Ты будешь моею музой?

До определенного возраста я одевалась ярко и вызывающе, ровно до тех пор, пока мне это не надоело. И вот в те времена, когда мы встретились с Остином, я уже немного успокоила собственный пыл, одета была весьма скромно, но не по возрасту. Вероятно, будет правильно сказать, что я была одета подобно даме бальзаковского возраста, хотя мне только-только исполнилось девятнадцать. Пальто классического стиля не совсем подошло бы девушке моего возраста, но оно прекрасно сидело по фигуре. Стройные ножки были обуты в кожаные сапожки на высоком каблуке. Это, кстати, и сыграло со мной злую шутку, когда я врезалась в мужчину и пролила его кофейный стакан. Фонари даже, казалось, как-то зловеще сверкнули, но в тот вечер мы поговорили достаточно долго, по крайней мере по меркам моего общения с другими людьми. Почему, как я не сбежала спустя минуту взаимных переглядываний и любования друг другом? Не знаю… Возможно, все же существует судьба, которая вертела тогда нами, как марионетками? Дойдя в разговоре до более откровенных тем, я ощутила, как рука мужчины тянется к моим плечам, как принято обнимать близких друзей во время общения на диване или скамейке. И, к слову, будет лишним предположить, будто чрезмерно интимные темы спровоцировали мужчину на подобное поведение, потому как, говоря об откровенных темах, я имею ввиду примерные адреса нашего проживания. Судьба злодейка смеется над нами так, что оказывается: мы живем практически друг напротив друга, и я со своего балкона вижу его балкон. Мы договариваемся о встрече завтра во время заката на этом же месте, и Остин уходит дальше по своим делам. Я достаю из сумки старенький полароид, чтобы запечатлеть этот вечер. Щелчок- я фотографирую небо и фонарь, на фоне которого только что стоял мужчина, опускаю камеру вниз- снова щелчок- на асфальте лежит бумажный кофейный стаканчик и подтекший кофе. И почему это он не убрал его за собой? Иногда я думаю, что со мной определенно что-то не так. Ну какое мне дело до чужих стаканчиков? Мне кажется, я переняла на себя запах его парфюма. Где-то в воздухе витает аромат дымной ванили, мускуса и перца, и мне все еще предстоит узнать, что это за аромат. Хочу брызгать его на себя, на одежду и вокруг, потому что теперь, когда я пахну Остином, мне будет очень грустно безвозвратно смывать следы аромата со своего тела. Все же, когда зашла домой, я открыла в ванной воду и установила заглушку- сегодня я предпочла длительную процедуру, хотела набрать пены с горячей водой, в чашечку кофе добавить немного коньяка, для настроения. Зашла на кухню, мельком посмотрела в ту сторону, где должны были находиться его окна. «-Если увидишь что-то необычное, не удивляйся, это буду я» Что же именно он имел ввиду? Вероятно, то, благодаря чему я узнаю, где его окна. Убедившись, что воде в ванной предстоит набираться еще долго, я оставила кофе завариваться, а сама подошла к окнам. Многие окна светились, некоторые были в темноте, и я увидела одно окно точно напротив себя. Там сидел мужчина и, хоть я и не могла детально рассмотреть, я почувствовала, что он улыбается. От этого я ощутила себя обнаженной, ведь за мной теперь может всегда наблюдать он. Понимая примерно по времени, что вода уже скоро наберется в достаточном количестве, я будто непреднамеренно не до конца закрыла штору, специально, чтоб он меня увидел, когда я переодеваюсь. Я ощутила то самое внимание, которым бредила всю жизнь. Стягивая с себя брюки вместе с колготами, я очень плохо могла видеть, что происходит в его окне, но я кожей чувствовала его прикованное ко мне внимание, восторг и возбуждение. Да, именно ради таких моментов я и существую… Сердце бьется сильнее, а тело накрывает приятная истома и мурашки. Я борюсь с сильным желанием подойти и убедиться, что он смотрит, но с трудом сдерживаю себя. Через мгновение ажурный лиф падает на пол, обнажая грудь. Я успею еще вдоволь насладиться тобой, моя сладость- шепчу одними губами и ухожу в ванную. Все же, лучше бы вода с пеной тогда смыла с меня всю эту мерзкую похоть, но… это- такая же неоспоримая часть моего существования, как моя кожа, мое тело, кровь. Позднее Остин рассказывал мне: «Какая-же ты хитрая, чертовка, мне хотелось просто вывалиться из окна, когда я видел твое тело от и до, такое нежное, сладкое… я почувствовал себя дикарем, вампиром, до одури скучающий за горячей плотью. Я не мог успокоить свое сердцебиение и смотрел на тебя, как зачарованный, пока тело ныло в желании твоей ласки. Я полюбил тебя еще в момент знакомства, но захотел впервые именно тогда, когда ты устроила для меня эдакое представление, где я- главный и единственный зритель. Где ты- моя муза. Ты ведь будешь для меня ею? Ты будешь моею музой?». Я находилась тогда в объятиях воды, а хотела бы очутиться в объятиях Остина, и что за эдакое наваждение? Вот так, одна встреча пробудила во мне столько эмоций, а что же будет после близости с ним? Хоть бы вообще прийти в себя потом, оклиматься, снова научиться жить, в моменты, когда он не рядом, на работе, например. А как потом мириться с ревностью, если он- преподаватель? Ведь таких, как я, у него наверняка много, и все они жаждут его внимания хоть на минуту. Намыливая голову, я намеревалась наконец смыть все дурные мысли. Ведь, рассуждая логически, я могла понять, что именно меня он одарил вниманием, именно меня позвал на встречу, именно на мое тело он смотрел, и, наверняка не без восхищения. Улыбнувшись собственным мыслям, я посмотрела на себя. Все же, я действительно прекрасна. Тот вечер был чарующе прекрасен, и мы оба запомнили его на всю жизнь.