Часть 13

      Говорят, бойтесь своих желаний – они имеют отвратительное свойство исполняться. Мико всегда считала эту фразу чушью, созданной исключительно для того, чтобы оправдывать чужую глупость. Если я чего то желаю, то почему должна боятся получить это? Ну, всё так и было, до того самого момента.       Стихающий звон струн бивы всё ещё вибрировал где-то внутри черепа, когда чувство тошнотворного падения резко оборвалось. Мико приземлилась на что-то твердое. Колени подогнулись, но она чудом удержалась на ногах, не рухнув на пол.       И опять двадцать пять. Сохранившаяся приятная телу низкая температура. Зима, лето, девушка была уверена что никакая погода не может повлиять на это место. В противовес комфортной ей температуре, кислорода же словно вообще не было. Или это просто страх сковал её легки, не позволяя нормально вдохнуть. В горле быстро пересохло.       Мико подняла взгляд.       Она вновь находилась в просторном помещении, а не как в первый раз в лабиринте из перевёрнутых лестниц, комнат, дверей. Нынешнее место напоминало обычный строгий кабинет с идеальным порядком. Ну наверное когда живёшь долго и не нуждаешься во сне, то времени на уборку предостаточно.       В центре комнаты стоял широкий рабочий стол, заваленный аккуратными стопками бумаг и свитками.       Ну и конечно же за этим самым столом сидел Он.       Мудзан Кибуцуджи даже не поднял на нее глаз, продолжая что-то выводить на бумаге.       По спине Мико пробежали мурашки. Она к этому никогда не привыкнет. Да вы, блин, издеваетесь, — мысленно взвыла Мико, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом.       Ее разум, пытаясь защититься от накрывающей паники, начал лихорадочно метаться. Нет-нет-нет, подождите. Я же пошутила! Вселенная, алло, ты что, вообще сарказма не понимаешь?! Я просто фигурально выразилась! Мой язык – мой злейший враг, клянусь, я больше никогда в жизни не буду иронизировать перед сном! Ну какое "поговорить", я же сказала что я не самоубийца! Боже, ну как так-то?! Только подумала об этом – и вот, пожалуйста, доставка на дом. Точнее, меня – к нему в дом. Да ну не надо мне такого счастья, верните меня обратно на мой футон!       Она стояла посреди чужого кабинета, ни жива ни мертва, не имея возможности даже нормально вдохнуть. Сердце колотилось о ребра так сильно, что казалось, этот звук слышен на весь Замок Бесконечности.       Мудзан перевернул страницу. Ситуация складывалась не очень. — Честно сказать... — ее голос прозвучал предательски хрипло, и ей пришлось откашляться, чтобы продолжить. — Я вообще не знаю, как так получается.       Перо остановилось и прекратило свою работу на бумаге, оказавшись рядом с чернильницей. Но взглядом, незваную гостью так и не одарили. — Я сюда не собиралась. Абсолютно. Это явно какие-то... недоработки в вашей системе охраны или.. я не знаю в общем как так получилось. Я просто легла на свой футон и собиралась спать. Можете мне не верить, но я тут честно ни при чем. Так что... извините.       Она замолчала. Это прозвучало жалко, нелепо и совершенно неуместно. Но как-то оправдать себя хотелось.       И только после этого Мудзан поднял голову. — Недоработка системы? — наконец прозвучал ни капли не удивленный мягкий голос. — Какое забавное человеческое оправдание.       Он чуть откинулся на спинку кресла, не сводя с охотницы взгляда. — Кровь не ошибается, и не дает сбоев. Та капля, что я оставил в тебе, не просто биологический материал. Она связывает тебя со мной. Моя кровь – это моя воля. И когда твои мысли настолько сильно, настолько акцентированно фокусируются на Мне... Обычно, после такого, для моих демонов это заканчивается тем, что Проклятие просто разрывает их изнутри. — Проще говоря меня достало то, что в последнее время ты слишком часто думаешь обо мне. И мне, не то что бы стало интересно, я просто решил прекратить этот поток сознания.       Поставив локти на стол, Мудзан сплел бледные пальцы в замок и оперся на них подбородком. — Но ты – человек. Проклятие на тебя не действует. И поэтому вместо того, чтобы умереть, ты начала невыносимо «фонить». Я не читаю твои мысли, мне нет дела до того, что происходит в твоей человеческой голове. Но твои внезапные навязчивые мысли о моей персоне отдались по этой связи так раздражающе. Какая именно наглость привлекла моё внимание? Проще говоря меня достало то, что в последнее время ты слишком часто думаешь обо мне. И мне, не то чтобы стало интересно, я просто решил прекратить этот поток сознания.       Уголки его губ дрогнули, складываясь в откровенно жуткую ухмылку. — Тебе стоит поблагодарить обстоятельства. Сегодня я на удивление добр. У меня... хорошее настроение. Можно сказать, я даже заинтригован этой дерзостью. Но я бы на твоем месте не расслаблялся. Мое настроение – вещь крайне нестабильная.       Он плавно повел рукой, указывая на свободное пространство перед своим столом. — А теперь... раз уж ты так настойчиво обо мне думала, что заставила кровь среагировать, — Мудзан чуть склонил голову набок. — Я слушаю.       Мико сглотнула вязкую слюну. Мозг переваривал полученную информацию. Это что получается, он что, буквально чувствует каждый долбаный раз, когда она о нем думает?! Это как вообще контролировать?! Не думать о нем? Да как о нем, черт возьми, не думать, когда он – главный источник всех их проблем, главный босс этой реальности и тысячелетний монстр, висящий грозовой тучей над ее головой! Боже... Я же реально постоянно о нем думаю. Такое чувство будто я какая-то влюбленная дура, которая после паршивого первого свидания сидит и беспрестанно рисует в голове образ парня. "Ой, а что он делает? А что он обо мне думает? А вот бы с ним поговорить..." Господи, Мико, какое свидание, нужно взять себя в руки. О чём я вообще думаю? В этом то и вся проблема.       Вряд-ли решение у этой проблемы существовало в принципе.       Она сделала глубокий вдох и зажмурилась на секунду, сбрасывая оцепенение. — Так. Стоп. Прежде чем я вообще открою рот и начну что-то говорить... я хочу сделать официальное заявление, — Мико посмотрела ему прямо в глаза, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал.       Мудзан изогнул бровь. — Честно скажу: если вы даете мне разрешение говорить, то я буду говорить то, что думаю. А думаю я много, быстро и часто вообще не фильтрую информацию перед тем как произнести. У меня язык живет своей отдельной, весьма суицидальной жизнью, — она нервно передернула плечами. — И я почти уверена, что вам точно что-то да не понравиться из того что я скажу. Да я уверена что вам не нравится даже то что я уже говорю. И вообще, я наверняка лезу не в своё дело, это очевидно, задаю неудобные вопросы. Это может вас задеть, триггернуть, выбесить или показаться оскорбительным. Я за себя вообще не ручаюсь!       Мико сделала шаг вперед, активно жестикулируя. — Поэтому! Если вы не готовы слушать весь тот словесный поток, который генерирует мой мозг, или если вы планируете оторвать мне голову за первую же неудачную формулировку – лучше прямо сейчас скажите мне заткнуться. Серьезно. Запретите мне говорить. Потому что потом меня будет не остановить, и если что-то пойдет не так – я вас предупредила! Чтобы потом без обид и претензий!       На секунду в кабинете стало тихо.       Охотница теперь стояла тихо. Честно, если уже и умирать, то хотя бы так чтобы премию Дарвина можно было получить, чтобы не так обидно было.       Мудзан непонятно смотрел на нее несколько долгих секунд. — «Чтобы без обид»? — переспросил он. — Ты ставишь Мне условия, предупреждая, чтобы Я на тебя не обижался? Поразительно.       Он чуть подался вперед. — Допустим, я постараюсь... сдержать свои порывы убить тебя, если меня не устоит то что ты говоришь. Я слушаю.       Мико мысленно застонала. Постарается он, ну а как же.       Девушка переступила с ноги на ногу, словно пытаясь найти хоть какую-то опору. Сложив пальцы в замок перед собой, она нервно покачивалась взад-вперед, стараясь сфокусировать бегающий взгляд где-то на уровне его шеи, только бы не смотреть в эти жуткие алые глаза. — В общем... если уж начинать с самого начала, — заговорила она. — Не так давно у меня состоялась одна весьма любопытная встреча. С главой штаба... Кагаей Убуяшики. При звучании этого имени в кабинете ничего не поменялось, лишь глаза демона немного сузились. — Зачем я вообще к нему пошла? Ну... честно говоря, прошлый раз, когда мы с вами виделись, меня сильно поразил, — Мико нервно сглотнула, сжав пальцы крепче. — Скажем так, остался о-о-очень ощутимый осадочек. Память у меня хорошая, я отлично помню то тело на столе и то, что произошло с тем мужчиной. Наверное в этом и была ваша цель, чтобы я хорошо запомнила тот момент, разговор.. Нет-нет, я ни на что не намекаю! Просто... факт остается фактом. И мне, естественно, захотелось чуток больше узнать о планах своего, э-э... потенциального оппонента. Ну, согласитесь, это вполне логичный шаг: узнать о намерениях врага хоть что-то, когда этот самый враг знает о тебе практически всё.       Она сбилась, слегка разводя руками и тут же возвращая их в прежний защитный замок. — В общем, пошла я к нему. Сидели мы, говорили... Я, естественно, пыталась заходить издалека, аккуратно так, тонко вела к тому, чтобы выведать, в курсе ли он вообще, чем вы занимаетесь. Ну заходила я как то с того, что вы преследуете какие-то свои высшие цели, что в целом очевидно, и что вы возможно что-то ищете. Спросила про ваш интерес к Танджиро... ну, в общем, пыталась вытянуть хоть какую-то конкретику.       Мико замялась, подбирая правильные слова, стараясь не сболтнуть лишнего, хотя и понять что тут лишнее было невозможно. — В итоге нас, конечно, прервали... Но до этого момент наш разговор немного смог продвинутся. — Убуяшики, — произнес Мудзан, перебивая ее на полуслове. В его голосе прозвучало такое нескрываемое, тысячелетнее отвращение к этой фамилии, что у Мико по коже снова побежали мурашки. — И что же успел поведать тебе отпрыск из этого рода перед тем, как вас прервали? — Ну... не то чтобы он прям супер расклад мне дал, — охотница осторожно пригнула голову, готовясь к любой реакции. — Но он обмолвился. Сказал, что вы вроде как... ищете Голубую паучью лилию. Какой-то очень редкий цветок, который вы якобы уже давно никак не можете найти.       Она бегло взглянула на него и тут же опустила глаза чуть ниже. — И добавил, что мне вообще не о чем беспокоиться, потому что всё это – не более чем древние легенды. Ну и еще много чего в таком духе наговорил, а потом... нас, в общем-то, и прервали. Как-то так.       Услышав словосочетание «Голубая паучья лилия», Мудзан на мгновение замер. На какую-то долю секунды он нахмурился и с его лица пропало беззаботное строгое выражение. Он явно не ожидал, что Кагая Убуяшики станет делиться столь серьезной тайной с той, кто даже не входит в число Столпов.       Но уже в следующее мгновение эта мимолетная растерянность сменилась удушливой угрозой. Зрачки Прародителя сузились в тонкие щели, прямо как у кота. — Убуяшики... — прошипел он. — Разбалтывает такие вещи первой встречной девчонке... — Я тоже посчитала это слегка странным. Не знаю, может он не счёл что это важно или что я приму это к сведению. Наверное, он просто хотел чтобы я перестала беспокоиться, и дабы успокоить мои мысли и чтобы я вернулась к работе, сказал что всё нормально. — Но, похоже, ты не слишком-то поверила что это всего-лишь сказочки. Раз эта тема так плотно засела в твоей голове, что ты до сих пор не можешь от нее избавиться. — Это лучше вы мне скажите, сказочки это или нет. — устало выдохнула девушка. — Ну... знаете, может, я бы и поверила. Но если так, немного подумать. Когда тебе говорят, что сам великий Прародитель демонов, существо которому больше тысячи лет, против которого вы все сражаетесь и уже столько времени не можете победить и бла-бла-бла.. Простите. Вместе со всей своей демонической армией уже десять веков упрямо ищет один-единственный цветок... и об этом цветке знает ваш заклятый враг, тут невольно начинаешь задаваться вопросами.       Она сделала паузу, бегло взглянув на его реакцию, но Мудзан лишь молча слушал. — Люди, конечно, склонны верить во всякую чушь. Некоторые верят в призраков, боятся лесных духов, а кто-то искренне ищет какой-нибудь сказочный источник вечной молодости. Некоторые даже свято убеждены, что если зажечь правильную свечу, урожай будет лучше. Но я... ну, я не считаю вас глупым. Вряд ли проживший тысячу лет правитель целой расы стал бы тратить свои силы, время и ресурсы на какую-то бессмысленную детскую легенду, не имей она под собой реальной почвы.       Мико пожала плечами, выражая глубокую уверенность в собственных выводах. — Если вы ищете этот цветок тысячу лет, значит это имеет какой то смысл. Убуяшики кажется говорил что про полное бессмертие, что благодаря этому цветку можно получить неуязвимость к солнцу. Ну, очевидно что эта мысль меня и не покинула. Интересно же что это за предмет, ради которого вы весь мир готовы перевернуть.       Мудзан ничего не ответил.       Не выдержав этой удушливой паузы, девушка нервно сглотнула и продолжила говорить. — В общем... я начала думать, где вообще можно достать хоть какую-то информацию. Коротко говоря – нигде. Ну серьезно, Шинобу – очень вряд-ли, хотя я всё же полистаю её библиотеку, так, на всякий случай. Возможно в архивах штаба что то и есть, но у меня туда нет никакого допуска.       Она нервно куснула губу, перебирая в голове варианты. — Потом я, конечно, вспомнила про госпожу Тамаё. Но где эту Тамаё носит вообще фиг пойми! Хорошо она всё таки скрывается.       Она сделала глубокий вдох и чуть развела руками. — Вот и получается... ничего не остаётся. Кроме вас конечно. Кто еще может знать о цветке больше, чем тот, кто ищет его тысячу лет?       Прародитель демонов прикрыл глаза и вздохнул. В данную секунду он выглядел поразительно уставшим.       Мико даже тряхнула головой. Насколько вообще может быть уставшим демон? — Понятно, — наконец произнес Мудзан, открыв глаза.       Он плавно откинулся на спинку кресла, скользнув взглядом по лицу Мико. Демон сложил руки на груди. — И что вы теперь будете делать, Кибуцуджи-сан? — устав ждать спросила девушка. Мудзан снова окинул её взглядом. — Ммм, даже не знаю, а что, есть предложения? — с долей сарказма произнес он.       Мужчина постучал длинным пальцем по подлокотнику. — Лучше ответь мне на встречный вопрос. Допустим, я удовлетворю твое любопытство. Поделюсь с тобой некой... информацией. Что ты будешь с ней делать? — сделал небольшую паузу. — Это ведь не те знания, которыми обладает абы кто. Ну, за исключением Убуяшики, если он и знает жалкие крохи из древних текстов его предков, то остальные охотники, как мы видим, не знают вообще ничего. И не узнают. Но вот ты получаешь то, что хотела. И что дальше?       Он презрительно усмехнулся. — У тебя нет абсолютно никаких ресурсов, чтобы найти этот цветок. Твои возможности ничтожны, и ты сама только что это красноречиво расписала. У тебя нет ни связей, ни нужного влияния. Да и времени у тебя не так уж и много. Ты – хрупкий, слабый человек. Ты можешь сдохнуть от потери крови на любой миссии хоть завтра. А даже если каким-то чудом избежишь когтей моих демонов, человеческая жизнь до смешного, до обидного коротка. Сомневаюсь что ты успеешь что-то сделать.       Мудзан сплел пальцы в замок, не отрывая от нее взгляда. — Так какой мне смысл делиться с тобой хоть чем-то? Ты не сможешь это использовать. И какой толк тебе самой от этих знаний? Боюсь, твой интерес только ещё больше разожжётся, но сделать с ним ты уже ничего не сможешь. Мико нахмурилась и прикусила губу. — Хорошее замечание, — медленно протянула она, задумчиво глядя на стопку бумаг на его столе.       На пару мгновений охотница задумалась, а потом на вздохнула. — Ладно, сдаюсь, — Мико примирительно развела руками, признавая поражение. — Если посмотреть с такой точки зрения, то вы, в какой-то степени, правы. Практически никакой пользы, так что мне это действительно не нужно. Наверное, просто постараюсь с этим смириться и выкину из головы. Меньше знаешь – дольше живешь.       Она искренне собиралась закрыть тему и просто надеялась, что теперь ее отправят обратно в кровать, но всё так просто не может закончится и по кабинету раздался смешок.       Мико удивленно подняла взгляд. На губах Злого Демона играла снисходительная усмешка. Кажется, его это позабавила. — Как быстро ты сдаешься, — протянул он, чуть склонив голову набок. Уголки его губ поползли чуть выше. — Но знаешь... теперь уже Ты утолишь мое любопытство.       Он подался вперед. Только и не понятно было когда эта персона ужасала больше: стоя над горой трупов или сейчас, сидя здесь с милой улыбочкой. Этот момент из головы точно выкинуть не получится. — Я ищу Голубую паучью лилию целую вечность. Мои демоны перевернули каждый камень, заглянули в каждую расщелину, но так и не преуспели. Однако... — Мудзан сделал напряженную паузу. — Охотники на демонов еще никогда не искали этот цветок для меня.       Он позволил себе откровенно издевательскую улыбку, оценив собственные слова. — Вы, люди, бываете поразительно настырными, дотошными и изворотливыми. Пускай этот цветок так глубоко пустит корни в твоём мозгу, как только сможет. Вряд ли, конечно, из этого выйдет хоть что-то путное. Твоя жизнь по-прежнему смехотворно коротка для таких поисков. Но... почему бы и нет? Посмотрим, что из этого может получиться. Я расскажу тебе то, что ты так жаждала узнать. — Сказать, что я удивлена – это вообще ничего не сказать, — призналась охотница, пару раз моргнув, словно пытаясь убедиться, что это не галлюцинация. — Но, если уж быть до конца откровенной... именно на такой исход я в глубине души и надеялась.       Кибуцуджи лишь снисходительно хмыкнул. После, его взгляд стал отстраненным. — Эту информацию в полном объеме знают лишь некоторые из моих Высших Лун – исключительно для того, чтобы понимать, насколько важна их цель. Семья Убуяшики, очевидно, сохранила какие-то записи. А теперь... — он перевел на нее пронизывающий взгляд. — В этот весьма узкий круг посвященных войдешь и ты. — Глубоко ценю это. — девушка постаралась чтобы звучало не слишком иронично. — Всё началось тысячу лет назад, в эпоху Хэйан. Я родился невероятно слабым. Настолько слабым и больным, что, по прогнозам, не должен был дожить даже до двадцати лет. Мое тело увядало, не успев расцвести.       Делился он этим весьма спокойно. Кажется для него в этом не было ничего секретного, и уж тем более он не собирался его стыдиться. Не его вина что природа так не смешно пошутила, ну, теперь она сполна расплачивается, теряя другие свои творения. — В общем, я был слабее любого другого человека. Смешно. Был один лекарь. Он пытался меня вылечить и создал экспериментальный отвар, основным компонентом которого была та самая Голубая паучья лилия. Процесс шел мучительно медленно. Мне казалось, что лечение не работает, что мое состояние только ухудшается. Я посчитал его шарлатаном, продлевающим мою агонию. Я был... раздосадован.       Тонкие губы Прародителя искривились в холодной полуулыбке. — И слегка погорячился. В порыве гнева я просто убил его.       Да уж, у этой персоны напрочь отсутствовали эмпатия и сострадание. — Осознание пришло практически сразу после того, как его кровь пролилась, — продолжил он. — Я вдруг понял, что у меня, умирающего больного, хватило физических сил без труда разрубить взрослого мужчину. Отвар подействовал. Просто его эффект проявился не сразу, ему нужно было время.       Мудзан плавно поднял руку, рассматривая свои идеальные, бледные пальцы с острыми ногтями. — Мое новое тело стало совершенным, сильным, не знающим болезней и слабости. Но очень скоро я обнаружил недостаток этого незавершенного лечения.       Он опустил руку, и его алые глаза наполнились гневом. — Солнце. Свет стал для меня смертелен. Лекарь не успел помочь в полной мере. А я... не успел спросить, где именно он достал этот проклятый цветок и как правильно его приготовить. Рецепт и место нахождения Голубой паучьей лилии этот идиот унес с собой в могилу. И, к сожалению, никого в свои эксперименты он не посвятил. — И вот уже тысячу лет всё, что мне нужно – это найти этот цветок снова, чтобы завершить начатое. Избавиться от единственного изъяна и стать поистине идеальным существом. — Значит... — заговорила девушка. — Вы, получается, тоже в неком тупике.       Она чуть переступила с ноги на ногу. Адреналин, который до этого бил по нервам, начал понемногу отступать, оставляя после себя усталость. — Ммм... в любом случае, спасибо, — Мико посмотрела на Мудзана. — Спасибо, что поделились этим. И вообще... спасибо, что выслушали и не выпотрошили меня прямо здесь на месте. Честно говоря, я до последнего была уверена, что невредимой этот кабинет не покину.       Она неловко замолчала, снова сцепив пальцы в замок. — Ты всё еще не покинула этот кабинет, Мико, — с едва уловимой улыбкой произнес он. — Так что мы всё по-прежнему можем это исправить. Неужели он назвал меня по имени? — Не-не, спасибо, я, пожалуй, вежливо откажусь, — девушка сразу же качнула головой. — Мне в моем текущем, цельном виде вполне комфортно. Давайте оставим всё как есть, так намного лучше. — И как тебе история? — поинтересовался Кибуцуджи, разглядывая её с легким любопытством. — Сильно помогла узнать что-то полезное?       Охотница на секунду задумалась, опустив взгляд на пол. — Ну... смотря как посмотреть, — медленно заговорила она. — Этот цветок рос тысячу лет назад и из него сварили отвар, который сделал вас таким, какой вы есть сейчас. Но тем не менее... совершенно не факт, что этот отвар сработал бы точно так же на любом другом человеке. Возможно, для этого нужны были очень специфические обстоятельства. Ваша конкретная болезнь, состояние организма на тот момент, редкое сочетание факторов...       Она осеклась, осознав, что мысли зашли не туда. — Так, ладно, меня что-то уже не туда уносит. А если серьезно... Вы никогда не думали, что за тысячу лет этот цветок мог просто... ну, всё? Вымереть. Как биологический вид. Климат изменился, экосистема поменялась, да или какой-нибудь крестьянин случайно вытоптал последнюю поляну? — Даже если допустить, что этот цветок рос в каком-то одном ограниченном месте и позже исчез как вид, от него всё равно должны были остаться хоть какие-то следы. Записи, упоминания в медицинских трактатах, устные предания, да хоть бы и сказки. Подобный эндемизм сделал бы его еще более редким, экзотическим и ценным. О нем просто не могли не написать. — нахмурившись ответил демон.       Он сделал паузу, постукивая бледными пальцами по столу, словно заново прокручивая в голове события тысячелетней давности. — В свое время я перерыл всю родословную того лекаря. Досконально изучил каждую бумажку, допросил всех родственников, знакомых и косвенных связей. Лекарь был человеком замкнутым, общался с немногими, но абсолютно никто из его окружения никогда даже краем уха не слышал ни о каком уникальном растении. Он никому о нем не рассказывал. — Перед тем как сделать лекарство, этот старик сам описал мне его. Он сказал, что внешне это буквально обычная паучья лилия. Вот только цвет ее лепестков – небесно-голубой, невероятно яркий и чистый. А теперь подумай сама: обычная хиганбана, красная паучья лилия, считается крайне выносливым растением. Она легко приспосабливается к разным условиям, спокойно растет в полутени и не привередлива к почве.       Он слегка наклонил голову, встречаясь взглядом с Мико. — Разумеется, голубой цветок мог иметь свои особенности. Но если они биологические сородичи, он просто не мог быть настолько неженкой, чтобы бесследно вымереть от малейшего чиха природы, не оставив после себя даже упоминания в ботанических записях. Не просто же так его назвали именно паучьей лилией. — И к какому выводу вы пришли? — тихо спросила она. — К тому, что дело вряд-ли в вымирании, — выдохнув ответил Мудзан. — Что это довольно странно. А ещё что это растение очень хорошо от меня прячется.       Девушка качнула головой и, больше для самой себя, пробормотала. — Ну... от вас ещё попробуй спрячься, задача со звездочкой.       Демон вопросительно поднял темную бровь. — В общем... не знаю, конечно, получится ли с этим хоть что-то сделать, но это в любом случае лучше, чем ничего, — проговорила она уже куда более собранно. — Это точно больше, чем поведал Убуяшики, и уж тем более больше того, что я надумала сама. Буду оценивать всю ситуацию по ходу дела, напоминает мою привычную работу, хоть пока и совершенно непонятно, к чему это в итоге приведет.       Девушка чуть пожала плечами. — Но по крайней мере, это хотя бы что-то. — Кстати, можно у вас спросить еще кое о чем? — Мико чуть подалась вперед, быстро переключаясь на немного другую тему. — Почему вы так хотите убить Танджиро?       Она сразу же приподняла ладони в сдающемся жесте. — Не поймите неправильно. Что ещё является причиной убить его, помимо того, что он охотник и, возможно, довольно бесячий, маячит там у вас перед глазами с желанием отомстить за семью. Но мне показалось, тут есть какая-то другая, возможно более личная причина.       Охотница на секунду погрузилась в воспоминания. — Я ведь отлично помню, как вы натравили на нас двух демонов тогда в Асакусе. Кажется, их звали... Сусамару и Яхаба, — она чуть нахмурилась, вспоминая детали того дня. — Так вот, перед тем как мы их убили, они твердили о том, что должны принести вам голову мальчишки с серьгами и беглянки Тамаё. А остальные их, по сути, не сильно-то и волновали. То есть меня, Незуко и Юширо. Нас они собирались прикончить просто так, за компанию. На счёт Госпожи Тамаё всё понятно, но зачем вам понадобилась голова Танджиро, Кибуцуджи-сан? Головы всех нас им не были нужны.       Мудзан выслушал, а на его лице расползлась довольная ухмылка. — Убуяшики вам совсем ничего не рассказывал? — его брови сдвинулись в недоверии. — Даже самому мальчишке? Серьезно?       Он вновь рассмеялся. Его настроение и вправду было очень переменчивым, то он ставал спокойным, то злым, а потом даже немного весёлым – гребаная эмоциональная лабильность, психопатия и нарциссизм. — Что ж... мне вас даже немного жалко, — Кибуцуджи сцепил пальцы перед собой, с наигранным сочувствием глядя на девушку. — И как вы только его терпите и беспрекословно слушаетесь? Какой вообще толк от этого больного слепца, если он ведет вас на убой, как слепых котят? Тяжело, наверное, отдавать свои жизни, когда вас никто ни во что не посвящает.       Его губы изогнулись в ещё более ядовитой ухмылке. Он откинулся на спинку кресла и с издевкой развел руками. — В таком случае, не в моей власти разбалтывать чужие тайны. Так уж и быть, не стану вмешиваться во внутренние дела вашего уважаемого Главы. Раз уж такой «великий человек» не посчитал нужным вам ничего рассказать, то как я смею лезть в его дела?!       Мико глядела на мужчину перед ней с откровенно осуждающим взглядом. Его издевательства раздражали не меньше, чем секретность Штаба. — Значит не расскажете, да? — недовольно уточнила она.       Девушка запустила пальцы в волосы и зачесала их назад. Это всё так выматывало. — И Кагая-сама правда знает, в чем дело? — спросила она немного обреченно. — Прямо обо всём в курсе и никому ничего не говорит?       На бледном лице Мудзана красовалась совершенно невинная улыбочка. Он чуть склонил голову набок, как кот, и поправил. — Ну, не прям обо всём, конечно...       Мико только закрыла тяжелые веки.       Она открыла было рот, чтобы ответить, но ничего так и не пришло в голову.       Было так тихо, как никогда не бывает. Всегда тебя сопровождают звуки из внешнего мира, шум ветра, топот людей, животных, пение птиц, но не здесь. В этом месте ничего не было и нечему было шуметь, кроме Мико, конечно.       В следующую долю секунды Мудзан оказался прямо перед ней. Слишком близко. Непозволительно, смертельно близко. Его присутствие и раньше тяжело ощущалось, но чем ближе, тем хуже. Некое расстояние создавало ощущение обманчивой безопасности. Девушка от неожиданности задержала дыхание, особенного когда Демон протянул к ней руку с острыми когтями. Он плавно подцепил прядь ее волос и задумчиво пропустил ее сквозь пальцы, непрерывно за этим наблюдая. — Ты такая слабая... — произнес он полушепотом, от чего стало ещё более ужасно, глядя на нее сверху вниз своими алыми глазами. — И такая непростительно глупая в меру своей человечности.       Кончики волос были зажаты его пальцами. От его близости спина Мико выгнулась дугой, словно у кошки. Но сердце почему то билось с меньшим ужасом, нежели раньше. — Но именно поэтому... — Кибуцуджи ещё больше наклонил к ней голову. — ты мне интересна.       Он плавно разжал пальцы, позволяя пряди упасть обратно на ее плечо. Но ощущения никуда не пропали. Мудзан сделал шаг назад, мгновенно восстанавливая некую дистанцию и вновь становясь недосягаемым. — На сегодня, пожалуй, разговоров хватит, — отстраненно подытожил он. — В этот же момент где-то далеко и неподалёку одновременно, прозвучал звонкий удар по струнам бивы.       Пол под ногами Мико мгновенно испарился с характерным звуком. Последнее, что она услышала перед тем, как полететь в искаженное, меняющееся пространство навстречу своей комнате в Поместье Бабочки, было: — Спокойной ночи.       Кровь в вена просто горела, но обращать внимание на это не было никаких сил. Сидела она уже на собственном футоне и вдыхала ночной воздух. Мико обхватила колени руками, вглядываясь в темноту вокруг себя, и едва слышно ответила: — Добрых снов.