Часть 22

Кей вышла из метро на станции Хатиодзи-миннами в 19:12. Вечерний воздух был уже прохладным, с той лёгкой осенней остротой, от которой кожа на руках покрывается мелкими мурашками, если не надеть куртку. Кей надела , под изящное чёрное платье, тонкий бомбер такого же цвета. На ногах были бордовые туфли на невысоком каблуке, которые она купила ещё в начале июля,но всё никак не находила повода, чтобы куда-нибудь в них пойти,считая эти туфли слишком откровенными для того, чтобы она могла появиться в них на работе... И вот — повод появился. Неформальные посиделки с коллегами. Посиделки от которых Кей не знала,чего ожидать. А сумке что-то настойчиво шуршало о подкладку, время от времени отвлекая Каруизава от тревожных мыслей. "Наверное упаковка мятных леденцов"—Кей улыбнулась,сама того не ожидая. Её веселило то,как эта её незначительная мысль, контрастировала с состоянием лёгкой тревоги. Кей не заметила,как путаясь в своих сумбурных мыслях,прошла два квартала пешком. Улица была узкой, с невысокими домами, между которыми то и дело попадались маленькие ресторанчики и бары с бумажными фонариками у входа. Один из них и был целью для Каруизавы Кей. Вывеска светилась тёплым жёлтым светом, иероглифы «Лунный цветок» были написаны старомодным каллиграфическим шрифтом. Дверь из матового стекла, за ней — деревянные ступеньки вниз. Изнутри уже доносился приглушённый гул голосов, смех и звон бокалов. Кто-то пел в караоке — не очень трезво, но старательно. Кей остановилась у входа на секунду. Глубоко вдохнула. Выдохнула. Поправила сумку на плече. Толкнула дверь. Внутри пахло жареным мясом на гриле, саке, сигаретным дымом и чем-то сладковатым — наверное, десертами с кремом. Зал был разделён на две части: общий с длинным столом у окна и несколько отдельных комнат за раздвижными сёдзи. Учительская забронировала одну из них — самую большую, на двенадцать человек. Дверь была приоткрыта, оттуда лился свет и голоса. Кей вошла без стука — просто отодвинула сёдзи и шагнула внутрь. — Добрый вечер, извините за опоздание!.. Голоса на секунду затихли, потом раздался общий приветственный гул. — Каруизава-сан! Заходи-заходи! Первым отреагировал Ямада. На его лице появилась широкая улыбка, которая могла показаться глуповатой,но глаза оставались ясными. Он поднял руку с бокалом содовой. Ямада никогда не пил алкоголь на людях,уверяя,что способен веселиться без алкоголя. — Мы только начали! Садитесь сюда, рядом с Окадой-сенсей. Она уже второй раз спрашивает, когда придёт «та новенькая блондинка». Учительница физики,начала хватать воздух ртом и возмущённо посмотрела в сторону директора, опасаясь,что её интерес вызванный лишь желанием познакомиться с новой коллегой, может быть неправильно понят кем-нибудь. — Ямада-сан! Не надо так говорить… Кей улыбнулась — легко, естественно, без тени неловкости. Прошла к свободному месту, поставила сумку на пол, села. Рядом с ней оказалась Рика Кобаяши. Рика выглядела… иначе, чем утром. Утром она была бледной, с тёмными кругами под глазами и чуть дрожащими руками Сейчас же рыжие волосы блестели, макияж свежий, глаза ясные. Только улыбка была чуть натянутой, как будто приклеенной. Она подняла бокал с пивом в приветствии. — Каруизава-сан. Добро пожаловать в наше змеиное гнездо. Кей рассмеялась — искренне. — Спасибо. Надеюсь ,у меня хватит яда,для того, чтобы выжить. На столе стояло всё, что полагается на хорошем номикае: якинику на гриле, эдомамэ, картофельный салат, сашими, темпура, большие бутылки пива, саке в маленьких графинчиках из цветного стекла, несколько бутылок вина и виски. Оплачивал всё застолье лично директор, сегодня утром поставив учителям ультиматум: либо платит только он,либо он никуда не идёт. Никто из коллектива не посмел возразить. Почему-то, именно в этом вопросе, директор проявил решительность, и присёк все попытки, привести какие-нибудь аргументы в пользу варианта коллективной оплаты. Хотя лично Кей, было очень некомфортно от того, что всю эту коллективную пьянку, оплачивает лишь один пожилой человек с небольшой зарплатой — Каруизава-сан, — сказал Ямада, повернув бокал с содовой в сторону Кей, оторвавшись от разговора с биологом, — за Вас. И за то, чтобы Вы ещё на много лет, стали неотъемлемой частью нашего педагогического коллектива. Все подняли бокалы. Кей тоже — с пивом, которое ей тут же налили. — За Харуно, — ответила она. — И за всех вас. Чокнулись. Гул голосов вернулся. Первые пятнадцать минут прошли в лёгкой, ни к чему не обязывающей болтовне. Окада рассказывала, как её первоклассники сегодня перепутали «массу» и «вес» на уроке физики и пытались доказать, что килограмм — это всё-таки сила. Биолог жаловался, что класс 3-В отказался резать лягушек, потому что «это жестоко». Учитель физкультуры подходил к каждому и уговаривал спеть дуэтом в караоке. Рика сидела рядом с Кей и молчала больше обычного. Пила пиво маленькими глотками, иногда бросала взгляд на Саэ — та сидела напротив, через стол, и разговаривала с учителем информатики. Саэ выглядела собранной: улыбалась, кивала, даже шутила — но Рика видела: глаза у неё не смеются. Она всё время поглядывает на Кей. Не враждебно. Просто… внимательно. Как будто ждёт, когда та сделает первый шаг. Кей это чувствовала. Но не торопилась. Она повернулась к Рике, подняла бокал. — Кобаяши-сан, давайте выпьем за то, чтобы между нами не было никаких недопониманий. За совместный продуктивный труд на благо нашей школы. Рика посмотрела на неё — долго, чуть прищурившись. Потом улыбнулась — устало, но,как показалось Каруизаве, даже...искренне. — Немного витиевато,но... пожалуй, поддержку Ваш тост взаимностью, Каруизава -сан Они чокнулись. Пиво было холодным, с лёгкой горчинкой. Рика сделала глоток, поставила бокал. — Ты сегодня была… на высоте. У меня сегодня был урок с классом 2-А. После математики. Только тебя и обсуждают! Некогда было английский проводить...признавайся— как смогла заставить их слушать тебя? "Ясно каким... девочки смотрят на лицо,мальчики— на грудь. Тоже мне—модель..." Кей усмехнулась. "У тебя всё твоё презрение на лице написано, швабра рыжая. Чего уставилась?.." — Понятия не имею. Если они меня действительно слушают...это хорошо. Пусть обсуждают. Главное — чтобы не боялись приходить на уроки. Рика кивнула — медленно. "Ой-ой-ой... какие мы правильные. Сама- то давно на поводочке у Рентгена?" — Вообще, честно говоря,я думала,что буду дольше разбираться в принципах этой новой учебной программы. Но вроде бы пары дней хватило... Аянокоджи оказался чертовски прав, когда назначил её куратором. "...Повелась?.." Кей бросила быстрый взгляд на Саэ. Та как раз смеялась над шуткой физрука. Но смех не доходил до морщин на глазах. "И вот эта рыжая работает на Киётаку? Она же вообще не умеет незаметно переводить разговор в нужное направление... ну давай,задай вопрос..." — Чабашира-сан отличный преподаватель, — тихо сказала Кей. — Чуткий и внимательный. Просто не все это сразу могут увидеть. Рика посмотрела на неё — внимательно, без улыбки. — Ты её хорошо знаешь? Кей выдержала пристальный взгляд. "Хорошая девочка. Но ты же уже знаешь ответ, верно? Обсудили меня с ней. И не раз." — Достаточно хорошо, чтобы понимать: она не любит, когда её недооценивают у неё за спиной. Наверное, это не секрет,что она была моим классным руководителем. Рика помолчала. Потом подняла бокал снова. — Значит мои догадки верны. Давай, выпьем за мою интуицию. Кей кивнула и вежливо улыбнулась. — За интуицию. Они выпили. За столом уже начинался второй круг — Ямада предложил тост за «новую программу и за тех, кто её выдержит». Все засмеялись. Кто-то из персонала включил караоке — экран загорелся, появились первые строчки старой песни из восьмидесятых. Физрук схватил микрофон и начал петь. Дуэта ему так никто и не составил. Пел он ужасно фальшивя, но с душой. За свою самоотдачу он был вознаграждён бурными аплодисментами. Рика наклонилась к Кей, почти шёпотом: — Саэ сейчас подойдёт. Она весь вечер косится. Готова? Кей посмотрела на Саэ. Та уже вставала — медленно, с бокалом в руке. — Готова, — ответила Кей тихо и шумно втянула воздух ноздрями. Саэ шла к ним спокойно, уверенно, но Кей видела: пальцы на бокале сжимаются чуть сильнее обычного. Номикай только начинался...