Глава 42. Подготовка к бою

Победа любит подготовку. Amat victoria curam Сначала победи, а потом ищи битвы. Сунь-цзы. «Искусство войны» Не подготовившись, вы готовитесь к провалу. Бенджамин Франклин. Тот, кто лучше всего подготовлен, лучше всего сможет использовать момент вдохновения. Сэмюэл Тейлор Кольридж — Счёты к Асгарду, — повторил Тор мрачно, и Тюр мысленно поблагодарил норн, что братец, похоже, начал отращивать мозги. — Нифльхейм. Мёртвый мир. И символ этого мира на доспехах вожака троллей. Вопрос: а кто или что стоит за этим? И что этому кому-то или чему-то надо? Тюр покивал: — Нифльхейм. А значит, за этим стоит кто-то с очень долгой памятью. И злобой на Асгард. — И Ванахейм лишь инструмент, — вздохнул Фрейр. Все промолчали. Потом Локи посмотрел на Тюра: — Нифльхейм. Мир, что мёртв ещё до Имрир. До Асгарда. До Девяти миров. Что там могло быть? — Никто не знает. Даже Всеотец. Никто. Возможно, что-то знают шаманы Йотунхейма, но даже они избегают смотреть в ту сторону. — Помолчал помолчал. — Проблема в том, что оттуда никто не возвращался. Никогда. Нифльхейм. Тюр повертел это слово на языке. Оно горчило, как ядовитые воды Свартальфахейма. Как трупный яд Хелы. Мир, что был мёртв ещё до понятия Времени. Нифльхейм не умирал — он уже был смертью, первичным холодом, пустотой до пустоты. И кто-то там жил. Или то, что называло себя жизнью. — Нифльхейм… — начал очень осторожно Тор, медленно, что было ему несвойственно, подбирая слова, — был до всего. Что там было… до? Кто там… обитал? — Не знаю. И никто не знает, — ответил Фрейр. — В наших мифах ничего нет. Просто упоминание, что это мёртвый мир. Запретный для посещения настолько, что туда не лезут даже самые… самые. — Но пустота не ставит на доспехи символ мёртвого мира. Не выстраивает троллей в боевые порядки. Не говорит языком вожака троллей, — ответила ворчливо Вигдис. — А значит, там есть или было что-то. — И у этих троллей ванские дети! — зашипела Мэгнхилд. — Чем дольше мы тут сидим, тем меньше у них шансов выжить. — Так. — Тюр кивнул. — С тем, кто или что стоит за троллями, мы будем разбираться позже. А пока пленники, которых нам надо вытащить. — А Ванахейм... — тихо сказал Фрейр. В его голосе было что-то тёмное — личное. Ванахейм был его домом. — Ванахейм — инструмент в чей-то древней руке. — Кто-то очень древний, — сказал Тор. И снова эта новая интонация — вопрос аса, который понимает, что не знает ответа. — Древнее Асгарда. Древнее Девяти миров, может быть. С памятью на обиды. С возможностью действовать через посредников. Через троллей. Через Ванахейм. — Или, — Локи поднял палец, — с возможностью убедить кого-то действовать. Что не одно и то же. Прямое управление и… убеждение. Соблазн. Обещание. Тюр встал, подошёл к окну. — Тролли. Женщины и дети. Это приоритет. Сначала они. Потом остальное. — Он посмотрел на Фрейра. — Кто знает, как пройти по карнизу над ущельем? — Я, — сказал Фрейр. — Но мне нельзя идти. Тюр кивнул — Фрейр пока не был женат. А значит, за риск своей жизнью Воплощение его накажет. — Однако есть двое воинов, что по этому карнизу ходили за неделю до нападения. Они знают. — Но? — спросил Тор. Тюр отметил, что трёпка от Айварса что-то изменила в его младшем брате. Вот, уже задаёт правильные вопросы. — Один не пойдёт — среди убитых его дочь. — Локи выругался — понятно, воин горит жаждой мщения. — Вторая пойдёт. Её отбили тогда. Но уже… потом. Тюр выругался: женщины, что пережили насилие, менялись. — Она пойдёт. И будет делать всё, что ей скажут. Она не может говорить. Но она знает карниз наизусть. — Ладно. Тогда так. — Тюр сжал зубы. — Я, Локи, Тор, Вигдис. Мы идём по карнизу с этой женщиной. Мэгнхилд. Ты и часть армии идёте со стороны Широкого озера. Остальные со стороны Серебряных озёр. — Умно, — кивнула Мэгнхилд. — Хочешь отвлечь троллей? Их там не меньше сорока. — Не меньше, — согласился Фрейр. — В прошлый раз мы тоже думали — двадцать. На нас вышло больше сотни. Сколько сейчас — только норны знают. Тюр. Сестра сказала, если ты не сможешь… Она придёт сама. — Это он произнёс так, что Тюр решил промолчать. — Её гнев… Ванахейм может не пережить. Тюр не нашёлся что сказать — тон Фрейра был таким, что вопросы отпадали сами.

***

Карниз на деле оказался у́же, чем Локи думал — весь заросший мхом, по которому скользили ноги, справа был обрыв в сотню футов, слева скалы. А ещё начался дождь. Пока слабый, но явно усиливающийся. Хорошо, что за шумом дождя тролли не услышат шаги сверху. Тор шагал за Локи, за ним следовал Тюр и думал, что в первый раз он видит такого тихого Тора. Мрачного, насупленного, но тихого. Даже доспехи не звякали. «Если выживет… Нет, Тор и Локи должны выжить. Иначе мне лучше самому кинуться на меч. — Тюр скосил взгляд вниз — сто двадцать отвесных футов известняковой скалы: если сорваться, ухватиться не за что. А внизу камни. Выжить даже для аса сложно. — Сколько щенков и ветеранов уцелеют в бою? Сколько станет калеками? Хорошо, что Рэгнволд запретил брать всю армию. Только три отряда, и то щенков больше трети. Сорок троллей минимум. А на деле?» Он шёл и понимал, что то, та или тот, что стоит за троллями — это что-то древнее. Страшное. И надо будет спрашивать шаманов Йотунхейма, и плевать на недовольство — и это мягко сказано — Всеотца. Ему надо знать, кто из врагов Асгарда вылез. Или это что-то древнее? «Это не Хела. Не её стиль. К тому же она сидит в Хельхейме и выбраться не может. Но если не она? — Тюр перешагнул через провал в карнизе. — Тогда кто? Явно не Лафей. Он бы напал на Асгард напрямую. Но он должен знать или догадываться, что это может быть». Они дошли до того места, где тролли устроили привал. На карнизе в этом месте была щель в скале, где можно было сесть, пусть и в тесноте, но сесть. Тюр улыбнулся, когда Локи сотворил двух призрачных птичек. Что ж, теперь им ждать, когда подойдут воины со стороны Серебряных озёр и со стороны Широкой долины. Локи осторожно вгляделся в усилившийся дождь. — Заложники живы, — наконец сказал он, стирая тонкую ниточку крови, начавшей сочиться из носа. — И там… иная магия. Не троллья. Иная. Чуждая. Я такую не знаю. А вот это хреново. Если Локи говорил «не знаю», это плохо. — Чья? — тихо спросил он. — Не знаю. Она… стылая. Склизкая. — Породистое лицо скривилось, словно под нос Локи сунули тухлятину. — Мерзкая и тошная. Не магия Девяти миров. — Не магия Девяти... Тебя заметили? — Нет. Не уверен. Может. — Локи вытер струйку крови, что стала течь сильнее. — Но это что-то ждёт. Тюр встал, ливень усилился, посыпался мелкий град. Отлично. Одна птичка вернулась и рассыпалась зелёными искрами. Значит, войска уже вошли в ущелье от Серебряных озёр. Чуть позже вторая рассыпалась жёлтыми, это со стороны Широкой долины. — Пора. Тор улыбнулся: — Локи. Это… Ты можешь это убрать? Локи, с трудом унявший кровотечение из носа, прищурился: — Я. Не. Знаю. Но эта гадость воняет, как дохлая лошадь, пролежавшая на солнцепёке неделю. Постараюсь. Тор кивнул. Тюр в который раз порадовался, что братец начал думать и уже не рвётся так оголтело в атаку.