Глава 8

      Горячая вода смывала усталость и тяжесть последних дней, даря ощущение очищения и покоя. Катя выбрала все же душ.       В ванной она бы не расслабилась, не настолько комфортно чувствует себя в этом доме. И стоячая вода сейчас ей не помогла бы.       Катерина с легким смущением использовала шампунь и гель для душа Джаспера. Иного выбора у нее не было. Они практически ничем не пахли, только гель имел лёгкий аромат хвои.       Она старалась ни о чем думать, просто позволяла воде стекать по телу. От этого стало легче, но надолго задерживаться она не стала. Конечно, Джаспер бы и слова ей не сказал, если бы она застряла там на пару часов, но она не могла до конца расслабиться.       Вылезать из-под горячей воды не хотелось, но Катя откинула это в сторону. Размер новой одежды правда оказался верным. Трусики, носки и джинсы сели идеально. А вот на остальное Волкова смотрела с легкой растерянностью.       Ткань лифчика — тонкое кружево без поролона, такие она не носит. Тонкая рубашка и кофта с декольте. Лифчик она не хотела надевать, но в этой рубашке и кофте это будет заметно. Надевать грязный лифчик она отказывалась.       — Джаспер, — тихо позвала Катя. На секунду она понадеялась, что он не услышит. Через секунду к дверь аккуратно постучали.       — Alma.       — У тебя есть толстовка или свитер с горлом, который ты можешь одолжить? — несмело спросила. Почему-то идея взять у него одежду, её не отвращала.       — Минуту, — спокойно просит Джаспер и она глубоко выдыхает, замирая. Рассматривает себя в зеркале. Растерянная, уставшая, с кругами под глазами, красными щеками после горячего душа и полотенцем на голове. На руке фиолетовый синяк узором его руки. Если не напрягать руку, то даже не болит. Она смотрит на него с каким-то безразличием. Он не хотел делать ей больно и она не хочет, чтобы он знал о наличии синяка на ее теле от его руки.       Она выдыхает и раскручивает тюрбан на голове, промокая волосы.       — Забирай, — с тихим стуком говорит Уитлок. Катя перекидывает волосы на бок, прижимает к груди полотенце и идёт к двери.       Джаспер протягивает вещь ей, при этом смотрит в окно и Катерина улыбается этому. Джентльмен, приятно.       — Спасибо, — шепчет, забирая вещь и скрываясь обратно в ванной. Вампир только кивает в ответ.       Он отдал ей темную теплую толстовку с капюшоном. Из-за свободного силуэта не видно, что под ней ничего нет и Катю это устраивает. Она убирает свои грязные вещи по пакетам, а оставшиеся новые в один кладёт. Кидает полотенца в корзину для белья, делает пучок из влажных волос, чтобы не было заметно отсутствие волос около темени и покидает ванную.       Выйдя из ванной Волкова чувствует растерянность. Куда сесть? Что делать? Что говорить? Она не планировала проводить время в доме, полном вампиров, которые услышат её, если она немного повысит голос. Отторжение поселяется внутри и Катя каждый раз его давит его, чтобы не задеть Джаспера.       — Можешь отдохнуть пока, — предлагает Уитлок, сидя за столом и рассматривая её.       Катерина ставит пакеты у стены, вместе с кроссовками недалеко от двери в ванную, чтобы они не мешались под ногами. Она никак не примет культуру ходить в уличной обуви по дому и тем более забираться в постель.       Подходит к кровати, к ближайшей к окну стороне и садится в позу лотоса. Выбора, где разместиться у неё не было. Либо кровать, либо стул за столом, но там сидит Уитлок.       Она рассматривает лес за окном и само окно. По бокам, у стены тяжелые темные шторы. Катя вспоминает, что когда-то, когда была моложе, ей нравился такой интерьер. Потом она стала старше и поняла, что грязное стекло бы её бесило, а держать его в чистоте стоило бы больших усилий. Да и чувство приватности и защищенности играло не последнюю роль.       «Стекло, кстати, чистое. Прямо-таки блестит. Как часто его намывают или грязь обходит их стороной?»       — Я схожу в душ, хорошо? — тихо спрашивает Джаспер, привлекая внимание.       — Конечно, — отвечает Катя, оборачиваясь к нему с легкой растерянностью. Почему он спрашивает у неё разрешения? Это же его комната. — Или это приглашение? — слегка подразнивает и вампир отвечает ей соблазнительной ухмылкой, поднимаясь со стула. Он направляется к ней, а она замирает, не упуская ни единого движения. Он двигается мягко, плавно, бесшумно. Более свободно, нежели в обществе.       — Приглашение? — урчащим тоном задумчиво тянет Джаспер, останавливаясь рядом. Наклоняется, пока его лицо не оказывается напротив её. Делает ненужный вдох и она замечает, как его глаза темнеют. Она думает, что это, возможно из-за того, что теперь на ней есть его запах. Эта мысль вызывает легкое возбуждение. — Я знаю, что ты согласишься, — с ухмылкой уверенно говорит. Когда до Кати доходят его слова, она приоткрывает рот от удивления, на пару секунд лишаясь слов.       — Какая наглость! — выдыхает она, отстраняясь и смеётся. С этим смехом уходит напряжение и она расслабляется. Джаспер выглядит удовлетворённым, когда выпрямляется и следует к шкафу. Катерина тактично отворачивается и думает, что он сделал это специально, чтобы ей стало легче.       — Я скоро, — мягко оповещает вампир.       — Можешь не торопиться, — тихо отвечает и добавляет с нотками ехидства. — У меня же вся вечность впереди, подожду.       Оборачивается к нему, чтобы заметить его сытую усмешку, иначе и не скажешь. Когда дверь за ним закрывается, Катя откидывается спиной на кровать, позволяя спине расслабиться. Стук в дверь заставил мгновенно собраться.       «Специально выбрали момент, когда Джаспер в душе?»       Катерина распахнула дверь. Эдвард находился за порогом с подносом, на котором дымилась кружка с какао и стояла накрытая тарелка. Волкова несколько растерялась от этой картины.       — Эсми решила, что тебе нужно будет перекусить, — прервал молчание Эдвард, означая цель своего визита.       — Оу, — выдохнула Катя, беря себя в руки. Она мягко улыбнулась и отошла в сторону, чтобы впустить вампира в комнату. — Спасибо за заботу.       Эдвард отрицательно качнул головой на приглашение войти и Волкова аккуратно забрала поднос из его рук.       — Ты осознаёшь, что мы монстры? — быстро выпалил телепат, бросая взгляд в сторону ванны. Катя вздохнула, сдерживая желание закатить глаза.       — Как самокритично, — нейтрально пробормотала.       — Мы убиваем людей, — пытался достучаться Эдвард.       — Люди убивают людей на протяжении всей истории, — раздраженно фыркнула Катя, не желая разбираться с Эдвардом и его философией. — Тысячелетиями. Но глянь-ка, мы всё еще не вымерли и даже грозит перенаселение. Так что, кажется, ты переоцениваешь свой вид, — не сдержала ехидства под конец.       — Мы питаемся людьми, — акцент на слове «питаемся» все-таки заставил Катю закатить глаза. Эдвард был серьезен и явно решительно настроен убедить её в своей правоте.       — Конкретно вы питаетесь животными, — ровно напомнила она.       «И животных мне больше жалко» — додумала, но не стала произносит вслух. Эдвард бы не понял, а новый виток развития разговора ей не нужен был.       — Но жажда остаётся с нами всегда. Мы постоянно испытываем голод.       — Эдвард, люди убивают, насилуют, издеваются и калечат просто потому что хотят. Им даже причина не нужна. Ты сейчас ждёшь, чтобы я что? — как можно сдержанней ответила Катя, но резкость до конца не исчезла. Она заставила себя прикусить язык. Она не любила людей, это был давно известный факт для неё. И Эдвард сейчас только раздражал.       — Но не все такие, есть добрые и невинные души.       — Очевидно, — ровно кивнула.       «Только не заводи разговор о душах и прочем»       — Ты, думаешь, сможешь принять его? — с сомнением произнес Эдвард и Катя внутри подобралась, хмурясь. — Ты знаешь его прошлое?       — Достаточно, — хлестко отрезала Катерина, чувствуя, как злость поднимается. — Твой отец уже извинялся за твоё поведение. Хочешь сделать это традицией? — холодно продолжила, укрепляя голос. — Прекрати думать, что мне интересно твоё мнение или оно имеет вес. Я не твоя сестра. Я не член твоей семьи. Соблюдай границы приличий, потому что мне надоело выслушивать от тебя то, что тебя не касается.       — Но это правда…       — Мне. Не. Нужна. Твоя. Правда, — выделяя каждое слово, перебила Катя, желая задавить вампира. — Не смей лезть в чужие отношения, конкретно в мои и Джаспера, иначе я перестану быть сдержанной и вежливой.       По выражению лица Эдварда было понятно, что он не собирается просто сдаваться, а Катя чувствовала, что её захлёстывает злость и держать контроль становится сложнее. Неожиданно телепат сделал шаг назад, бросив взгляд туда, где находился Джаспер. Это действие сбило злость и Волкова вопросительный подняла брови.       — Он сказал, что мне лучше прекратить разговор, — недовольно пробормотал Эдвард.       — Очевидно, он прав, — сдержанно произнесла Катя.       «Конечно, он послушал брата. Плевать он хотел на меня и мои слова»       — Спасибо, — Волкова кивнула на поднос и сделав шаг назад, ногой толкнула дверь, закрывая её. Эдвард не препятствовал.       «Как Белла любила его? У меня уже только желание придушить его»       Катя поставила поднос на стол и заглянула в тарелку. Сендвичи. Мило. Она осмотрела стол. Ноутбук лежал закрытым ближе к стулу. Никаких бумаг, книг, тетрадей, папок. Учебники и книги находились на полке на стене за столом. Наверное, в определённом порядке, учитывая, как выглядит вся комната.       Волкова, не долго думая, села на угол стола и подложила под себя ногу.       «Немного хаоса не повредит» — игриво подумала, беря в руки сначала какао. Давно она его не пила и это оказалось на вкус изумительным. Потом настала очередь сэндвичей. — «Для того, кто редко готовит, она делает это слишком хорошо»       Взгляд в который раз устремился в окно.       «А если спросить Джаспера, что человек может противопоставить вампиру? Тут же нас не подслушают? По идее, тут безопасно. А если все же уехать из города? По сюжету все закончилось хорошо. Но сюжет немного, но изменился и неизвестно чем все закончится в любом случае. Нет гарантии, что тогда я выживу. Я, конечно, вроде как главная героиня, а они не должны умирать, но тут реальная жизнь и экспериментировать с собой я не хочу. С другой стороны, если следовать сюжету, то можно избежать неожиданных поворотов и подготовиться. Но что-то меня это всё не вдохновляет. И что делать?» — не отрываясь от размышлений, она взялась за второй сендвич. — «Физики доказали, что точно предсказать будущее невозможно. Можно предсказать только шансы, что что-то может произойти. Следовательно, в каноне нельзя быть уверенным. Я хотела послать канон, но в итоге он послал меня и я оказалась здесь. Посреди хаоса и беспорядка. И неизвестно, станет ли этот беспорядок порядком, если я решу, как хорошая девочка, следовать правилам. Тут вообще правила есть? Где почитать? Мне не выдали инструкцию, когда забрасывали меня сюда. У меня голова кругом уже»       Катя доела последний сэндвич, обратно накрыла пустую тарелку и, обхватив двумя руками горячую кружку, допивала какао.       «И да. Что делать с Калленами? Я, походу, глубоко встряла с Джаспером и тут тоже нужно что-то решать. Хотя можно отложить. Вот, когда разберёмся с этим гипнотизером, тогда и подумаю. Если для меня всё хорошо закончится. А пока не имеет смысла. Как удобно. Но сегодня мне точно придётся с ними разговаривать. Ну, если разговор будет вести Карлайл, то всё будет хорошо, главное, чтобы Эдвард держал рот закрытым, а то у меня нет на него терпения уже. Может, продать его Вольтури, а те пусть разберутся с неизвестным вампиром? Выгодная сделка, мне нравится»       Дверь в ванную открылась и Катя, не думая, обернулась.       Влажные волосы Джаспер зачесал назад, но они упрямо падали на лицо. Расстёгнутая темная рубашка, позволяла рассмотреть часть торса. Классические черные брюки. Он был босиком и почему-то эта деталь показалась ей куда интимнее, чем все, что было у них до этого.       Волкова замерла, жадно разглядывая. Она крепче вцепилась в кружку, бегая глазами по его телу. Какао больше не хотелось.       — Знаешь, — тихо выдохнула Катя, чтобы нарушить тишину, чтобы не думать о том, куда заводят её мысли. — Если хочешь, чтобы я снова встала на колени, просто попроси.       Вампир, который в этот момент с опущенной головой, застегнул одну пуговицу на рубашке, поднял на неё взгляд из-под бровей. Слегка прищурился, оценивая её состояние, усмехнулся и направился к ней.       Катерина сжала кружку, сдерживая судорожный вздох. Взгляд зацепился за цепочку на его шее и она ярко представила, как тянет за неё, притягивая для поцелуя.       «Верните мне мозги»       Джаспер остановился перед ней и она подняла взгляд к его глазам.       — Ты должна понимать, что мне мало того, что ты можешь встать на колени, — тихо и глубоко, с желанием, с потребностью. Дыхание Кати на секунду остановилось, а потом сердце забилось быстрее. Если бы секс не означал, что связь закрепится, она бы уже не сдерживалась.       Эмпат, удовлетворившись реакцией, продолжил застегивать рубашку, не отходя. Волкова автоматически опустила глаза на его руки и снова сдержала вздох. Взгляд зацепился за кожаный браслет на мужском запястье и она сосредоточилась. Это выглядело как герб и, кажется, такой она видела у остальных вампиров. Это сбавило возбуждение.       — Это не просто формальность, да? — тихо спросила, ровным тоном, немного хмурясь.       — Герб клана, — спокойно подтвердил догадки Джаспер. — Официальная политика Вольтури.       Он отметил, что она не почувствовала удивления или интереса при упоминании итальянца, сосредоточившись на гербе.       — Клан имеет свои привилегии, — эта его ремарка заинтересовала её, настолько, что напряжение отпустило её и посмотрела ему в лицо.       — И я должна буду вступить в клан? — медленно спросила Катерина, когда вампир не продолжил. Большого счастья она от этой мысли не испытывала. Она вообще положительных эмоций не испытывала.       — Если захочешь, — ожидаемо ответил Джаспер. — Карлайл не будет требовать, но будет рад.       «Кто бы сомневался» — издёвкой проскочило в мыслях. — «Если не соглашусь, он потеряет эмпата и щит. Хватит. Карлайл не играет в политические игры. Он член семьи Джаспера. С этим надо считаться. Это я тут сирота»       Что-то потянуло кружку из рук и Катя рефлекторно крепче сжала её. Вернувшись в реальность, она поняла, что это вампир и позволила поставить оставшееся какао на поднос.       Она заинтересованно посмотрела на него, отвлекаясь от негативных мыслей.       — Если ты не захочешь остаться, я уйду с тобой, — произнёс Джаспер так, словно это не имела значение большого значения. Брови Кати поднялись, выражая удивление, которое быстро сменил скептицизм.       — Ну да, — небрежно фыркнула, вбрасывая полушутку. — Чтобы потом ты сказал, что ради меня бросил семью?       Выражение лица Джаспера застыло, глаза стали серьёзными и острыми. Катя сразу заметила смену настроение, быстро подняла руки в жесте «сдаюсь»:       — Это была шутка! Прости.       Уитлок прищурился, не отрывая от неё взгляда. Он поднял свои руки к ладоням Катерины и переплёл их.       — Не шутка, — тихо, коротко, весомо ответил вампир. Катя впервые застыла перед ним, растерявшись в плохом смысле. — Я чувствую тебя, — напомнил, медленно приближаясь. — Я бы никогда так тебя не обидел, — осторожно прикоснулся кончиком носа к её щеке, едва заметно ластясь. — За кого ты меня принимаешь?       — За человека, который может злиться? — на грани шепота предположила, расслабляясь и прикрывая глаза. После душа его запах словно стал сильней.       — Ммм, — задумчиво протянул Джаспер, водя носом по щеке, оставил нежный поцелуй на линии челюсти. — И кто говорил тебе подобное, когда злился?       Секунда. Через секунду мозг обрабатывает вопрос. Катя оказалась слишком расслаблена, чтобы вовремя взять под контроль реакцию. Она дергается прочь от Джаспера, назад. Выдирает руки, которые он сразу же отпускает, мгновенно реагируя на всплеск страха и боли. «Неблагодарная» «Чертова волчица, грубая и вечно одна» «Дрянь!» «Что за характер? Никто не будет терпеть тебя» «Ты сама виновата, напросилась» «Никто не будет любить тебя просто так»       Катерина сжимает кулаки, вдавливая ногти в кожу. Заземляется. Заставляет себя вернуться в реальность, отбрасывает воспоминания. Не здесь и не сейчас. И никогда.       — Alma, — вампир зовёт её, без резких движений тянется к её сжатым ладоням и она убирает их себе за спину, подальше от него. «Поплачь за дверью и заходи домой» «Я не хочу видеть твои слезы» «Не плачь, будь сильной» «Не приходи ко мне жаловаться» «Я не пойду, разберись сама»       Холодные руки обнимают её лицо и на неё обрушивается спокойствие. Навязчивые мысли-воспоминания отступают и она видит перед собой Джаспера. Хмурого и обеспокоенного. Её ладони медленно разжимаются.       — Я могу сама, — хрипит, глубокого дыша.       — Знаю, — четко проговаривает эмпат. — Вместе тоже можем.       Она виновато уводит взгляд в сторону, но отвернуться не дают его ладони. Он не должен был это видеть и чувствовать.       — Извини, — тихо произносит. Ей стыдно на него смотреть.       — Не за что извиняться, — мягко выдыхает Джаспер, медленно убирая влияние, по мере того, как она берет себя в руки. — Все хорошо.       Катя усмехается и переводит на него скептический взгляд. Сколько раз она говорила эту фразу другим? Достаточно, чтобы та перестала иметь смысл.       — Иди ко мне, — смягчает тон вампир и без резких движений прижимает её к себе. Катя, не задумываясь, обнимает его за шею и сцепляет ноги на пояснице, когда он поднимает её со стола и несёт к кровати.       Она переводит внимание на то, как он без усилий держит её на весу и как она чувствует его твёрдое тело. Мозг щелкает и она хмурится, замечая несостыковку.       — Ты теплый, — с непониманием бормочет. Прикасается ладонью к шее. Мраморная кожа теплее, чем обычно.       — Горячий душ, — несколько насмешливо поясняет Джаспер, присаживаясь на кровать, устраивая её на своих коленях.       — Это комфортно? — хмурится, заглядывая ему в лицо. Его ладони на спине, продолжают прижимать её ближе и она не против. Вампир с нежной улыбкой кивает. — Как это работает? Ты чувствуешь мои прикосновения, но не чувствуешь холод? Что происходит с нервными клетками?       — Карлайл называет это легким онемением, — тихим, хрипловатым голосом объясняет эмпат. Его ладонь медленно двигаются вверх по спине, по мере того, как он говорит. К шее, где останавливается, сильные пальцы аккуратно сжимают, разминая. — При этом мы отчётливо почувствуем, если по коже проведут перышком. Более научно может объяснить Карлайл, я знаю, как это работает.       — Вам нужен отдых? — Катя надеется, что эту кровать он приобрёл не специально для неё.       — Физически мы не устаём, но нервная система и мозг нуждаются в перерывах. Спать, как люди мы не можем, это больше похоже на транс, из которого можно выйти в любую секунду. Не обязательно использовать кровать, это личное предпочтение. У Эдварда кушетка и ему достаточно. Для меня кровать — это напоминания о времени, когда я был человеком. И это показывает, что война закончилась. В окопах кровать — непозволительная роскошь.       Катерина не позволяет себе замереть, когда он упоминает прошлое и войну. Она не знает, что сказать, но не хочет оттолкнуть его.       — Я мало что знаю о войне, — медленно произносит, следя за его реакцией. Он спокойный, расслабленный.       — Это может только радовать, — не меняя теплого тона, продолжает вампир. Катя несколько секунд наблюдает за ним, размышляя, не скрывается ли под нежностью что-то, что он не хочет показывать, но ничего. Понимает, что за десятилетия он мастерски научился скрывать свои чувства и она не узнает, если он не захочет.       Она расслабляется под его пальцами. Напряженные мышцы шеи поддаются уверенным и в то же время осторожным прикосновениям. Она не будет пытать его о прошлом. Она не уверена, что сможет подобрать нужные слова. Ему несколько столетий, чем она может его утешить? Она не будет давить, когда он дал ей время и пространство.       Их накрывает мирная тишина, которая прерывается, когда Джаспер прикасается свободной рукой к собранным влажным волосам. Катя вздрагивает:       — Не надо.       Вампир замирает, но руку не убирает, смотрит в глаза и Катерина, кажется, впервые видит, что он намного старше. По взгляду.       — К моим шрамам ты относишься спокойно.       — Это не шрам, — мгновенно отвечает. Потому что сравнивать это не равноценно.       — Такой же след борьбы за жизнь, — голос Джаспера спокойный и расслабленный, его пальцы гладят кожу шеи, пока Волкова напряжена, следит за каждым его движением и пытается найти аргумент помимо «это другое».       И как на зло на ум ничего не идёт.       — Ты же понимаешь, — сдаётся она в попытках вести дебаты.       — Понимаю, — на секунду прикрывает глаза вампир. — И хочу, чтобы ты понимала, что я приму тебя любой, — его голос полон тепла и заботы. Она смягчается, расслабляется, чувствует к нему нежность, но не собирается сдавать свои позиции. — Как и ты меня.       Это заставляет замереть. Конечно, она примет его любым. Точнее, в данный момент речь только о шрамах. Ей плевать на них. Он красивый и сексуальный, не смотря на шрамы, которые она только чувствует кожей, но не видит. Но вряд ли её можно напугать. Этот мужчина слишком глубоко проникает в неё, чтобы она обращала внимание на такую деталь.       — Ты слишком быстро подбираешь ко мне ключики, — с тихим негодованием бурчит Катя. Улыбка Джаспера полна тихого счастья и смущения. Это преображает его лицо и она задерживает дыхание, чтобы не спугнуть мгновение. Щемящая нежность наполняет грудь. Она хочет видеть его таким чаще.       — Только распущу волосы, чтобы они просохли, — почти что шепчет, но не делает ни единого движения. Она понимает, что он ждёт её разрешения. Ей нравится, что он учитывает её мнения. Она едва кивает, с внутренним напряжением наблюдая за ним. Резинка аккуратно покидает волосы и они жгутом падают на спину.       Джаспер медленно распределяет волосы, оставляя свободно их лежать на спине, пока Катя сидела без движений. Скованность не покидала её, хоть она себя и уговаривала, что нет в этом ничего такого и она просто накручивает себе. Блондин вернулся к массажу шеи и она попыталась расслабиться.       — Мы остались одни, — тихо сказал вампир и Катерина непонимающе на него взглянула. — Розали с Эмметтом ушли прогуляться недалеко, Эсми с Элис и Эдвардом поедут за продуктами.       Волкова на секунду нахмурилась. Её напрягло, что они остались вдвоём, когда где-то недалёко ходит неизвестный вампир.       «Он боец и эмпат. Если что-то случится, он сможет атаковать».       — Хорошо, — тихо ответила, прикрывая глаза. Движения Уитлока делали свое дело. Она снова расслаблялась, получая удовольствие от его прикосновений.       Пальцы Джаспера массажными движениями поднялись вверх по шее, к линии роста волос и зашли за неё. У Кати мурашки пробежали по коже от этого. Он, чувствуя её, немного усилил давление на кожу. Теплая волна прошла по телу в ответной реакции. Она судорожно выдохнула, немного откидывая голову. Возбуждение нагревалось внизу живота, лишая тело силы.       Ладонь блондина полностью зарылась в волосы и несильно сжала их. То, чего она желала. Дрожь прошила её тело, с губ сорвался тихий стон. Следуя за ладонью, она откинула голову, открывая шею. Джаспер провёл носом по коже, вдыхая её запах, который сейчас был смешанный с его и это только распаляло желание. Несколько уверенных поцелуев в шею, и он понимает, что ещё чуть-чуть и она будет слишком возбуждена.       Катя только выдыхает, когда вампир стремительно переворачивает их и она оказывается лежащей на спине. Она смотрит в его темные глаза, пока он нависает над ней. Они впервые в таком положение наяву. Ей нравится, но он слишком далеко, она хочет почувствовать его ближе, ощутить его вес сильнее. Его цепочка призывно свисает под силой гравитации и она пальцами цепляется за неё, следит за его реакцией, на случай, если перешла границы. Ничего такого и она несильно тянет за металл к себе, испытывая трепет от того, как он легко поддаётся.       Он наклоняется к ней, прижимается к губам, медленно, чувственно целует. Его ладонь ложится на бедро, проводит по нему, на секунду сжимает и внутри Катерины всё натягивается от возбужденного напряжения. Она сама не замечает, как ослабевшие ноги перестают его держать и упираются в кровать.       Джаспер немного отстраняется, коротко целует и шепчет в губы:       — Тебе нужно отдохнуть.       Снова короткий поцелуй и он решительно отстраняется. Катя успевает только раз моргнуть, как видит над собой потолок, а не вампира. Ей нужно пару секунд, чтобы понять, что он полулежит на кровати справа от неё.       Она несколько секунд осознает действительность. Поднимает голову, смотрит на него из положения лёжа. Он с виду умиротворенный, в руках какая-то книга, а она пытается обуздать желание и восстановить дыхание. Джаспер переводит на неё темно-золотистые глаза и мягко спрашивает:       — Помочь?       — Доведёшь до оргазма? — не сдерживается Катя и по комнате разносится продолжительное рычание. Он даже губ не размыкает и резко обрывает себя. Катерина улыбается, чувствуя себя отомщённой.       — Alma, это правда опасно, — пытается донести вампир и она хмурится, недовольство расцветает внутри. — Я могу не рассчитать силу и сломать тебе что-нибудь.       Катерина выдыхает и одним движением садится, разворачивается к Джасперу. Садится в позу лотоса и он убирает книгу в сторону, видя её настрой на разговор.       — Что ты предлагаешь? — спрашивает она и он выгибает бровь, сдерживая желание посадить её к себе на колени. Её место в его руках. — Ждать до обращения?       Джаспер кивает. Именно это он решил. Он не уверен, что связь сохранит его контроль в момент, когда их желание затопит его.       — Когда по твоим расчётам оно будет? — с любопытством спрашивает Волкова, наклоняя голову набок и он слегка теряется. Один раз моргает. В этот момент он напоминает ей сову и она не может сдержать улыбку. Это мило и внутри все растекается в лужицу. Он об этом не думал. — Я не хочу вечность находиться в семнадцатилетнем теле. Ни за что.       — Позже? — аккуратно спрашивает Уитлок. То, что она вообще рассматривает этот вариант, звучит, как согласие провести вечность с ним.       — Да, — кивает. Она смотрит на него с интересом. — Точную дату я бы хотела выбрать после того, как полностью разберусь в том, как это работает.       — Что тебя интересует? — он невольно поддаётся вперёд, но останавливает себя и откидывается на спинку кровати. Заставляет себя расслабиться, а она наблюдает за ним с более серьёзным выражением глаз.       — Мы не можем долго тянуть, — тихо, но твердо произносит и Джаспер хмурится.       — Ты не собиралась закреплять связь, — просто напоминает, без обвинений. Он учитывал её слова, обдумывая их положение.       — Можно принять сильные противозачаточные и подобрать день, когда риск забеременеть минимальный, — пожимает плечом. — Я не против закрепить связь, я не хочу рожать.       Замолкает и хмурится. Она только что в слух произнесла то, что только чувствовала, но не обдумывала. Отбрасывает в сторону, забирать слова она не будет.       — Но и это можно обсудить, — негромко добавляет, подразумевая беременность.       — Я не буду заставлять тебя рожать, — Джаспер напрягается, он чувствует, что это укоренившаяся позиция. Катя сдерживает желание закатить глаза, он слишком остро реагирует.       — Ты хочешь детей? — вместо этого спрашивает.       — Нет, — мгновенно отвечает. Катерина на это только скептически выгибает бровь и молчит. Она так расслаблена с ним и он чувствует удовлетворение, которое смягчает его. — Когда я был человеком, я задумывался об этом, но потом это отпало само собой. Если ты решишь родить, то я с радостью буду рядом и стану отцом. Но ты не хочешь и я не вижу в этом проблему или тему для обсуждения.       Волкова какое-то время молчит, рассматривая его и он без усилий выдерживает её взгляд. Ему нечего скрывать от неё.       — Если я узнаю, что ты переступаешь через себя ради меня, то очень разозлюсь, — с лёгкой шуткой говорит, но он чувствует, что она серьёзна и это предупреждение. Вампир улыбается и плавно, но быстро приближается к ней. Она не вздрагивает, кладёт ладонь ему на заднюю сторону шеи и откидывается на спину, придерживаясь за него. В итоге он вновь нависает над ней, пока она лежит. Её глаза горят сдержанным желанием. Его руки расположены по бокам от талии, они не соприкасаются телами, но напряжение медленно сгущается между ними.       — Хочу ли я увидеть тебя злой? — мягкий азарт сквозит в его голосе и она улыбается.       — Не хочешь, — фырчит, зарываясь пальцами в шелковистых прядях на затылке. — Моё предложение оседлать тебя всё ещё в силе.       — Alma, — на выдохе произносит, не рассматривает это всерьёз.       — Что сложнее: контролировать силу движения или сдерживать движение? — её вопрос даёт ему понять, что она не шутит и не провоцирует.       — Ты хочешь… руководить процессом? — вопрос выходим тихим и немного растерянным. Он застывает над ней, она просто наблюдает за ним. Согласно кивает на вопрос.       — Это проблема? — её голос становится тихим и мягким, отчего он испытывает желание укутаться в её объятия. — Если ты не хочешь, то хорошо.       — Я никогда не пробовал, — быстро добавляет Джаспер, чтобы она не успела ничего надумать. Катя на это удивленно хлопает ресницами, но быстро берет себя в руки.       «Тебе же куча лет»       — Если захочешь попробовать, я к твоим услугам, — просто говорит с легкой улыбкой, а пальцы нежно гладят затылок, словно успокаивая.       — Я подумаю над этим вариантом, — обещает блондин. Она несколько секунд испытующе смотрит на него, потом кивает, принимая.       — Перейдём к более насущным темам? — что-то жесткое проскальзывает в её эмоциях и он подбирается, заинтригованный.       — Например? — уточняет с интересом.       — Разговор с твоей семьёй.       — Ты не в восторге, — констатирует Джаспер и её затапливает вина. Её рука с его затылка падает на кровать, она глубоко выдыхает, уводит взгляд в сторону.       — Я пытаюсь, — тихо говорит, словно оправдывается. Уитлок хмурится и опускается ниже, прижимается к её телу. Она сразу расслабляется, разгадывает его манёвр и улыбается. Её ладони ложатся на его поясницу, заключая в объятия.       — У меня сложные отношения с институтом семьи, — признаётся Катя, наблюдая за вампиром. На его лице не дрогнул ни единый мускул.       — Тебе не нужно переступать через себя, — возвращает Джаспер ей её слова. — И у тебя есть я. Я буду на твоей стороне.       Катерина чувствует растерянность от этого лёгкого признания. Он так просто, уверенно и открыто это сказал. Так и должно быть?       «Должна ли я? Нужно ли ему это? Я так давно была в отношениях, что уже и не помню как это»       — Как это выглядит с твоей стороны? — тихим хрипловатым голосом спрашивает. Он немного приподнимает бровь в вопросе, выглядит заинтересованным. — Наша встреча. И все, что произошло дальше.       «Я ведь ни разу не спросила «как он». Всегда речь шла обо мне»       — Неожиданно, — тихо произносит. На лице появляется ласковая улыбка, когда глаза затуманиваются воспоминаниями. — Я ждал, скорее надеялся, что это случится, но все равно оказался не готов, когда ты вошла в двери. Я рад. Теперь жизнь словно наполнилась смыслом. Я безмерно благодарен Питеру и Элис, что они направили меня к тебе.       — Я принесла в твою жизнь хаос, — мягко напомнила.       — Мне знаком хаос, — усмехнулся и немного наклонился, оставляя на её щеке поцелуй, от чего она заулыбалась. — Я буду рядом, чтобы помочь. Не думай, что сможешь так просто меня напугать.       Катя не сдержала улыбки, услышав последнее игривое предложение. Его тело было холодным, но он источал столько тепла, что она не могла заставить себя даже подумать о том, чтобы отстраниться.       — А как это было у тебя? — его тихий, непривычно неуверенный тон затронул что-то внутри неё. Он сомневался в том, что она ответит. И она не хотела, чтобы он терял уверенность в себе. Он не заслужил таких отношений.       Её внутренняя уверенность подкрепилась, она глубоко выдохнула, настраиваясь на серьёзный и откровенный разговор. Он почувствовал её и, используя силу, изменил их положение. Джаспер облокотился спиной на спинку кровати, вытягивая ноги, а её посадил на свои колени, лицом к лицу. Катя положительно оценила изменения.       Она решила быть честной, но как сказать и что? Как сказать так, чтобы не сделать больно?       Джаспер только наблюдал, давая ей пространство и время. Он медленно поднял руки с открытыми ладонями и она заметив его жест, улыбнулась. Протянула свои к нему и медленно переплела пальцы. Ладони сложились в замок и стало словно легче. Пространство вокруг них замкнулось, отделяя весь остальной мир. Сцепленные ладони мягко легли на постель.       — Лет пять не говорила о чувствах, — с усмешкой призналась Волкова, не задумываясь о роли. — Не влюблялась и того дольше, наверное.       Джаспер промолчал, не комментируя это, но запоминая и анализируя.       — Я вообще не планировала заводить семьи, выходить замуж или искать любовь всей своей жизни, — аккуратно продолжила, наблюдая за его реакцией. — Не влюбчивая, требовательная, жесткая, со скверным характером. Мне нравилось одиночество, свобода. Я всегда могла себя занять, а терпеть чужие капризы или чего хуже, истерики не могла. И не хотела.       Опустила глаза на секунду, собираясь с мыслями. Его взгляд стал серьёзным, внимательным и цепким. Он слушал. Её слова, её чувства и собирал это воедино.       — Я всегда сбегала, — призналась, смотря ему в глаза.       — И сейчас тоже хочешь, — открыто добавил то, что она скрыла в паузе. Она сжала на секунду его ладони и продолжила:       — Причину найти всегда легко, если знаешь, чего хочешь. И я правда думаю, что я не лучший выбор для тебя.       Теперь он крепче сжимает её ладони, ему не нравятся её мысли. Она усмехается с пониманием.       — Но ты здесь, — аккуратно напоминает Джаспер, словно сначала это был вопрос.       — Я здесь, — соглашается. — Я… Замираю.       — Замирание вместо избегания, — шепчет эмпат и она согласна кивает.       — Так легче решить, что делать дальше, — поясняет и становится легче. — Потому что я хочу не только сбежать. Чаще я хочу забрать тебя с собой.       Признание падает между ними. Джаспер замирает, старается не реагировать слишком эмоционально, но внутри взрывается радость и раньше, чем он берет свой дар под контроль, его чувствует Катерина.       — Я думала, ты будешь против, — легко смеётся, дразнит его. — А ты оказывается не прочь, чтобы тебя украли.       — Если это будешь ты, — шепчет тоном, полным эмоций. Её затапливает трепетная нежность. Он выглядит таким ранимым сейчас. Это заставляет её опустить глаза. Эмоциональный фон темнеет и она чувствует себя виноватой за то, что омрачивает его радость. Не позволяет себе долго на него не смотреть. Когда она вновь поднимает взгляд, он собранный, ни капли радости или ранимости. Это давит на неё.       — Последние месяцы были тяжёлыми, — шепчет и чувствует, как он напрягается. — Я собирала себя и до сих пор не уверена, что собрала. Мне нечего тебе дать, — в её глазах собираются слезы, а горло перехватывает. Она впервые с кем-то говорит об этом. — У меня ничего не осталось, — хрипит и дает себе пару секунд отдышаться, чтобы не расплакаться. — Я боюсь, что ошибусь и всё рухнет. А я не хочу терять тебя.       Джаспер молчит, сдерживается. Дает ей выговориться, дает возможность прожить эту боль. Просто остаётся рядом.       — Как я могу строить будущее, если прошлое не даёт мне жить? — вопрос пропитанный болью. Слеза скатывается по её щеке. — Я все помню, — с отчаянием шепчет. Признаётся. — Иногда думаю, что лучше бы забыла, но тогда бы я забыла, кто я. А это единственное, что у меня осталось. И то, не полностью. Я не знаю, что делать. Как сделать правильно.       Замолкает, дает себе время немного успокоиться и продолжает более спокойно.       — У меня некоторое предубеждение к большим семьям, — слегка пожимает плечом. — И я еще не уверена, хочу ли стать частью семьи или хочу свою, — почти шепотом заканчивает, наблюдая за ним. Он заставляет себя вдохнуть воздух с её запахом. Она только что сказала, что, возможно, захочет с ним семью. — Я планировала поговорить об этом с тобой.       — Если ты хочешь, мы можем жить отдельно, — медленно произнёс Джаспер, мысленно просчитывая, что нужно сделать и подготовить.       — Джаспер, — зовёт, привлекая внимание и когда он отодвигает мысли в сторону, продолжает. — А чего хочешь ты?       Она внимательно на него смотрит и он понимает, что ответ в стиле «того же, что и ты», она не примет.       — Рядом с тобой жажда притупляется, — неожиданно говорит он. Не этого она ожидала, но это заставляет её сконцентрироваться. — Рядом с тобой я чувствую покой, словно я дома. Если ты захочешь, чтобы у нас был наш дом и наша семья, то почему я должен быть против? Мы или я всегда сможем навещать их или они нас. Alma, это не проблема. Я хочу провести вечность с тобой. Дать тебе свою фамилию.       Он замолк, чувствуя, как она заволновалась от упоминания свадьбы. Щеки немного покраснели, а ресницы затрепетали. Он с ласковой насмешкой наблюдал за этим.       — Рано мне замуж, — скомканно пробормотала Катя.       — То есть вечность вместе тебя не смущает, только факт свадьбы? — не смог не поддеть Уитлок. Катерина на секунду растерялась, а потом заулыбалась.       — Эй! — наигранно возмутилась, тихо смеясь, после добавила более серьёзно. — Я подумаю об этом.       — Твоё присутствие рядом это уже достаточно, — вернул серьёзный тон вампир. — Тебе не нужно чувствовать вину за то, что ты ничего не можешь мне дать, потому что это не так. Тебе не нужно торопиться. И я буду рядом, чтобы помочь. Ты не одна, Alma.       — В отношениях работать должны двое, а не один, — брови её нахмурились, пока она размышляла над его словами.       — Но когда у одного заканчиваются силы, то другой его подхватывает, — дополнил Джаспер. Катя внимательно на него посмотрела и через время медленно кивнула, показывая, что принимает такую формулировку. — И ещё кое-что. Если ты почувствуешь, что не справляешься или что тебе нужна помощь, ты можешь ко мне обратиться. Я помогу. Не нужно справляться с этим одной, я рядом и я тоже это чувствую.       — Мне не нравится, что ты меня чувствуешь, — вздохнула Катя, опуская глаза. Джаспер замер внутри, что-то натянулось, угрожая сломаться.       — Почему? — тихо спросил. Заставил себя спросить.       — Потому что мои чувства сейчас далеки от приятных, — тяжело ответила, уводя взгляд в сторону окна. — А я не хочу, чтобы ты это чувствовал.       Внутри Джаспера все медленно       расслабляется. Он не так понял. Все хорошо. Относительно.       Катерина некоторое время смотрит в окно, размышляет, переводит взгляд на вампира, задумчиво его рассматривает.       — А тревогу ты убрать можешь? — тихо и осторожно спрашивает. Он чувствует, как сложно ей было задать вопрос. Он отвечает кивком и она замолкает. Думает, сомневается, отрицает.       — Тебе не обязательно просить вслух, — мягко произносит. Он знает, как иногда сложно попросить помощи.       — Джаспер Уитлок, — неожиданно твердым и суровым голосом произносит. — Ты не будешь тянуть всё в одиночку, иначе я разозлюсь.       Он замирает растерянный, а потом тихо смеётся. Он в восторге. Её серьёзное выражение лицо смягчается.       — И да, — тихо говорит. — Помоги мне, пожалуйста.       Большего ему не нужно. Он действует аккуратно, даёт ей почувствовать изменения, чтобы ощущение контроля её не покинуло. Постепенно она расслабляется, напряжение перестает сковывать. Она глубоко выдыхает, прикрывая глаза, наслаждаясь забытым покоем.       Она ложится на него, прижимается. Кладёт голову ему на плечо, утыкается лицом в шею и закрывает глаза. Джаспер медленно отпускает её ладони и кладёт руки на её спину, обнимая.       — Спасибо, — шепотом выдыхает. — Я скучала по этому.       — Пожалуйста, — тихо отвечает вампир, крепче обнимая её и не прекращая транслировать покой, пока его пара засыпала в объятиях.