Часть 9

Я ещё не решила, о чем буду писать в этой главе. Мыслей очень много, из-за этого я очень плохо сплю. У меня совсем скоро операция. Я так и не оформила пенсию. Работодатель словно в другом мире живёт. Прошу выслать мне трудовую книжку, звоню, пишу и все без толку. Вот снова пообещала отправить трудовую почтой и замолчала. Заебись. Я хоть человек не верующий, но в церковь свечку за упокой схожу поставить. Мне пиздецово страшно перед операцией. Я очень боюсь обычных уколов даже. У меня никогда не было каких-то травм, переломов. Не считая мизинчика на ноге. И я нахожусь в неведении. Я не знаю, сколько лимфоузлов мне удалят и удалят ли мне яичники. Климакс это такая хуйня. Сейчас уже конечно проще, но летом, когда все началось, где-то после третьей химии, я истекала потом. Точнее моя лысая черепушка и лицо. А ещё я стала слишком обидчивая, прямо как дитя малое. И порой это бесит даже саму меня. Я так же не знаю, смогу ли я поставить импланты или нет. Можно ли это сделать в моей ситуации. Чудо случилось. Валера позвонил своему брату, когда я убивалась по своим сиськам и тот сказал, что одолжит денег. И одолжил. Только как мы будем отдавать такую сумму я  не знаю. Наверно придётся надевать на голову пакет и идти на трассу. Я боюсь попросту всего сейчас. Боюсь, что не смогу оформить вовремя пенсию и потеряю деньги за август, сентябрь и октябрь. Боюсь операции. Боюсь, что моя левая рука навсегда будет с ограничением. Боюсь, что нельзя будет вставить импланты. Боюсь, что если можно, то они не приживутся. Боюсь последующего финального лечения лучевой терапией. Боюсь возможного скорого рецидива. Я пишу это для того, чтобы когда пройду через все это, перечитать и вдохнуть с облегчением. Все позади, Аделина. Ты сделала это. Ты смогла. Тебя ведь некоторые люди уже успели похоронить. Отец Валеры, например, мощно его поддержал. —Ну, я тоже жену молодой похоронил… Я просто расхохоталась ведьминским смехом. Ну, а что с него взять? Глупый, спивающийся мужик, каким-то чудом все ещё живой. Испортивший своими пьянками, скандалами и избиениями детство Валере, его младшим брату и двум сёстрам. Валере пришлось в подростковом возрасте работать летом, чтобы собрать своих младших к школе. Вообще мы нашли друг друга: оба никому не нужные. Оба из бедных семей. Оба идиоты, которыми никто не занимался. И которые абсолютно не знают как жить эту жизнь. 18.10. Мне отправили трудовую книжку почтой. Свершилось. Прям за один день. А больничные так и не оплатили. Плюс моё последнее сообщение с упоминанием больничных проигнорировано. Так ещё и уволена я вчерашним числом. До больницы оформить пенсию не успеваю. В общем я уже около полугода без собственных денег. По поводу больничных буду уже при оформлении пенсии спрашивать. Мне, честно говоря, так не хочется всем этим заниматься. До безумия просто. Ненавижу бегать по всем этим бумажным делам. А ещё мне возможно придётся идти на свое прежнее место работы, которое находится здесь, в Кислодрищенске. Видеть все эти ёбла, от которых до сих пор блевать хочется. Ещё надо на одно рабочее место позвонить, что уже закрылось. Можно ли взять там справку о зарплате или уже нет. Короче, сплошная нервотрепка. Никто не знает вообще нужны ли эти справки о заработной плате или нет. Никто на мои вопросы ответить не может. Завтра я уже буду собирать сумку в больницу. Надеюсь, что все будет хорошо. Что операция пройдёт хорошо. Что я проснусь после неё. Страшно до ужаса. Вот сейчас об этом подумала и все, понеслось моё сердце. В жар бросило. Надеюсь, мне вставят сиськи. Надеюсь, что мне хватит на это денег. Мне осталось три дня поспать дома и все. Вернусь обратно домой я только в ноябре. И сразу же придётся нестись и оформлять ебучую пенсию. Я так хочу быстрее прийти в себя. В последнее время и нервничаю сильно и у меня какой-то всплеск сил, которые некуда деть. От этого я схожу с ума. От безделья. Хочу выйти на какую-нибудь подработку. Сидеть дома и кашеварить надоело. Ну хоть в больнице отдохну от этого. Когда меня в первый раз положили в больницу, было дико. Положили только для того, чтобы быстрее провести биопсию. В первый раз когда мне её делали не хватило материала для исследования. У меня случилась истерика, когда мне позвонили и сказали, что нужно сделать трепанобиопсию повторно. А через пять минут мне перезвонили и сообщили, что было принято решение госпитализировать меня. В больнице я пролежала неделю. В первый день мне сделали биопсию. Врач позвал меня в процедурный кабинет, где кроме него была ещё медсестра и двое студентов. Он обколол обезболивающим мою больную грудь и взял свое орудие пыток с огромной и толстой иглой. Не стоит верить абсолютно тем, кто пиздит, что это не больно. Это пиздец как больно. Может быть тонкоигольная биопсия не такая болючая, но эта… Я не плакала, я едва не орала от боли, трясясь как осиновый лист. Он сжал мою грудь очень сильно, боль была ужасной. Когда все закончилось, я встала со стола и присела прям так, с голыми сиськами на стульчик. Врач махал папкой перед моим лицом, так как я побледнела и собиралась отключиться. И болела она после достаточно сильно, но быстро зажила. В первый же раз было больше страшно, чем больно. Весь нижний квадрант груди был синюшным и болел. В тот раз медсестра и врач заговаривали мне зубы как маленькому ребёнку, отвлекали как могли. Я и тогда чуть не упала в обморок. Наверно я и после операции, когда приду в процедурный кабинет на перевязку, когда увижу свои сиськи или то, что от них останется, буду в предобморочном состоянии. А ещё у меня начала расти одна ресничка. Одна единственная и ни намёка на, хотя бы, вторую. Спустя последней химиотерапии прошло больше трёх недель. 24.11. вроде будет месяц. А волосы расти у меня так и не начали. Нигде. У меня лысое просто всё. Разве что щетина на голове стала чуть жёстче. Я понимаю, что всё это индивидуально, но мне так обидно. Я хочу уже хотя бы выглядеть как человек. С бровями и ресничками. Загуглила, что они уже после двух-трёх недель начинают расти, а у меня ничего. Хочется плакать. А ещё у Яны тоже какая-то опухоль. У неё и раньше что-то было в груди, и узист отправил её к онкологу. Но она всё тянула и тянула. Не пошла. А позавчера она обнаружила у себя уже в другой груди какое-то уплотнение и испугалась. Перед её глазами такой плачевный опыт, а она тянет с этим. Но уже молодец, что-то начала делать. Записалась к гинекологу. Надеюсь, что у неё всё будет хорошо. Я всегда говорю одну фразу «родись бабой и мучайся всю жизнь». Мало нам, женщинам, месячных из-за которых каждый месяц хочется продать душу дьяволу, лишь бы не терпеть эту боль. Так ещё и нужно переживать за сиськи. А с яичниками так ещё страшнее. В груди ты хотя бы что-то можешь нащупать, а рак яичников часто диагностируется когда уже четвёртая стадия. Рак яичников ещё коварнее, чем рак молочной железы. Ну вот, ещё один день позади. Сейчас снова задумалась о том, что завтра мой последний день дома. Я в ужасе. Итак, сегодня мой последний день дома. Я сходила  поликлинику и забрала анализы. Показатели крови выше, чем были, но все равно низкие для проведения операции. Гемоглобин должен быть хотя бы сто. А у меня девяносто три. И тромбоциты с лейкоцитами низкие. И вообще я простывшая. У меня как бы только насморк остался и болячки какие-то в носу. Тихий ужас. Ужас. Ужас. Ужас. Конечно же прямо завтра никто не будет делать операцию, но все равно мне неебически страшно. Страшно перед этой неизвестностью. Страшно перед операцией и какой она будет. Менять ли мне деньги или нет? Или они не пригодятся? И мне отрежут просто все? Хочется расплакаться. Самое неприятное, что мне некому пожаловаться и поплакаться. Мне и в детстве некому было. Никто меня никогда не жалел. И сейчас это дурацкое состояние. И вот я плачу. Надо успокаиваться. Паниковать буду уже в больнице. С пенсией этой ещё разбираться. Я первый раз в такой ситуации. Больше в жизни не устроюсь на такую сомнительную работу, только государственная. Если бы не Валера, я бы пошла по миру. Моих отложенных денег хватило бы продержаться лишь некоторое время. Плюс я получала деньги за смерть матери. Они спокойно лежали в шкафчике в кошельке. Никто их не трогал. Пока про это не узнал Вадим. Детям было сказано о деньгах, потому что вроде бы уже не маленькие. Ну и мало ли какой форс мажорный случай произойдёт? Все же спокойнее, когда у тебя под жопой есть хоть какая-то финансовая подушка. Когда я залезла туда, чтобы купить парик, там уже не хватало приличной суммы. Изначально я разрешила взять деньги Вадиму, чтобы он купил себе джинсы. И вместо того, чтобы взять сколько нужно и положить кошелёк на место, он взял с собой кошелёк. И это увидел его друг, который попросил одолжить. И естественно Вадим, добрая душа, дал ему. То есть зная, что у меня третья стадия рака, что я не работаю, он взял на себя право распоряжаться моими деньгами. Сначала я просто была в ахуе. А потом у меня случилась истерика. Я швыряла в Вадима кошельками: и тем что лежал в шкафу, и тем что в моём рюкзаке. Я орала и меня трясло от ярости. Просто вот мой сын взял и одолжил другу. Ну вот он попросил, надо ему было. Какую-то часть под давлением Валеры Вадим вернул. Работал летом и часть отдавал мне. Но потом снова влез в кошелёк и спиздил деньги. Тогда уже их попросту практически не осталось. Даже ста долларов не осталось. Видимо родители мы хуёвые или что не так, я не могу понять. Я знаю, что для ребёнка тоже стресс огромный, что его родитель болен. Но бля… Ты ж уже вроде взрослый парень, должен понимать. Тяжело, в общем. И это пережили.

***

Еду в поезде. Хочется спать очень, поэтому сильно и не паникую, во всяком случае пока. В голове вообще какая-то пустота.

***

Ну что. Вот я в больнице. И вот я услышала свой приговор. В буквальном смысле. Врач мне сказал что со мной будет. Грудь сейчас делать нельзя. Во-первых у меня ослабленный организм. Во-вторых меня тупо обнадежили ни хуя не сведущие в таких вопросах химиотерапевт и медсестра. Короче, если мне их поставят, то они у меня могут попросту не прижиться и даже вывалиться. Да и вообще он был как-то скептически настроен. Сказал, что сначала нужно вылечиться. А потом уже можно будет сделать грудь. Года через два. А когда я отойду от мастэктомии, то будет рассматриваться вопрос об удалении яичников. Вообще одно дело все это просто читать в интернете, а совершенно другое услышать это в реальности. И так как у меня мутация генетическая brca1, то мне нужно удалить будет обе груди. Не смотря на то, что я уже практически с этим смирилась, много шучу, по моему лицу все видно. Женщина, которая привозит раздавать еду, спросила почему я грустная. Ну, у меня же ни бровей, ни ресниц. Лицо как чистое полотно. На котором, как оказалось, написана лишь грусть. Очень тяжело. Представляю, сколько я буду плакать. Особенно после первой перевязки.

***

Сегодня ко мне приходила Яна. Мы прошлись вокруг здания больницы. Погода сегодня не особо радует. Достаточно прохладно и ветер неприятный. Она купила мне колу и кофе. Покурили. Ещё у меня такая проблема имеется, что я не могу сходить в туалет. Вот вообще никак. Смена обстановки, нервное состояние и всё. Немного получилось всё таки. Не знаю, как я тут буду выживать тут дальше со своей капризной жопой, но опять таки выбора у меня нет. Точнее есть, сходить покакать к Яне. Ну я ещё не знаю. Прям немного даже живот сдулся после похода в туалет. Но какое-то чувство недосранности, конечно, присутствует. Сейчас я просто валяюсь на койке и ещё буду валяться до вторника. Операция у меня во вторник. Есть время, чтобы успокоиться. Принять ситуацию. Как будто у меня есть выбор. Проскакивает в голове периодически мысль сбежать из больницы и прокутить деньги, которые мне одолжили на грудь. Шлюхи, бухло, казино. Забавно. Мне вот ещё нужно один вопрос уточнить: сосок и кожу мне оставят на одной груди или на обеих. Хоть бы на обеих. Чтобы все это было как можно проще и безболезненнее восстановить. Сейчас ещё думать надо какое белье купить. Вкладыши в белье, чтобы все это выглядело нормально и привычно для меня. Хорошо, что в моде оверсайз. А я такое классное платье нашла на вб. Но смысла его покупать, не имея груди, нет. Жаль. Вот за что мне всё это? А?