Глава 9

      Она полностью расслабилась на нём, не обращая внимания на то, что его тело по твердости соперничает с камнем.       Джаспер тонким потоком вливал в неё покой и не гасил усталость, которая одолевала её, вынуждая засыпать. Он мог бы, но не стал. Его пара просила только о покое и ей нужно было отдохнуть хоть немного. Поэтому он держал её в объятиях (об этом даже просить не нужно было) и следил за её состоянием.       Её насыщенный день начался с самого утра, если судить по звонку и разговору с Карлайлом. Потом школьный день, который тоже не назвать обыденным. И у неё хватило сил на сложный разговор с ним. Она заслужила отдых и несколько часов покоя, а он проследит, чтобы её никто не побеспокоил.       У него же было время обдумать разговор с ней без вероятности, что Эдвард подслушает. Она дала ему достаточно намёков, приоткрыла правду, чтобы ему было о чем задуматься. Теперь, когда угроза того, что она уйдёт, исчезла, стоило задуматься о вечности с ней — и как она будет проходить. Нужно было подготовиться к любому исходу событий, а для начала разобраться с тем, кто ей угрожает.       В ровном покое промелькнула искра возбуждения. Она не угасла, как должна была под давлением искусственного спокойствия, а начала разгораться. Джаспер в недоумение замер, его дар не действовал. Он вспомнил, как она призналась, что он ей снится. Возможно, она говорила об этом.       Желание стремительно поглощало её. Дыхание первое сменило темп, следом сердце. Тихие стоны постепенно становились громче и требовательней. Вампир чувствовал обонянием, как её тело реагирует на возбуждение естественным образом. Он аккуратно перевернул её, положив спиной на кровать, размышляя, стоит ли её будить.       Катя не осознавала, что это сон. Её восприятие, зацикленное на Джаспере, теперь подкреплялось знаниями реальности. Она едва отметила, что находится в его спальне, когда вампир легко перевернул её на живот и сразу вошёл. Длинный стон с нотками облегчения сбился следующим толчком. Жесткий, глубокий, ровный ритм затмевал любой проблеск разума.       Она сжимала в руках простынь, пока Джаспер не зафиксировал их за спиной. Согнутые в локтях за спиной, он одной рукой держал их за запястья, вынуждая держать спину стабильно немного выгнутой. Другая его рука крепко держала бедро.       В первый раз это был просто секс. Во второй жестокость, показывающая его нечеловеческую природу. Теперь Катерина плавилась под его силой и властью. На животе, лишенная возможности двигаться, зафиксированная его руками, она могла только принимать его. И она принимала. Внутрь и чужую власть. Она хотела этого. Предвкушала феерию, когда он угрожающе зарычал, заставляя воздух дрожать, а её — почувствовать защищённость.       — Alma, дорогая, — прорвался мягкий, осторожный голос Джаспера и сон утёк между пальцев, сменяясь реальностью.       Катя разочарованно застонала, лишаясь удовольствия. Через пару секунд мозг всё обработал и Волкова чуть не захныкала, поняв, что это был очередной сон.       — Что за блядство, — устало прошептала на русском. Она глубоко вздохнула, чтобы немного успокоиться и легкие наполнил его запах и это не улучшило положение. Она приоткрыла глаза. Расширенный зрачок с мутным взором заставил его замереть. Она горела от желания и этот огонь плавил его внутренности. Она сглотнула.       Его ладонь ложится на щеку, большой палец соскальзывает под подбородок и мягко заставляет приподнять лицо, открывая шею. Твердые губы коснулись чувствительной разгорячённой кожи.       Катя не удержала стона удовольствия. Глаза прикрылись, тело выгнулось, получая долю наслаждения. Рука схватилась сначала за каменное плечо, ощущая, как дрожат мускулы, а потом поднялась до волос. Она крепко схватила пряди на затылке, провоцируя рычание. Рука напряглась, чтобы не позволить ему отстраниться.       — Пожалуйста, — дрожащим голосом выдохнула Катерина. Она сама не знала, о чем именно просила. Прекратить всё и не издеваться над ней или дать ей то, что она так хочет сейчас.       В ответ Джаспер провел дорожку языком, сдерживая в себе желание пометить её прямо сейчас. Он заставил себя сосредоточиться на её удовольствии. Рука, что лежала на её лице, опустилась вниз по телу, забралась под толстовку. Его обжег жар её тела. Её обжег холод его кожи. Она судорожно вздохнула, вздрагивая. Он натягивает цепи самоконтроля.       Мужская рука гладит бок, поднимается по рёбрам, пока не накрывает грудь. Он осознает, что на ней нет белья. Сжимает челюсти, держит себя, ему нельзя сорваться. Она уже не осознает реальность, потерялась в своих чувствах, доверилась ему. Он цепляется за эту мысль. Она доверилась ему. Он не может подвести её.       Слабо сжимает грудь, большим пальцем гладит сосок. Она дрожит. Ей не хватает воздуха, жарко, а он источает прохладу, которая ей так нужна, чтобы не сойти с ума.       Вампир отстраняется и прежде чем она успевает запротестовать, выпуская его волосы, боясь сделать больно, он снимает с неё толстовку. Воздух холодит кожу и она расслабляется. Она не успела осознать реальность, когда губы Джаспера коснулись ключицы и медленно стали двигаться ниже.       Эмпат сразу заметил синяк на её руке. На секунду он решил остановиться, но передумал. Это бы не сделало её настроение лучше. Зато его отрезвило. Он сразу понял, что гематома — его вина. Он займётся этим позже.       Каждый раз, когда её и его возбуждение било по его контролю, грозя разнести его, он бросал взгляд на синяк и становилось легче. Он не позволил ей заметить изменения. Она хваталась за него, выгибалась, когда он касался языком соска. Он чувствовал, как её накрывает желание, каждый раз когда он чуть крепче сжимал её в ладонях или целовал чуть грубее. Она предпочитала жёсткий секс нежному, как и он. Он запретил себе думать, что будет делать с ней, когда она станет вампиром. Не сейчас.       Напряжение отпустило её тело, когда он спустился к животу. Нежные поцелуи вызвали у неё улыбку и нежность. Она немного успокоилась, плавая в легких волнах удовольствия. За этим она не заметила, как он расстегнул джинсы. Но быстро осознала, что он за секунду снял с нее джинсы и бельё.       Глаза расширились, а дыхание перехватило. Она быстро приподняла голову и на секунду потеряла дар речи, все мысли вымело из головы. Она лежала голая, он опускался между её нешироко разведенных ног. Его лицо на уровне бёдер и он прямо смотрит ей в глаза. Его глаза черные, хищные, голодные. На губах лукавая ухмылка.       — Джаспер, — бесшумно шепчет, растерянно. Он медленно наклоняет голову и нежно целует внутреннюю сторону бёдра. Не отводит взгляда от его глаз. Ладони уверенно держат ноги с внешней стороны.       Все так же наблюдая за ней, медленно кусает, постепенно усилия напор до лёгкой боли. Катерина едва не всхлипывает от приступа возбуждения. Прикусывает губу, чтобы сдержать звук. Дыхание срывается. Джаспер широко ухмыляется, демонстрируя острые клыки. Она непроизвольно сжимается внизу и это движение привлекает его внимание.       Его взгляд падает вниз, он рассматривает, а она краснеет. Не может выдержать этой картины и откидывает голову на подушку.       — Моя очередь тебя попробовать, — его мурлыкающий тон вынуждает её закрыть глаза.       Она думает, что он будет медленным и постепенным, но через пару секунд круто выгибается, оглушая комнату громким стоном. Никакой медлительности или нежности. Его язык уверенно двигается по чувствительной плоти. Изучает, запоминает, пробует. Ладони с бедер движутся к талии, чтобы зафиксировать её и не позволить ускользать от него.       Она хватается за его руки, потому что ей нужно схватиться хоть за что-то и он идеально подходит для этого. Она дрожит, извивается, не выдерживает такого напора. Ей кажется, она сейчас взорвётся, но это продолжается и она задыхается. Стонет, хнычет, елозит ногами по постели. А он двигается, держит идеальный темп.       Даже когда оргазм накрывает её, он продолжает ласкать её, пока последние судороги не пройдут. Её наслаждение он испытал как свое, но ему этого мало.       Он оставляет несколько мягких поцелуев на бедре и поднимается к лицу, нависает над ней. Она едва отошла от эйфории, уставшая, мягкая. Он накрывает её губы и она отвечает не задумываясь. Сквозь поцелуй чувствует свой вкус, это опознание проходит лёгкой волной, но возбуждения как такового нет.       Она тянется к нему, обнимает, притягивает, хочет больше его прикосновений. Её накрывает нега и нежность к нему. Джаспер купается в её эмоциях, обращённых к нему, не желая отрываться.       Катерина постепенно возвращается в реальность, разум проясняется и она понимает, что только она получала свой оргазм. Её ладонь скользит вниз, к джинсам, к паху и почти у цели он перехватывает её руку.       — Не нужно, — шепчет в губы. Она хмурится, недовольна этим, а он может только улыбнуться этой картине. Она прекрасна после секса. — Пойдём в душ.       Он быстро поднимается на ноги и подхватывает её на руки.       — Джаспер, — с укором произносит, обнимая его за шею.       — Разберемся со мной там, — обещает вампир. — Хочу кое-что попробовать.       В ней загорается любопытство и она замолкает, соглашаясь с ним. Её тело тяжелое, разум затуманен недавним сном, усталостью и оргазмом. Она уверена, если оставить её просто лежать несколько минут, то она уснет, но сейчас не хочет отрываться от него. Ей хорошо и спокойно у него на руках.       Легкий дискомфорт от холодной плитки под ногами она пропускает мимо себя. Ноги держат её, но тяжело. Она обнимает его за шею, прижимается к нему, его рука на пояснице придерживает её, пока он тянется к вентилю, чтобы открыть воду.       — На секунду, — тихо просит отпустить его, оставляя легкий поцелуй на губах. Катерина расцепляет руки и опробовав воду, встает под неё.       Джасперу нужна секунда, чтобы избавиться от одежды и сделать шаг к ней. При взгляде на него её накрывает восхищение и желание. Она делает шаг вглубь, давая ему пространство. Эмпат не отводя от неё взгляда, закрывает за собой дверцу душевой кабинки. Пространство замыкается, предвкушение сбивает ей ритм сердца. Катя облизывает пересохшие губы.       Её взгляд опускается вниз, не может устоять. Прерывистый выдох он отчетливо слышит сквозь шум воды и набат её сердца. Она прислоняется спиной к кафелю немного остужая себя. Плечи, грудь, пресс, возбуждённый член, крепкие бёдра. Она может рассмотреть каждую деталь.       Ноги подгибаются и она почти опускается на колени, чтобы повторить то, что было в библиотеке. Она хочет этого. Он прекрасен, а она всегда пытала слабость к красоте. Но Джаспер останавливает движение вниз. Просто кладёт ладони на талию и крепче вжимает в стену своим телом. Последующий поцелуй лишает её дыхания. Её ладони прикасаются ко всему до чего дотягиваются. Руки, плечи, шея, волосы, лицо, спина. Гладит, сжимает, не может насытиться, потребность трогать его только разгорается.       — Тебе предстоит самое сложное, — его голос немного хрипит. Она приоткрывает глаза, заинтересована, ни капли сомнения и он доволен. — Не двигаться.       Смешок слетает с её губ, как только мозг обрабатывает информацию.       — И правда самое сложное, — с улыбкой соглашается.       — И не прикасаться ко мне, — добавляет Джаспер. Она щурится, пытаясь понять, что он задумал. — То есть не провоцировать, я всё ещё не уверен в контроле.       Зато она не испытает ни капли сомнений. Почему-то она уверена в нём. Возможно, в ней говорит возбуждение и связь. Но он должен быть настороже. Осторожно, но непреклонно блондин разворачивает её спиной к себе, прислоняет к плитке, давая опору, но сам не прижимается, оставляет немного пространства между ними.       Катерина кладет ладони на уровне плеч и глубокого дышит, улавливая каждое его движение. Прислоняется лбом к кафелю, пытается немного разогнать туман в голове, но это бесполезно. Он убирает её волосы со спины, перекидывает на левое плечо. Левое предплечье упирается в стену, на уровне её головы, ладонь сжата в кулак. Он нависает над ней. Она чувствует это давление и глубоко выдыхает.       Он медленно наклоняется к шее, жмётся носом к коже и делает вдох, наполняет легкие её запахом. Свободная ладонь касается собственного возбуждения, обхватывает, начиная медленные движения по длине. Он прикрывает глаза, растворяется в её аромате и своем желании.       Катерина быстро понимает, что он делает и не думает ему мешать. Её не может не возбуждать понимание, что он мастурбирует на неё буквально за её спиной. Такое у неё впервые.       Она расслабленно стоит, наслаждается тем, как он водит носом по её коже, зарывается в волосы. Тихие хриплые вздохи, чаще рычание ласкают слух. В какой-то момент она замечает, что её возбуждение растёт, как и получаемое удовольствие. Она хмурится и вскоре понимает, что он проецирует. Она не уверена, Джаспер перестал контролировать дар или нарочно это делал? Так или иначе она ничего не говорит и только глубоко дышит.       Но возбуждение растёт. Она неслышно стонет, вжимает ладони в кафель. Она помнит, что он попросил её не двигаться. Если она начнёт выгибаться или прижмётся к нему, когда он ослабил контроль, чем это может закончиться? Она не хочет проверять, поэтому контролирует тело. Немного дрожит, но кажется, это не критично.       Её накрывает чужим оргазмом и она каким-то чудом остаётся на ногах. Его рык на пике заставляет воздух дрожать, ей нравится как это звучит, губы растягиваются в улыбку. Тяжелая холодная сперма падает на поясницу. Чужое давление медленно пропадает и у нервной системы начинается откат. Её тело продолжает слегка дрожать от напряжения.       Когда он кладет ладонь на поясницу и втирает в кожу сперму, желая оставить на ней свою метку, это добивает её. Ноги подгибаются, но Джаспер мгновенно реагирует. Ловит её и прижимает к себе, заключая в объятия. Эмпат отвлекается от возбуждения и быстро понимает, что с ней.       — Дыши, моя маленькая, — нежно шепчет, укачивая. Он решает не рисковать использовать дар, когда её нервная система на пределе. Это может впоследствии плохо сказаться. — Я рядом.       Больше он не выпускает её из рук. Мягкими движениями обмывает её, оставляет нежные поцелуи на лице и губах, тихо говорит с ней, чаще на испанском. Делает всё, чтобы её внимание было только на нём. Он чувствует к себе нежность, доверие, трепет и привязанность. И пока она сосредоточена на этих чувствах, не замечает, как нервная система успокаивается.       — Понимаю, что тебе здесь понравилось, — практически урчит Джаспер, оставляя легкий поцелуй на губах. — Но предлагаю вернуться в кровать.       — Звучит, как приглашение к продолжению, — тянет немного игриво и целует его подбородок. Жмётся ближе к его телу, которое сейчас теплое. Он наигранно рычит, вызывая у неё улыбку. — Львёнок, — нежно протягивает слоги на русском.       Через пару минут они лежат в кровати. Голые, прижатые друг к другу. Джаспер не может перестать прикасаться к ней, Катерина не выпускает его из своих объятий. Он ведёт кончиком носа по щеке до виска. Её запах смешанный с его успокаивает его инстинкты. Её чувства, которые позже станут крепкой любовью, наполняют его. Он готов растянуть этот момент на несколько веков.       Катя позволяет себе забыть обо всем и просто наслаждаться моментом. Ей спокойно и хорошо с ним. Пелена возбуждения спадает, но желание сбежать не появляется. Она расслабляется, чувствуя его прикосновения.       — Ты бы сказала мне о синяке? — Джаспер держит тон спокойным и теплым. Он около минуты продумывал правильную формулировку вопроса, но спросить нужно было. Катя сразу понимает, о чем он, поэтому не задает дополнительные вопросы.       — Если бы зашла речь об этом, — через пару секунд отвечает.       — Но я бы не спросил, — понимает вампир. На то и расчёт был. Ему бы и в голову не пришло спросить, оставил ли он на ней синяки. Он внимательно и серьёзно рассматривает её. Ему не нравится эта ситуация и Катерина это понимает, поэтому говорит раньше, чем он.       — Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя виноватым.       — Но я виноват, — сразу протестует эмпат.       — Ты сделал это не специально, — уверенно отбивает Волкова. Вампир хмурится и отводит от неё взгляд. Она испытывает досаду, именно этого она и хотела избежать.       — Ты должна злиться, — выдыхает Джаспер, напрягаясь. Секундное желание отстраниться от неё для её же защиты, заставляет замереть.       — Посмотри на меня, — жесткий приказ в её голосе заставляет его удивиться и сделать то, что она хочет. Он натыкается на твердость в её взгляде и немного теряется. Там нет нежности или привязанности, которая, как он думает затмевает ей глаза. В ней просыпается ярость, он чувствует жестокость. — Я знаю, что такое насилие. И никому больше не позволю так с собой обращаться, какие бы чувства я не испытывала. Поэтому когда я говорю, что все нормально, это значит, что все нормально.       — Кто? — хрипло спрашивает Джаспер, испытывая желание убить. Она без капли слабости встречает его взгляд. Ему нужно знать, кто навредил его паре.       — Тот, кто больше никогда не окажется рядом со мной, — её голос полон уверенности и только это заставляет его не продолжать эту тему, но позже он надеятся узнать больше. Он глубоко вздыхает и наклоняется к ней. Прижимается лбом к её.       — Я оставил еще пару отметин, — тихо говорит. Несколько синяков расцветают на её шее, он уверен, что на бедре остались следы его зубов.       — Во время секса с человеком тоже могут остаться следы, — мягко напоминает, убирая его пряди за уши и приглаживая волосы. — Так что не вижу повода для беспокойства. Ну же, Львёнок, возможно, я бы на тебе тоже оставила пару меток, если бы могла.       — Когда станешь вампиром, можешь укусить меня, — не думая, предлагает блондин.       — Не хочу делать тебе больно, — сразу отвечает и он замирает. — Джаспер? В чем дело?       Он хмурится, его застают врасплох чувства, которые неожиданно наваливаются. Стыд. Он и раньше не гордился тем, что служил Марии. Но как ей сказать сейчас? Или лучше не говорить? Взгляд упал на синяк на руке и он понял, что должен сказать. Это не исчезнет с его кожи никогда. И он не хочет, чтобы эта информация всплыла позже под другим углом.       — Она оставляла на мне следы, — он заставил свой голос звучат на той громкости, которой она сможет его услышать. Катерина сразу поняла, что речь о Марии. Прежде чем мозг успел обработать полученную информацию, Джаспер положил её руку себе на спину.       Катя чувствовала раньше эти шрамы, но не обращала на них много внимания. У него много шрамов, очень. Прикасаясь к голой коже она всегда натыкалась на неровности. Что она могла сделать? Просто принять это, как часть его. Но сейчас она сосредоточилась на ощущениях. Этот шрам был длинным, как полоса, несколько полос. Она двинулась выше, чтобы найти начало и нашла его на уровне лопатки. Она расположила каждый палец руки на одном рубце и повела медленно вниз. Это были не зубы, глубокие ямки, борозды. Катя замерла. Когти. Следы от когтей. Мария оставила ему на спине следы от когтей на руках. Волковой не пришлось долго думать, чтобы понять в какой позе можно их оставить. Во время секса.       «Я убью эту суку!» — ярость на секунд затмила разум, но когда Джаспер вздрогнул, она быстро пришла в себя.       — Не на тебя, — выпалила, заглядывая ему в лицо. Он испытующе на её смотрел. Ладонью, что лежала на спине она слегка надавила, не давая отстраниться, вторую положила ему на щеку, смотря в глаза. — Я злюсь не на тебя. Прости, родной, я не хотела. Просто хочу оторвать ей руки.       Катерина говорила и одновременно успокаивала свою злость. Она правда не злилась на него, но это не значит, что она не хочет разнести Техас ядерной бомбой, чтобы от Марии и её армии ничего не осталось.       — Джаспер, пожалуйста, скажи, что тебя беспокоит, — мягко попросила Катя, видя, что её заверения особо не работают и вампир сомневается и напряжен. Она не хотела гадать о том, что его тревожит.       — То, что ты не примешь это, — выдавил из себя эмпат.       — Мы уже определились, что я спокойно отношусь к твоим шрамам, — аккуратно напомнила. Она чувствовала себя словно на минном поле, где любое осторожное слово взорвёт всё. — Это из-за того, что их оставила Мария? — Джаспер только отрывисто кивнул. — Почувствуй меня, родной. Что я чувствую? Для меня важно, что ты сейчас со мной, здесь. Я не буду ревновать тебя к прошлому, стыдить, использовать против тебя или презирать. Почувствуй и услышишь. Я принимаю тебя, слышишь? Принимаю.       Он несколько секунд внимательно её рассматривал, словно искал подвох, а потом крепко обнял, вжимаясь лицом в шею. Катя обняла его в ответ, поглаживая по голове.       — Я тут, рядом, все относительно хорошо, — тихо говорила, рассматривая потолок. Она понятия не имела, как его успокоить, поддержать, поэтому просто начала говорить, чтобы он не тонул в своих мыслях. — Меня, знаешь ли, тоже очень не просто напугать. Особенно, когда мне кто-то понравился. А ты мне понравился, если вдруг не заметил. Так что наличие у тебя бывшей меня не смущает. Я ведь твоя пара, ты никуда от меня не денешься. Я намереваюсь стать единственной и последней. Ты, кажется, обещал мне свою фамилию? Я не согласна на Каллен, прости, но нет. Хейл тоже не подходит, она не твоя. Поэтому остаётся Уитлок. Мне нравится. Катерина Уитлок звучит очень даже не пло…       Она резко обрывается, когда понимает, что назвала своё имя. Настоящее имя. Господи, когда она перестанет так бездарно перед ним палиться? Джаспер тоже замечает несостыковку. Он приподнимается, чтобы посмотреть на неё и она со страхом переводит на него взгляд. Её сердце бьётся так, что даже она слышит.       — Катерина Уитлок, — задумчиво тянет эмпат, он успокоился и расслабился, если судить по лицу и взгляду. — Мне тоже нравится.       Катя облегченно и немного нервно улыбается, понимая, что он не будет задавать вопросы.       — Это не значит, что я собираюсь замуж в ближайшее время, — сразу же добавляет, стараясь успокоиться и вести диалог как ни в чём не бывало.       — Разве не ты сказала, что собираешься стать единственной и последней? — вампир с явным удовольствием повторил её слова и она не смогла удержать улыбки, более спокойной.       — Я. Поэтому и не вижу смысла спешить, мы вместе навечно. Зачем бежать?       — Кто-то не горит желанием быть окольцованным, — поддел Джаспер и она улыбнулась еще шире.       — Нам еще рано говорить об этом. О свадьбе говорят после предложения, а мне его еще не делали, — Катя нагло попыталась съехать с темы. Он только удивленно поднял брови и расплылся в довольной улыбке. И хитрой улыбке. — Даже не думай об этом!       Джаспер хрипло рассмеялся. То, как она быстро вычисляла его намерения, сводило его с ума. И он обязательно сделает ей предложение. Чуть позже. Когда она даже не подумает о отсрочке. Он наклонился, отвлекая от разговоров поцелуем. Хватит с них пока, им нужен перерыв.

***

      Через пару часов, спускаясь по лестнице в свитере Джаспера и в его сопровождении, Катя пыталась настроиться на серьёзный разговор. Она бы с удовольствием осталась с вампиром в постели еще на пару часов и он знал это. Она видела его довольную ухмылку и сытый блеск в глазах, пока одевалась. Он надел толстовку, которую дал ей и она была уверена, что всё дело в запахе. Ей пришлось надеть свитер с закрытым горлом, чтобы не светить засосами на шее. Он подобрал ей свободный силуэт, чтобы не было видно, что нижнего белья нет.       К приходу Карлайла собралась вся семья. Стоило Катерине ступить в гостиную, как Эмметт сразу повернулся к ней с ухмылкой, отрываясь от телевизора, который смотрел.       — Так вы правильно воспользовались тем, что дома никого не было, — с намеком протянул он. Волкова нагло ему ухмыльнулась и проигнорировала вопрос, переводя взгляд на экран.       — Что смотришь?       Эмметт фыркнул, прищуриваясь, но Катя не собиралась давать ему шанса на похабные шуточки. По крайней мере сейчас. На экране шла какая-то передача про диких животных и стоило в кадр попасть детёнышам гепарда, как Волкова растаяла.       — О, котятки, — умильно протянула и Эмметт посмотрел на экран.       — На крупных кошек всегда интересней охотиться, Джаспер эксперт по ним, я предпочитаю медведей, — неожиданно поделился Эмметт и Катерина почувствовала, как стало тихо. Они замерли в ожидании её реакции. А Катя сцепила зубы, чувствуя отторжение и тошноту. Она с поразительной ясностью осознала, что они, по сути, живодёры. Но она не могла отреагировать правдиво. Не из-за них, из-за него. По Джасперу это ударит в первую очередь. Он уже чувствует, как она против этого. А учитывая, что в последнее время ей подкидывают трупы животных… За это она и зацепилась, чтобы увести разговор в другую сторону. Чтобы решили, что реакция связана с другим.       — А олени? — напряженно спросила в тишине и взгляд Эмметта сразу стал серьёзным. Каждый понял, на что она намекает.       — Эдвард, старшие и девочки, — честно перечислил вампир и добавил в своём стиле. — Ты, наверное, теперь будешь держаться подальше от оленей.       — Не буду спорить, — с усмешкой ответила и направилась в зону кухни, где Карлайл сидел за столом, а Эсми что-то готовила.       Этот разговор с Эмметтом согнал с неё всю расслабленность и позволил взять себя в руки. Ей стоит быть аккуратной с ними, они следят за её реакцией и, видимо, не доверяют. Их право. У неё тоже есть свои мысли. А ещё чувства, за которыми нужно следить, Катя уверена, Эдвард будет следить за её эмоциями через Джаспера, так как не может читать мысли. Она эмпату об этом не говорила, чтобы телепат не прочитал это. Вот почему она не хочет здесь оставаться. Из-за того, что она не доверяет им, она не может быть до конца откровенна с Джаспером.       Она присела за стол напротив Карлайла, лицом к гостиной. Эсми поставила рядом с ней кружку с какао и Катя поблагодарила её улыбкой. Джаспер отошёл за спину и Волкова не стала на него оборачиваться.       — Как твоё здоровье, дорогая? — мягко спросил Карлайл, рассматривая.       — Довольно неплохо, — доброжелательная улыбка не была ложью, как и ответ. Она и правда держится довольно неплохо, учитывая, что творится вокруг. И не в последнюю очередь это заслуга Джаспера. Его присутствие успокаивает, он отвлекает её и помогает. — Вы хотели поговорить.       Она никогда не любила долгие разговоры «вокруг да около». У неё даже плана четкого не было на этот разговор. Раньше бы она договорилась о паритете, но сейчас это не имеет смысла.       — Джаспер сказал, что ты знаешь о нас, — Карлайл принял её желание откинуть в сторону пустую вежливость. Катя на его слова только кивнула, никак не поясняя. — Могу я узнать откуда тебе это известно?       — Нет, — спокойно ответила Катерина. — Я хочу оставить это при себе.       Она понимала, что это довольно резкий ответ, но он был правдивым и конкретно описывал её позицию.       — Кто-то нарушил закон, — сказал Эдвард, делая шаг вперёд и привлекая к себе внимание. — А ты его покрываешь.       — Тем более, что кто-то болтает о нас направо и налево, — холодно заметила Розали. — Это может быть опасно для нас.       Катя напряглась, но сохранила неподвижность и спокойствие. Она запретила себе реагировать на провокации остальных и сосредоточила внимание на Карлайле, ожидая его слов. Она не хотела разбираться со всеми сразу, ей нужно было уговорить только одного. Разве они не слушают Карлайла? Хотя, возможно, именно Эдвард может изменить его решение.       — Они в чем-то правы, Белла, — тон доктора все так же оставался спокойным и мягким. — Мы не скрываемся, но людям нельзя знать о нас. Это может закончиться плохо для всех нас. Я не думаю, что ты желаешь нам зла, ты уже помогла нам со стаей. Спасибо. Но я вынужден просить тебя помочь нам снова.       Катерина была рада, что Карлайл спокойно и много говорит, пытаясь её успокоить и расположить к себе. Это давало ей время обдумать ответ.       — Для вас нет никакой опасности, — уверенно произнесла она и услышала, как Розали недовольно цокнула. — Вы правильно заметили, я помогла вам с волками, поэтому нет причин думать, что если бы была опасность, я бы не сказала.       — Это нелепо! — воскликнула Розали, поднимаясь на ноги. — Ты должна сказать!       — Роуз, — предупреждающе произнесла Эсми, а Эмметт потянул за руку, пытаясь усадить обратно. Катя не обратила внимание на прожигающий взгляд Розали, хоть и оценила его. Карлайл явно намеревался промолчать на этот раз, но Катерина не хотела давать ему такой возможности.       — Почему ваши дети думают, что могут повышать на меня голос или переходить границы дозволенного? — спокойно, но с долей резкости спросила Волкова. Стало тише. Карлайл потерял улыбку и немного выпрямился. Если заставить отвечать его, то другие станут более покладистыми из уважения?       — Я прошу прощения за грубость Розали, она переживает о семье, — учтиво произнес доктор. Катя не успела подумать, что ей похер на оправдание, как блондинка зарычала. Через секунду её перекрыло более грозное и злое рычание за спиной Кати, которая даже не дернулась отчасти из-за того, что не успела осознать.       — Джаспер, — с укором сказал Карлайл и Катя, не сдержавшись, фыркнула.       — Ну да, на меня-то рычать можно, — издевка откровенно звучала в её голосе. Её желание использовать против них стаю все больше росло. Её останавливало только то, что и Джасперу придётся тогда уехать. А это в её планы не входило. — Я вежлива с вами и в ответ жду того же, иначе диалога у нас не получится.       «Они правда думают, что я буду терпеть их характер?»       — То есть то, что Джаспер на тебя рычит и оставляет синяки, это нормально? — с некоторым ехидством спросил Эдвард, словно этот вопрос должен был стать победным в споре.       Карлайл нахмурился и посмотрел на Джаспера, но Катя не собиралась давать ему возможность что-то сказать.       — О, не вырывай из контекста, — небрежно кинула Эдварду, смотря на него снисходительно. — Не понимаю, почему ты решил, что к вам и к нему я буду относиться одинаковым образом. То, что позволено ему, не будет позволено никому другому ни при каких обстоятельствах. Он всегда будет вне правил и классификаций.       — Ты не можешь…       — Еще как могу, — с удовольствием перебила Катя, добавляя немного заносчивости. — Я могу себе это позволить, а тебе я уже говорила не лезть в наши отношения. Сексуальная сторона вопроса так же этого касается, — как Катя и подумала, упоминание секса заставило некоторых смутиться. Эдвард сразу нахмурился и Волкова решила его добить. — Боже, — выдохнула, отводя от него взгляд. — Сколько хамства.       — Она тебя порвёт за него, — усмехнулся Эмметт так, чтобы Катя его не услышала, но услышали все остальные.       — Ты просто защищаешь его!       — Эдвард, — твердо сказал Карлайл, останавливая сына.       — Не удивительно, что она думает уехать с ним, — расстроенно пробормотала Элис, едва слышно и Эдвард зацепился за это.       — Ты заставишь его уехать от семьи, — уверено бросил телепат и Катя закатила глаза, устав препираться с ним. С неё хватит Эдварда Каллена.       — Если ты не начнёшь сдерживаться в отношении неё, Эдвард, — громом прозвучал голос Джаспера, заставляя всех замереть, включая Катю. — То сдерживаться перестану я.       — Ты не… — Эдвард осекся и сделал шаг назад, смотря на вампира. Катерина с любопытством обернулась к Джасперу и застыла. Его золотые глаза горели огнем, а ухмылка…       «Ею можно резать вены» — с восхищением подумала она, не желая отводит от него глаз. — «Боже, он прекрасен»       Джаспер почувствовал яркое восхищение и резко перевел взгляд на Катю. Она почувствовала смущение, когда её застали за таким откровенным восторжением. Взгляд вампира смягчился, а ухмылка превратилась в нежную улыбку. Катя сама почувствовала, как её губы растягиваются в счастливую улыбку, которую она не в силах контролировать и это только усугубило смущение.       «Кто-нибудь, спасите меня»       — Мы вам не мешаем? — громко спросил Эмметт.       — Мешаете, — на автомате ответила Катя и только потом поняла, что сказала это вслух. Эмметт громко засмеялся. Легкая досада исчезла практически сразу, как она заметила, что улыбка Джаспера стала шире, а глаза ярче. Она заставила себя обернуться к Карлайлу, который с пониманием улыбался. — Я отвлеклась, простите.       — Мы можем продолжить в моем кабинете, — предложил доктор и Катя выждала пару секунд, чтобы кивнуть, хотя была готова сразу согласиться. Но это было бы не особо вежливо и смахивало бы на побег. Катерина надеялась, что в кабинете Карлайла тоже есть звукоизоляция.       Она последовала за старшим вампиром, оставляя на столе кружку с какао, из которой не сделала ни единого глотка. Через пару метров она поняла, что за ней никто не идет и обернулась на Джаспера, который оставался на месте.       — Ты идёшь? — спросила Катерина эмпата и тот удивился.       «Словно я оставлю его с Эдвардом, который не умеет держать язык за зубами»       — Ты мне не доверяешь? — мягко спросил Карлайл, вынуждая её обернуться к нему.       — Есть тема, которую я хочу обсудить в его присутствии, — дружелюбная улыбка была искренней. По крайней мере наполовину. Через секунду она почувствовала присутствие за спиной и улыбка стала шире.       Катя планировала рассказать Карлайлу о гибридах, тем самым заинтересовав и сбавив фокус внимания на них с Джаспером. Плюс это будет своеобразным кредитом доверия в их понимании и должно больше расположить к ней. Карлайл должен угомонить своих детей раньше, чем у неё закончится терпение. Они так и не поняли, что её маневры с оборотнями завязаны на защите Джаспера, а не всей семьи в целом. Она защитила их, сейчас расскажет о гибридах, им пора бы сделать ответный жест. Карлайл любит спасать, у него есть возможность это продемонстрировать. Волкова его об этом просить не будет. Не предложит сам и Джаспера они будут видеть раз в десять лет по праздникам.       — Речь будет о обращение? — аккуратно спросил Карлайл, ведя её и сына по коридору.       — Нет, — легким тоном ответила. — Хотя тут у меня тоже есть несколько вопросов.       — Какие же?       — Я не сильна в биологии, — призналась Катя. — Поэтому мне сложно представить, что происходит с организмом человека при обращении? Вы относительно бессмертные, это понятно, но что на счёт всего остального? Больше меня интересуют когнитивные способности. Что происходит с мозгом?       — Относительно бессмертные? — с интересом переспросил доктор.       — Вы можете жить вечно, но вас все еще можно убить, — просто объяснила Катя свою оговорку.       — Довольно точно подмечено, — с уважением ответил Карлайл и Катя ему только мило улыбнулась с каплей смущения. Ему не стоит знать, что его мнение имеет вес только относительно медицины. — В первый год, когда в нас есть еще наша кровь, мы закладываем фундамент того, что будет дальше. После этого года ломать и устанавливать новые нейронные связи трудно. Это будет стоит определенных усилий. Мозг застывает, как плоть.       — Я бы предположила, что научиться тогда в принципе невозможно, но вы яркий пример, что это реально, — заметила Катя, обдумывая слова врача. Она нахмурилась, цепляясь за слово «застывает». Звучит очень плохо, особенно если речь о мозге. — Каких трудов вам это стоило? — тихо спросила. Карлайл обернулся и заметив её серьёзный взгляд, остановился.       — Определённых, — тепло ответил он, не теряя дружелюбности. — Наша память идеальна. Мы можем запомнить учебник только раз прочитав его, но…       — Но не понять, — поняла Волкова по паузе. Перспектива стать вампиром становилась менее радужной.       — Это возможно, — убежденно сказал Карлайл, заметив её реакцию. — Просто нужно будет приложить усилия, но и человеку не даётся всё и сразу. Уверен, у тебя не будет проблем.       «Лесть мне не поможет»       — Наверное, вы правы, — улыбнулась ему Катя, отпуская ситуацию. Она подумает об этом позже.       Кабинет Карлайла выражал его суть. Светло и вечно. Светлое дерево было везде. Пол, стены, стол, кресло, шкаф для книг. Удивительно, как в это вписывался ноутбук и другие современные канцелярские принадлежности. Катерина послушно присела в кресло, которое ей предложили. Джаспер оперся предплечьями на спинку её кресла, словно не хотел покидать пределов её личного пространства. Возможно, так и было.       — Что вы знаете о гибридах? — вбросила вопрос в пространство Катерина, ожидая определённой реакции и она её получила. Карлайл заинтересовался мгновенно.       «Как «поговорим о боге», но только про гибридов»       Она абстрактно описала всё, что знала о зачатии женщины от вампира и последствия этого. Глаза доктора загорелись идеей узнать больше и желательно на практике, но он стойко принял то, что конкретные имена он не узнает.       — Ты планируешь рожать? — спросил Карлайл, бросив взгляд на Джаспера, который все это время молчал.       — Нет, — уверенно ответила Катя. Врач не показал своего разочарования, но она была уверена, что он испытал его хоть немного. — Мы с Джаспером решили, что не нужно.       — Если передумаете, я окажу всю возможную помощь, не переживай об этом.       «Кто бы сомневался»       — У тебя есть еще вопросы? — Карлайл лучился теплом и Катерина сделала вывод, что все же первичную симпатию главы она получила.       — Пока что нет, — честно ответила. Ей явно нужно было составить вопросы, сначала она собиралась задать их Джасперу, а уже исходя из этого решать идти к Карлайлу или нет.       — Тогда можно отпустить Джаспера, — с намеком произнес доктор, поднимая взгляд на сына. Катя последовала его примеру, правда для этого ей пришлось задрать голову. Уитлок серьёзно и внимательно рассматривал её. За это время он не проронил ни слова, поэтому она не знала, о чём он думает. Эмпат наклонился и оставил нежный поцелуй в волосах и улыбка у Кати появилась, как по заказу.       — Дай ей что-нибудь от синяков, — вздохнул Джаспер, отстраняясь от кресла.       — Осмотр нужен? — перешёл на деловой тон Карлайл.       — Нет, — сразу же ответила Катерина. Это всего лишь синяк и пара засосов она не будет делать из этого трагедию.       — Белла, я в первую очередь врач, — голос Карлайла стал мягче, уговаривая довериться.       — Тогда вы должны понимать, что при половом акте засосы это нормальное явление, — без тени смущения сказала Волкова и продолжила. — И проследите, чтобы ваш сын иногда держал язык за зубами, я не позволю свою личную жизнь выставлять на всеобщее обозрение, эту сторону уж точно. Это не приемлемо.       — Дорогая, для Эдварда это в новинку, — виновато улыбнулся Карлайл. — Он переживает, что Джаспер может случайно навредить тебе. У нас в руках большая сила. Он не хотел тебя обидеть или поставить в неловкое положение. Наверное, просто увидел мелькнувшую мысль, но не понял всей ситуации. Небольшое недопонимание, но всегда ведь можно поговорить, да?       — Вы же не ждёте, что я буду оправдываться за то, что люблю его? — спокойно спросила Катерина, не пряча жесткости под спокойствием. И добила в тишине. — Как бы это не проявлялось. Мысли может и сложно контролировать, но речь уж точно можно. Сейчас может и двадцать первый век, но границы чести всё еще присутствуют и мои ваш сын нарушил. Это то же самое, что случайно увидеть, как я переодеваюсь и вместо того, что бы отвернуться, запомнить детали, а потом рассказать любому, кто захочет послушать.       К концу её речь Карлайл был серьёзным. Кажется, она смогла донести свою мысль.       — Я поговорю с ним, — пообещал доктор и Катя благодарно улыбнулась, демонстрируя, что не злиться. — Вы закрепили связь?       — Нет, из-за возможности беременности, я хочу немного, — Катя запнулась подбирая слово, но потом продолжила. — Немного подготовиться, чтобы избежать нежелательных последствий. Как думаете достаточно сильные контрацептивы помогут?       Катерина понимала, что нагло бегает от одной темы к другой, желая получить только то, что ей нужно. Оставалось надеяться, что Карлайл просто решит, что она легко отпускает ситуацию.       — В теории, на практике я не могу ничего гарантировать, — Карлайл оставался дружелюбным и отвечал на вопросы и Катя верила в его искренность только из-за присутствия Джаспера. Внешне он не изменился и после его ухода, но и она продолжала сохранять благодушие, хоть и внутренне подобралась.       — Хочу, чтобы ты знала, — старший вампир понизил голос, звуча более проникновенно. — Я буду рад, если ты станешь моей дочерью.       «Я уже дочь»       — Спасибо за эти слова, — тихо ответила, опуская глаза будто в смущение. Катя дала себе несколько секунд и с сомнением взглянула на Карлайла. — Я… — осеклась, уводя взгляд, но через секунду поджала губы и снова посмотрела на него. — Вы дороги ему и я не хочу лишать Джаспера семьи.       Каллен-старший нежно улыбнулся ей:       — Ты прекрасная девушка, Белла. Я уверен, что вместе мы сможем решить любую проблему и вам не придётся уезжать.       — Доктор Каллен, — более твердо произнесла, откидывая напускное смущение. — Я не позволю так относится к моему мужу.       Катя испытала неожиданное удовольствие называя Джаспера мужем. Это оказалось приятно.       — Ты любишь его? — серьёзно спросил Карлайл и Катерина позволила себе задуматься. Это был сложный вопрос. Карлайл считает Джаспера своим сыном и будет защищать его. Скорее всего.       — В том любовь, что не мы возлюбили, но нас возлюбили, — вольное цитирование библейское завета произвело на Карлайла впечатление и она продолжила. — Его отношение ко мне… Он прекрасен. И я пойду на всё, чтобы уберечь его.       — Не знал, что ты верующая, — вампир внимательно её рассматривал и она не планировала врать.       — Я сама о себе так не скажу, — с улыбкой ответила. — Но есть там истории, которые цепляют.       — Думаю, такой умной девушке не нужно объяснять, что нашу тайну нужно хранить, — Карлайл улыбнулся и Катя на это кивнула. — Ты уже думала, когда хочешь обратиться?       — Нет, пока, — Катю немного сбил резкий переход. — Я планировала немного разобраться и тогда решать. Тем более я не знаю, что делать с Чарли.       — Мы сможем инициировать убедительную смерть, — заверил доктор. — Он ничего не заподозрит.       — Это убьёт его, — мрачно сказала она, хмурясь. — Я бы хотела этого избежать.       Вариант, всё рассказать Чарли был в её голове, но на рассмотрении. Они не были так близки. Она не была так близка к нему и не знала, стоило ли оно того. Она и так планировала после школы уехать и постепенно свести общение на «нет». Нужно ли сейчас что либо менять.       — Вряд ли это возможно, — с сожалением произнёс Карлайл и Катерина внутренне скривилась, она и сама это знала.       — Понимаю, — ровно ответила, закрывая тему.       Через пару минут Волкова выходила из кабинета с мазью и чувством удовлетворения. Не смотря на то, как начался разговор, закончился он довольно хорошо. К счастью, старший Каллен оказался адекватным и дипломатичным.       В коридоре находился Эдвард и Катя планировала просто пройти мимо, пока тот не загородил ей путь.       — Что это? — без интереса спросила, смотря на чёрный пакет, который ей протягивал вампир. Не тянуть руки к тому, что дают она давно выучилась.       — То, что ты просила, — с нотками обиды ответил парень. Катя вопросительно выгнула бровь, но пакет взяла и сразу заглянула внутрь. Больше десятка разных зажигалок лежало там, поражая своим разнообразием.       «Когда он успел? И что теперь? Я должна почувствовать вину и простить ему всё? Что за…?»       — Ждёшь благодарности? — снисходительность в голосе заставила Эдварда нахмуриться, но Катя не собиралась позволять ему манипулировать собой. — Или похвалы?       — Дрянь, — выплюнул вампир зло.       — Манипулятор.       — Эдвард!       Спокойный голос Кати и возмущенный Карлайла прозвучали одновременно. Доктор появился на пороге своего кабинета. Через секунду Джаспер оказался в коридоре и впечатал Эдварда в стену, нарушая целостность покрытия. Этого Катя не ожидала. Она раздумывала, если она вмешается, Джаспер остановиться или лучше не лезть в их отношения.       — Она первая начала, — прохрипел Эдвард брату. Катерина чуть глаза не закатила от такой детской отмазки.       — Она просто не потакает тебе, — рыкнул эмпат. С другой стороны коридора показались остальные члены семьи, но не подходили ближе. Прохладное легкое прикосновение к руке привлекло внимание Волковой и она обернулась к Карлайлу. Тот с намеком бросил взгляд на Джаспера. Катя сразу поняла чего он хочет, чтобы она успокоила или остановила Уитлока. Она не скрыла удивления. Зачем ей в это лезть? Они знают друг друга намного дольше. Да, она его пара, но может ли она вмешиваться в дела семьи? Это может подпортить их отношения, которые и так держатся на честном слове и влечении. Но и скандалы — не то, чего она хотела.       Она разрывалась между сомнениями и вариантами, когда Джаспер повернулся к ней, почувствовав изменения в её фоне.       — Меня не задевают его инфантильные выходки, — честно сказала Катерина. Раздражали, да, но не задевали. И это, кажется, задело самого Эдварда, но ей было все равно, она смотрела только на эмпата, который усмехнулся. — Может, оставишь это его родителям? Это их работа, разбираться с его характером.       Катя не сдержала последней шпильки в сторону врача за то, что решил оставить её разбираться с этим. Она наблюдала, как Джаспер отпускает телепата и делает шаг назад и не понимала, почему это было так легко. Её слова имеют такой вес или он просто подыграл, или это вовсе была проверка, как она отреагирует?       «Недоверие меня доконает» — они с Джеспером всё ещё играли в гляделки. Он конечно же чувствовал все её сомнения, но выглядел таким спокойным, что невозможно было найти никаких ответов.       Катя сделала шаг к нему, собираясь вернуться в его комнату и немного передохнуть. Хватит с неё Калленов.       — Эдвард, зайди ко мне, пожалуйста, — ровно произнёс Карлайл. Он мог не произносить это вслух или сказать так, чтобы она не услышала. Это было сказано для неё. Но Катерина просто проигнорировала это, как и Эдварда. Её терпение подходило к концу. Она взяла Джаспера за руку, тот мгновенно сжал её ладонь в ответ и она ощутила, как расслабляется, хотя до этого даже не замечала, что напряжена.       «Моя зависимость от него это не нормально. Да, сейчас он единственный с кем я более честная, чем с остальными, но это тоже привязывает меня к нему. Нельзя цепляться за людей только потому, что я одинока. В моем случае это нормально. А вот если я ошибусь в нем, то насколько плохо это закончится? Моя жизнь и так висит на волоске. Снова. Не перебор ли это? Мне же дали второй шанс, так все ли я делаю правильно?»       Дверь комнаты Джаспера закрылась за ними, Катя на автомате сделала несколько шагов и растерянно остановилась. Внутри она всё ещё ждала подвоха. Опустила голову и посмотрела на то, что у неё в руках. Пакет с зажигалками и мазь от синяков. Средство для защиты и средство от ран. Её улов на этот день.       Она подошла к кровати и положила пакет на покрывало у края. Только после этого она повернулась к Джасперу, тот стоял в метре от двери, наблюдая за ней.       — Кажется, я намекнула твоему отцу, что увезу тебя, если мне что-то не понравится, — легким тоном произнесла, сама не зная, какую реакцию ожидает.       — Только намекнула? — оттенки провокации в глубоком голосе и приподнятый уголок губ. Катерина облегченно рассмеялась. Вот так бы отреагировали близкие, которые знают её много лет и знают все стороны её характера. Тепло разливалось по груди, опуская барьеры, словно говоря, что она в безопасности.       — Пока что, — с улыбкой выдохнула, ощущая как усталость начинает давить на плечи. Чтобы отвлечься от этого, она протягивает тюбик с мазью вампиру. Тот удивлен этим жестом, но движется в её сторону, пока Катя поясняет. — Это твоя идея, так что…       Она оставляет предложение не законченным. Она ценит, что он заботится о ней, но ей всё ещё нужно привыкнуть этому. Так почему не привлечь к этому его?       Джаспер забирает у неё мазь и делает шаг к ней, обнимая одной рукой за талию. Она охотно поддаётся ему, некрепко прижимается и прикрывает глаза.       — У меня вопрос, — тихо говорит Уитлок и она открывает глаза, чтобы взглянуть на него. — Ты планировала говорить мне, что беременность от вампира опасна для жизни?       — Да, — тянет она сомневающимся тоном и хмурится. Она не собиралась скрывать, это бы стало известно в разговоре и сначала не понимает почему он спрашивает, но потом до неё доходит и резкость сама появляется в голосе. — Я не собиралась скрывать.       Она против воли напрягается и немного отстраняется, но его рука остаётся на месте и она просто отклоняется назад.       — Я не нападаю, — мягко говорит вампир и она хмурится сильней. Чувство вины затапливает её. Она сорвалась на него. Она напоминает себе, что не только у неё могут быть сомнения, он тоже не знает чего от неё ожидать. И то, что он спрашивает, лучшее, что он может сделать.       — Прости, — выдыхает, отводя взгляд. Ей нужно передохнуть, чтобы собраться с мыслями, но будто это возможно.       Джаспер обнимает её второй рукой и оставляет поцелуй на виске:       — Все хорошо.       Она опускает голову ему на плечо и прикрывает глаза. Если все продолжится в таком темпе, она сорвётся. Она знает себя. Осталось только найти на кого сорваться, чтобы минимизировать ущерб.       Губы вампира скользят по коже к уху и она сосредоточивается на этом ощущение.       — Позволишь смазать следы моей несдержанности, — его глубокий голос слегка хрипит и она довольно усмехается, переключаясь на что-то более приятное.       — Корректнее будет «следы нашего желания», — негромко бормочет и он прижимает её к себе крепче. — Сама я не собираюсь этим заниматься, поэтому вся надежда на тебя.       Он чувствует, что это правда и вздыхает, показательно, тяжело. Она чувствует легкое веселье от этого.       Джаспер разрывает объятия и движется к постели, держа её за руку. Катя немного тормозит, позволяет ему первому сесть, смотрит, как он кладет рядом мазь и через секунду раздумий движется прямо к нему. Стоит ей поставить колено рядом с его бедром, как он разгадывает её мысли и соединяет свои ноги. Катерина с лёгкостью садится ему на колени, лицом к лицу.       Настолько близко, что она четко может рассмотреть оттенки золотого в его радужке. Она замирает на несколько мгновений в восторге и возвращается в реальность, когда чувствует, как он обнимает её, скользя ладонями по спине.       — Это провокация, — бормочет Джаспер и искры в его глазах, вызывают у неё довольную улыбку.       — Нет-нет, — тянет Катерина. — Я беру на себя самое сложное. Не буду двигаться.       Вампир усмехается и его ладони ныряют под свитер, мгновенно сбивая ей дыхание. Она инстинктивно выгибается под прохладными ладонями, что движутся вверх, постепенно поднимая свитер. Волкова поднимает руки, помогая снять с себя элемент одежды.       Она правда не собирается его провоцировать. По крайней мере не когда под боком пять вампиров с идеальном слухом. Поэтому только приобнимает его и прикрывает глаза, пока эмпат оставляет нежные поцелуи на шее. Старается не утопать в желании и дышать ровнее. Это получается, отчасти потому, что Джаспер тоже не планировал её провоцировать.       Он наносит мазь такими легкими движениями, что она совсем не чувствует дискомфорта. Ей тепло от его заботы, он чувствует это, она видит это в расслабленном лице, в удовлетворённом взгляде.       — Осталось только бедро, — тихо говорит, надевая на неё свитер.       — Я хочу его оставить, — выдыхает. Она не ищет логического оправдания этому, она отложит это на потом. Джаспер несколько секунд рассматривает её, а потом кивает.       Когда через минуту они расположились лежа на кровати, Катерина заставила себя расслабиться в его объятиях, потому что времени на отдых оставалось всё меньше. Через пару часов позвонит Чарли и ей придётся возвращаться в мир, где её преследует маньяк и решать проблемы, которые это повлекло за собой.