Собеседование в школу (ГЛАВА 4)

      Сирена, шум улицы, какие-то разговоры.       Всё это не могло не разбудить Андрея. В каком-то смысле он уже стал привыкать к шуму Нью-Йорка, неоднократно был в командировках здесь. Практический второй дом. Но что-то было не так.       Мужчина потер глаза и сел на кровати. Пружины неприятно заскрипели, пробуждая его мерзким громким, в этой ночной тишине квартиры, звуком. И тут он осознал, что же его так на инстиктивном уровне разбудило в этом типичном ночном шуме. Полицейские. Они буквально стояли под окнами.       Андрей резко выпрямился, на ощупь надел тапочки и подошёл к окну. На дороге стояло не менее пяти машин правоохранительных органов. Воздух пах странно, словно каким-то перегаром от пожара или электрики. Это явно напрягало. Мужчина хотел взять телефон и посмотреть сводку новостей, но чувства отца быстрее всего взяли вверх.

Что с Верой? Как она сейчас?

      Ноги его уже несли в спальню дочери. Он без церемоний раскрыл деревянную дверь, даже не дав ей скрипнуть. И перед ним предстала следующая неожиданная картина.       Вера сидела на кровати, укутавшаяся с ног до головы в одеяло. Свет от фонарики на телефоне освещал толстую книгу, которую Вера взяла с собой из дома - «Естественные науки на практике». Девочка спокойно посмотрела на него из своего кокона и неизменившись в лице обычным своим грубоватым голосом поприветсвовала его: — Доброй... ночи? А ты чего не спишь?       На целую минуту Андрей опешил, нето от наглости своей дочери, нето от облегчения, что она в порядке. Он открыл рот, не зная, как отругать её за поздний час. Крикнуть не получилось, но возмущение даже в его шепоте было предостаточно: — У меня точно такой же вопрос! Почему ты не спишь в.... — Андрей поморщился, без очков он плохо видил, но всё равно взял старый незаводной будильник с полки — в третьем часу? Ты должна была спать уже как 4 часа назад! — А я спала. — ответила спокойно Вера, перелистывая страницу — Меня, как и тебя, разбудила сирена и суета улицы. Я просто жду, когда же они уже уедут. Плюс, я готовилась к завтрашнему... точнее, уже сегодняшнему экзамену для поступления...       Андрей немного постоял, посмотрел в окно и задумался. "Ну вот как всегда не прикопаешься" - подумал он. Безмолвно и возмущенно помахав указательным пальцем, отец смог выдавить из себя: — Ну-ка быстро убирай книгу и ложись обратно спать. Ты у меня умная, умнеть тебе больше не надо! Лучше выспись. Всё.       И Андрей тут же закрыл за собой дверь. Недовольный топот раздавался в коридоре и затем захлопнулась дверь в спальню отца. Только после этого Вера смогла резко выдохнуть и скинуть с себя одеяло. Она всё ещё была в уличной кофте, руки в ржавчине, на шее фотоапарат, а кросссовки спрятаны под кровать. Видимо только её быстрая реакция дали ей возможность избежать распросов и ругани с отцом по поводу её ночных приключений. Ну так или иначе папа прав - пора идти спать.       Вера надела тапки на ноги, сняла и спрятала фотоаппарат и снимки, в руку взяла кроссовки и отнесла уличные вещи обратно в гардероб. И следом пошла в ванную комнату и, видимо от усталости, не заметила, как из дверного проёма за ней проследили два уставших глаза в очках.

***

      Вера проснулась от будильника в 7:15.       В комнате было светло — августовское солнце уже вовсю светило в окна, пробиваясь сквозь легкие занавески, которые отец повесил вчера вечером, пока она смотрела фотографии с их экскурсии. На кухне слышался звук кофеварки и тихие шаги.       Она села, потянулась и посмотрела на вещи, которые приготовила с вечера. На спинке стула висела блузка — белая, простая, без лишних деталей. Рядом — темно-синие брюки, которые она носила на школьные олимпиады. Она хотела выглядеть серьезной. Маленькая бизнес-леди. – Что только от недосыпа думается... –подумала с недовольством Вера, так как 4 часа сна действительно маловато для её адекватного дня.       На тумбочке лежали документы: загранпаспорт, вид на жительство (зеленую карту они еще не получили, но у отца было временное разрешение), выписка оценок из московской школы, заверенная и переведенная, медицинская карта на английском, прививочный сертификат. Отец подготовил все за неделю до отъезда. Вера видела, как он сидел за столом и перебирал бумаги, проверяя каждую строчку.       Ванная была свободна, и она умылась, оделась, собрала волосы в аккуратный хвост. В зеркале отражалась девочка, которая выглядела старше своих лет, а ведь обычно у Веры было наоборот. Бледная, с темными глазами и четкими чертами лица. Умное лицо, как говорила учительница математики, но обрамленное горем, говорила учительница литературы и русского языка (Вере казалось это забавно ироничным). Вот что с тобой делает недосып.       Она вышла на кухню. Отец уже сидел за столом с чашкой кофе. Перед ним лежала папка с документами, которую он просматривал. — Доброе утро, — сказал он. — Выглядишь отлично. — Ты так шутишь?.       Вера села напротив. На столе стояла тарелка с тостами, джем, сок. Она взяла один тост, намазала джемом и откусила. Есть не хотелось, но нужно было. — Собеседование в 10, — отец подвинул к ней папку. — Здесь все документы. Школа находится в Мидтауне, на 22-й улице между Парк-авеню и Бродвеем. Доедем на метро, как вчера.       Вера кивнула, просматривая бумаги. Все было в идеальном порядке. Отец должен был выйти на работу завтра, но сегодня у него был свободный день — компания дала ему время на обустройство перед стартом. И поэтому он идёт с ней. Школу он выбрал заранее — Мидтаунская школа науки и технологий считалась одной из лучших в городе, с сильной STEM-программой. Вера прочитала о ней все, что нашла в интернете, еще в Москве, когда отец только сказал о переезде.       Она не хотела сюда идти. Но она была готова. — Поехали, — сказала она, вставая из-за стола.       Они вышли из дома в 8:30. Утро было солнечным, но не жарким. С океана тянуло легким бризом. Вера шла по Брайтон-Бич-авеню, стараясь не смотреть по сторонам, но все равно замечала вывески на русском, магазины с продуктами, женщин с тележками, мужчин в спортивных костюмах. Всё что угодно, лишь бы не думать о школе и собеседование.       На станции «Брайтон-Бич» было многолюдно. Люди ехали на работу. Вера встала у двери. Отец стоял рядом, но не мешал, хотел всё ещё прижать и обнять её, но боялся, что она оттолкнет.       Поезд Q довез их до Манхэттена за сорок минут. Вера смотрела в окно, когда состав выныривал из тоннеля на мостах, и снова нырял под землю в центре. Город мелькал за стеклом — кирпичные дома Бруклина сменялись стеклянными башнями Даунтауна, а потом начался Мидтаун, где небоскребы стояли так плотно, что закрывали небо.       Они вышли на станции «23-я улица». Вера огляделась. Здесь было не так шумно, как на Таймс-сквер вчера. Улицы были шире, здания — выше и солиднее. Рядом с выходом из метро стоял цветочный киоск, женщина в деловом костюме покупала букет.       Отец достал телефон, сверился с картой. — Нам сюда, — он показал на восток, в сторону Парк-авеню. — Два квартала.       Они пошли по 23-й улице. Вера вертела головой, стараясь запомнить дорогу. Вот банк, вот кафе, вот офисное здание с зеркальными стенами. И в конце квартала, между двумя старыми кирпичными домами, она увидела его.       Мидтаунская школа науки и технологий.       Здание выглядело внушительно. Это был не тот современный стеклянный куб, который она ожидала увидеть после американских фильмов. Фасад был выполнен в стиле неоренессанса — массивный, из светлого камня, с высокими арочными окнами на первом этаже и строгими колоннами у входа . Над дверью висела вывеска: «Midtown School of Science and Technology».       Но за классическим фасадом угадывалось что-то другое. Вера заметила камеры видеонаблюдения на каждом углу, современные турникеты, которые виднелись за стеклянными дверями, и табличку с предупреждением о пропускной системе. Это была не просто школа — это был научно-технический центр, и охрана здесь была соответствующей. — Идем, — отец открыл тяжелую дверь.       В холле их встретила прохлада кондиционеров и тишина. Летом школа работала в сокращенном режиме, но администрация уже была на месте. Вера огляделась: высокий потолок с лепниной (старое здание, но отреставрированное), стойка охраны с мониторами, и за ней — длинный коридор с табличками на стенах.       Отец подошел к охраннику, показал документы, назвался. Вера стояла рядом, крепко сжимая папку, которую только-только достала из своего рюкзака. Она чувствовала, как сердце начинает биться быстрее — не от страха, от предвкушения. Она знала, что умна. Она знала, что справится. Но это был первый экзамен в чужой стране, и от результата зависело, как пройдет ее жизнь здесь. С одной стороны, ей хотелось завалить все экзамены чисто из интереса. С другой... отец.       Охранник сверился со списком и кивнул: — Admissions office, third floor, room 308. Elevator's to the right. — Thank you — ответил отец, и они направились к лифту.       Кабинет приемной комиссии оказался в конце длинного коридора, стены которого были увешаны фотографиями выпускников, дипломами с научных олимпиад и плакатами с формулами. Вера невольно замедлила шаг, разглядывая одну из фотографий: группа студентов в лабораторных халатах стояла у какого-то сложного оборудования. Надпись гласила: «Intel ISEF 2023 — National Finalists».       Она уже знала, что это такое. Intel International Science and Engineering Fair — крупнейшая в мире научная олимпиада для школьников. В Москве она готовилась к ней с... друзьями, но переезд все отменил.       Отец остановился у двери с табличкой «Admissions Office». — Готова? — спросил он. — Нет. Но кто меня спрашивал, не так ли?       Он смог только закатить глаза и сразу постучал. Изнутри послышалось: «Come in».       Кабинет оказался небольшим, но светлым. За столом сидела женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и очками на цепочке. Строгий, нетипичный для американца, взгляд, но глаза добрые. На ее столешнице аккуратными стопками лежали папки, стоял ноутбук и фотография в рамке — группа детей в мантиях, видимо, выпускной. — Mr. and Miss Norkov? — женщина встала, протягивая руку. — My name is Elizabeth Harris. I'm the admissions coordinator. It's a pleasure to meet you.       Отец пожал ей руку. Вера тоже протянула ладонь, стараясь, чтобы рукопожатие было твердым, как учил дедушка, но при этом мягким и женственным, чтобы не спугнуть и не показывать свою тяжёлую хватку. — Hello — сказала она по-английски, четко и без акцента, хотелось выпендриться своим навыком, но приходилось потупить взгляд в ноги, словно она кланяется.       Никто не любит самоуверенных. Все любят скромных, к таким и вопросов меньше и требований.       Миссис Харрис улыбнулась: — You know English, Miss Norkova. That will make our work much easier. Please, have a seat.       Отец и Вера сели на стулья напротив стола. Миссис Харрис открыла папку с документами, которые они прислали заранее, и начала просматривать их. — So, Miss Norkova, — она подняла глаза. — I have to say, your file has made quite an impression on us. Your MAP test results from last year, which you submitted, are in the 99th percentile for mathematics and the 97th percentile for reading. Those are very high scores. In addition, your teachers from Moscow have given you glowing recommendations.       Вера кивнула. Она знала свои результаты. Но уголки губ сами попозли в усмешку, когда она услышала про учителей. Ещё бы они не написали хорошие рекомендации. Стоило их припугнуть однажды, впредь они и слова плохого не скажут про неё. — We've also reviewed your mathematics and physics papers that you provided in your portfolio. A very interesting project on non-Euclidean geometry for an 8th grader. — миссис Харрис посмотрела на нее с любопытством. —Where does that interest come from? — I like problems that don't have an obvious solution, — сказала Вера. — Regular classes at school bored me, so I started studying on my own. I did the project on Lobachevsky geometry by myself, using the internet and books. — By yourself? — миссис Харрис приподняла бровь. — Without a mentor? — Yes. My math teacher checked my calculations, but the idea was mine.       Вера заметила краем глаза взгляд отца, который был готов задушить её прямо здесь и сейчас, поэтому Вера тут же пару раз моргнула и снова потупила свой взгляд вниз: --- But of course I had good teachers who taught me diligence and thoughtfulness, --- добавила она тише, сложив руки на коленях, приподняв плечи, став словно меньше и слабее, хотя она и так выглядела слаба из-за своей не сформировавщейся фигуры.       Женщина сделала тут же сделала пометку в блокноте, даже не посмотрев на отца, значит его выражение лица миссис Харрис не заметила. — We have a program for gifted students here, — сказала она. — But given your age and level of preparation, we'd like to offer you the opportunity to take an additional placement test today. It's standard procedure for international applicants. The questions will cover mathematics, physics, and English.       Отец посмотрел на Веру. Она кивнула. — Excellent. In that case, Vera, let's move to the testing room.       Аудитория находилась этажом выше — светлая комната с белыми стенами и большими окнами, выходящими на 22-ю улицу. Внутри стояло несколько парт, на каждой — ноутбук и лист бумаги. — You'll have two hours — сказала миссис Харрис. — Mathematics, physics, and English. The questions will be more difficult than the standard school curriculum. If you get tired, you may take a break. Shall we begin?       Вера села за парту. Отец остался в коридоре — миссис Харрис сказала, что он может подождать в приемной.       Тест начался.       Математика была первой. Вера пробежала глазами по заданиям — алгебра, геометрия, начала анализа. Все это она проходила еще в Москве, причем на год вперед. Последние три задачи были олимпиадного уровня — комбинаторика, теория чисел, планиметрия. Она взяла ручку и начала решать, чувствуя, как привычный азарт наполняет тело. Щелчок. Еще один. Задача за задачей ложились на лист, аккуратно, с пояснениями на английском.       Физика была интереснее — задачи на кинематику, динамику, электричество. Одна из них была с подвохом: нужно было рассчитать траекторию движения тела с учетом сопротивления воздуха. Вера вспомнила, как решала подобную на... впрочем, это не столь интересно. Она хитро улыбнулась.       Английский был смешным — сочинение на тему «What does the future of technology look like?». Вера написала о квантовых вычислениях, нейросетях и этических проблемах искусственного интеллекта, приправив эссе ссылками на Азимова и Бострома.       Когда она закончила, на часах было 11:45. Она потратила час сорок пять минут. — I'm done — сказала она, поднимая голову.       Миссис Харрис, которая работала за своим столом в углу, посмотрела на часы с удивлением. — You still have fifteen minutes. — I've checked my work. — Very well. Wait here — I'll send this off for scoring.       Женщина вышла, забрав распечатки. Вера осталась одна в аудитории. Она смотрела в окно на улицу, где люди шли по своим делам, и думала о том, что через три недели здесь, в этой школе, начнется ее новая жизнь. Нравится ей это или нет.       Миссис Харрис вернулась через 20 минут, и с ней был мужчина — высокий, не старше 40, с коротко подстриженными, аккуратно уложенными светлыми волосами, в строгом тёмно-синем костюме и очках в тонкой металлической оправе. На лацкане пиджака виднелся небольшой значок — эмблема школы. Держался он спокойно, даже расслабленно, но глаза Веры сразу стали цепляться за мужчину, изучающе.       Во-первых, его осанка. Прямая, выверенная. Во-вторых, его глаза: они не просто смотрели на неё, они её изучали — спокойно, методично, без агрессии, но с тем самым профессиональным вниманием. Как будто он изучал её не меньше, чем она его. В-третьих, его правая рука: микро-мозоли между большим и указательным пальцем, чуть более тёмная кожа на костяшках. — Скорее всего бывший военный — подумала про себя девочка. — Miss Norkova, — миссис Харрис жестом указала на вошедшего, — this is Mr. Phil Coulson, our school principal.       Вера поднялась со стула. Она чуть опустила плечи, сделала лицо более мягким и даже позволила себе слегка покраснеть — то ли от смущения, то ли от неожиданного появления директора. — Hello, Mr. Coulson, — сказала она, протягивая руку. Голос прозвучал тише, чем раньше, с оттенком почтительной робости.       Директор пожал её ладонь. Его рукопожатие было твёрдым: — Miss Norkova, — он говорил мягко, с лёгкой, располагающей улыбкой. — I reviewed your results while Mrs. Harris was preparing the paperwork. I must admit, I don't often see scores like these.       Вера опустила глаза, изображая смущение. — Thank you, sir. I just... love to learn. — It shows, — Коулсон чуть склонил голову набок, продолжая изучать её. — Miss Norkova, I want to say it's been a long time since I've seen results like these. You solved 19 out of 20 math problems, 17 out of 18 physics problems, and achieved an almost perfect score on the essay. That's the level of a graduating senior — or even higher.       Вера позволила себе кроткую улыбку — ту самую, которую репетировала перед зеркалом, когда нужно было выглядеть милой и безобидной. — I studied a lot at home... back in Moscow. There was a good library there. — Commendable, — кивнул Коулсон. — Mrs. Harris, would you mind fetching us the file on the individualized education plan? I think Miss Norkova might find it interesting.       Миссис Харрис кивнула и вышла. И в этот короткий миг, пока они остались вдвоём, Вера заметила, как Коулсон бросил быстрый взгляд на её руки. На её ногти. На костяшки. Он проверяет, не занималась ли я чем-то... физическим? — Не думай о глупостях. — тут же осадила себя девочка — Он просто смотрит.       Она продолжала улыбаться и молчать.       Когда миссис Харрис вернулась с папкой, Коулсон вернулся к роли обходительного администратора. — So, Miss Norkova, — он сел за стол напротив неё, — your father, in the waiting room, informed us that he would prefer to keep you in the ninth grade — by age. He believes you need to adapt to a new country, a new language, and a new social environment before accelerating your academic program.       Вера едва заметно сжала челюсть, но тут же расслабила. Этого она и ожидала. Отец всегда перестраховывался. — I understand his position, — сказала она спокойно. — But I would prefer a more challenging program. I get... bored when it's too easy.       Коулсон и миссис Харрис переглянулись. — That's exactly why, — продолжил директор, — I want to propose a compromise that I hope will satisfy both you and your father. We are prepared to enroll you in the ninth grade — officially. But your schedule will be individualized.       Он открыл папку и развернул её к Вере. Внутри был напечатанный учебный план с пометками. — Math and physics — with the eleventh graders. That means you'll be attending precalculus lessons, or possibly even AP Calculus AB, depending on how you perform in the first weeks. For physics — an advanced course with lab work. But English, history, and the remaining subjects — with your age group, in the ninth grade.       Вера внимательно изучала план. Это было... справедливо. Она не хотела сидеть на уроках с теми, кто младше неё по знаниям. — And one more thing, — добавил Коулсон. — We have a tradition here: top students represent the school at science competitions. Science Olympiad is a team competition where each participant chooses two to three disciplines and prepares for them all year. In September we hold tryouts — selection tests. Usually around eighty students try out, but only the top fifteen make the team. I would really like to see you among them.       Вера кивнула: — That sounds interesting. I accept the individual study plan. But regarding the school team... allow me to think about it. I've never participated in group competitions before. — We'll take that into account, — мистер Коулсон посмотрел на нее поверх очков, — Your portfolio mentions a project on non-Euclidean geometry. We have a mentorship program with professors from Columbia University. If that interests you, we can arrange a meeting.       Вера почувствовала, как что-то теплое разливается в груди. Впервые за несколько месяцев — с того самого момента, как отец сказал о переезде, — она почувствовала, что здесь, в этом чужом городе, может быть что-то, что ей действительно интересно. — Thank you, — сказала она, одарив его самой невинной из своих улыбок, слегка поджав розовые губки, собирая морщинки вокруг круглых больших глаз. — I'll need to think it all over.       А Вера уже мысленно поставила галочку, что её приняли и надо готовиться. Форму купить — завтра. Учебники — завтра. Библиотечная система — узнать. Она уже составляла список дел в голове.       Дверь открылась. В кабинет заглянул Андрей — он выглядел напряжённым, но старался держаться спокойно. — Excuse me, Mrs. Harris said I could come in. How did everything go? — Excellent, Mr. Norkov, — Коулсон шагнул к нему и пожал руку. — Your daughter is an exceptional candidate. We've approved her enrollment in the ninth grade, with an individual schedule for math and physics at the eleventh-grade level. And I've invited her to join our Science Olympiad team and the mentorship program with Columbia University.       Андрей моргнул. — Eleventh grade? I thought we agreed... — She'll remain in the ninth grade, as you wanted. - успокоил его Коулсон - But for the subjects she's already mastered, there's no point in her sitting with ninth graders. This is a compromise that takes into account both your wishes and her academic needs.       Отец перевёл взгляд на Веру. Она сидела за столом, аккуратно сложив руки, с самым невинным выражением лица — чуть улыбалась уголками губ, опустив подбородок, глядя на него снизу вверх. — Вера, — сказал он по-русски. — Ты опять... — I didn't do anything, — ответила она на английском, невинно хлопая ресницами. — They suggested it themselves.       Андрей вздохнул, но спорить не стал. Он знал этот взгляд. Спорить с дочерью, когда она уже всё решила, было бесполезно. — Alright, — сказал он наконец, возвращаясь к английскому. — If the school thinks that's better — I agree. But, Vera... — он сделал паузу, подбирая слова. — If it gets too hard — you tell me. Agreed? — Agreed — она кивнула.       Миссис Харрис протянула им стопку бумаг: согласие на индивидуальный учебный план, регистрационные формы, список учебников, расписание на первую неделю сентября. — Classes start on September 3rd, — сказала она. — But a week before that, on August 27th, we'll have an orientation day for new students. You'll be able to familiarize yourself with the school, find your classrooms, and meet with your guidance counselor. And, Vera, — она улыбнулась, — welcome to Midtown School of Science and Technology. — Thank you, — ответила Вера, и на этот раз она почти не притворялась. — I'm... glad to be here.       И внезапно Андрей положил руку на плечо дочери. Даже со своей дедукцией Вера не могла до конца сказать - её отец счастлив или испытывает в некотором роде разочарование из-за поступленных предложений. — Пойдем, — сказал он, и они направились к лифту.       Когда они вышли из кабинета и направились к лифту, отец бросил на неё долгий взгляд. — Что? — спросила Вера. — Ничего, — он покачал головой. — Просто... иногда я забываю, насколько ты умная. А потом что-то такое случается — и я вспоминаю.       В метро они ехали молча. Вера смотрела в окно, но уже не делала вид, что не замечает отца. Она просто думала. О школе, об олимпиадах, о профессоре из Колумбийского университета. О том, что, может быть, не все так плохо. Но её разум всё её возвращал и возвращал к той фотографии, которую она спрятала под подушкой --- её и только её восторженое воспимание о ночном Нью-Йорке и летящей красно-синей комете.       Отец сидел рядом и тоже молчал. Но когда поезд вынырнул из тоннеля на Бруклинском мосту, и открылся вид на залив, он сказал негромко: — Я горжусь тобой.       Вера не ответила сразу. Потом, не поворачивая головы, сказала без каких-то эмоций: — Я знаю.       Он усмехнулся. — Это был комплимент. — Я знаю, — повторила она. И добавила, чуть тише: — Спасибо. Но хотелось бы, что ты всё-таки гордился мной не за мой ум.       И их взгляды встретились, Вера сама не ожидала, что скажет подобное. Он смотрел на неё с недоумением. Андрей не до конца понимал, что она имела в виду. --- Забей короче... --- смущённо откашлялась девочка, а отец лишь тихо рассмеялся, положив ей руку на плечо. --- Я горжусь не только твоим умом, мой вредная змейка.       Они ехали дальше в тишине, но это была другая тишина. Не враждебная, как вчера, а усталая и почти спокойная.       Когда они вернулись в квартиру, Вера разделась, повесила блузку и брюки на спинку стула и достала блокнот. Она села на диван, поджав ноги, и открыла новую страницу.

«5 августа 2024. Нью-Йорк.

Собеседование прошло. Школа — Мидтаунская школа науки и технологий — оказалась не просто очередной школой. Там есть программы, о которых в Москве я могла только мечтать. Олимпиады, менторы из Колумбийского университета, индивидуальное расписание.

Только я не совсем уверена, что это то, что мне нужно.

Отец настоял на 9-м классе, и, возможно, он в чём-то прав, мне может не хватить кредитов для поступление в высшее заведение. Но я буду учиться математике с 11-классниками. Это компромисс. (Но я всё ещё считаю, что мне стоило пойти в 11 класс полностью, потому что мне будет скучно учиться в 9 классе, но моё мнение особо не учитывается)

Я все еще зла на него за переезд. Но, кажется, здесь есть вещи, которые делают эту злость чуть меньше. Спасибо пауку!

Завтра нужно купить новую форму (хоть какую-то, схожую с американской, а не русской) и учебники. И разобраться, как работает местная библиотечная система. И наконец я буду делать это самостоятельно, так как у отца завтра работа. Я думаю, что отец волнуется по поводу своего первого рабочего дня после долгого перерыва. И мне кажется он драматизирует, его начальник ведь никакой-то там монстр, а просто очередной бизнесмен (кем бы он не был, мне всё равно)

P. S. Надо завтра найти и купить для папы вкусняшки, чтобы обрадовать его после работы»

      Она закрыла блокнот и посмотрела в окно. За стеклом темнело, но где-то вдалеке, над океаном, еще держалась розовая полоска заката. На улице кричали чайки, и пахло жареной рыбой из кафе на углу.

***

      В это же время в кабинете на третьем этаже Мидтаунской школы науки и технологий Фил Коулсон закрыл дверь, опустил жалюзи и достал из внутреннего кармана пиджака небольшой планшет с эмблемой — стилизованный орёл, вписанный в круг.       Он открыл защищённый канал связи и надиктовал короткое сообщение: — Director Coulson, report on a new student. Norkova, Vera Andreevna, fourteen years old, transferred from Moscow. Academic performance — exceptional. 99th percentile in mathematics, preparation level corresponds to our AP program. Behavioral profile: high adaptability, emotional control, tendency toward analysis and observation. Clearly smarter than she wishes to appear. Additional surveillance — at my discretion.       Он сделал паузу и добавил: — Second item. Last night's incident with Electro confirms: Parker continues to operate in the Brighton Beach area. Norkova resides in the same sector. Coincidence? Investigating. End of report.       Он отключил планшет и задумчиво посмотрел на стену, где среди фотографий выпускников и дипломов висела ничем не примечательная фотография группы студентов в лаборатории. Если сильно присмотреться, в дальнем ряду можно было заметить подростка в очках, который явно старался не смотреть в камеру.