Глава 14. О смерти и правде

      Утро было холодным. Я заперла дверь, подперев ручку стулом, укутавшись в плед с головой, и долго не могла заснуть. Тени на стенах складывались в странные сюжеты из прошлого. Я чувствовала себя, словно в театре, на представлении, на которое не покупала билет. Надеялась на возвращение Заины. Даже попросила Чарльза послать за ней, отправила кусочек торта в качестве извинительного подарка. Только она отослала его обратно, не передав и слова.       Она имела право злиться. Но раньше Заина быстро остывала. И от угощений никогда не отказывалась. Наверняка, всему виной её усталость. От работы, бегства, вечных переживаний. Я бы хотела всё исправить, чтобы она была счастлива, и ни в чём не нуждалась. Но возвращаться домой…       Я проснулась от резкого хлопка. Оглядевшись спросонья, не сразу заметила приоткрытое окно. Я его не закрывала? Голова гудела от недостатка сна. Потерла виски. Нет, точно помню, что даже не открывала его, чтобы проветрить комнату. Оно должно быть закрыто.       Я подскочила с кровати, проверив кинжал под подушкой. Он был на месте. А на полу, под ногами, лежал клочок бумаги и высушенная роза.       Сердце пропустило удар.       Это уже не Рено, ведь он в Ордо под присмотром рыцарей.       Я смотрела на бумагу и цветок так, словно они прямо сейчас обратятся в кобру и кинутся на меня. В горле застрял ком, мешая дышать.       Нет, быть не может.       Я отползла к противоположному краю кровати, упираясь спиной в стену, и сжала кинжал. Он придал немного уверенности, но успокоиться не получалось. Не Рено. Пустынник. Обозначился вчера. Специально дал понять, что я никогда не была в безопасности. И теперь это. Показал, что никакие замки его не остановят?       Я зажмурилась и качнула головой. Он не убил меня, не забрал. Хотел напугать? Да, ему это удалось. Я подтянула колени к себе, зарывшись пальцами в волосы. Сердце бешено колотилось о грудную клетку. Выдох. Протяжный, больше похожий на жалобный скулеж щенка. Я не могла здесь оставаться. Но Мондштадт – город маленький. Здесь не так много таверн или гостиниц, где можно остановиться, и все они давно заняты. Остаётся Храм Барбатоса.       Я резко подскочила к комоду, перепрыгнув принесённые пустынником подарки. И знать не хочу, что он там написал.       Вещи лежали на месте, как им и полагалось. Как я их и разложила. Не было и намёка, что в них кто-то рылся. Я достала сумку и, не глядя, просто запихивала всё, что попадалось под руку. Остались лишь какие-то побрякушки, что не поместились внутрь. А затем, вспомнив, что на мне лишь ночное платье, достала юбку с медными медальонами и простую белую рубашку. Если вдруг пустынник начнёт действовать, их звон привлечёт внимание неравнодушных прохожих. Даже если никто не поможет, его просто могут спугнуть.       До начала репетиции ещё осталось время. Я могла спокойно дойти до храма, напроситься немного пожить, за любую работу, и вернуться в Ордо к началу. В Храме безопаснее. Как бы Акил ни относился к чужим религиям, он никогда не позволял себе или своим людям плохо отзываться или дебоширить в чужих священных местах. Чтобы не разругаться по дороге из-за разных мировоззрений. Чтобы не потерять клиентов в нелепой драке. Я лишь надеялась, что за четыре года брат не изменил своим принципам, и этот пустынник его слушался.       Закрыла окно, осмотрела комнату перед тем, как выйти, и, заперев дверь на ключ, стремительно спустилась вниз. Чарльз убирал таверну после бурной ночи. Заметив меня, он удивлённо поднял бровь.       – Съезжаешь, Маргарет?       Я кивнула. Дёрнула плечом, на котором висела сумка.       – Посмотри, должна ли я что-то? – улыбнулась, чтобы не вызвать подозрений. Подошла к барной стойке и положила ключ.       Мельком взглянула на зеркало, что висело напротив, и тут же отвела взгляд. Там был человек, что казался чуждым, ненастоящим. Я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой подавленной. Когда-то я была уверена в каждом движении, в каждой мысли, но теперь всё выглядело как борьба с самой собой. Увидела каждый изъян на своём лице. Каждую успевшую проступить морщинку, лёгкие синяки под глазами от бессонной ночи. Это было не только видно, но и чувствовалось – каждый день в этом мире, каждая новая встреча, каждое переживание оставляло свой след. Конечно, сейчас это легко скрыть косметикой. Но когда-нибудь это лицо перестанет приносить мору.       Лицо – всего лишь красивый инструмент, как сагаты. Даже в общине оно стало разменной монетой между отцом и Тем Человеком. Поняла я это только отправившись в путешествие. Знаю, красота не вечна. Даже сейчас усталость, напряжение, неуверенность – не играли мне на руку. Оставляя тени неприятного и неизвестного будущего.       Чарльз достал толстую книгу, раскрыв её почти в самом конце, и мельком пробежался пальцем по ровным рядам имён. Качнул головой.       – Всё оплачено, – проговорил он, и, как будто, собирался вставить что-то ещё, но в последний момент передумал.       – Прекрасная новость, спасибо за гостеприимство. И виноделу передай от меня воздушный поцелуй, – я подмигнула бармену.       Чарльз хмыкнул, покачал головой.       – Маргарет, есть новости про Рено?       Я замерла. Улыбка сползла с лица.       – Он ведь хороший мальчик. Просто запутался. Поговори с Кэйей. Пусть он его уже отпустит.       – Чарльз, мне тоже жаль, – после короткой паузы ответила я. – Не думай, что я радуюсь его аресту. Скорее всего, он с кем-то в сговоре. Если бы Рено не молчал при допросе, уверена, его давно бы отпустили.       Я не собиралась больше контактировать с капитаном без особой необходимости. Даже находясь в одном здании, можно не пересекаться, если сильно постараться.       – Ох, Маргарет, губишь ты парня, – запричитал мужчина.       Я выгнула брови и, распрощавшись, пошла прочь.       Сам виноват.       Работал бы себе спокойно, и ничего бы не случилось. Я не несу ответственности за тех, кто в гордом одиночестве постепенно сходит с ума.       Сумка тяжелила плечо. Ко всему прочему в ней находились два кошелька с морой. Я хотела зайти в «Кошкин хвост», предупредить Заину. Но вовремя вспомнила, что собиралась встретиться сегодня вечером с Эмбер. Я могла попросить её заглянуть туда, чтобы вновь не провоцировать аллергию. Лекарство от господина Бай Чжу закончилось, а конфеты капитана вряд ли помогут снова, когда я уже знала, что они пустышки.       Возможно, если я смогу купить для неё хну, сестра сменит гнев на милость. Она любила рисовать.       Обдумывая, как бы к ней подступиться, и опасливо оглядываясь по сторонам, я поднялась на второй городской ярус.       Город постепенно оживал. Торговцы открывали свои лавки. Редкие прохожие спешили на утреннюю молитву. Однако именно у Ордо Фавониус образовалась нетипичная для этого места толпа. С любопытством я оглянулась на них и не сразу поняла причину.       На фонарном столбе, от лёгкого ветерка, развивалась чья-то одежда. Я подошла ближе. На скрученной, слегка потрёпанной верёвке висело тело. С босых ступней медленно капала густая кровь. В бледной, чуть сероватой руке крепко сжата некогда белая сесилия, сейчас окрашенная в красный, словно некто макнул её в кровь, прежде чем вставить в руку мертвеца. С ужасом подняв взгляд к лицу, я узнала Рено. Его голова, на тонкой, сломанной шее, безвольно свисала на грудь.       Я прикрыла рот рукой и отступила на шаг назад. Сумка с глухим стуком упала на мостовую, возле моих ног. Нет. Почему? Как это могло произойти? Он ведь был под защитой Ордо!       Ноги сами развернули меня к храму, но сбежать я не успела.       – Куда-то собралась, фрау Маргарет? – поинтересовался капитан, окидывая меня внимательным взглядом, задержавшись на сумке. Рядом с ним было ещё двое офицеров, которых я уже видела в комнате для допросов.       Несмотря на нервную дрожь в руках, я попыталась успокоиться. Но слова, невысказанным потоком, застряли в горле. Нужно было заставить себя что-то сказать, но я просто вновь хотела убежать. Как и всегда. Чтобы избавить себя от объяснений.       Капитан отдал распоряжение офицерам разогнать толпу и снять несчастного Рено с фонаря. И, когда те принялись исполнять приказ, вновь обратился ко мне.       – Поговорим? У меня есть к тебе несколько вопросов.       Я покачала головой, стараясь не смотреть на него. Наклонилась, чтобы поднять сумку, но та вдруг оказалась слишком тяжёлой.       – Нет, мне… мне нужно на репетицию, – проговорила я.       – Кажется, ты не поняла, Маргарет. Я обращаюсь к тебе как капитан Ордо Фавониус, а не как друг, – сказал он строго. И я впервые слышала сталь в его голосе, обращённую ко мне.       Я вздрогнула, поджала губы. С трудом подняла сумку. За всё это время, за всеми этими играми, я успела позабыть, кем он был. Поэтому просто кивнула. Ссориться с ним сейчас было неразумно.       Проходя мимо толпы, что нехотя начала расходиться, я чувствовала на себе их взгляды. Сжигающие осуждением. Все они думали, что я оклеветала Рено. Вероятно, думали, что я приложила руку и к его смерти.       Тело парня аккуратно сняли, накрыли тканью, когда мы скрылись за тяжёлыми дверьми штаба. Внутри царил ещё больший хаос, чем в спокойные дни. Несмотря на раннее время, в Ордо было полно народа, и я едва не потерялась в толпе. Капитан заметил, что я отстала, и, поравнявшись со мной, приобнял за плечи. За шумом чужих голосов и собственных мыслей я не понимала, что он говорил. Заметила Варку в конце коридора на втором этаже. Капитан попросил меня подождать, а сам направился к нему.       Изнутри разрывало чувство вины. Не нужно было приезжать сюда. Если бы я знала, что этот пустынник следит за нами, оставила бы сестру ещё в Фонтейне, а сама… Что сама? Что я могу сделать? Я закрыла лицо руками. «Ничего, – кольнула разрушающая мысль. – Только бежать».       – Эй, Снежинка, – позвал он мягко, забирая у меня сумку. – Мы просто поговорим, – напомнил, пропуская меня в свой кабинет первой.       Я ничего не ответила и взгляд на него не осмелилась поднять. Он запер дверь на замок, опустил сумку рядом с диванчиком, а сам вальяжно плюхнулся на него. Я осталась стоять, даже когда он предложил присесть.       – Для начала расскажи, что происходит. Ты с сумкой, – начал он, – полной вещей. Решила сменить жильё, зная, что с этим сейчас туго?       Я вздохнула, но не смогла набрать воздуха полной грудью. Словно что-то мешало. Скрестила руки, словно так могла закрыться от него, его взгляда, дружелюбного тона. Я видела, как он вёл себя на допросе с Рено. Это не забота. Это выверенная стратегия.       – То, куда я собиралась, только моё дело. Давайте перейдём лучше к сути, – мой голос был тихий, но я сама удивилась тому, как твёрдо он звучал. – Не хочу затягивать этот разговор. Я ничего не знаю. Мне не ведомо, что случилось, как это случилось, и кто за этим стоит. Я увидела Рено незадолго до вашего прихода.       Капитан лишь пожал плечами и, закинув ногу на ногу, подался вперёд, облокотившись о колено, подперев подбородок. Он выглядел расслабленно и довольно легко согласился с моими словами.       – Вот как. Я не сомневался, что ты так скажешь. И даже готов тебе поверить. Мы же на одной стороне, Снежинка. И у нас с тобой общее желание: спокойная жизнь в этом городе. Ты хочешь, чтобы Заина была в безопасности? – Я напряглась, сжав пальцы на плечах. – Хочешь оставить её и не переживать, что с ней может что-то случиться.       – Вы мне угрожаете?       Капитан дружелюбно улыбнулся и махнул рукой, словно отгоняя мои обвинения.       – Конечно, нет. Каким подонком я бы был, если бы начал угрожать дамам. Я просто напоминаю, что каждое действие или бездействие несёт за собой последствия. Сегодня это Рено. Завтра кто-то из граждан, честных перед законом, или же твоя сестра. Знаешь, Снежинка, Макс принёс мне одну интересную новость. Он сказал, что нашёл тебя утром на другом конце города, встревоженную и напуганную. – Его взгляд скользнул в сторону кинжала. – Ты приняла его за кого-то опасного и готовилась защищаться. И вот совпадение, некоторые горожане видели человека, по описанию, подозрительно похожего на наёмника из Сумеру.       – То, что он из Сумеру, ещё не означает, что он пришёл за мной, – упрямо проговорила я.       Капитан кивнул и поднялся, подойдя к столу.       – Твоя правда, – он вытащил из ящика в столе скрученный лист бумаги. – В Мондштадт съезжается много людей из разных регионов к празднику. Судить исключительно по внешности не в моём стиле. Однако иногда. – Я затаила дыхание. Он развернул листок и положил его на стол. – Моя интуиция буквально разрывается, предупреждая о ком-то с виду безобидном. Например, о красивой уличной танцовщице. – Я медленно подошла ближе, и мне хватило лишь одного взгляда, чтобы узнать, что это была за листовка. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, когда капитан вдруг произнёс: – Рания бинт Мазхар.       Меня словно ударили в грудь, выбивая весь воздух. Дрожь охватила всё тело. Эта листовка… старая ориентировка… я думала… их давно нет… Я не могла отвести от неё взгляд. Мой портрет. Моё имя. Я вцепилась в край стола, едва не рухнув на подкосившихся ногах, но капитан успел меня подхватить под локоть и удержать рядом.

«Разыскивает»

«Рания бинт Мазхар»

«Кража золотого кинжала – семейной реликвии – и ребенка. Может называть её сестрой»

      Чуть ниже портрет самой Заины, слегка размытый, но её черты хорошо угадывались. Правда, на этом фото ей было лет десять.

«Награда за поимку живой и невредимой: 500000 моры»

      Я резко отпрянула от Альбериха, толкнув его. Рука метнулась к поясу, но кинжала там уже не было. Как назло, запуталась в собственных ногах и всё же рухнула на пол. Из глаз брызнули слёзы, но я укусила нижнюю губу, отвлекаясь на физическую боль.       – Не советую, Снежинка. Всё-таки боевые навыки у нас с тобой на разных уровнях, – проговорил капитан спокойно.       Он подбросил кинжал и ловко поймал его за рукоятку, а затем положил на стол рядом с ориентировкой и присел передо мной на одно колено.       – Собираетесь арестовать меня? – дрожащим голосом спросила я. – Что с Заиной?       – Будь всё так просто, я бы сделал это ещё в тот вечер в таверне, – усмехнулся он. – Твоя сестра в порядке. Макс пока не докладывал, но, вероятно, она ещё в «Кошкином Хвосте». – Он протянул руку к моему лицу, стирая что-то. Слёзы всё же вырвались наружу, и я отвернулась, пожалев, что заплела волосы в привычный пучок и не могла закрыться. Провела ладонями по щекам, яростно стирая следы слабости, и чувствуя, как кончик носа горит, а глаза щиплет. – Снежинка, – мягко сказал он, – я не враг тебе. Но многое будет зависеть от того, что ты мне расскажешь.       Капитан поднялся. Я услышала звон хрусталя. Он поднёс мне стакан воды. Я подмяла под себя ноги, шмыгнула носом, но взяла стакан.       – Вы с самого начала знали, кто я, – прошептала, чувствуя себя беспомощной. И всё же смогла взять себя в руки. – Предпочли поиграть? Зачем предложили выступление на фестивале?       – Чтобы ты была на виду, и я мог наблюдать. Но в первую очередь мне приглянулся твой талант. Я дал тебе шанс, и ты им воспользовалась. Это было выгодно нам обоим.       Я взглянула на него, лихорадочно соображая, как вести себя дальше. Он знает только то, что написано в ориентировке. Это было моим козырем. Я должна была рассказать ему часть правды, чтобы он остался на моей стороне.       Я осушила стакан в несколько маленьких глотков. «Успокойся, Рания, ещё не всё потеряно, – твердила себе мысленно. – Я всё ещё могу решить, что он услышит. Главное – быть убедительной». Не терять лицо, даже если загнали в угол. Будь вежлива, улыбнись. Спрячь подальше слёзы, они никогда не помогали.       Глубоко вздохнула и позволила ему помочь мне подняться. Поставила стакан на стол и мельком глянула на кинжал. Он лежал достаточно далеко от меня, чтобы я даже не мыслила забрать его. Остаётся лишь то, что я умела и в чём была с ним на равных.       – Ах, капитан, вы поймали беглянку, – хохотнула я, сокращая расстояние между нами и легко поправив его жилет. – Требуйте премию за хорошо выполненную работу. – Альберих не изменился в лице. Мы встретились взглядами: его – оценивающий, мой – с вызовом. – Да, я украла кинжал, но лишь для того, чтобы защищать себя и сестру. Знаете, Пустыня бывает безжалостна для неподготовленных путников – дикие звери, разбойники – почти как Драконий Хребет.       Мазнула кончиками пальцев по его груди и отошла в сторону, чтобы он не видел, как вновь дрожали губы.       – И почему же ты решилась на столь опасное путешествие? – поинтересовался он, повернувшись за мной и опираясь на стол.       – В Сумеру, – начала я после недолгой паузы, – многие думают, что царит равноправие для мужчин и женщин. Обучение в Академии, работа – любой выбор поощряется, если ты родился в городе. Но народы Пустыни живут по своим правилам. Многие загнаны в рамки традиций, в которых женщина может стать разменным товаром.       – Тебя пытались продать?       Я развернулась к нему на одних носочках, юбка слегка взметнулась вверх, растревожив медальоны. Их звон наполнил комнату.       – Вы весьма проницательны, капитан, – похвалила его, снова оказавшись рядом. – Когда в тебе видят лишь выгодный кусок мяса, полагаться можно только на себя и милость богов.       – И за простую беглянку просят полмиллиона моры, – уточнил он.       Я пожала плечами.       – Цены растут.       Я как могла подавляла дрожь и в голосе, и в теле. Сердце колотилось о грудную клетку. Если бы он слышал, то сразу бы раскусил всё. Пол под ногами всё ещё был зыбким, как песок. Но и в этой иллюзии я старалась стоять крепко, двигаться плавно. Как и всегда.       Склонила голову, привстав на носочки, чтобы быть ближе к нему, и выдохнула полушепотом:       – Капитан, – сделала паузу, доверительно заглядывая в глаза. Рука скользнула по его запястью, двигаясь выше. – За это короткое время мы стали чуточку ближе, разве вы не чувствуете?       Он усмехнулся, сделал вид, что задумался. Его ладонь перехватила моё запястье, не давая ни двигаться дальше, ни отойти.       – Чувствую, – признался он. – Только вот не уверен, что ты понимаешь, насколько я не люблю, когда мной пытаются манипулировать.       Я замерла. Предупреждение? Угроза? Я плохо сыграла? Мы слишком близко друг к другу. Но я не могла отступить. Если он отвернётся или оттолкнёт… Значит, я проиграла. Значит, всё, что строила – развалится на глазах. В отчаянной попытке вернуть себе контроль, прильнула к нему ближе.       – Манипулирую? – театрально удивилась я. – Ну что вы. Сейчас я просто честна с собой и с вами.       Его взгляд стал острее. Свободная рука оказалась на моей талии, и он наклонился к моему лицу.       – И как далеко ты готова зайти? – прошептал он.       Смотрел на меня так, словно видел насквозь. Как я колебалась, боялась, молилась, чтобы он остановился на этом. Но он выжидал. И я опустила голову, сдавшись. Не стала упираться, отталкивать. Опустила руку вдоль тела. И услышала его протяжный выдох. А затем он сам отпустил меня и отошёл к противоположной стороне стола, обозначая расстояние между нами.       – Дразнить ты мастерица, – хмыкнул он. Но в голосе не было веселья.       От растерянности я не сразу нашлась, как ему ответить.       – Как и вы. – Потянулась к кинжалу, и как только он вернулся на своё место на поясе, почувствовала себя в большей безопасности. – Неужели это был ответный ход за то, что я отказала вам в свидании?       Он впервые за этот разговор рассмеялся.       – Помилуй, Снежинка, – повернулся ко мне, – я, конечно, не святой, но на такую мелочь не обижаюсь. Моего терпения более чем достаточно, чтобы попытать удачу ещё раз. – Капитан обворожительно улыбнулся, а я мысленно скривилась, подавляя желание стереть с его лица эту улыбку. – Ты не хочешь рассказывать мне всей правды. Хорошо, я пока приму это. Но наёмник пришёл за тобой. Он убил Рено, чтобы парень не проболтался, и чтобы предупредить тебя.       Я кивнула, соглашаясь с его выводами.       – И здесь, я вижу для тебя лишь два пути: довериться мне или же остаться с ним один на один. Рания.