Интерлюдия. Один

      Умные люди не бывают злыми, злость предполагает ограниченность. Жан-Поль Сартр (1905–1980)       Окончательное поражение всегда терпят те люди, которые, ослепнув от своей злости, перестают замечать, как их откровенная подлость становится очевидна всем окружающим. Джулиана Вильсон       Один громил кабинет — в стену полетел кубок вина, книги, кресло.       Ублюдочный Лафей убил его сына! Да, бастарда, но сам факт! И ведь ничего сделать нельзя!       Все асы, отправившиеся в набег на йотунов, полегли. А кому повезло остаться в живых, очень скоро позавидовали мёртвым — йотуны умели пытать.       — Да что ты не сдох! — В стену воткнулся кинжал. — Тварь ублюдочная!       Распаляло гнев Одина то, что ворваться в Йотунхейм сейчас он не мог. Точнее, мог бы, но Сон! И не отложить, вот в чём досада!       Один рухнул в кресло, которое жалобно застонало под его весом. Увы, как Йотунхейм не мог отложить Ночь, так и он не мог отложить Сон.       И кого ставить регентом? Про Фриггу он даже и не вспомнил — ну баба же! Женщина! Что она может? Про дочь Один старался не думать — слишком… Слишком.       — Рэгнволд или Тюр? Тюр или Рэгнволд? — Вопрос был серьёзный. Ставить кого-то ниже нельзя. А Тор ещё ребёнок. — Кого из вас?       Объективно Тюр был хорошим выбором, но Один знал, что эйнхерии не любят Тюра из-за резни, которую он устроил после подавления мятежа Хелы. Рэгнволд стар, но мозги работают на зависть многим.       Впрочем, у Тюра был существенный минус — его взгляды на Фриггу Один видел.       — Увы, Тюр, нет. — Один знал, что Фригга, опутанная прорвой клятв и обетов, даже мысленно не может испытывать интереса к другим мужчинам. Но Тюра-то ничто не сдерживает! А брать с него клятву не выход. — Ты, конечно, хорош. Но регентом будет Рэгнволд.       К тому же вылезла ещё одна проблема — слишком сильно по асам ударила та резня. Слишком многих опытных и сильных выбили. Многие рода были обескровлены почти полностью.       И сил на полноценную войну у Асгарда не было. Йотуны их банально численно превосходят.       Один тяжело поднялся и вышел на балкон. Опёрся на парапет и задумался. С первого взгляда город выглядел как всегда — сияющее золото и роскошь. Но он видел заброшенные кварталы, где постепенно ветшали дома.       Увы, без этого было не обойтись. Слишком многие поддерживали его… дочь. Слишком.       — С одной стороны, я сожалею, с другой, у меня не было выхода. — Один вздохнул. Теперь минимум пару веков соваться в Йотунхейм нельзя. А в идеале полтысячелетия. — Думаю, меня поймут, если узнают правду. Жаль, что повесить ключи от темницы Хелы мне не на кого. Тор не сможет, а Локи — её сын.       Он понимал, что безумный некрос разрушит Асгард, но сил уничтожить её у него не было.       — Ларец Вечных Зим, — вздохнул он, находя в небе тусклую звезду Йотунхейма. — Ларец. Я получу его, брат. А ты… ты будешь стоять передо мной на коленях, в ошейнике. — Где-то на краю слуха раздался хохот. — Будешь! И твой Йотунхейм я низведу до уровня ниже Ванахейма!       Однако Один понимал, что война с Йотунхеймом будет кровавой и долгой. На своей территории йотуны сильны, их шаманы опытны и коварны. Но у его было преимущество — Хеймдалль мог отслеживать перемещения йотунов, тогда как йотуны были лишены такой возможности. Да и Биврёст мог разрушить Убежища.       — Войне — быть! — слегка стукнул Гунгниром об пол Один, отчего по Асгарду пошёл гул. Вернувшись в кабинет, он вызвал эйнхерия. — Тюра и Рэгнволда ко мне.       — Да, сир! — тот стукнул себя по груди, развернулся и вышел.       — Отец? Сир? — в кабинет вошли Тюр и Рэгнволд.       — Садитесь. — Один откинулся на спинку кресла. — Я принял решение. Регентом на время моего сна будет Рэгнволд. — Один ударил Гунгниром об пол с силой. — Далее. Тюр! — в голосе Одина зазвучал гром. Пока далёкий. — Я властью своей запрещаю тебе любые поползновения в адрес Фригги, Тора и Локи! Запрещаю любые попытки тронуть Фриггу, кроме как для спасения её жизни! — От удара копья в пол Асгард загудел, а Тюр от неожиданности рухнул на колени. — Внемли своему царю! — загремел голос Одина.       — Д-да, Ваше Величество. — Тюр стоял на коленях и понимал, что против воли царя, подкреплённой магией Гунгнира, ему не пойти. — Я вас услышал.