Протокол дистанции

Реджина Миллс не избегала Робина Локсли. Она делала хуже. Она позволяла ему видеть как ей хорошо в объятиях другого мужчины. Грэм. Рядом. Всегда. Ео ладонь лежала у неё на пояснице будто случайно. Иногда пальцы скользили по запястью, когда она передавала планшет. Реджина не отстранялась. Она позволяла. Робин видел всё. И не имел права сказать ни слова. — Доктор Миллс, — окликнул он её в коридоре между операционными, выбрав редкий момент тишины. Она остановилась. Не сразу. Сначала позволила Грэму договорить, что-то негромко шепнуть ей на ухо. Он улыбнулся. Только потом она обернулась спокойная, собранная, без тени неловкости. — Да, доктор Локсли? — ровно. Официально. — Если это не экстренный случай, прошу уложиться в минуту. У меня график. Грэм стоял рядом, расслабленный, довольный. Его рука всё ещё касалась её спины. Робин сжал пальцы. — Это касается нас. Реджина слегка приподняла бровь. — Нас? — переспросила она так, будто слово было незнакомым. — Уточните. Я вижу коллег. И вижу рабочий процесс. Он сделал шаг ближе. Грэм не отступил. Наоборот — наклонился и почти лениво коснулся губами её щеки. — Я подал на развод, — сказал Робин тихо. Реджина не вздрогнула. Не отвела взгляда. — Это личное, — сказала она. — И не имеет отношения ко мне и к моей работе . — Реджина… — Доктор Миллс, — строго и жёстко исправила его брюнетка — Мы договорились о форме общения. Пауза. Робин выдержал её с трудом. — Извини, что не сказал о том что женился — Вы решили, что это несущественная деталь. Грэм усмехнулся. Почти незаметно. — Нам пора, — сказал он Реджине. — Голд терпеть не может опозданий. Даже от тебя. —Хорошо — спокойно ответила она. Она убрала руки от себя и шагнула вперёд проходя мимо Робина, добавила уже тише — Не путайте выдержку с прощением, доктор Локсли. И ушла. Грэм пошёл следом, явно довольный. Слишком довольный. — Ну что ж, — раздался за спиной Робина голос Киллиана. — Если это была операция, то тебе удалили иллюзии без наркоза. Робин медленно выдохнул. — Она имеет право. — Безусловно, — кивнул Киллиан. — И, заметь, пользуется им с артистизмом. Я бы даже сказал — с элементами психологического фехтования. — Ты на чьей стороне? Киллиан посмотрел на него внимательно. — На стороне бывшего Реджины Миллс. — Она позволяет ему слишком много. — Это же Реджина — Он наклонился ближе. — Если бы Грэм был ей действительно нужен, ты бы уже не работал здесь. А Голд — не сиял бы так, будто сорвал джекпот. — Голд знает — Конечно знает, — фыркнул Киллиан. — Он вообще знает всё. Особенно то, почему ты остался. Европа, Лондон, лучшие клиники — и вдруг Энджел. Романтика, не иначе. — Что мне делать? Киллиан пожал плечами. — Работать и не врать. Она ненавидит ложь а ты так скажем, скрыл весёлую информацию от неё Засмеялся Джонс и убежал, пока он не почувствовал на себе весь спектр эмоций нейрохирурга.

***

День не был щедр на передышки, но даже докторам иногда полагалась иллюзия отдыха — хотя бы пять минут тишины между вызовами. Эмма нашла Реджину в ординаторской. Та сидела, обхватив ладонями чашку кофе. Чёрный. Крепкий. Без сахара. Как всегда, когда она злилась. Или когда ей было слишком больно, чтобы это признавать. — День не без сюрпризов, — протянула Эмма, прислонившись к косяку. — Сначала Локсли, теперь Грэм. Интересная у тебя стратегия, Миллс. Метод «раздразни нейрохирурга за три шага». Реджина даже не посмотрела на неё. — Я расставляю границы. — Ага, — хмыкнула Эмма. — Очень подвижные границы. С возможностью тактильного контакта и демонстрации в коридорах. Реджина медленно подняла взгляд. Спокойный. Выверенный. Такой, каким она оперировала людей. — Я позволяю Грэму ровно столько, сколько считаю нужным. И ровно столько, сколько вижу, что это видит Робин, — добавила она про себя. И эта мысль была неприятной. Потому что слишком честной. — Ты позволяешь ему слишком много, — не отступала Эмма. — Со стороны это выглядит так, будто вы действительно вместе. — Со стороны много что выглядит не так , чем есть на самом деле. — Ты злишься на Локсли Реджина сделала глоток кофе. Горький вкус обжёг язык – к месту. — Эмма, отстань. — Не могу. Это моя работа как подруги вовремя лезть туда, куда ты сама не хочешь смотреть — Она помолчала секунду и добавила уже серьёзно — Ты его наказываешь, весело однако — прямо сказала Эмма Реджина поставила чашку на стол чуть резче, чем нужно. — Я не наказываю. Я проверяю — Она подняла глаза — Способен ли он быть честным. Даже когда больно. Даже когда проще солгать или спрятаться за «так сложилось». Пауза. — А если выдержит? — спросила Эмма Реджина посмотрела в окно. На двор больницы. На движение, которое не имело к ней никакого отношения. — Тогда у него будет шанс. Она усмехнулась — почти незаметно. — Но первый урок он уже получил — Эмма выдохнула — Ты ужасная женщина. — Я знаю. — И именно поэтому он по уши в тебя влюблён. Реджина ничего не ответила. Но сердце пропустило удар.