Часть 7. Пять сантиметров до бездны

      Неисследованный лес, в который так стремился Юнги, поразил его с первой колышущейся ветвью. Высокие деревья, пустившие корни глубоко в землю, гордо расположились по всей территории леса, будто окольцовывали внезапного гостя. Состарившиеся стволы манили визуально настолько сильно, что Юнги не смог удержаться и быстрым шагом подошёл к первому же дереву, выразительно прикоснувшись к черноватой коре. Молодой человек тщательно размял в пальцах труху, оставленную короедами, и обронил глубокий вздох, наслаждаясь атмосферным воздухом, так смело проникающим в его лёгкие.       Вот за что Мин Юнги любил природу. За свободу и за то, что принимала его всегда и любого. Молодой человек бережно хранил детские воспоминания о семейных походах с отцом. Именно он был для Юнги примером. Но даже после его смерти Мин не разлюбил моменты воссоединения с окружающей средой.       Молодой человек приподнял голову к небу, замечая сгущающиеся тёмные облака. Если бы это был его первый одиночный поход, он бы определённо мог испугаться. Но Юнги уже давно передавил собственные капилляры, по которым мог уловить хотя бы малый страх. Мин интенсивно встряхнул плечами, поправляя походный рюкзак на его спине, и крепко сжимая лямки в руках, продолжил свой путь. В его планах не было ночлега. Он даже ничего не взял для этого. Территория леса не была большой, и Юнги располагал одним днём, чтобы осмотреться и уйти. Хотя по неприятным ощущениям, которые сдавливали барабанные перепонки Юнги, казалось, будто лес уже давно поглотил его, а он либо не заметил, либо смирился. Молодой человек натянуто ухмыльнулся от собственных мыслей, ведь в его случае смириться кажется чем-то реальным.       Блуждая в своих размышлениях, Юнги не сразу заметил туманный мрак, протягивающийся вдоль сырой тропинки, по которой он шагал, оставляя глубокий след от своей испачканной обуви. Молодой человек обернулся, беспокойно сводя брови к переносице от едкого ощущения, что он здесь не один. Мин снова продолжил свой путь, делая ещё один тяжёлый шаг, и расслышал звуки урчания в своём желудке. Юнги скинул рюкзак на землю и присел рядом. Он открыл отделение, где обычно хранил батончики для перекуса, и взял первый попавшийся, поспешно избавляясь от упаковки. Из-за внезапного голода любопытство, присущее Юнги, слегка угасло. Поэтому он желал как можно скорее избавиться от ощущения недоедания и продолжить свой путь.       Прохладный воздух проникал словно под кожу, вызывая раздражающий озноб, от которого Юнги тоже желал отвязаться. Мин достал кофту из рюкзака и наспех накинул на себя. После быстрого перекуса он намеревался продолжить путь тропинкой, надеясь, что она приведёт его в необычное место. Но молодой человек отвлёкся на странный шум рядом с ним. Загадочные кусты наверняка загораживали что-то стоящее, и Юнги не мог оставить это без своего внимания. В конце концов, зачем-то же он вошёл в этот лес? Многие его коллеги не решались посещать территорию, которая по-прежнему считалась дикой и не умеющей принимать человеческое присутствие. Мин никогда не воспринимал это всерьёз и всецело доверял природе. Поэтому он привстал и отодвинул рюкзак к одному из деревьев, а сам подошёл поближе к кустам. Они были достаточно пышными, поэтому Юнги пришлось склониться как можно ниже, чтобы попытаться раздвинуть их для того, чтобы хоть что-то увидеть.       Одно неосторожное движение – и устойчивая почва исчезла из-под ног.       Внезапная белая вспышка.       И Юнги беспомощно зашипел от боли, когда сознание вернуло его к жестокой реальности. Молодой человек болезненно скривился, пытаясь приподняться. Ему было страшно опускать глаза к своим ногам. Потому что адская боль, которая тянулась снизу, не сулила ему ничего хорошего. Мин отчаянно упёрся ладонями в сырую землю, кое-как присаживаясь, и устремился испуганным взглядом на свои искалеченные ноги. Юнги плотно сжал губы, откинув голову назад, пытаясь осмыслить произошедшее.       Тело безостановочно дрожало, будто от холода. Паршивый привкус железа во рту делал глотание мучительным. Застывший воздух пах землёй, мокрой листвой и неоправданным риском Юнги.       Что же. По крайней мере, он оказался прав: кусты и впрямь таили в себе немало загадочного, и его любопытство обернулось против него. Не ступи он хотя бы лишних пять сантиметров, и не оказался бы здесь.       Крутой и заросший склон. Вот что скрывала от него природа, не любящая незваных гостей.       Юнги болезненно свёл брови к переносице, пытаясь прикоснуться к голени, но вид торчащей кости вызвал у него чувство паники и брезгливости. Въедливый запах собственной крови доводил до тошноты, а грядущие сумерки – до неизбежного страха, который ударил сильнее боли. Не нужно держать в руках диплом доктора, чтобы оценить степень пиздеца. Одна нога была с открытым переломом, а вторая была вывернута под неестественным углом.       Нахлынула пугливая мысль, сжимающая лёгкие, и что-то резкое пронзило висок. Щелчок.       — Вставай... — тихо произнёс Юнги, отрицая свою стыдливую беспомощность. Но тело, будто насмехаясь, вздрогнуло от очередного болевого импульса. Мин крепко обхватил место перелома ладонями в попытках избавиться от острой боли, но это только усилило её. Казалось, каждая клеточка его тела кричала о помощи.       Юнги попытался сконцентрироваться, улавливая отдалённые звуки в тишине, которая утешала лес, а незваного гостя пугала, подчёркивая то, что сейчас он один. Молодой человек осознал, насколько замедлилось его дыхание, и Мин знал, что это недобрый знак. Болевой шок настигнет его быстрее смерти. Времени, чтобы выбраться почти нет. Как и каких-либо сил и ресурсов.       Всё, что осталось у Мин Юнги – это надломленное доверие к природе и искалеченные ноги, приковывающие его к холодной земле.       Казалось, все стадии принятия ситуации пройдены. Теория выживания, о которой он столько читал, обошла его стороной. Он надеялся, что природа не заставит его испытать всё это на себе. Но затем Юнги услышал то, что усилило в нём подсознательное отчаяние. Разгневанный волчий рык гадко царапнул под рёбрами. Хуже всего было то, что животное оказалось позади. Казалось, его пугающее дыхание оседало на затылке Юнги.       В этот самый момент он остро ощутил тягу к жизни.       Молодой человек даже предпринял смелую попытку обернуться, встретившись с янтарными глазами лесного жителя. Волк безотрывно наблюдал за ним и не спешил приближаться, будто оттягивал то, что неизбежно. Пасть его была широко раскрыта, обнажая острые клыки. Юнги нервно облизал собственные губы и зацепил кончиком языка ссадину на них, слизывая каплю крови. Как раз в этот момент волк пошевелил ноздрями, будто запоминал запах... И отступил. Внезапно животное обернулось и исчезло из поля зрения.       Юнги непроизвольно выдохнул, только сейчас замечая жаркий гул в своих ушах, хотя тело всё ещё неприятно знобило. Он предусмотрительно осмотрелся, испытывая внезапный прилив надежды избежать смерти. Инстинкт выживания удержал неозвученные мысли в голове парня. На секунду даже показалось, что адреналин остановил его незаслуженную муку. Но острая пульсирующая боль в ногах при попытке отползти хотя бы на миллиметр отразилась в истошном крике Юнги. Мин сделал серию коротких выдохов, возвращая себе ясность разума и возможность пережить болевые ощущения. Молодой человек постарался перенести вес своего тела на ладонь, упираясь ею в рыхлую землю, а второй рукой помогал себе передвигаться ползком, волоча свои бездействующие ноги. Юнги отчаянно вскрикнул, когда стопой случайно зацепил валяющийся камень. Невыносимая боль протянулась по всему телу. Мин безнадёжно вцепился пальцами в холодный грунт, оставляя его остатки под своими ногтями.       Именно так выглядела его попытка выжить.       Юнги хотелось бы закрыть глаза, чтобы не видеть всего ужаса со своим телом и избавиться от мучений, которые коллекционировали его частое дыхание. Но внутренний голос твердил: истратить свои силы до конца.       Быть может, ему повезёт? Природа всегда любила его. Даже сейчас Юнги замечал, как шуршание листьев сопровождало его на каждый рывок вперёд, после которого безостановочно дрожали руки. Любое движение отзывалось болезненным спазмом, в горле пересохло, а взор становился размытым.       Силы покидали его, несмотря на импульсивную волю к жизни.       Молодой человек поморщился от боли после очередного толчка рукой, а затем замер. Тягостная тишина леса сменилась протяжным воем стаи волков.       Животное вернулось за своей жертвой, устраивая пир перед остальными жителями леса, которые, как и он, не приняли чужака на своей территории.       Возрастающее отчаяние перехватило дыхание. Но Юнги почему-то не ощутил страха. Боязнь бесследно испарилась вместе с остатками сил. С ним оставалась лишь надежда, но и она рухнула вместе с его попыткой приподнять руку, будто это нелепое движение остановит неминуемое.       Он безмолвно окинул умоляющим взглядом стаю. Казалось, именно этого они и ожидали, прежде чем приблизиться к своей случайной добыче.       Нестерпимая боль настигла апогея, когда Юнги услышал противный хруст собственных костей в ногах, ломающихся под натиском челюсти волка.       Вот он щелчок.       Природа всегда любила Мин Юнги, поэтому оставила его себе навсегда. Его запах, тело и душу.