставить работать атрофированную конечность. Он не развивал ничего нового. Он пытался понять, как просто ходить в этом новом теле, с этими новыми... способностями. К утру он вышел к окраине какого-то поселения. Не деревни, описанной в романе, а мрачного, хаотичного посёлка, построенного из тёмного дерева и чёрного камня. В воздухе витал запах серы, дыма и чего-то острого, пряного. Здесь были другие демоны. Некоторые — почти человеческой внешности, но с рогами или копытами. Другие — более чудовищные. Йоичи втянул голову в плечи, стараясь идти так, как они, — уверенно, с налётом агрессии, которую он не чувствовал. Его сердце бешено колотилось под рёбрами. Он прошёл через ворота, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом. Никто не обратил на него особого внимания. Просто ещё один бродяга в плаще. Успех, крошечный и хрупкий, согрел его изнутри. В узком, грязном переулке он нашёл полуразрушенный сарай и забился в самый тёмный угол, свернувшись калачиком. Он был голоден, измучен и морально раздавлен. Он снова вспомнил вкус того пива. Горячий чай из автомата у универа. Запах жареной лапши из соседней закусочной. Слёзы снова подступили к горлу, но он их сглотнул. Плакать было роскошью, которую он не мог себе позволить. Он сидел в темноте, прислушиваясь к чужим голосам, к чужим звукам, и шептал сам себе, как мантру: —Ничего не знать. Ничего не помнить. Просто слушать. Просто смотреть. Просто выжить. А в глубине его синих глаз, прикрытых веками, холодно тлел огонёк — не символ силы, а напоминание об опасности, которую он носил в себе. И первый, самый трудный урок был усвоен: чтобы спрятаться среди волков, нужно пахнуть, как волк, и никогда-никогда не показывать, что внутри тебя горит синее пламя.