Часть 12

— И снова я здесь, — со вздохом произнесла Мико, останавливаясь перед высокими деревянными воротами.       Большое и прекрасное Поместья Бабочки всё так же стояло на месте. Жизнь в нём шла своим чередом. Снаружи, во дворе пока было тихо и спокойно.       Не так уж и много времени она провела в родной деревне. Но этого как раз хватило, чтобы вновь захотелось чем то полезным заняться и не сидеть без дела. А потом, солнечным утром, на её веранду приземлился ворон Касугай.       С собой он принёс аккуратно сложенный конверт, от которого едва уловимо пахло глицинией. Почерк Кочо Шинобу был таким же изящным как и она сама.       В коротком послании Столп Насекомого писала, что лазареты никогда не пустуют, а рабочим рукам всегда рады. В общем это, можно сказать, было приглашение посетить Поместье Бабочки, побыть там какое то время и помочь если чем понадобиться. Шинобу сразу обозначила, что это не приказ из Штаба, а личная просьба: если вдруг Мико сейчас нечем заняться, она свободна – двери Поместья для неё открыты и она в любой момент может его посетить, конечно же если появится такое желание. Не все готовы добровольно приходить в это место, даже если смертельно ранены.       Отказываться Мико даже не думала. Любое занятие что отвлечёт её от внутренних загонов и избавит от одиночества будет очень к стати. Она незамедлительно написала небольшое ответное письмо, в котором сообщила что будет рада помочь и прибудет как сможет.       И вот она здесь.       Мико поправила лямку сумки на плече, привычным движением толкнула деревянную створку ворот и уверенно шагнула на каменную дорожку, ведущую к главному зданию лазарета.       Её присутствие не осталось незамеченным. Её быстро заприметили три маленькие любопытные фигуры. Нахо, Киё и Суми тащили на себе разные медицинские и не очень принадлежности. — Мико-сан! — хором пискнули девочки, резко тормозя так, что стопка полотенец в руках Суми опасно покачнулась. — Осторожнее, — Мико машинально протянула руку, придерживая ткань, чтобы та не свалилась на чистый деревянный пол. — Привет. Аой совсем загоняла? — Аой-сан сейчас в третьей палате, там тяжелые поступили! — быстро затараторила Киё. — Шинобу-сама у себя в кабинете! Она просила сразу направить вас к ней, если вы придете! — добавила Нахо, улыбаясь, несмотря на очевидную усталость. — Поняла, спасибо, — Мико кивнула им и свернула в западное крыло, где традиционно царила чуть большая тишина.       Здесь располагались процедурные для тяжелых больных и личные покои хозяйки Поместья. Мико остановилась перед знакомой дверью и постучала. — Войдите.       Девушка отодвинула сёдзи и шагнула внутрь.       Кабинет Шинобу был таким же безупречным, как и сама Столп Насекомого. Идеальный порядок на полках, ровные стопки медицинских карт на столе, ни одной лишней пылинки. Сама Шинобу сидела за низким столиком, что-то быстро записывая в журнал учета. На ней было её привычное хаори с узором крыльев бабочки, на губах играла неизменная, вежливая полуулыбка, но...       Взгляд Мико прошелся по женской фигуре, на секунду останавливаясь на чуть опущенный плечах, слегка побелевших костяшках пальцев, паре непослушно выбившихся прядей волос. В общем, иногда даже сама Кочо нуждается в отдыхе. Сразу видно что и в самом штабе ситуация сейчас напряженнее обычной.       Мико для себя подметила что приняла правильное решение кому то помочь, а не отсиживаться дома. — Мико-сан, — Шинобу отложила кисть и плавно поднялась навстречу. — Вы прибыли удивительно быстро. Я рада вас видеть. Надеюсь, мое письмо не слишком нарушило ваш покой? — Нет, признаться честно я была слегка удивлена увидев ваше письмо, но я рада заняться чем то полезным, — девушка сбросила сумку у стены и прошла вглубь кабинета, опускаясь на подушку для гостей напротив стола Шинобу. — Я уже начинала разговаривать с кошкой и самой собой, а это первый признак того, что пора возвращаться к людям.       Кочо издала тихий смешок. — Понимаю. Боюсь, здесь вам тишина не грозит. После инцидента с Господином Кёджуро и еще нескольких крупных стычек на юге, к нам поступают раненые каждый день. Девочки работают на износ, Аой не спит уже вторые сутки. Я решила, что ваши руки... — Не переживай, Шинобу, — Мико подняла руку, прерывая вежливую тираду Столпа, и посмотрела ей прямо в глаза. — Помогу всем чем смогу. Честно говоря, мне это совершенно не сложно. Мне это даже в удовольствие. Так что, можешь нагружать меня по максимуму любой работой, я не против.       Шинобу чуть удивленно моргнула. — Знаете, Мико, вы сейчас как никогда кстати. Я очень ценю это. Правда. — Оставим прелюдии для тех, у кого есть на них время, — Мико улыбнулась. — Введи меня в курс дела. Насколько всё плохо?       Шинобу пододвинула к себе стопку медицинских карт и положила на них изящную ладонь. — Достаточно плохо, чтобы я всерьез подумывала закрыть Поместье на прием новых пациентов, если бы не устав Корпуса. У нас сейчас около сорока тяжелораненых охотников. Многие после встреч с демонами, использующими слабые, но неприятные яды крови. Моих антидотов хватает, но за ними нужен круглосуточный уход: контроль температуры, смена повязок, капельницы. Нахо, Киё и Суми физически не справляются с объемом перевязочного материала. Аой берет на себя самые сложные процедуры. — Танджиро, Зеницу и Иноске сейчас тоже тут? — Мико изогнула бровь, прекрасно зная, кто еще прохлаждается (или мучается) в стенах лазарета. — Восстанавливаются, — Шинобу слегка потерла висок, словно у нее начиналась мигрень от одного только упоминания этих фамилий. — Морально истощены. Тяжело им пришлось, как и всем остальным. Кажется пали духом, но я уверена это не надолго. Может ваше присутствие их хоть немного ободрит. — У меня катастрофически не хватает времени на воспитательные и психологические беседы. Мне нужно закончить расчеты для новой партии обезболивающего, а я не могу сосредоточиться. — Да уж, нелегко тебе приходится. — И так, я предоставлю тебя в попечение Аой, если ты не против. Она найдет чем тебя занять, работы хватает. Комнату тебе освободили ту же что и в прошлый раз, это не проблема. Если что, обращайся ко мне. Сейчас можешь идти обустраиваться и осваиваться. — Закончила Кочо. — Спасибо. Да поможет мне Будда.       Так и началось её времяпрепровождение в Доме Бабочки. Первым делом стоило навестить свою комнату, после отыскать Аой и разузнать о своих обязанностях.       Подхватив свою сумку, Мико покинула кабинет.

***

      Следующее утро, к сожалению, началось отнюдь не с чашечки ароматного чая на залитой солнцем веранде. Оно началось с прохладной воды, куска мыла и огромного деревянного таза.       Солнце еще только-только показалось из-за горизонта, а Мико уже стояла на заднем дворе Поместья, активно оттирая кровавые пятна с бесконечных метров хлопковых бинтов. Работа была монотонной, вода леденила пальцы. Отжав и развесив длинные белые полосы на веревках так, чтобы их продувало утренним ветром, Мико удовлетворенно выдохнула, вытерла покрасневшие руки о передник и направилась на кухню.       Там так приятно и маняще пахло. Кто-то, с собранными в строгие хвостики волосами, орудовал кухонным ножом, шинкуя овощи. Заметив Мико, девушка кивнула. — Доброе утро, Мико. Ваш завтрак на столе, — не отрываясь от нарезки, сообщила та. — И тебе доброе. Спасибо, — девушка опустилась за небольшой деревянный стол в углу.       Завтрак был простым, но невероятно сытным, как и всё в Доме Бабочки: горячий рис, густой мисо-суп с тофу, маринованная редька и кусок жареной рыбы. Организм, привыкший к нерегулярному питанию, с радостью принимал горячую домашнюю еду.       Мико как раз допивала свой чай, когда в дверях появилась Аой. — Доброе утро, — кивнула ей охотница, поднимаясь из-за стола и возвращая пустую посуду к раковине. — Лекарства для троицы из третьей палаты готовы? — Да, поднос на столике в коридоре, — ответила Аой, проходя к раковине. — Спасибо, Мико-сан. Позавтракаю, захвачу свежие бинты и зайду следом. Нужно будет сделать перевязки. — Отлично, буду ждать.       Выйдя в коридор, девушка подхватила поднос с тремя склянками мутноватого отвара и неспешно пошла по светлым коридорам Поместья, наслаждаясь ранним утром. Обычно, приближаясь к палате, где лежал Агацума, можно было за несколько десятков метров услышать нытье или ругань Иноске. Но сегодня всё было спокойно. Мико предполагала что после смерти близкого товарища они буду не в лучшем состоянии, но не подозревала насколько плохо всё может быть.       Девушка сдвинула сёдзи ногой и шагнула внутрь.       Зеницу сидел на своей койке, подтянув колени к груди, и бездумно смотрел в окно. Иноске лежал на спине, раскинув руки, и сверлил потолок взглядом. Удивительно, но его маска кабана валялась где-то в ногах. В нем, кажется, не было ни капли той самоуверенности, к которой все привыкли. Он походил на сдувшийся шарик.       Только Танджиро, сидевший на футоне с прикрытыми глазами, вздрогнул при звуке открывшейся двери и повернул голову. Он тоже был подавленным, но выдавил вежливую улыбку. — Мико-сан?.. — тихо, с легким удивлением произнес Камадо. — Не ожидал вас здесь увидеть. Что вы тут делаете? — Привет, мальчики, — ответила Мико, проходя вглубь комнаты и опуская поднос на низкий столик. — Да так, помогаю Шинобу и остальным обитателям этого дома. Не знаю на сколько ещё здесь задержусь, но пока я тут. Как дела? — Понятно... — Танджиро опустил взгляд на свои перебинтованные руки. — У нас... всё по-старому. Идем на поправку. Наверное.       Больше он ничего не добавил, и Мико не стала расспрашивать. Она не была психологом, и лезть в эти свежие, кровоточащие раны от потери Ренгоку не собиралась. Им нужно было время, чтобы переварить это дерьмо самостоятельно. А ей нужно было просто делать свою работу. — Отлично. Раз идете на поправку, значит, силы пить отвары у вас есть, — Мико взяла склянки и поочередно всучила их каждому. — Пейте.       Зеницу молча взял свою порцию. Он даже не скривился, не издал ни звука о том, что отвар воняет или горчит. Просто залпом влил в себя мутную жидкость, содрогнулся всем телом и снова отвернулся к окну. Иноске выпил свой так же не проронив ни слова, и поставил пустую склянку на пол.       В этот момент дверь снова отъехала в сторону, и в палату вошла Аой с целой стопкой белоснежных бинтов и ножницами. — Так, а теперь водные процедуры и смена повязок, — Мико чуть хлопнула в ладоши, разрушая повисшую тишину, и повернулась к Танджиро с легкой улыбкой. — Снимай верхнюю одежду, Камадо.       Танджиро удивленно моргнул, его щеки слегка порозовели, но он послушно начал распутывать завязки на больничной рубашке. — Зачем? — тихо спросил он, осторожно высвобождая забинтованные ребра. — Аой-сан ведь только вчера всё меняла... — А сегодня я буду тренироваться на тебе делать идеальные перевязки, — невозмутимо заявила Мико, забирая у Аой рулон чистого хлопка. — А то мне явно не хватает практики в этом деле. Обычно я мотаю так, чтобы просто кровь остановить, в целом в этом то и смысл. Но когда есть возможность сделать всё аккуратно, чисто, красиво и так чтобы послужила эта перевязка подольше, то почему бы не научится. Так что ты у нас сегодня тренировочный манекен. Не дергайся, я постараюсь сделать всё аккуратно.       Аой, стоявшая рядом, хмыкнула. Танджиро тоже едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была уже чуточку искреннее. — Хорошо, Мико-сан. Я не против. Только, пожалуйста, не стягивайте слишком сильно, мне дышать больно. — Ничего не обещаю, — девушка подошла ближе, ловко разрезая старые повязки ножницами.       Процесс пошел. Мико работала сосредоточенно, Аой подавала ей бинты и мази, изредка поправляя или подсказывая, как лучше зафиксировать сустав. — Мне теперь немного непривычно. Обычно это вы говорите, кричите, шумите – в лучших смыслах этих слов, – а я чаще молчу. А теперь такое чувство, будто бы мы поменялись обязанностями. Не то чтобы я против... но вообще-то немного да. — сказала Мико, на секунду отрывая взгляд от бинтов. — Это точно. Без ваших вечных криков на весь этаж, так сразу и не скажешь что вы вообще здесь лежите. — Аой согласно кивнула.       Танджиро виновато опустил взгляд, разглядывая край своего футона. — Простите, Мико-сан. Аой-сан. Я... мы все надеемся, что скоро всё придёт в норму. Просто нужно еще немного времени.       С соседней койки внезапно раздался недовольный рык. Иноске, до этого гипнотизировавший потолок, резко сел, скрестив руки на груди. — Ничего я не притих! Я просто коплю силы! — прохрипел он, упрямо набычившись, хотя в его голосе не было и половины привычной энергии. — Я всё еще Великий Иноске-сама!       Охотница перевела взгляд на парня, изогнула бровь и с легкой ухмылкой произнесла: — Надо же. Неужели ты говорящий? А я уж думала, ты разучился. — она отрезала конец бинта и закрепила повязку. — Но, честно признаться, я рада, что ты со мной заговорил. Значит живой.       Проверив на плотность повязки и она чуть похлопала Танджиро по здоровому плечу, давая понять, что процедура окончена. Затем Мико выпрямилась, неспешно вытерла руки влажным полотенцем и обвела всю троицу взглядом. — Послушайте меня, мальчики. Я не собираюсь лезть вам в душу, поучать вас или ещё чего, но скажу как думаю. Нельзя слишком долго оставаться в таком состоянии. Я понимаю, почему здесь так тихо, и понимаю вашу боль. Но вам нужно возвращаться к нормальной жизни. Вариться в собственном бессилии бесконечно – это конечно очень продуктивно, но господин Кёджуро для вас такого точно бы не хотел. Он вас защитил, и этим дал возможность защитить других людей. А вы что делаете? Даже не стараетесь поправиться и прийти в норму. Как говорил мой отец, в выздоровлении огромную роль играет моральная составляющая. Вы явно не настроены на лечение. Пока вы здесь лежите, умирают другие люди. Это в порядке вещей, таков уж мир. Но вы можете что то в нём изменить. Но только если сами того захотите. Да и в таком подавленном состоянии вы точно не пожелаете остаться навсегда.       Мико бросила полотенце на поднос и взялась за край столика. — Лечитесь, отдыхайте, набирайтесь сил и возвращайтесь. Никто не ждет от вас, что вы забудете произошедшее или станете не восприимчивыми к смерти товарищей, нет, но застревать здесь – не выход. Подумайте про своё будущее, которое, по большей части, зависит только от вас.       Она кивнула напоследок Аой, подхватила поднос с пустыми склянками и старыми бинтами и направилась к выходу.

***

      Закончив с уборкой в кладовой, Мико поняла, что до ночного обхода палат у нее выдался редкий час безделья. Дела были сделаны, тяжелораненые спали, а бегать по коридорам и искусственно искать себе лишнюю работу она не видела смысла. Поэтому девушка решила устроить себе заслуженный перерыв и направилась на кухню.       Там никого не было. Она быстро нашла заварник, выбрала терпкий черный чай, местный зеленый, который девочки хлестали литрами, ей уже немного приелся, и залила его кипятком. Вдохнув густой, согревающий аромат, девушка взяла дымящуюся кружку и неспешно пошла по коридорам Поместья обратно к себе.       Вечернее освещение здесь было приглушенным: несколько ламп тускло освещали дорожку. Девушка шла, думая о чем-то своём, когда свернула за угол, ведущий к западному крылу.       И едва не врезалась в человека.       Шинобу появилась из-за поворота абсолютно бесшумно, как и полагалось Столпу Насекомых. Мико резко шагнула назад, ее рука дернулась, кружка опасно пошатнулась, чуть не выпав из руки, и горячий чай плеснул к самому краю ободка. Но к счастью чай сумел удержаться в чашке и не пролиться.       Мико облегченно выдохнула. — Шинобу... ты меня чуть не напугала. Хоть бы топала для приличия, что ли.       Кочо замерла в шаге от нее. На ее лице промелькнуло легкое удивление, которое тут же сменилось привычной полуулыбкой. — Прошу прощения, Мико. Не ожидала встретить кого-то в этой части коридора, — мягко ответила Шинобу, задев взглядом спасенную кружку. — У вас, я смотрю, выдалась свободная минута? — Ага. Дела раскидала, так что до ночного обхода я принадлежу сама себе, — Мико сделала осторожный глоток горячего чая. — Решила немного передохнуть. А ты куда так спешишь? — В свою лабораторию. Днем было слишком много других дел с ранеными, так что мои личные исследования немного простаивают, — Кочо чуть склонила голову набок, внимательно посмотрев на собеседницу. — Знаете, если у вас вдруг снова выдастся свободное время, и вы не будете знать, чем себя занять... я была бы не против вашей компании. Там всегда не хватает лишней пары точных рук.       Мико пожала плечами, глядя на Столпа поверх кружки. — Я же говорила: если нужна помощь – обращайся. Я тут для этого и нахожусь. Так что зови, когда понадоблюсь.       Шинобу только открыла рот, чтобы ответить, как с другого конца коридора раздались быстрые шаги. Из полумрака вынырнула Аой. Девушка выглядела запыхавшейся, а в глазах читалась легкая тревога. — Шинобу-сама! Мико-сан! — Аой быстро поклонилась, тяжело дыша. — Простите, что перебиваю! Мико-сан, вы не могли бы подойти во вторую палату? Там охотнику стало хуже, Нахо с Киё немного растерялись, мне очень нужна ваша помощь!       Вся расслабленность Мико улетучилась в ту же секунду. Она перевела взгляд на Шинобу, которая понимающе кивнула. — Уже иду.       Она поставила кружку с недопитым чаем прямо на ближайший подоконник, заберёт позже, развернулась и быстрым шагом направилась вслед за Аой обратно в лазарет.

***

      Вечер в Поместье Бабочки всегда наступал как-то внезапно. Только что коридоры были наполнены шумом и суетой, и вот уже солнце садится, пациенты засыпают после вечернего приема лекарств, а в окнах зажигаются теплые желтые огни.       Убедившись, что Аой ушла спать, а дежурство передано маленьким медсестрам, Мико стянула рабочий передник. Тело приятно гудело от усталости, но спать совершенно не хотелось. Вспомнив приглашение Столпа Насекомого, Мико направилась в западное крыло.       В кабинете Шинобу было пусто, только одинокая лампа горела на столе. Девушка чуть нахмурилась, оглядываясь. — Шинобу? Ты здесь? — негромко позвала она.       Стена позади рабочего стола, которая всегда казалась просто стеной, внезапно тихо отъехала в сторону. Из открывшегося прохода вышла хозяйка Поместья.       Выглядела Шинобу совершенно непривычно. Никакого хаори с узором крыльев бабочки. На ней было плотное темное косодэ с туго перевязанными шнурком рукавами, чтобы ткань не мешала движениям. Волосы были полностью убраны под светлый хлопковый платок, на лице виднелась многослойная марлевая маска, а на руках были надеты перчатки. Вид был очень необычный. Хотя если задуматься, то очень даже ей подходивший, с учётом того, чем она славится и занимается. — Прости, если отвлекаю, — Мико чуть оперлась плечом о дверной косяк. — Я закончила со всеми делами в палатах на сегодня. Подумала... не нужна ли тебе помощь здесь?       Шинобу остановилась, стянула с лица марлевую повязку, открывая уставшее, но явно воодушевленное лицо, и чуть улыбнулась. — Вы как раз вовремя, Мико. Заходите. Честно говоря, мне бы не помешала пара свободных рук.       Мико шагнула в тайную дверь и оказалась в совершенно ином мире. Личная лаборатория Шинобу представляла собой просторное помещение без окон, освещенное десятком ярких ламп. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные банками с.. с чем бы это ни было, сушеными травами и минералами.       При виде этих рядов стеклянных колб и плавающих в мутной жидкости кусков чего-то по спине охотницы невольно пробежал ледяной холодок. Память тут же, без какого-либо спроса, подкинула до боли знакомый образ – лабораторию Мудзана. На какую-то долю секунды перед глазами вспыхнули воспоминания о том месте, и по коже пошли мурашки. Девушка едва заметно сглотнула, но ни один мускул на её лице не дрогнул. Казалось, что вот, сейчас она увидит вскрытое тело мужчины. Но нет, ничего такого, поэтому она быстро взяла себя в руки. Да, эти два помещения были чем-то похожи: та же стерильность, ряды сосудов, запах сильных реагентов и дух непрекращающихся исследований. Но здесь, в Поместье Бабочки, совершенно не хватало того давящего ужаса, страха, от которого хотелось блевать. Наверное, не будь у неё такого плохого опыта ранее, эта комната Столпа Насекомого показалась бы ей жуткой и пугающей. Но теперь, когда Мико было с чем сравнивать... лаборатория Шинобу выглядела просто как обычное рабочее место.       Главное действо разворачивалось в центре комнаты. Здесь стояли три длинных рабочих стола, и на каждом кипела своя жизнь. На первом столе лежали ступки, весы и нарезанные корни – здесь явно готовились обычные обезболивающие и мази. На третьем, стоящем чуть в отдалении, в абсолютной стерильности были расположены закрытые посудины с разного цвета жидкостями, такую фиолетовую смесь вряд-ли использовали для лечения, кажется от него пахло глицинией. А вот за вторым столом, заставленным сложной системой стеклянных колб, горелок и медных трубок, что-то булькало и шипело. — Я сейчас пытаюсь стабилизировать одну вытяжку, — начала объяснять Шинобу, подходя к столу с колбами и надевая маску обратно на подбородок. — Это не секретный яд, а модифицированное успокоительное для тех, чья нервная система повреждена. Проблема в том, что основа...       Шинобу не договорила. Прозрачная жидкость в пузатой колбе на огне, которая секунду назад мирно побулькивала, вдруг резко поменяла цвет с желтоватого на мутно-зеленый и начала стремительно подниматься к узкому горлышку, плюясь горячими брызгами. — Проклятье! Реакция пошла быстрее, чем я рассчитывала! — Кочо быстро схватила длинными щипцами раскаленную колбу, чтобы убрать ее с огня, но жидкость внутри продолжала угрожающе пениться. Бросить ее было нельзя, чтобы не испортить многочасовой труд. — Мико! — голос Шинобу стал резким и командирским. — Сзади вас шкаф!       Охотница мгновенно обернулась. В углу действительно стоял большой шкаф, отбитый изнутри цинком, в который закладывали глыбы льда для хранения скоропортящихся ингредиентов. — Открыла! Что нужно? — охотница распахнула тяжелую дверцу, лицо тут же обдало холодом. Внутри рядами стояли десятки одинаковых баночек. — На средней полке синий флакон с притертой пробкой! — быстро скомандовала Шинобу, удерживая брызгающую пену щипцами. — Достаньте его, возьмите пипетку со стола и капните в эту колбу ровно три капли! Если смесь перегреется еще сильнее – она просто расслоится, и мы всё потеряем!       Мико, пока не задавая вопросов, принялась к делу. Выхватила холодный флакон, левой рукой сорвала пробку, а после подхватила стеклянную пипетку. Она подошла к Шинобу вплотную, не обращая внимания на горячий, обжигающий пар, исходящий из колбы. — Держи ровно, — бросила Мико.       Раз. Два. Три.       Три прозрачные капли упали в бурлящее зеленое месиво. В ту же секунду раздался шипящий звук, жидкость внутри колбы пошла рябью, пена мгновенно осела, а цвет медленно вернулся к первоначальному, прозрачно-желтому оттенку.       Кочо с облегчением выдохнула, осторожно опуская спасенную колбу на специальную деревянную подставку. Стянув одну перчатку, она вытерла тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот. — Идеально… Спасибо что быстро среагировали, — пробормотала она, разглядывая жидкость на свету. Затем повернулась к девушке, и в ее глазах читалось явное уважение.       Мико лишь слегка повела плечами, принимая похвалу, а затем опустила взгляд на свои голые руки. — Слушай, а ничего, что я тут без перчаток и маски руками размахиваю? — она изогнула бровь, обводя взглядом лабораторию. — Не сказать, что я соблюдаю стерильность. Я тут от местных испарений случайно не слягу? А то выглядит всё так, будто здесь можно умереть от любого чиха.       Кочо улыбнулась, стягивая вторую перчатку, и подошла к небольшой раковине в углу. — Умереть здесь вполне реально, Мико, — совершенно спокойно ответила она, пуская воду. — Особенно если вы решите выпить что-нибудь не то или случайно разобьете что-то на третьем столе. Но от простого нахождения в этой комнате вам ничего не грозит. То, что мы сейчас стабилизировали, токсичных паров не выделяет, и на кожу вам ничего не попало. Так что жить будете. — Утешает, — хмыкнула Мико. Она прислонилась бедром к свободному краю стола и сложила руки на груди. — Знаешь, я думала, твоя лаборатория – это какая-то страшная тайна за семью печатями. А ты меня сюда так просто пустила. Это разве не секрет Корпуса?       Кочо вытерла руки чистым полотенцем и повернулась к ней. — Вовсе нет. Все в Поместье прекрасно знают, где находится эта комната и чем именно я здесь занимаюсь. Никакой мистики. Просто девочки сюда заходят крайне редко, это не их зона ответственности, да и дышать концентрированными экстрактами без особой нужды незачем. От своих мне скрывать нечего.       Шинобу аккуратно сложила полотенце. — Единственное, что действительно держится в строжайшем секрете – это сама рецептура. Точные пропорции, время выдержки, температура и процесс синтеза моих ядов. Ну и, разумеется, демонам совершенно не обязательно знать заранее, что именно я в них вколю. — Понятно, — кивнула охотница. — Раз уж я пока не умираю, и допусков секретности не нарушала... чем еще могу помочь? — Раз так... — Шинобу снова надела маску на подбородок и подошла к первому столу, заставленному сушеными растениями. — Мне нужно перетереть корень синего аконита до состояния однородной мелкой пудры. Это не требует тонких знаний химии, но нуждается в методичности и хорошей физической силе. Справитесь? — Обижаешь, — Мико подошла к столу, привычным движением закатывая рукава рубашки повыше.       Она взяла в руки каменную ступку и пестик. На дне лежали нарезанные, твердые, как камень, серовато-синие кусочки ядовитого корня. Девушка с силой опустила пестик, растирая жесткие волокна по шершавому дну.       Шинобу тем временем вернулась к своей вытяжке, аккуратно готовя систему стеклянных трубок для фильтрации. Синий аконит, — пронеслось в голове у Мико. — Голубая паучья лилия...       Эта мысль возникла внезапно, зацепившись за цвет растения. Интересно, знает ли Шинобу хоть что-то об этом загадочном цветке. Такая хорошая возможность узнать, кто знает подвернется ли ещё одна. Девушка чуть замедлила движения и незаметно окинула взглядом заставленные стеллажи. Разумеется, ничего даже отдаленно похожего на голубую лилию на полках не было. — Мико, всё в порядке? — голос Шинобу вывел её из задумчивости. Девушка на секунду оторвалась от своих стеклянных колб, заметив блуждающий взгляд старшей охотницы. — Да, всё отлично, — ровным тоном отозвалась девушка, снова с силой опуская каменный пестик. А может, стоит расспросить? Просто между делом... Нет. Стоп. А если она что-то знает? У нее же тут же возникнет логичный встречный вопрос: откуда о лилии знаю я? И как я ей это объясню? Что в прошлой жизни читала об этом мангу? Или что Прародитель демонов поделился со мной сокровенным? Не скажу же я правду.       Мико мысленно одернула саму себя. Нет уж, лучше не рисковать. Придумать убедительную ложь для Столпа она с ходу не сможет, а подставляться глупо. Пока всё идет хорошо, не стоит привлекать к себе лишнее внимание подозрительными вопросами.       Пытаясь перевести мысли в другое русло, они быстро переключились. — Я вот думаю... мы что, отраву для оборотней готовим?       Шинобу недоуменно посмотрела на собеседницу. — Кого? — Ну, оборотней. Людей, превращающихся в волков, — пояснила Мико, не прекращая растирать корень. — В старых сказках и легендах аконит для них смертельно ядовит. — А, вот ты о чем. Ну, можно сказать и так, — она опять отвернулась. — Только в легендах обычно фигурирует немного другой вид – аконит волчий. А мы используем синий. Хотя... кто их знает. Ядовит ли синий аконит для оборотней, я лично не проверяла, за неимением наглядных подопытных.       Шинобу чуть склонила голову, наблюдая за тем, как стабилизированная жидкость начинает медленно капать через фильтр. — А вот на демонах он работает весьма исправно. Если правильно выделить алкалоиды, конечно. — Да уж, не знала, — выдохнула Мико, продолжая с силой растирать неподатливый корень. — В тонкостях видов я пока не сильна. — Ничего страшного, — мягко отозвалась Шинобу, следя за тем, как прозрачные капли медленно падают в стеклянный резервуар. — Если хочешь, могу дать на досуге почитать пару книг из своей библиотеки, чтобы лучше в этом разбираться. Там, конечно, вряд ли напишут, что именно более эффективно против оборотней, но знаний в общей ботанике и свойствах трав точно прибавится. — Было бы здорово. Спасибо, Шинобу, я с удовольствием возьму, — кивнула Мико.       Она действительно была совершенно не прочь понабраться новых знаний. Любая информация всегда может пригодится, да и простой личный интерес удовлетворить тоже хорошо, так почему бы не ухватиться за такую отличную возможность? Изучить травы, понять основы местной фармацевтики, научиться отличать один вид ядовитого корня от другого – всё это определенно могло пригодиться. Чем больше ты знаешь и умеешь, тем выше твои шансы выжить в этом безумном мире.       В ту ночь они провели в лаборатории немало времени. Работа шла на удивление слаженно. Они засиделись глубоко за полночь, обсуждая всё подряд, и ни одна из них не была против этого.       Дни в Поместье Бабочки шли один за другим, быстро начинались и так же быстро заканчивались. В таком приятном темпе прошла уже неделя. Разнообразная работа, на любой вкус и цвет. Прийти сюда и хотя бы на время поменять свой круг деятельности, было явно правильным решением. Дежурства, уход за больными, с какого то момента времяпрепровождение с Шинобу Кочо, помощь ей в созидании нового, чтение книг, у Столпа просто невероятная библиотека, она с головой зарывалась в те самые книги по ботанике, которые ей одолжили. Жизнь здесь подчинялась строгому распорядку, и этот распорядок помогал держать себя в руках.       Во время своих ежедневных обходов Мико краем глаза наблюдала за троицей в третьей палате. Нельзя было сказать, что они кардинально поменялись по щелчку пальцев – это было бы слишком сказочно. Чудесных исцелений от травм не бывает, тем более психологических. Однако та удушливая атмосфера безнадеги, висевшая там еще пару дней назад, начала незаметно, потихоньку рассеиваться.       Иноске перестал изображать из себя мертвую гусеницу и теперь с пытался отжиматься, игнорируя угрожающий треск собственных бинтов. Зеницу периодически хныкал и жаловался на горькие лекарства, но делал это скорее по привычке, без былого надрыва. А Танджиро, кажется, больше не сверлил виноватым взглядом пол, метания что это была его вина, если бы он был сильнее и так далее, начали отпускать его. Возможно они действительно обдумали и прислушались к её словам. А может и нет, это не так важно. Главное они стали выглядеть чуточку лучше. До полного восстановления было еще далеко, но процесс пошел. — У них на удивление крепкие организмы, — заметила Аой однажды утром, ловко складывая на столе стопку свежевыстиранных полотенец. Мико в это время протирала спиртом медицинские инструменты, готовя их к стерилизации. — Я думала, с такими травмами они проваляются в постели гораздо, гораздо дольше. Но раны затягиваются довольно быстро. Если так пойдет и дальше, они быстрее поправятся, и их снова можно будет выгонять на тренировки. — Да уж, регенерация у них точно не как у среднестатистических людей, — усмехнулась Мико, откладывая в сторону чистый пинцет. — Монстры, а не дети.       Она посмотрела в окно, за которым в лучах утреннего солнца виднелся внутренний двор Поместья. Физически они действительно выкарабкаются, в этом сомневаться не приходилось. Их тела привыкли к чудовищным нагрузкам. А вот насколько быстро заживут их внутренние шрамы после того, что они пережили и ещё переживут, оставалось загадкой. Время покажет. В любом случае, первые шаги они уже сделали.

***

      Поздно вечером, когда Поместье окончательно погрузилось в сон, Мико сидела в своей комнате перед лампой. На столе перед ней лежали две книги по ботанике и ядам, которые она, как и договаривались, одолжила у Шинобу. Да уж, такое чтение явно не приносит пользу зрению.       Глаза уже слипались от усталости и мелкого шрифта, но она упрямо перелистывала плотные шершавые страницы. Аконит, глициния, дурман, белладонна… Описания, свойства, ареалы обитания. Человеческая наука о растениях была достаточно подробной. Но того, что она искала, здесь не было. Ни единого упоминания. Ни сноски, ни легенды, ни даже какого-нибудь намека. Ну, девушка ни на что и не рассчитывала.       Голубая паучья лилия.       Охотница со вздохом захлопнула недочитанную книгу, откинулась назад и потерла уставшие глаза. Глупо было надеяться найти информацию о ней, но очень хотелось. Если цветок не может найти существо, маниакально ищущее его тысячу лет, обладающее абсолютной властью, армией демонов и неограниченным временем... то куда уж тут обычным травникам.       Мико подперла щеку рукой, глядя на мерцающий огонек лампы.       Человеческие знания казались сейчас такими крошечными по сравнению с тем объемом информации, который накопил за века Прародитель. Это раздражало. Мудзан наверняка был ходячей энциклопедией. И не только в биологии, в остальных сферах тоже. Сколько ему вообще лет? Люди противостоят демонам уже тысячу лет, наверное ему плюс минус так же. А вся история, которую люди могут почерпнуть только из рассказов или книг, он мог лично участвовать в каких то значимых событиях. Интересная у него жизнь наверное. Иронично, что самый ценный источник знаний – это монстр, который хочет всех сожрать. И ведь не обсудишь же с ним дела житейские за чашечкой чая. У такого человека.. ээ.. существа точно есть чему поучится. Какая жалость, что для такой беседы придется пожертвовать собственной головой. А жаль...       Решив, что на сегодня с нее хватит безумных идей, девушка задула лампу. Комната погрузилась в темноту. Девушка устало забралась под одеяло, чувствуя, как приятная тяжесть сна мгновенно окутывает тело. Глаза закрылись сами собой.       Но нормально уснуть ей было не суждено.       Воздух в комнате кажется стал чуть холоднее, чувство опоры и мягкого футона под спиной на секунду пропало и комнату наполнил странный звук.       Очевидно, планы на спокойную ночь пошли совершенно не по плану. У Вселенной было весьма специфическое чувство юмора.