Часть 10

Саэ вошла в квартиру и не включила свет. Только фонари Хатиодзи сквозь шторы рисовали на паркете длинные жёлтые полосы. Она бросила сумку на пол, туфли остались где-то в коридоре, и прошла на кухню босиком. Холод плитки под ступнями немного отрезвлял. Она налила себе воды, но пить не стала. Просто стояла у раковины и смотрела, как капли стекают по стеклу стакана. Как она могла быть такой идиоткой? "Полная прозрачность, да? Кураторство? Втёрся в доверие, соблазнил , переспал..." А потом, через неделю после первого секса, он спокойно вводит в штат школы свою бывшую девушку. Не просто бывшую. Каруизаву Кей. Ту самую, которая ещё во времена старшей школы, смотрела на него, как голодная собака смотрит на кусок мяса. И Чабашира была уверена, что спустя время ничего не изменилось. Саэ поставила стакан так резко, что он звякнул о гранит столешницы. Варианты крутились в голове, один страшнее другого. Он хочет держать Саэ под контролем. Кей — глаза и уши. Красивая, умная, лояльная до мозга костей. Идеальный шпион. Он хочет её позлить. Показать: «Смотри, я могу трахать тебя сегодня, а завтра могу приводить в школу тех, кого захочу». Он хочет, чтобы она сама ушла. Чтобы Саэ, не выдержав ревности и унижения, хлопнула дверью, и он остался чистеньким: «Я же ничего не сделал, это она всё придумала». Самый страшный: он просто играет. Как играл со всеми в школе. Снова. Просто теперь ставка — её сердце, её гордость, её будущее. Она закрыла глаза. В ушах звенело. То что он говорил ей, во время прогулки в парке, во время признания... как смотрел на неё... Эти бабочки в животе... Всё это было настоящим. Она чувствовала. Но и Каруизава когда-то чувствовала то же самое, правда? Саэ достала телефон. Пальцы дрожали. Она нашла его номер, нажала вызов. ... Гудки... Раз. Два. Три. Четыре. И в этот момент раздался стук в дверь. Три коротких, уверенных удара. Саэ сбросила вызов, сунула телефон в карман и пошла открывать, не включая свет. Дверь распахнулась. Аянокоджи стоял на пороге, в той же синей рубашке, в которой был на собрании, только две пуговицы сверху расстёгнуты . Волосы влажные. "Разве начался дождь?" — отстранённо подумала Саэ На протяжении десяти секунд, которые казались минутой, они молча смотрели друг на друга. — Ты звонила, — сказал он спокойно. — Да, — ответила она. Голос хрипел. — Хотела спросить, какого чёрта ты притащил Каруизаву в "Харуно". Он не отвёл взгляд. Не оправдывался. Не улыбался. Просто шагнул внутрь и закрыл дверь за собой. — Я могу всё объяснить, — сказал он скороговоркой. — Но не в коридоре. Саэ отступила на шаг. Он прошёл мимо неё на кухню, включил подсветку над плитой. Полумрак остался, но стало видно его лица. — Говори, — сказала она, скрестив руки. — И лучше, чтобы это было правдой. Аянокоджи прислонился к столу, сложил руки на груди. — Кей — лучшая замена Такэде. У неё безупречная репутация, для молодого учителя, три года преподавания, она знает мою программу наизусть. Она лояльна. Она не предаст. И она не будет задавать лишних вопросов. Саэ горько усмехнулась. — Лояльна тебе... Он кивнул. — Да. Мне. Саэ почувствовала, как кровь ударила в виски. — Через месяц она заменит Ямаду на посту директора, а через полгода заменит меня, в качестве... "И почему так страшно произносить последнее слово?" Аянокоджи чуть наклонил голову вбок, словно пытаясь угадать то, что сейчас чувствует Саэ. —Не говори ерунды, Саэ... У меня было достаточно времени и шансов, для того, чтобы переспать с Кей. Но я понимаю, что после этого, она перестанет воспринимать себя, как просто полезную фигуру. А мне нужна верная и беспрекословно подчиняющаяся Каруизава Кей. Лицо Саэ вытянулось от этих слов. "Как можно смотреть на других людей насколько... с высока?" В этот момент Саэ уколола жалость. Каруизава больше не казалась кем-то, вроде соперницы. — Ты другая, — сказал он чересчур спокойным тоном. — Поэтому ты здесь. А она — там. Вы обе мне нужны. Просто по-разному. Она отвернулась, подошла к окну. "Дождь действительно начался" — Я не хотела быть частью твоего шахматного набора, Киётака. Он подошёл сзади. Не обнял. Просто встал рядом. Она чувствовала тепло его тела. — Ты не пешка, Саэ, — сказал он тихо. — Ты ферзь. Но даже ферзь не видит всей доски сразу. "Хочешь сказать, что у меня нет выбора и я буду частью набора, хочу я этого или нет?" Она резко повернулась. — Тогда покажи мне доску.Всю.Сейчас. Он посмотрел ей в глаза. Долго. — Обязательно покажу, — сказал он. — Но не сегодня.Сегодня я просто хочу, чтобы ты знала: Кей не угроза тебе. Она инструмент. Как и Такэда был угрозой. Как и я — буду инструментом для тебя, если ты захочешь. Саэ сдавленно сглотнула. В горле застрял комок. — Я не знаю, кто я для тебя, — прошептала она. Он поднял руку, коснулся её щеки. Пальцы были холодные от дождя. — Ты — та, кому я доверяю больше, чем кому-либо за последние семь лет, — сказал он. — И та, кого я не хочу потерять. Она смотрела на него. Глаза в глаза. И вдруг поняла: он не верит в это до конца. Но хочет верить. "Или это всё самовнушение?" Саэ шагнула вперёд сама. Обняла его за шею, прижалась всем телом. Он ответил мгновенно — руки легли ей на талию, крепко, почти до боли. Она поцеловала его. Жёстко. Злость, страх, любовь — всё смешалось в одном поцелуе. Он ответил так же — без нежности, но с силой. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. На её губах остался вкус дождя и его кожи. — Я всё равно буду следить за ней, — прошептала Саэ. — Следи, — ответил он. — Только не забывай следить и за мной. Она усмехнулась сквозь слёзы, которые всё-таки прорвались. — Обещаю. В этот раз он поцеловал её первым — уже медленно, глубоко, как будто ставил печать на только что заключённом договоре. Оторвавшись от него, Саэ посмотрела на него через полуприкрытые глаза. Её губы расплылись в какой-то дурацкой улыбочке, — такой, что если бы сама Саэ увидела себе со стороны, то точно бы закатила глаза и вышла из квартиры. — Пообещай мне, что ты не перетащишь весь свой гарем из Кодо Икусей в нашу школу... ———————————————————————— Внутри пахло кокосовым маслом, мятным шампунем и лёгким дымком от утюжка. Музыка — спокойный lo-fi с женским вокалом — лилась из колонок, приглушённая, чтобы не мешать разговорам. Три кресла из шести были заняты. У окна сидела Рика Кобаяши, накинутая чёрной накидкой с серебристыми звёздами, волосы мокрые, тёмно-рыжие, почти бордовые от воды. Мастер — парень лет двадцати с выбритыми висками — стоял сзади, держа в руках филировочные ножницы. — На сколько убираем? — спросил он, проводя расчёской по её прядям. — Сзади чуть короче, — ответила Рика, глядя в зеркало. — Я пока не успела превратиться в заросшего монстра, хвала небесам. И сделай чёлку косой. — Понял. Будет сделано, — мастер улыбнулся и начал. Щёлк-щёлк-щёлк. Концы волос падали на пол, как осенние листья. Он брал прядь за прядью, поворачивал её между пальцами, отрезал ровно. Рика следила за процессом в зеркале: сначала убрали длину до ключиц, потом сделали градуировку, чтобы волосы лежали лёгкой волной. Потом мастер взял утюжок, провёл по нескольким прядям — и рыжий стал ярче, с золотистыми бликами. Наконец, спрей с морской солью, лёгкое взъерошивание пальцами — и готово. Рика повернула голову вправо-влево. Густая, но невесомая копна, чуть короче сзади, спереди — до середины шеи, чёлка косая, почти закрывает один глаз. Идеально. — Спасибо за работу, — сказала она мастеру и оставила две тысячи йен чаевых.— Теперь я — идеал. Снова. Мастер вежливо поклонился. Когда он поднял голову, клиентка уже направилась к выходу, покачивая бёдрами... Рика вышла на улицу, щурясь от солнца, волосы качались при каждом шаге, лёгкие, как пух. Она достала телефон, чтобы сделать селфи, и в этот момент кто-то встал прямо перед ней, загораживая свет. Аянокоджи. Чёрная рубашка, рукава закатаны, волосы слегка растрёпаны. Рика вздрогнула так, что чуть не уронила телефон. — А-А-А!!! — вырвалось у неё высоким фальцетом. — Ты что, следишь за мной?! Она отступила на шаг, прижала сумку к груди и округлила глаза, как героиня аниме, которую застукали за чем-то постыдным. Аянокоджи спокойно посмотрел на неё сверху вниз. — Нет. Просто совпадение. — С твоими неожиданными появлениями , я скоро попаду в психушку — прошипела Рика, но уже с лёгкой улыбкой на лице. Аянокоджи чуть наклонил голову. — Кстати, как тебе моя стрижка? Рика прищурилась, подошла ближе, встала на носки и внимательно осмотрела его волосы со всех сторон, даже рукой провела по виску, будто проверяла. — Ничего же не изменилось... — Ошибаешься. В последнее время я зарос. Вот вернулся к привычной длине. Разница в полсантиметра, но тем не менее. Он сказал это абсолютно серьёзно. Рика моргнула. Потом ещё раз. Потом фыркнула. В голову пришла пошлая шуточка. "Хотя... наверное, будет слишком жёстко для самовлюблённого павлина" Рика решила промолчать. — Полсантиметра… Ты серьёзно? — она прочистила горло, скрестив руки. — Ты же стоишь и сверлишь меня взглядом не из-за того, что захотел рассказать мне про свои полсантиметра… "Нет, ну а что? Хотя бы так..." Аянокоджи слегка улыбнулся уголком губ. — Пройдёмся? Рика вздохнула театрально. — Ладно. С другой стороны, если через пять минут ты исчезнешь в дыму, я не удивлюсь. Они шли рядом. Рика подпрыгивала на каждом втором шаге — слишком хорошее настроение. Аянокоджи — ровно, руки в карманах. — Как тренинги? — спросил он спустя минуту, когда они вышли к скверику. — Всё освоила? — Да, вроде. Индивидуальный подход, обратная связь, мотивация через признание… Всё логично. Всё. Кроме увольнения старика, в самый последний день. Аянокоджи хмыкнул. — А это, случайно, не твоих рук дело? — Рика покосилась на него, растянув последние три слова. — С чего ты взяла? У пожилого человека не может быть проблем со здоровьем? — Угу. Проблемы, которые решаются увольнением по собственному, — она хмыкнула. — И эта блондинка появилась в школе неспроста... — Рика рубанула воздух рукой, — В общем, если вы с Ямадой хотели провернуть всё это, не привлекая внимания учителей, то у вас ничего не вышло. — Я передам директору, — на лице Киётаки появилась лёгкая улыбка, — меня поражает твоя проницательность. "Точно. Павлин". Рика остановилась. Глаза блестели — явно читалась смесь страха и надежды. — Теперь блондинка будет твоим осведомителем? Я свободна? Аянокоджи тоже остановился. Повернулся к ней лицом так, чтобы она могла свободно видеть его глаза. Улыбка исчезла. — Забудь то, что я только что сказал, — тихо, но в голосе появилось что-то новое ... наверное, в детективах, именно это и называется «стальным голосом» — Вы, Кобаяши-сан, — не пешка. И не ладья. И не слон. Вас вообще нет на игровом поле. Рика замерла. С большим трудом она могла выносить этот взгляд, который перестал ей казаться бесчувственным, словно у рыбы. — Ты — камикадзе, — продолжил он, голос стал ниже. — Когда я скажу «прыгай», ты прыгнешь. Когда скажу «гори», ты сгоришь заживо. И сделаешь это с улыбкой. Потому что если ты откажешься… я начну копать. И выясню, каким именно образом студентку педагогического факультета не отчислили после второго курса. И почему до сих пор никто не знает про то, как ты зарабатывала на жизнь в Сибуе в двадцать лет. И чем ты торговала в ночных клубах. Как думаешь, как отреагирует директор, на то, что в его обожаемой школе, в которую он вложил столько сил, работает человек, который торговал наркотиками? А может... и не только наркотиками. Аянокоджи, совершенно не меняясь в лице, приблизился к лицу Кобаяши. Они почти соприкасались лбами друг с другом. —Даже любопытно, во сколько ты оценивала собственное тело? Рика побледнела. Её новые рыжие волосы вдруг показались слишком яркими на фоне абсолютно белого лица. — Я… я всё поняла, — прошептала она, и в эту же секунду почувствовала, как тело покрывается неприятными, липкими мурашками. Аянокоджи мгновенно сменил тон. Голос стал мягким, почти тёплым. Он положил ей руки на плечи — не сильно, но уверенно. — Не бойся меня, Рика. Тебе нужно бояться своего прошлого. Я его держу в очень надёжном сейфе. Пока ты полезна — оно там и останется. Она подняла на него глаза — влажные, но уже не дрожащие. — И… что мне делать? — Пока ничего. Просто продолжай быть собой. Улыбайся Саэ. Будь её подругой. У тебя хорошо получается... ты смогла изменить свою жизнь. То же самое сейчас пытаюсь сделать я. И поэтому я храню твои секреты... и...жди команды. Он прикрыл глаза. —Хотя может быть, мне больше не придётся просить тебя ни о чём... Кто знает? Рика коротко кивнула. — Хорошо. Он убрал руки. Открывшись, его глаза вновь стали пугающе спокойными. — Хорошего вечера, Кобаяши-сан. — И тебе… Аянокоджи-кун, — тихо ответила она. Он пошёл дальше.... Пройдя несколько десятков метров, Аянокоджи свернул за угол и вдруг услышал звонкий детский смех. На лавочке сидела Маюми Сато, в лёгком голубом платье и читала очень толстую книгу. Рядом с ней — мальчишка лет шести с мороженым в руке. Маюми заметила его первой. Её глаза расширились, потом засияли. — Аянокоджи-сан! Она отложила книгу, вскочила, поклонилась, чуть не уронив сумку. — Добрый вечер! — радостно сказала она. Мальчик тоже посмотрел на него, но было ясно, что его, куда больше интересует мороженое. Аянокоджи подошёл ближе и, к удивлению даже самого себя, улыбнулся — искренне, мягко, насколько вообще умел. — Добрый вечер, Сато-сан. А это твой брат? Маюми энергично закивала. —Его зовут Юки. Взгляд Киётаки упал на закрытую книгу, которая лежала на лавочке. — Во время каникул ты читаешь книги такой толщины, что это пугает даже меня. Маюми покраснела от смущения и начала сбивчиво объяснять: — Это просто для расширения кругозора ... Юки захотел мороженого, а я… я решила проветриться. Решили прогуляться... а книга интересная, и вот... — Прогулка — это отличная идея, — кивнул он. — Как каникулы? — Прекрасно! — голос Маюми стал ещё быстрее и громче, — мы ездили в гости к бабушке, я была в музее динозавров... Сато поняла, что её голос стал слишком громким, и резко оборвала рассказ, вернувшись к тихому голосу: — В общем всё отлично... Юки поднял мороженое над головой. — У меня шоколадное! — Вижу, — Аянокоджи присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. — Шоколадное — самое вкусное. Особенно с орешками. Юки просиял. — У меня с орешками! Маюми засмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Аянокоджи-сан, Вы… такой добрый сегодня.... — она поспешила поправить себя, — простите, я не хотела обидеть Вас... Он встал, слегка пожал плечами. — Всё в порядке , Маюми. Просто хорошее настроение. Удачного Вам вечера, Сато-сан. И тебе, Юки-кун, доедай мороженое, пока не растаяло. — Спасибо! — хором ответили брат и сестра. Аянокоджи пошёл дальше, улыбка медленно исчезла с лица, но в глазах ещё несколько секунд держалось что-то тёплое. Потом снова — холодная пустота... —————————————————————— Саэ весь день не выходила из квартиры. Она проснулась в 11:20, с тяжёлой головой и ощущением, что вчерашний день был сном. Душ, кофе, ноутбук ... потом ещё один душ. Потом три серии из нового сериала. Потом просто лежала на диване, глядя в потолок... К 19:00 она наконец встала. Холодильник был почти пуст: яйца, немного риса, замороженные овощи, соевый соус, кунжутное масло. Она включила плиту, поставила сковороду, разбила два яйца, добавила рис, овощи, соус — быстро, механически. Запах чеснока и кунжута заполнил кухню. Она не чувствовала голода, но решила приготовить что-нибудь, чтобы занять руки. Ужин остывал на столе, когда она решила: ещё один душ. Третий за день. Сегодня определённо — самый душный день за месяц. Она сняла футболку и джинсовые шорты, оставшись в трусах и бюстгальтере, волосы распустила. Телефон лежал на подоконнике, экран светился уведомлениями — Рика прислала ссылку на сайт с нужной ей книжкой, которой не было ни в бумажном, ни в электронном виде. Во всяком случае, так думала Саэ, ведь вчера, на поиски она потратила ровно пять часов. "Как она это делает?" ... ... Пар поднимался к потолку душа, когда телефон завибрировал. Аянокоджи. Саэ вздохнула , вышла из под тёплых струй воды, вытерла руки полотенцем и ответила. — Да? — Добрый вечер, Чабашира-сан, — его голос был ровным, но в нём чувствовалась лёгкая усталость. — Только вышел из министерства. Она молчала, слушая шум воды за спиной. — Послезавтра, — продолжил он, — в 10:00. Министр хочет лично познакомиться с соавтором программы. Я добавил твоё имя в список авторов. Ты — главный куратор тестовой школы. Это формальность, но присутствие обязательно. Саэ замерла. Шум воды за спиной стал громче. — Министр?.. — переспросила она, голос дрогнул. — Лично? — Да. Он читает все отчёты. Твои правки по индивидуальному подходу ему понравились. Сказал, что хочет пожать руку человека, который смог донести до учителей принципы работы программы в столь короткий срок. Саэ сглотнула. Она видела чиновников только по телевизору. И в Кодо Икусей — но там они быстро скрывались за дверью кабинета директора, не обращая особого внимания на педагогов. А теперь — она сама. В министерство. К человеку, от которого зависит судьба всей программы, и который может прекратить её, раньше обещанного апреля, если ему что-то не понравится. — Я... поняла, — выдохнула она. На несколько секунд повисла пауза. — Эхо сильное, — сказал он спокойно. — Ты спустилась в подъезд? Саэ посмотрела на себя в зеркале ванной — волосы распущенные, мокрые, капли воды на обнажённом теле, растерянный вид. — Нет... зашла в душ... только что. Тишина. Потом — лёгкий, почти неуловимый смешок в трубке. — Пришли видео, — сказал он, голос всё ещё серьёзный, но с явной насмешкой. — Хочу убедиться, что ты в порядке. Мне не нравится этот беспокойный голос. Саэ моргнула. Обдумала сказанное. — Эй! — её голос взлетел на октаву. — А давно ты начал коллекционировать подобные видео?! Аянокоджи хмыкнул — тихо, но она услышала. — С тех пор, как у тебя начало краснеть лицо, после каждого поцелуя. Нужно же когда-то переходить на новый уровень доверия. — Ты... — она осеклась, чувствуя, как щёки горят. — Ты невыносим. — До завтра, Чабашира-сан. Гудки. Саэ стояла в ванной, глядя на телефон, потом на своё отражение . Она издала гортанный выдох, почти рык. — Кто-нибудь, объясните ему, как работает юмор...