Глава 44. Голоса и ловушки

Чтобы обезвредить ловушку, нужно сначала понять логику того, кто её поставил. Лучший способ обезвредить ловушку — это вообще в неё не заходить, но если уж вошёл — замри и думай быстрее, чем сработает механизм. Человек — единственный зверь, который сам ставит на себя ловушку, сам кладёт в неё приманку и сам же в неё попадает. Джон Стейнбек — Голос. — Локи смотрел на Тора. — Ты его узнал. — Голос. — Тор потёр плечо, куда пришёлся удар дубинки тролля. — Голос. Старый. Такой… словно для него время… словно его нет. Я слышал его. На Биврёсте. Он… предлагал. Силу. Могущество. Ответы. — Он облизал губы. — Власть. Ты что-то видел, — сказал он, глядя на брата. Локи долго молчал. Смотрел на выжженное пятно — земля там была стеклянистая, чёрная. — Она мне показала кое-что…— наконец произнёс он. — Не тебя. Не Асгард. — Пауза. — Меня самого. То, чем я стану, если… — Он не закончил. — Убедительно было. — Но ты не поверил. — Тор не спрашивал. Он утверждал. — Да нет… Поверил. В том-то и дело, — откликнулся Локи. — Поверил. Эти… существа… Они не лгут. В этом и есть ловушка. Они говорят правду так… чтобы ты сам об неё сломался. — Что ты видел? — из дождя и града вышел Тюр. — Себя. Но таким… — Локи скривился, породистое узкое лицо сморщилось, словно он был вынужден лицезреть тухлятину, но делать вид, что видит лишь цветочки. — Таким… В этом и есть ловушка — они показывают одну вероятность из тысяч и ждут, пока ты додумаешь остальное. Это было… Слишком. Тор кивнул. — Идти можешь? У Фрейра проблемы. Одна вероятность из тысяч, — сказал Тор негромко, когда они вышли на тропу. — Но ты сказал — убедительно. — Тор. — Я не лезу. Просто… — Он подбирал слова. — Я тоже слышал. Я помню, как это звучало. Как правильно звучало. Локи шёл медленно, смотрел под ноги. — Значит, оба знаем, — сказал он наконец. — Хорошо. Они шли, а впереди всё сильнее раздавался шум. Тюр сжал зубы — так не мог звучать бой с полусотней троллей. Нет. Так звучал бой с чем-то или кем-то в разы опаснее — потому что звучал не рык троллей, а странный, словно металлический звон. — Что за?.. — напрягся Тор. — Это не тролли. Это вообще что-то… — Что-то, — кивнул Локи. — И я совершенно не знаю, что это. Ваны во главе с Фрейром и… Воины Йотунхейма совместно сражались с… Это было похоже на троллей, но словно кто-то гротескно изменил их, срастил с доспехами и чем-то, чему не было названия. А ещё их было много — почти тысяча. — Вы задержались, — спокойно проинформировал их Лафей. — И да. Это ловушка. Не на вас. Не на Асгард. Но ловушка. Правда, — на губах Владыки Йотунхейма зазмеилась совершенно незнакомая Тюру усмешка, — к сожалению для того, что стоит за этим — разряженная. Локи с облегчением увидел ванов — тех, кого угнали тролли. А потом выпрямился: — Ловушка? — О да, маленький царевич. Изощрённая ловушка. — Лафей лениво отбил выпад одного из изменённых троллей. — Рассчитанная на то, что вы, не разбираясь, влипнете в ядовитые слова и видения посланца. — Я сжёг его, — сказал Локи. — Но он — оно? — сказало, что Асгард прошёл по нему. Граница. Вместо ответа Лафей выругался. — Твой дед, царевич, был самовлюблённым идиотом. Который не желал слышать, что ему говорят. Теперь нам придётся разбираться с тем, что наворотил Бёр. И дай-то норны, это будет стоить не слишком большой крови! Бой затихал — изменённые тролли падали один за другим, медленнее, чем обычные, но падали. Последний рухнул в нескольких шагах от Тора, и металлический звон оборвался Стало слышно дождь. — Разряженная ловушка, — произнёс Локи. — Что это значит? — Это значит, — Лафей вытер руки о плащ, — что кто-то из вас сделал что-то правильно. Не знаю, кто. Не знаю, что. Но посланец ушёл ни с чем, а ловушка без приманки — просто яма в земле. Тор и Локи переглянулись. — Биврёст, — произнёс Тор. — Я разговаривал с Хеймдаллем. И… Я слышал голос. Странный. Чуждый. Он… обещал силу. Могущество. Ответы. — И? Царевич, что ты сделал? — незнакомо — для Тюра — поднял бровь Владыка. — Я… Ушёл. Я слышал этот голос потом. Но… — Но ты не поддался? — Нет. Этот голос… Он… — Тор нахмурился, — словно яд в мёде. — А ты, царевич? — Лафей посмотрел на Локи. — Там. В ущелье. Он показал мне… меня. — Локи прикусил костяшки пальцев. — Другого. Чуждого. — Вот и ответ — вы оба не поддались. А сейчас я иду смотреть, что натворил ваш дед, пока ваш отец спит. Потому что это угрожает не только Асгарду. А за мной Йотунхейм. И мои люди. И, — незнакомо ухмыльнулся он, — предать их я не могу. — И что теперь? — спросил Тюр, глядя, как йотуны обливают тела троллей чем-то густым, с резким мерзким запахом тухлых яиц. — И как ты тут оказался? — Теперь? Сначала Я буду разбираться с тем, что натворил твой дед. И да — без вас. Вы там… Это опасно. Как я тут оказался? Следил я за Ванахеймом. Ну, а способы перехода у каждого свои. Йотуны разожгли огонь, и тела изменённых троллей нехотя, словно что-то в них сопротивлялось огню, начали гореть. Медленно, неохотно, но огонь был сильнее. — Где эта граница? — спросил Тор. — Нифльхейм, — сказал как отрезал Лафей, и у Тюра застыли все слова на языке. — И разбираться с этим будем я и Суртур. А вы, маленькие, дождитесь, как проснётся Один, и задайте ему вопросы — даже если не ответит, посмотрите на его реакцию. Один не мог не знать. Лафей протянул руку, и сгоревшие тела троллей окутал такой холодный лёд, что асы и ваны отошли на приличное расстояние. Полуобгоревшие тела изменённых троллей начали промораживаться насквозь, затем рассыпаться мелкими ледяными обломками и истаивать. Наконец от тел не осталось ничего. — Сожгите это место так, чтобы на сотни футов вглубь не было следов. Или лучше я попрошу Суртура. — Лучше его, — дрогнул Фрейр. Лафей кивнул, и йотуны ушли так же тихо, как и пришли. А Тюр понял: война с Йотунхеймом будет сложной. Он первым нарушил молчание: — Один знал. Не вопрос. Просто слова, которые нужно было сказать, чтобы они перестали стоять поперёк горла. — Лафей так сказал, — подтвердил Фрейр. Он смотрел туда, где только что стоял Владыка Йотунхейма, и лицо у него было такое, каким Тюр его ещё не видел. — Один не мог не знать. — Посмотрите на его реакцию, — произнёс Локи тихо, почти себе под нос. — Именно так он и сказал. «Посмотрите на реакцию». Не «спросите». Не «он вам ответит». «Посмотрите». Тюр посмотрел на своих — на Тора, на Локи, на ванов — потрёпанных, усталых, стоящих под затихающим дождём над выжженной пустой землёй. — Уходим, — сказал он. — Здесь больше нечего делать. Лафей сказал — сжечь. Суртур это сделает лучше нас. — А потом? — спросил его Фрейр. — Потом ждём, — сказал он. — Один проснётся. И тогда посмотрим. Фрейр сжал зубы: — Сначала я, — это он выделил голосом, — договорюсь с Суртуром. Чтобы он выжег тут всё. А ещё мне надо понять, что такого натворил Бёр, что Лафей и Суртур будут разбираться с этим вместе. Тор, Тюр и Локи переглянулись: — Лафей сказал «Один не мог не знать». — Тор сжал зубы. — А Всеотец ещё не менее трёх веков будет спать. Надо поговорить с матушкой.