Глава 12. О допросе и ссорах

      Каменные пластины стремительно соединились над моей головой, отрезая от капитана и оставив меня одну в кромешной тьме. Его имя вырвалось само, когда сердце ухнуло куда-то вниз. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Страх дышал в спину. Ложился холодными ладонями на плечи и сжимал горло, мешая вдохнуть. Я не слышала ничего, кроме своего рваного дыхания и колотящегося сердца.       Я вытянула руки и шагнула вперёд, сразу натыкаясь на холодное препятствие.       – Капитан, – позвала я. – Вы там?       Ответа не последовало. Я приблизилась к стене вплотную, приложив ухо, и услышала возню. Чьи-то голоса. Нечто сотряслось снаружи, лёгкая вибрация коснулась каменных плит. Я отпрянула, тут же натыкаясь спиной на противоположную стену. Я не могла понять, было ли пространство вокруг изначально таким маленьким или же оно сужалось. Но воздуха вдруг стало не хватать. Я упёрлась ладонями в стены по бокам и медленно сползла вниз. А затем услышала приглушённое постукивание.       – Снежинка, жива? – поинтересовался капитан.       Я рассеянно кивнула. Но вовремя спохватилась, что он меня не видит, и как можно громче сказала:       – Жива, капитан. Что это было?       С трудом, но я поднялась на ноги и коснулась ладонью стены.       – Подожди немного. Тебя плохо слышно.       Я почувствовала, как стало прохладно. Стены запульсировали слабым голубоватым светом, покрываясь узорами инея. Я убрала руку и смогла разглядеть всё маленькое помещение, в котором меня закрыли. Тут едва хватало места, чтобы раскинуть руки. По камню пошли глубокие трещины, заполняясь льдом. Я услышала опасный треск камня. А затем кокон распался на множество мелких осколков, зависших в воздухе мерцающими голубыми звёздами.       После полной тьмы свет от фонарей и полной луны показался слишком ярким. Я прикрыла глаза ладонью и осмотрелась. Заметила парочку рыцарей, которые фиксировали повреждения: раскуроченную плитку, пару сломанных столов и стульев. Чарльза, причитающего и жалующегося на ущерб. Здесь явно разворачивалась нешуточная битва.       – Что произошло? – снова спросила я, переведя взгляд на капитана.       – Провокация сработала. Даже лучше, чем мы могли предположить, – хмыкнул он.       – Это всё Рено устроил? – не поверила я.       – В его руках оказалась весьма опасная вещица. Ко всему прочему, предстоит ещё узнать, как она к нему попала.       – Глаз Бога?       – Не совсем, но близко. – Капитан потёр подбородок, оглядываясь на Чарльза. Тот уже гнал какого-то парнишку на винокурню.       – Я не собираюсь возмещать ущерб, – предупредила сразу, указывая на повреждённую мебель.       Капитан хохотнул.       – Не волнуйся, Ордо всё покроет, – он отмахнулся так, словно это было само собой разумеющимся. – Правда, не уверен, что мастер Дилюк хоть моры у нас возьмёт. Из принципа.       «Это уже не мои проблемы», – хмыкнула я про себя.       – Что будет с Рено?       – Его допросят. Возможно, он связан с Фатуи. Или с кем-то приближённым к ним.       – Я могу с ним поговорить?       – Зачем тебе это?       – Или хотя бы поприсутствовать на допросе? – поправилась я.       Рено знал моё настоящее имя. И пусть он использовал его лишь однажды, я не могла отделаться от мысли, что связан он не с Фатуи, а с Тем Человеком. А Тот Человек никогда с Фатуи не сотрудничал.       Если Рено услышал моё имя в тот самый момент, когда Заина проговорилась, – это не беда. Но если он узнал его от кого-то, связанного с братом, – это становится опаснее и для нас с сестрой, и для остальных.       – Да, хорошо, ты можешь поприсутствовать на допросе, – сдержанно ответил капитан, скрестив руки на груди. Его тяжёлый взгляд внимательно скользнул по мне. Но я лишь отзеркалила его позу и обворожительно улыбнулась.

***

      Комната для допросов была маленькой. Без окон. Под потолком висела лампа, напитанная энергией электро. Рено сидел за простым деревянным столом, опустив голову на грудь, и не шевелился. Мне показалось, что он спит, ибо даже когда вошёл капитан, Рено не подал виду, что заметил его. Из-за стекла все звуки были приглушёнными. Капитан сказал, что для Рено эта стена будет обычным зеркалом. Но я всё равно чувствовала тревогу. Особенно когда на столе оказался предмет по форме и размеру напоминающий Глаз Бога. И Рено, и я одновременно вздрогнули при виде него.       – Не волнуйтесь, фрау Маргарет, здесь безопасно, – добродушно проговорил один из офицеров, находящихся со мной.       Один из них сидел близко к стеклу, держа в руках деревянный планшет с прикреплёнными к нему листами и пером.       – Рено, как ты себя чувствуешь? Надеюсь, мои парни не слишком грубо обошлись с тобой?       Капитан выглядел расслабленно и дружелюбно. Однако Рено на контакт не шёл. Молча сидел, не поднимая головы, лишь слегка кивнул, показывая, что слушает.       – Я понимаю, ты не хочешь со мной говорить. Но я здесь не просто так. Я хочу помочь. Тебе лишь нужно сказать, чьей идеей было пугать госпожу Маргарет?       – Моей, – еле слышно отозвался Рено. – Я всё сам продумал. Я лишь хотел, чтобы она обратила на меня внимание.       Я сцепила руки за спиной в замок, подойдя ближе, и затаила дыхание. Молясь всем духам и богам, которых знала, чтобы Рено не проговорился о моём настоящем имени.       Капитан склонил голову набок, обдумывая его слова.       – Хорошо, ты всё делал сам, – принял он ответ Рено. – Но эта штука довольно опасна. Где ты её достал?       Рено продолжал молчать. Но я заметила, как он нервно заламывает ногти на руках под столом. Как начал трясти ногой и что-то бормотать под нос. Вещица на столе замерцала, словно отзываясь на его действия. И капитан сменил тактику.       – Рено, тебе нравится работать в таверне?       Парень охотно кивнул, перестав трясти ногой и бормотать. Мерцание на столе тоже прекратилось.       – Хочешь вернуться туда? Или устроиться в любую другую? Я помогу тебе. Уверен, твои навыки при любой таверне пригодятся.       Рено вмиг замер, перестав нервничать и калечить себя. Но на капитана взглянул недоверчиво.       – Я не так хорош. Я плохо справляюсь.       – Да брось, – отмахнулся капитан. – Твои коктейли пользуются спросом. Спроси любого завсегдатая «Доли Ангела», они не дадут соврать.       Рено слабо улыбнулся.       – Пойми, я не враг тебе, – продолжил капитан. – Ты молод, у тебя вся жизнь впереди. И я не хочу, чтобы ты погубил её из-за одной маленькой ошибки.       Я прищурилась, но продолжала слушать. Рено слегка раскрепостился. Капитан терпеливо вёл допрос, концентрируясь на свободных темах. Пытался выяснить о его увлечениях, планах на будущее. Рено отвечал еле слышно, осторожно. Всё ещё недоверчиво. Словно каждое слово могло оказаться неправильным и понести за собой наказание. Но когда разговор вновь плавно переключился к нападению и Глазу Порчи – той вещице на столе – Рено вновь замкнулся.       – Нашёл на дороге, – неубедительно соврал он.       Капитан сдержанно выдохнул. Все понимали, что Рено врёт. Что он был с кем-то в сговоре. И хоть капитан клялся, что ему ничего не угрожает, Рено упорно продолжал молчать.       Я поджала губы. Кто-то из людей брата... Кроме Акила и Того Человека, я больше никому не была интересна. Но этот Глаз Порчи… связь с Фатуи сбивала. Брат никогда с ними не работал. Однажды он даже отказался перевозить их караван из Фонтейна в Сумеру просто потому, что они вели себя неподобающе.       Мог ли Акил за четыре года поступиться своими принципами и связаться с Фатуи? Или может, Рено действительно нашёл его? Вопросы крутились в голове подобно рою светлячков. Я упускала что-то важное.       Если Рено и правда связался с пустынником брата, это означало, что он всё это время был в городе? От внезапной мысли, вспыхнувшей в голове, я отшатнулась назад.       – С вами всё в порядке? – учтиво спросил один из офицеров.       Я неопределённо кивнула.       – Прошу прощения, у меня разболелась голова, – вяло отозвалась я. – Мне нужно выйти.       – Вас проводить?       – Нет, спасибо. Я сама.       Я поспешно вышла в коридор, плотно закрыв за собой дверь и прижавшись к ней спиной. В Ордо было пусто. Рабочий день давно окончился даже у самых заядлых трудоголиков. Мне никто не мог помешать подумать. Потерла переносицу, концентрируясь н том, что знала.       Пустынник мог быть не просто в Мондштадте, он мог следить за нами все четыре года. Это бы объяснило затишье. Брат не отчаялся, он выжидал удобного момента. Если это правда, та первая записка не столько послание Рено, сколько предупреждение пустынника. Он мог не показываться напрямую, но хотеть, чтобы я поняла.       Архонты, нет… пусть это лишь мои домыслы. Я просто себя накручиваю.       Просто…       …вернулась в самое начало? Я не убежала, не выбралась, не победила. Я всегда была под их прицелом. И эта мысль жгла подобно костру, что зажигали в нашей общине. Огромному и яркому, что освещал ночь, словно солнце.       Я поёжилась, обняв себя руками, скрывая дрожь. Тишина давила подобно каменному кокону, в который запечатал меня Рено.       Предстояло подумать, как теперь действовать дальше. Рено – один уровень угрозы. Акил – совершенно другой. Рено подчинялся законам Мондштадта. Акил – нет. Я не могла себе позволить впутать ещё кого-то в свои проблемы. По крайней мере, до тех пор, пока не удостоверюсь, точно ли это наёмник брата?

***

      Он взял меня за руку. Сделал шаг назад. Я повторила движение. Он приблизился обратно. И я тоже. Его левый глаз не был скрыт за маской. Волосы зачёсаны назад, открывая часть лба. Мы смотрели друг на друга, пока шли по кругу. Музыка заглушалась моим собственным сердцебиением. Он перехватил моё запястье и закружил перед собой. А потом притянул к себе. Слишком близко. Его рука легла на мою талию, и я почувствовала жар в том месте, где он коснулся. Я отклонилась назад, успев заметить усмешку, тронувшую его губы. Прежде чем горячее дыхание обожгло кожу в районе ключиц.       – Рания, – произнёс он тихо.       И я замерла. Тело обдало холодом, а затем я почувствовала крупную дрожь.       – Рания, – повторил он настойчивее.       Голос исказился, и капитан покрылся рябью.       Я резко открыла глаза, увидев перед собой недовольное лицо Заины.       Сон.       Всего лишь сон.       Почему, ради Селестии, мне вообще приснился Альберих?       Я провела ладонью по лицу, чувствуя, как сердце всё ещё бешено колотится. Почему? Почему он? Этот человек – последний, о ком я хотела бы думать. Но сон был настолько реальным, что его тепло, его голос до сих пор эхом отдавались в моей голове.       А ужаснее всего, что я почувствовала разочарование от пробуждения.       – Рания, да проснись ты! – Заина снова потрясла меня за плечи. И я со стоном убрала её руки.       Я вернулась поздно, под конвоем одного из офицеров, когда сам капитан ещё пытался разговорить Рено. Не знаю, что у него в итоге получилось. Буду просто надеяться, что от меня больше ничего не потребуется. Между нами остался только фестиваль. Я могу это пережить!       – Как ты вошла? – спросила я севшим от сна голосом.       Потёрла лицо, чтобы избавиться от сонливости, и села в постели.       – И тебе доброе утро, сестрёнка, – ядовито фыркнула Заина. – Мастер Дилюк дал мне запасной ключ.       Она потрясла им перед моими глазами.       – Ах, да… запасной ключ… – пробормотала я и зевнула.       – У меня есть три новости, – беззаботно продолжила сестра. – Начну с первой: плохой – ты опаздываешь на репетицию.       Я встрепенулась, посмотрела в окно. Солнце давно высилось над горизонтом. С улицы доносились музыка и смех. День давно начался. Я быстро подскочила с постели, принимаясь наспех одеваться, ругаясь под нос на сумерском.       Заина весело уселась на кровать, наблюдая за мной. В позе «лотос», подперев ладонью подбородок, она ехидно комментировала каждое моё действие.       – Новость вторая: хорошая. – Заина гордо показала два пальца и самодовольно усмехнулась. Я слегка притормозила, собирая волосы в высокий пучок. – Я получила своё первое жалование! – Она вытащила из кармана пять золотых монет и протянула мне. – Моя доля за комнату, – всё так же гордо пояснила Заина.       Я вздохнула, но монеты забрала. Она бы снова обиделась, начни я противиться. А так выглядела вполне довольной, чувствуя, что тоже может быть полезной в нашем путешествии. Я никогда не упрекала её ни в чём: ни в тратах, которые иногда действительно были для меня неподъёмными; ни в упрямом характере. Заина не навязывалась мне, когда я решила бежать. Это был мой выбор, забрать её. И, возможно, в самом начале я не представляла, как тяжело нам будет. Но именно рядом с ней я не позволяла себе сдаваться.       – Поздравляю, – выдавила я, стараясь, чтобы мой голос не надломился. Остальные слова застряли где-то в горле.       Эмоции были противоречивы. С одной стороны, я действительно была горда за неё. Её работа. Первая зарплата – маленький шажок к самостоятельности. С другой стороны, страх скорого расставания только усилился. Я не представляла, как это будет. Как она будет без меня? В городе, пусть и маленьком по сравнению с теми, где нам довелось побывать, но в то же время таком огромном. Будет ли ей одиноко, страшно? Будет ли она скучать по мне? Мне уже было и страшно, и одиноко. Репетиции давались с трудом. Я то и дело допускала кучу мелких ошибок. Тело словно деревянное, никак не хотелось слушаться.       – …и она такая, торжественно преподносит мне кошель с морой, представляешь? Говорит, вот тут распишись. – Весело болтая ногами, рассказывала Заина. – А я же не знаю как. Взяла, написала своё имя на сумерском. И Маргарита такая: «Какая красивая у тебя подпись, а что она означает?»       Я улыбнулась, присаживаясь рядом, забыв и о фестивале, и о репетиции, готовая слушать всё, что она собиралась мне рассказать.       – Вот и третья новость: плохая. Ты правда упекла несчастного Рено в Ордо? – спросила она обвиняюще. – Он, конечно, странный, но не до такой же степени.       Я вздохнула, принимаясь пересказывать ей всё, что случилось. Умолчав лишь о Глазе Порчи и моих подозрениях про пустынника. Лицо Заины вытягивалось с каждым озвученным мною фактом.       – Он не стал отрицать вину, – закончила я.       – А в городе говорят, что ты его просто околдовала, а потом оклеветала.       – Околдовала? – прищурилась я.       – Знаешь, я даже ничего не стала отрицать, – Заина развела руками. – Ты сама сказала, что город маленький и слухи быстро расходятся. Но! – она выдержала театральную паузу и сердито посмотрела на меня. – Ты сказала, что не станешь подыгрывать слухам о вас с Хабиби, а в итоге вас вчера видели вместе. Это было свидание?       – Это было для дела, – насупилась я. – Мы хотели вывести Рено на эмоции.       – Вы на эмоции не только его вывели. Я такого наслушалась, что думала, у меня аллергия на слова появится.       Я лишь закатила глаза.       – И не говори, что когда-то там давно было так же. Не было! – воспротивилась сестра. – И Рено не было. И Хабиби не было! Мне неприятно. Они откровенно насмехаются. Я не могу так работать!       Я выгнула бровь, и в груди поселился маленький огонёк надежды.       – Так уходи, – я пожала плечами как можно беззаботнее. – Я закончу с фестивалем. И когда мне выплатят остаток гонорара, мы сможем уехать. Хочешь, вернёмся обратно в Фонтейн или Ли Юэ? Может, попытаем удачу в Над-Крае или Снежной? Или в Натлане? Я слышала, там есть горячие источники. Да и вряд ли кто-то подумает искать нас там…       – В Сумеру! – твёрдо заявила сестра. – Я хочу домой.       Я замерла. Мгновение не сводила с неё внимательного взгляда, а затем поднялась к зеркалу, вновь собирая волосы в пучок.       – Мы не вернёмся, – так же твёрдо заявила я. – Я не для того обивала ноги о мостовые в трёх регионах, чтобы вернуться.       Заина тут же подскочила. Лицо её покраснело, а ноздри вздулись.       – Но ты обещала! Ты сказала мне тогда, что наше путешествие не продлится долго. Это твои слова: «Мы вернёмся, как только рассеются чары злого джинна». Ты так сказала! – Она сжала ладони в кулаки. А у меня внутри связался тугой узел. – Чары давно рассеялись, но ты до сих пор чего-то боишься.       – Заина, – я попыталась мягко её образумить, но сестра и слушать не хотела.       – Ты не думала, что Акил давно бы нас простил, если бы ты добровольно вернулась?       – Ему не за что нас прощать, – отрезала я.       Заина горько усмехнулась, в один миг оказалась возле двери и, громко ею хлопнув, ушла. Я вздрогнула от неожиданности и замерла с заколкой в руках. А в зеркале отразилось моё напуганное лицо.

***

      На улице было чересчур многолюдно. Словно весь город собрался в одном месте, чтобы посмотреть представление уличных артистов. Они разыгрывали какую-то местную легенду. Люди реагировали довольно бурно на каждую противоречивую сцену с ней. В такой толпе сложно было протолкнуться, как и обойти её. Даже на втором ярусе столпились люди, с упоением наблюдая за развернувшимся представлением.       Когда я вышла с лестницы рядом с древним спящим устройством, меня тут же затянули ближе к балюстраде. Сопротивляться я не стала. Позволила возбуждённой толпе затянуть меня и лишь когда плотность людей чуть ослабла, начала двигаться в обратную сторону. Впереди уже виднелся просвет, и я стала расталкивать людей интенсивнее, однако внезапно передо мной встал высокий силуэт. Я подняла взгляд, чтобы попросить его пропустить меня, и застыла на месте. Тёмно-серый дорожный плащ скрепляла круглая золотая фибула размером с монету. На ней была до боли знакомая гравировка раскрытой ладони, по которой стекало расплавленное золото. Незнакомец посмотрел на меня, и по чертам его лица я узнала выходца из Пустыни.       Сердце замерло, перед глазами на миг потемнело. Всё внутри сжалось. Не знаю, откуда взялись силы, но я прорывалась сквозь толпу, расталкивая людей с такой силой, что несколько человек даже возмущённо выкрикнули. Уходя в совершенно другом направлении и от незнакомца, и от Ордо Фавониус. Ноги сами несли меня всё дальше, и я не понимала, куда бегу. Стук каблуков по каменной мостовой сливался со стуком сердца. Я не оглядывалась. В ушах стоял шум, а за ним слышала тяжёлые шаги пустынника. Однако когда я остановилась за каким-то домом, опираясь спиной на каменную стену и прячась между ящиками, шаги прекратились.       Он всё-таки следил за мной. Всё это время… пустынники брата… слишком близко. Он всегда знал, где я и чем занимаюсь. Не важно, куда я пойду в следующий раз, я не смогу скрыться… И Заина… Если я оставлю её, будет ли она в безопасности? Или брат заберёт её обратно в общину?       Почему этот наёмник показался только сейчас? Это предупреждение? Он пытался запугать меня?       В голове бились вопросы. Я пыталась утихомирить мысли, но они вихрем проносились, не давая покоя. Словно каждая из них – как остриё ножа, проникающее в мои самые уязвимые места. Надо успокоиться. Обдумать, что делать дальше. Но лишь одно решение приходило на ум.       Бежать.       Бежать, не оглядываясь. Куда угодно. В джунгли Сумеру, где можно скрыться в тенях величественных деревьев, и в воздухе пахнет зеленью и сыростью. Или в разрушенные руины, где время остановилось, и никто не задаёт вопросов о прошлом. Там, среди этих забытых камней и зарослей, никто не найдёт ни меня, ни Заину. Там легче исчезнуть, чем в этом маленьком, насквозь пропитанном чужими взглядами городе. Там мне не придётся думать о том, где найти работу, где скрыться, а главное – где спрятать свой страх. Я закрыла лицо дрожащими руками, пытаясь скрыться от мира, от самой себя. Дыхание сбивалось. Это был комок, застрявший в горле, тяжёлое беспокойство, которое не оставляло мне места для расслабления.       Архонты… я так устала...       Устала от бегства, от тревог, от постоянных решений. Устала от всего. Руки зарылись в волосы, сжимая корни с такой силой, что причиняли боль. Но и она не помогала скрыть наступившее отчаяние. Я должна была найти силы. Я должна была быть сильной. Но всё, что я хотела, – это просто исчезнуть.       – Фрау Маргарет? – раздался со стороны коробок обеспокоенный, но незнакомый голос. Я резко выпрямилась, вытащив перед собой кинжал, и только тогда взглянула на парня. Тот самый юный рыцарь со смешно торчащими ушами, который провожал сестру каждую смену. Я слегка расслабилась, старательно выравнивая дыхание.       – Ах… это ты, – сказала я чуть прерывисто и виновато улыбнулась, заметив, что и его рука тоже лежала на эфесе меча. Убрала кинжал обратно на пояс. – Ты меня напугал.       – Я патрулировал город и увидел, что вы бежите. Я вас звал, но вы не отозвались. Вас кто-то преследовал? – он оглянулся назад, за дом, но никого не заметив, вернулся ко мне. Я выдохнула, поправив растрёпанные волосы и юбку. Даже представлять не хочу, как сейчас выгляжу.       – Нет, мне просто показалось, – неубедительно соврала я. – Прости, Заина нас так и не представила.       – Макс, – отозвался паренёк и, словно опомнившись, отдал мне честь.       – Макс. Приятно познакомиться, – я подавила смешок, чтобы не смущать его ещё больше. И спрятала всё ещё дрожащие руки за спину. – Проводи меня до штаба Ордо. Я немного заблудилась.       Он с готовностью закивал. Тревога не покидала даже рядом с рыцарем. Что этот щуплый мальчишка мог сделать с натренированным пустынником? Я больше не была уверена, где для меня безопасно? Даже здание Ордо Фавониус показалось карточным домиком.       Я оглянулась на стены города, и показалось, словно кто-то скрылся за ними. Просто показалось.