Часть 6

Сузуне Хорикита сидела за столом в кабинете отдела по борьбе с коррупцией, окруженная стопками документов и экранами мониторов, мерцающими в полумраке кабинета. Помещение было строгим: белые стены, увешанные сертификатами и дипломами, полки с юридической литературой разного рода. За окном раскинулся вечерний Токио — огни небоскрёбов дрожали в жаре августа, как мираж, а гул города едва пробивался сквозь толстое стекло. Сузуне работала над делом о коррупции в строительной фирме: просматривала банковские переводы, отмечала подозрительные суммы, её пальцы летали по клавиатуре с привычной точностью. Годы упорной работы сделали её одной из лучших в отделе — раскрываемость 92 процента, коллеги шептались о "железной Хориките"... Но сегодня мысли то и дело соскальзывали: вчерашний звонок Аянокоджи, его голос, как эхо из прошлого, не давал покоя. "И почему я, собственно, волнуюсь?"— подумала она, откидываясь на спинку стула. Номер был скрыт, но голос — его голос — узнал бы кто угодно, кто пережил Кодо. Семь лет тишины, и вдруг — "встреча завтра". Без элементарного соблюдения правил делового общения, без объяснений. Просто приказ. Это бесило её больше всего: он всегда командовал, как будто мир —шахматная доска, а она — фигура, которую можно передвинуть. " Зачем он появляется в моей жизни без спроса?" Эмоция накатывала волной — раздражение, смешанное с гневом, как тогда, в школе, когда он тайно помогал её классу, но никогда не объяснял мотивов. Она вспомнила автобус в первый день: он сидел напротив, холодный, отстранённый, отказался уступить место старушке. Потом она узнала — он делал это, чтобы не выделяться... Не. Выделяться. Или испытание на острове, где он спас класс от провала, но сделал так, чтобы все думали, что это её заслуга... При всём его желании не выделяться, она совершенно ясно видела, что он далеко не тот тихоня, каким он хотел казаться. Видела. Но молчала. И позволяла манипулировать собой, надеясь на воплощение мечты, которая не давала ей покоя— класса А. "Он манипулировал мной, как и всеми. А теперь снова? "—Её пальцы сжали ручку, сломав её — чернила брызнули на бумаги. Бесило, что он командует, как будто она всё ещё та девчонка из D-класса, а не один из лучших токийских следователей. В этот момент телефон завибрировал — сообщение от неизвестного номера. Сузуне открыла его, её сердце пропустило удар: "Встреча в 19:00. Кафе 'Аоба'. Не опаздывай. " Она уставилась на экран, её дыхание участилось. "Опять командует. 'Не опаздывай'? Как будто я его подчинённая". Волнение смешалось с яростью — почему она вообще согласилась вчера? Зачем он это делает? Влезает без спроса, как он любит... Нет. Безусловно , она...она уважала его силу, но ненавидела , когда он заставлял её чувствовать себя слабой. " И почему я волнуюсь? Это же просто встреча. Но его приказной тон... " Она сжала телефон, её ногти впились в ладонь. "Бесит". Сузуне встала, её стул скрипнул, и она направилась к выходу — до 19:00 оставалось меньше часа. Она не опоздает. ———————————————————————— Сузуне вошла в кафе в 18:59. Костюм тёмно-синий, волосы в пучок, глаза — два ледяных лезвия. Она окинула зал взглядом: трое студентов у окна, пара пенсионеров, официант с большой родинкой на шее. И он. Аянокоджи сидел в углу, спиной к стене, лицом к двери. Чёрная рубашка, рукава закатаны до локтей. Перед ним — чашка эспрессо и салфетка, из которой он аккуратно складывал журавлика. Пальцы двигались с хирургической точностью. Сузуне подошла. Не села. Встала над ним, как прокурор над подсудимым. — Ты пропал на семь лет, — выпалила она. — И теперь снова появляешься, как будто выпускной был вчера. Объясняйся. Сейчас. Аянокоджи не поднял глаз. Сложил крыло журавлика. Ещё одно. — Есть в этом что-то... медитативное, — сказал он тихо, не отрываясь от салфетки. Сузуне опешила. — Что? — Оригами. Успокаивает. Особенно когда ждёшь человека, который вот-вот взорвётся. Он наконец посмотрел на неё. Взгляд его выражал вселенскую скуку. Журавлик готов. Он поставил его на стол. Тот качнулся, но устоял. — Садись, Хорикита-сан. Мы ведь не на допросе... правда ? Она села. Слишком резко . Стул скрипнул. — Я не твоя подчинённая. — Никто не говорил, что ты моя подчинённая. Ты — следователь. Я — источник. Всё ещё проще, чем ты себе представляешь . — Источник, который звонит из ниоткуда и требует встречи. — Источник, который знает, что ты не откажешься. Потому что ты — Хорикита. Ты ненавидишь, когда кто-то играет не по правилам. И безумно любишь своего брата. Сузуне сжала кулаки под столом. — Знаешь слабые места и втягиваешь в свои махинации. Как всегда. Как со всеми. Аянокоджи взял ещё одну салфетку. Начал складывать лягушку. — Я не втягиваю. Я предлагаю. — Предлагаешь что? Чтобы я снова стала твоим инструментом? — Нет. Чтобы ты стала мечом правосудия. Такэда — преступник. Ты — следователь. Я предоставлю улики. Всё просто. — Просто? — она почти рассмеялась. — Ты звонишь спустя семь лет, ничего толком не объяснив... математик, твоя программа, инвестор. И вот— я сижу здесь. Аянокоджи едва усмехнулся: — А Вы не зря получаете зарплату, Хорикита-сан. Официант подошёл. Поставил перед Сузуне воду без газа. Она не заказывала. — Ты уже заказал за меня? Киётака коротко кивнул. Сузуне оставалось только удивлённо моргать. — Ты пугаешь меня. — Хорошо. Значит, ты слушаешь. У меня нет времени, для того, чтобы рассказывать тебе всю свою жизнь после окончания школы. Если захочешь кофе — закажешь сама,после моего ухода. Он закончил лягушку. Поставил рядом с журавликом. Затем, резким движением, откуда-то снизу, извлёк чёрную папку. Положил на стол. — Тут бумажные копии всей информации, которую мне удалось добыть о связи Такэды и человека который помогал Белой комнате финансово. Его фамилия Масуи. Хорикита внимательно посмотрела на него, изучающим взглядом. — Откуда? — Информация в наше время... Сузуне замотала головой. — Нет, ты не понял... откуда папка? Я её не заметила. "И зачем ты ему об этом говоришь?" Она ожидала, что Аянокоджи снова начнёт подкалывать её... но тот совершенно не поменялся в лице. —Лежала на коленях. Сузуне взяла стакан. Сделала глоток воды. "Что здесь происходит? Почему я позволяю ему так открыто управлять ситуацией?" Аянокоджи продолжал. — Итак... Такэда. Он должен получить повестку как можно скорее. В идеале — уже завтра. Времени не так много. Хорикита недовольно поморщилась. — Завтра? Помимо твоего математика, у меня ещё много дел. Как ты себе это представляешь? Киётака положил голову на сцепленные ладони. — Он увидит материалы. Побледнеет. Расскажет всё. Программа продвинет японское образование вперёд. Ты закроешь дело. Все счастливы,—он пренебрежительно усмехнулся, — примерно так. — Ну да... а дальше? — Дальше... не знаю. Ты знаешь закон лучше меня. Сузуне молчала. Смотрела на оригами. Минута, две... Смотря в одну точку стеклянными глазами, она сказала тихо: — Ты опять используешь меня. — Я использую тебя. Да. Но не как пешку. Как ферзя. Она вновь подняла глаза. — Я не ферзь. — Ты всегда была им... хотя... времена когда я бесплатно работал твоим психологом уже прошли. А ты так и не перестала быть закомплексованной отличницей. Взгляд Сузуне стал осмысленным. Она посмотрела на него.Прямо в его надменную, безэмоциональную рожу... Она взяла журавлика. Смяла в кулаке. — Я сделаю всё, чтобы старик не помешал вашей программе. Но не из-за того, что ты сейчас сказал обо мне. А потому что Такэда может подставить моего брата. Аянокоджи кивнул. Допил эспрессо. — Отлично. Надеюсь на плодотворное сотрудничество — Надеюсь, оно продлится недолго. Хорикита встала. Ушла. Не оглядываясь. На столе остались: пустая чашка, лягушка, и смятый журавлик. Аянокоджи взял лягушку. Поставил её на край стола. Она прыгнула. Упала. Он улыбнулся. Едва. "Цветы. Нужно купить цветы"