2. Знакомство

— Ну, что у вас? — зашёл Арсений, ставя сумку на стул Антона. — Ему нос разбили, — нежным голоском сказала Лика, которую всю трясло от происходящего. Мало того, что она стала старостой, так ещё и в первую же неделю её одногруппнику уже разбили нос. Ребята только окончили школу и не привыкли к законам университета, а тем более общежития. — Это я вижу. Лика, спасибо большое за звонок, можешь идти к себе. — А… — Лика, — спокойным, но строгим голосом говорил Арсений, — это мужские разборки. Ваш врачебный максимум вы выполнили, молодцы. Иди к себе. Девушка вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Арсений перевёл взгляд сначала на Антона, а потом на пацанов. И повторил свой вопрос. — Так что случилось? — Антон, — начал Лёша, который был на пике своих эмоций. Говорил неровно и быстро, — хотел лишь потанцевать с девчонкой. Он пригласил, как выяснилось, девушку старосты второго курса. Ну тот ему сразу в морду и прописал. — Просто подошел и ударил? — пытался докопаться до истины, смотря на всех троих. — Да, — подтвердил Паша, — Антон же не знал, чья это девушка. Все сидели, ему понравилась, пригласил, та руку подала. А потом подлетел этот… и кулаком. Раза два или три. Мы начали их растаскивать… — Еле растянули, — вмешался в диалог Лёша. Арсений посмотрел на Антона, что лежал, приложив ватку к носу. Тяжело вздохнул и спросил: — Че болит? — Голова, — тихо ответил Антон. — Кружится? — Угу. — С носом что? — склонился к лицу пострадавшего, — понял. — Ребят, вызывайте скорую. Я тут бессилен. Скорее всего перелом. Ему нужно сделать рентген, вправить нос и пару дней хотя бы просто полежать. Потому что сотрясение, — смотрел на мальчиков, — Ничего, — аккуратно похлопал Антона по плечу, — к понедельнику восстановишься. Дз можешь не делать, я всех преподавателей оповещу. Сдашь в следующий раз. — Спасибо, — пробубнил Антон. — Ну, всё, — взял сумку. — А вы с ним разве не поедете? — спросил Паша. Арсений тяжело вздохнул и посмотрел на Антона. Потом на мальчиков, что в шоке от ситуации стояли и ждали ответа от преподавателя. Мужчина тяжело вздохнул и под нос себе прошептал, ставя сумку на место. — Господи, зачем я согласился. Сейчас бы сидел дома спокойно, — достал телефон и набрал номер скорой, — Здравствуйте, у мальчика восемнадцати лет перелом носа и закрытая черепно-мозговая травма. Кровотечение из левой ноздри купировано пероксидом водорода. Состояние стабильное. Была кратковременная потеря сознания. В себя пришел быстро и самостоятельно, — посмотрел, что нашатырной салфетки нет, — адрес: Подкопова восемь, общежитие, на охране скажите в… — увидел цифру, которую на пальцах показал Лёша, — в комнату номер двадцать девять. Второй этаж правое крыло. Спасибо. До свидания. Арсений положил трубку и увидел шокированные лица Паши и Леши. Те стояли замерев. — Учитесь, как нужно вызывать скорую, вам понадобится, — убрал телефон и присел на край кровати Антона. Потом подошел к нему и аккуратно взял ватку, — там уже наверное всё? — убрал окровавленный комок. Кровь действительно остановилась. Скорая приехала довольно быстро. Они осмотрели мальчика и сразу отвели его в машину. Арсений сел вместе с ним. Лицо было полно недовольства и разочарования. Они за десять минут доехали до ближайшей больницы, в которой студенты из его университета проходили практику, и зашли в приемное отделение. Антона быстро определили в палату и сказали ждать, когда врач освободится. Арсений везде следовал за своим студентом. Ему этого крайне не хотелось, но понимал что нужно. В этом городе родитель для них только он. — Ну, что? — присел на стул возле кровати, где лежал Антон, — потанцевал? — Угу, — грустно промычал. — Родителям сообщать будешь? — У меня их нет, — спокойно ответил парень. — Как? — опешил, — то есть… подожди, — эмоции сменялись мгновенно, — они… прости, — понял, что лезет в личное. — Да ничего, — просто отвечал Антон, — я в детдоме с самого детства, от меня отказались в два года. Всё, что я знаю о них, это… родили меня по пьянке. Молодые студенты, которым ребёнок оказался не нужен. Так что я привык. Да и к дракам привык. Не первый раз. — И ты так спокойно об этом говоришь?! — ужасался Арсений. — А как? Плакать что ли? — Ну, нет. Но… да… прости… Пришел врач и забрал Антона на вправление носа. Арсений сказал, что дождется его в палате. Сидя один, он обдумывал услышанное. Не имея денег, особых возможностей, человек поступил в медицинский университет. Он вспоминал себя, когда поступал. А сейчас экзаменов больше и строже. Конкуренция растёт. Через пол часа Антона довели до кровати. Арсений помог ему лечь. Скатал из полотенец, что лежали рядом, валики, и положил с двух сторон шеи. Чтобы можно было облокотить на них голову. Ведь поворачивать и спать на боку сразу после вправления перелома носа нельзя. — Арсений Сергеевич, — вяло промямлил Антон. Анестезия мешала нормально разговаривать, — вы поезжайте домой. Там наверное жена, дети волнуются. — Меня никто не ждёт, — признался преподаватель, — я холост. Так что мне спешить некуда. — Но вы же не обязаны со мной нянчиться. — Не обязан, — вздохнул, — но… могу. Поэтому лежи, отдыхай, а я пока поговорю с врачом. Арсений вышел из палаты, оставив Антона одного. Направился к регистратуре, чтобы узнать, где врач, но тот резко вышел из ординаторской, довольно громко хлопнув дверью. Арсений на секунду замер от внезапности, но потом быстро среагировал. — Извините, — позвал он. Врач обернулся. — Да, здравствуйте. Простите, тяжелый день был, — понял, что Арсений стал свидетелем этого эмоционального события. — Понимаю, — они подошли друг к другу, — хотел спросить про дальнейшие указания для Антона Ш…ш… — Да, я понял. С переломом носа. Дня три его здесь подержим, затем отпустим домой. Там всё нормально, но мне не нравятся анализы крови. — А что с ними? Врач полез в телефон, открывать карту пациента. Как только он открыл, то Арсений достал очки из сумки и сразу всмотрелся в таблицу. — Здесь… — не успел договорить специалист, как Арсений перебил его. — Да, я всё вижу. Я тоже врач, умею читать анализы, — вздохнул. — Угу, — убрал телефон, — если что, мы ему распечатали всё. А вы… ему… кто? — Преподаватель. Он только поступил в универ, в общежитии живет. Я куратор, — тяжело вздохнул, принимая бремя. — Понятно, ну, в любом случае не раньше трёх дней. Рецепт у него тоже есть. Делать перевязки, мазать, активно не двигаться, всё, — развёл руками. — Спасибо, — пожал руку врачу, — до свидания, — они разошлись, и Арсений направился обратно к палате. Зашёл тихо, ведь другие пациенты уже спали. Подошел к кровати Антона, присел рядом и сказал, — ты здесь на три дня. Я домой поехал. Когда вернешься, то отпишись мне. — На почту? — вяло промямлил Антон. — Почему? На телефон. — Телефон только у старосты. — А, точно, где твой? — стал искать глазами. — В рюкзаке, в маленьком кармане. Арсений расстегнул молнию, достал телефон и передал его Антону. — Запишешь или помочь? — Помочь, — разблокировал телефон и передал его преподавателю. Арсений долго рассматривал обои меню. Там фото маленького Антона с пожилой женщиной. Он сидит у неё на руках и ест банан. Мужчина вернул себя в реальность и нашел папку «контакты», вбил свой телефон, подписал и вернул обратно в рюкзак. — Так, я уехал, крепись, — Арсений слегка постучал по плечу Антона и вышел из палаты. Домой он ехал и думал о том, какого это жить без родителей, без любви, среди десятков таких же детей. Вспомнил свое детство. Мама всегда готовила по субботам сырники. Это было праздником. Ему дарили подарки на дни рождения и новые года. Он ездил в лагеря и общался с детьми. Строил с отцом баню на даче и помогал матери косить траву. Читал бабушке внеклассное чтение летом. Стрелял из рогатки по птицам. Гонял на велосипеде с пацанами. Поступил в университет и был рад переехать в общагу. И только сейчас задумался, как ему повезло. Любящая семья, всегда в состоянии прокормить и порадовать сына. Даже в общаге присылали деньги, продукты. Мать помогала и до сих пор. Приезжая к ней загород, он становился маленьким. Свежий домашний творог с утра, тебе всё приготовят, постирают, уберут, постелят. А там… Там сам. Абсолютно всё сам. Арсений не заметил, как переступил порог квартиры. Холостятская однушка сразу говорила о том, что здесь никогда не было женщины. Полный минимализм во всём: мало столовых приборов, тарелок и чашек; два комплекта постельного белья; один шкаф с вещами и всего десяток трусов. Простые шторы, которые уже хорошо бы постирать, но если не вглядываться, то нормально. Пыль Арсений протирал исправно. Два раза в неделю. Мыл полы по выходным, пылесосил. Он неплохо готовил, но чаще всего делал максимально простые блюда. Черная огромная кровать стояла посередине светлой комнаты. Белый шкаф вдоль стены, напротив кровати огромный телевизор. Любил по вечерам смотреть фильмы. Возле окна было рабочее место. Стол с ноутбуком и множеством бумаг. Это отличало преподавателя от обычных офисных сотрудников. Арсений скинул одежду на стул и голый прошел на кухню. Включил чайник, заглянул в холодильник. Только если бутерброды сделать. Он не успел в прошлый раз приготовить ужин. Почесал поясницу и пошёл в ванную. Включил душ и как только капли упали на тело, то сразу расслабился. Любимое место в доме - это ванная. Наполнял себе и лежал, пока вода не остынет. Хоть он жил один, мог ходить голым по квартире, но удовольствие получал именно в ванной. У Арсения уже давно никого не было, интимная жизнь сошла на нет, поэтому удовольствие мог доставить себе только рукой. Но делал это далеко не каждый день. Да что уж, даже не каждую неделю. Три дня пролетели быстро. Антон вернулся в общагу. Лёша и Паша встретили его с улыбкой. Начали спрашивать как вправляли и что сделал Арсений. — Ну он дождался меня после операции и потом уехал, — ответил Антон. — Думал, что он жесткий мужик, но хотя бы дождался, — пробубнил Паша. — Мне было, наверное, все равно, как он поступит. — Серьезно? — удивился Лёша, — а как же поддержка, все дела? — Я отвык от неё, — улыбнулся Антон. — Аааа, точно, — махнул рукой Леша, — я забыл, что ты у нас… инопланетный, — постарался не обидеть. — Хах, — усмехнулся Антон, — красиво сказал. На следующий день первой парой стояла клиническая лабораторная диагностика. У Антона возникло странное чувство родства. Ощущение того, что незнакомый мужчина позаботился о нём, дождался конца операции, придавало ему какой-то близости. В тот день, внимание было только для Антона. Чувство странное, словно он теперь избранный, знаком с Арсением больше всех. Но при этом, преподаватель оставался для него просто человеком, который ведёт у него очередной предмет. Парень привык к одиночеству, прекрасно справлялся со всем сам и был уверен в том, что ему не нужны близкие и друзья. Всех окружающих, с которыми взаимодействовал, воспринимал как знакомых, что вскоре уйдут из его жизни, да и надеяться можно было только на самого себя. Антон занял привычную ему парту. В аудиторию зашёл преподаватель. В груди парня что-то екнуло. — Здравствуйте, студенты, — Арсений положил папку на стол, — о, Антон! — заметил. Тот улыбнулся, — как самочувствие? — Нормально, спасибо, — был краток, как и всегда. — Хорошо, после пары останься, поговорим про пропуски. Так, — обратился к группе, — начну свой предмет не с темы лекции, а с организационных вопросов. Студенты мальчики… я настоятельно прошу не приставать к девочкам возле раздевалки в спортивный зал. Я стал свидетелем одной ситуации, не буду называть имя, думаю, что вы поняли о ком речь, — глазами пересекся с двумя парнями с самой последней и верхней парты, — здесь вам не бар и не клуб, где можно юбки задирать девушкам. Это университет и будьте добры соблюдать правила этикета и приличия. Ваши интимные отношения вынесите в общагу или квартиру. А теперь лекция, — открыл свою записную книжку, надел очки и включил проектор с презентацией. Долгие два часа без перерыва для кого-то были каторгой, а для ребят с первых рядов - интересным материалом. После завершения, все студенты сразу поспешили в столовую, ведь это была большая перемена. В аудитории остался только Антон. — Ну, что, — спросил Арсений, приглашая парня на стул рядом, — как самочувствие? — Нормально, — слегка улыбался. Было не привычно, им интересовались. — Это хорошо. Ты пропустил лекции. Всех преподавателей я оповестил, снижение оценок не будет. Настоятельно прошу переписать материалы у Паши. На мой взгляд это единственный студент, который здесь ради знаний. Только без обид, тебя я ещё не узнал, — развел руками. Затем потупил взгляд в пол, посмотрел на наручные часы, сглотнул слюну. Видно было, что готовился к разговору. Чуть тише продолжил, — ты когда-нибудь анализы крови сдавал? Диспансеризация? — Была, но очень поверхностная, — кратко и уже без улыбки ответил Антон. — Ясно. Пересдай анализы, — взял листок и начал писать в столбик названия, — в городской поликлинике это не сделают. Вот адрес больницы, позвони Ивану Мягкову, скажи, что от меня. Он всё поймёт. Держи, — вручил листочек. Антон всмотрелся и постарался понять. Арсений слегка улыбнулся, — скоро будем разбирать темы состава крови, поймешь. А сейчас беги в столовую, а то голодным останешься. Антон перевёл взгляд с листочка на глаза учителя. Голубые, бездонные, красивые. Они словно манили к себе. Парень коротко кивнул и встал со стула. — Спасибо, — негромко сказал и вышел из аудитории. Арсений тяжело вздохнул, несколько раз постучал ручкой с колпачком по столу, думая про ситуацию и собрал свои вещи. Но Антон не стал дожидаться новой темы и поэтому в столовой, кушая борщ, параллельно искал в интернете про анализы. Все начинали расходиться, ведь времени до следующей пары оставалось мало. Мимо Антона прошел Паша и слегка похлопал его по спине. — Тох, догоняй. Мы на третьем этаже, в триста втором. — Угу, — промычал тот с полным ртом. Выключил телефон и стал быстро доедать уже остывший обед. Арсений сидел в преподавательской и проверял тесты у четвертого курса. Время уже было вечернее, многие учителя разошлись ещё около четырёх. Остались лишь те, у кого много предметов. Вот и Арсений отложил последний проверенный лист в стопку и посмотрел на наручные часы. Без пяти шесть. Самый час пик в метро. Он вздохнул, откинулся на спинку стула. Снял очки и положил их на стол, не складывая ушки. Другой рукой провёл по волосам. Подумал о том, что сейчас выдвигаться домой бесполезно. Толкучка в метро рассеется в лучшем случае через час. Его мысли прервал стук в дверь. — Да! — ответил Рубен Тигранович с акцентом. В кабинет зашёл Антон. Голова вжималась в плечи, глаза искали знакомое лицо среди других. Робко переступив порог, остановился. Рубен Тигранович, что сидел ближе всех к двери, спросил с ярким акцентом: — Проходите смелее! Вам кто нужен? — Ааа, — сделал пару шагов вперёд Антон. Арсений выглянул из-за своего компьютера и, увидев знакомое лицо, встал навстречу своему ученику. — Это ко мне! — ответил мужчина Рубену Тиграновичу и провел Антона в свой уголок. — Здравствуйте! — поздоровался парень, присаживаясь на стул, который ему поставил Арсений. — Здоровались на паре, — улыбнулся устало и вяло, — чего хотел? — Зачем, — снизил тон и почти шепотом продолжил, — зачем вам моя группа крови, резус-фактор и, — открыл бумажку, — онкология? Арсений тяжело вздохнул, краем глаза осмотрел кабинет, убедился, что к ним нет никакого внимание и шепотом ответил. При этом подался корпусом вперёд, почти нос к носу: — Я знаю результаты из больницы, когда тебя лечили. Врач мне показал анализы и сказал, что у него возникли сомнения. Я посмотрел всё и решил направить тебя в другое место сдать кровь. Да, по сути я не имею права это делать, но если выяснится, что у тебя что-то не так, то это нужно лечить. — Вы будете лечить? — недоверчиво спросил Антон. — Нет. Врачи. — Тогда я сам решу что и когда мне сдавать. Спасибо большое за заботу. Очень ценю это, но я как-нибудь сам, — начал вставать. Арсений схватил его за запястье. — Заставлять тебя не буду. Пойми одно. Не всё в этой жизни ты можешь сделать в одиночку, — отпустил руку парня и как ни в чем ни бывало надел очки со стола и всмотрелся в монитор. Антон замер на пару секунд, а затем, пробубнив «спасибо», вышел из кабинета, тихонечко прикрыв дверь. Только после этого Арсений снова откинулся на стул и снял очки. Думал об Антоне. Ему действительно должно быть пофиг на парня. Пусть сам разбирается. Чем мог, тем помог. Но почему ему хотелось выяснить и постараться уберечь. Чувствовал, что что-то не так. Арсений стал думать, как заманить парня сдать анализы. Он решил не отступать от своих мыслей и хотя бы быть в курсе ситуации. Чтобы если что, то знать как помочь. Мужчина собрал свои вещи, попрощался с коллегами и вышел за территорию университета. Медленно идя по направлению к метро, набрал номер друга. — Ванька, привет! — радостно сказал Арсений в трубку, — как твои дела? — Привет, Арс! Сто лет уже не слышал тебя. Всё по-старому. У тебя как? — Да тоже. Ты на скорой, всё так же? — Даааа. — А чего так? — Арсений перешел дорогу, — хотел же уйти. — Даааа. Преподом быть не хочу, а полноценный врач из меня так себе. Вот и решил остаться. — Принижаешь! Мы с тобой одни из лучших были на потоке. — А ты чего в университете то застрял? Хотел же на пару лет перекантоваться, а сам уже пятый год детям мозги делаешь. — Не делаю, а учу, — поправил Арсений. — Ой, ой, посмотрите на него. Наш лучший врач гематолог, детей учит. Клялся на первом курсе, что в универ не вернешься. И что? — В универе зарплату предложили больше, чем в поликлинике. А после универа сам знаешь, что в платные берут только по связям. А чтобы сейчас устроиться это нужно курсы переквалификации пройти, за пять лет техника изменилась. Я то по сути теорию и предметную практику веду. А в клиниках скорее всего это далеко от реальности. — Да. Но так возьми и пройди. Чего тебе стоит? Ты быстро всё схватываешь. Глядишь через год уйдешь в платку и зарабатывать будешь больше. — Ну, может. Ваньк, я вообще что звонил. Я сейчас куратор у первачков и… — не успел договорить Арсений, как друг его перебил. — Ого! Ты ещё и куратор. Представить тебя таким не могу, — почти смеялся. — Да-да! Пришлось. Так вот. У меня там есть пацан с неоднозначными анализами крови. Предложил ему переделать, так тот отказался. Понятное дело, я ему не отец, чтобы за руку тащить. Но переделать всё же стоит. — Действительно, тебе то это зачем? — Ну… он мой студент. — Ну не сын же. Арс, остынь. Хватить дурью маяться. Не лезь в чужую жизнь. У него на это свои родители есть. — Нет. В том то и дело, что нет. Он детдомовский с младенчества. — Оу! — взял паузу, — и прям странные анализы? — Да. Я понимаю, что лезу в чужую жизнь и меня это не должно касаться, но почему-то хочу ему помочь и просто понимать что с ним. — Ты всегда был папкой, — спокойно сказал Ваня, вспоминая юность, — всегда заботился о тех, кто слабее и младше. Помню даже со мной ты сидел, пока я блевал после тусы. Сделал растворчик, поил практически… я не осуждаю тебя. Если пацан один и… да… присматривай за ним. В этом весь ты. Ты хочешь, чтобы я взял анализы? — Да. Только это нужно как-нибудь сделать. — Ну, хорошего слабительного дай ему, пусть прополощет на днях. Вызови скорую, а точнее меня. Я приеду с бригадой, зафиксирую вызов. Все официально. Возьму анализы, дам закрепить и поеду. В нашей лаборатории сделают. — Ну, да. Только если так. Спасибо тебе друг, я знал, что ты поймешь и поможешь. — Да ладно тебе. На что анализы? Я запишу. — Группа, резус, онко. — О, и всё. — Да. — Понял. Ладно, давай, у меня тут вызов. — Давай, друг, пока. Спасибо ещё раз, — Арсений положил трубку и стал спускаться в метро. По дороге домой он думал о том, как неожиданно для себя стал то ли волноваться, то ли заботиться об этом студенте. При этом всё ещё принимал позицию минимального участия в жизни своих подопечных. Кураторство не любил и ввязываться в это дело не хотел. На следующей неделе, ближе к выходным, Арсений решил воплотить план и вызвать друга по скорой. Осталось лишь придумать как дать Антону стабильное. Целый вечер в четверг он думал, ходя по квартире. И в какой-то момент срочно побежал в аптеку и магазин. Понял, что план идеален. Пятница. Первая пара у студентов, где учился Антон. Хорошо, что не весь поток, а только их группа. По пятницам Арсений даже расслаблялся, пока вёл у них пару. Свои, можно слегка опоздать или поговорить о дисциплине. Начал воспринимать эти два часа как семейный совет. И вот, Арсений зашёл в аудиторию. — Ребята, доброе утро! — Дооооброе, — протянули все сонным голосом. — Немного задержался, на пять минут. Извините. С меня бонус в конце пары, — начал в спешке готовиться к занятию, — так, сегодня дам письменный тест, — услышал, как аудитория недовольно загудела, — тихо-тихо. Простенький тест. Это мы всё проходили. Ответите на два вопроса и по очереди листочки ко мне на стол. Так, Лика, раздай бланки, — протянул ей стопку с вопросами. Девочка быстро подбежала. Забрала их и начала раздавать каждому студенту. Все сразу начали переглядываться, сравнивать вопросы и удивляться, почему такие простые и одинаковые. Вскоре в классе воцарилась тишина. Слышно было только как ручки шуршат по бумаге. В это время Арсений достал два пакета конфет и поставил на стол. Единственным волнением было то, что он не знал, каким пойдёт сдавать листочек Антон. И тут ему пришла гениальная мысль. — Ребят, давайте я вас по журналу буду взывать, собирать и проверять сразу. Чтобы мне ставить оценку было удобнее. Так, Акопов! — начал искать глазами. — Ага, бегу, — дописывал. Спустился с пятого ряда и отдал листок. — Угу, — забрал его ответ Арсений, — бери пока конфету. У меня сегодня праздник, решил вас угостить. — День Рождения? — удивился парень. — Нет, но праздник важный для меня, хочу разделить с вами хорошее настроение, — почему-то искренне улыбнулся студенту. Тот уже за обе щеки жевал шоколадную конфету, — так, правильно всё, пять, садись. — Шпашибо, — с полным ртом ответит Акопов и побежал к себе. Так Арсений вызывал каждого, каждому ставил пятерки. Были такие, что и допускали ошибки. Несколько четверок и даже одна тройка. И вот когда дошло дело до Антона, а он оказался последним в группе, то конфет в пакетике не осталось. Парень подошел сдавать листик, и Арсений включил актера. — Ой, закончились конфеты, — начал копошиться в сумке. — Арсений Сергеевич, мне не нужно, — пытался уговорить преподавателя Антон. — Нужно-нужно. Все ели, а ты нет? Щас, у меня ещё пакетик был, — поставил на стол пакет с пятью конфетками. Такими же, но без сахара, чтобы в крови не было лишнего. И так не на голодный желудок будут брать. Дома во все них он добавил слабительное в приличной дозе и аккуратно завернул в фантик обратно, — бери, угощайся. — Спасибо, — Антон смущенно взял одну конфету и развернул её. Арсений проверил его листочек. — Молодец, всё правильно, даже чуть больше раскрыл ответ. Пять. — Угу, — пытался дожевать, чтобы не говорить с набитым ртом, — спасибо, — Арсений на улыбке молча кивнул. — Так, — обратился к группе, — на вопросы вы ответили хорошо, за исключением некоторых. Подкрепились, а сейчас новая тема. Лабораторная диагностика острых лейкозов. Пара прошла незаметно. Антону было безумно интересно слушать лекцию, записывать важные моменты. Арсений в полной уверенности, что все получилось, но бодрости отпустил их немного пораньше. Сам направился в преподавательскую. У него был перерыв в час, затем пара у третьего курса, потом уже работа здесь, в тишине, за столом. Арсений сел за свое рабочее место и включил компьютер, но замер. Вспомнил, что где-то оставил свой телефон. Пощупал карманы - нет. Стал выкладывать все из сумки на стол. Конфеты, ключи, блокнот, тетрадь. Из-за компьютера напротив выглянула его коллега, ошарашенная горой предметов на столе. — Арсений Сергеевич, — начала она, — что у вас случилось? — Телефон потерял. — Может, — приметила пакетик конфеток и стала размазывать его. Все друг друга угощали, если что-то приносили в кабинет, поэтому посчитала этот жест нормальным, — вы его оставили на паре? Или на подоконнике, вы же часто там стоите, — откусила конфету. Арсений посмотрел на неё и его глаза страшно округлились. — Анна Владимировна… — Ой, не для нас конфеты? — испугалась с полным ртом шоколада. — Нет, не для вас, — поникшим голос ответил мужчина, понимая, что уже поздно. Он убрал оставшиеся в сумку, чтобы не смущали и продолжил искать телефон. — Давайте я вам наберу? — предложила Анна Владимировна. — Ну, давайте, — согласился от безысходности. Женщина позвонила коллеге и поставила на громкую связь в ожидании гудка. Послышалась глухая вибрация без звонка. Женщина сняла с громкой связи, чтобы лучше услышать звук телефона. Арсений продолжил копошиться в сумке, но уже не бездумно, а в кармане с зарядками. И почти сразу достал телефон. — О, а вот и пропажа, — довольно воскликнула Анна Владимировна и убрала свой в сумку. — Спасибо, — понуро ответил Арсений и сел за свой стол. Думал, предупредить ли коллегу о конфетах или не стоит. Решил, что это может вызывать подозрения с Антоном. Слухи все равно поползут по всем. Поэтому просто сел работать и не терять время перерыва. Днем, уже ближе к вечеру, первый курс шел домой. Арсений только закончил вести пару у третьего курса, как ему позвонила Лика. — Да, Лик, слушаю, — зажал телефон между ухом и плечом, параллельно собирая вещи в сумку. Оставшиеся студенты выходили из аудитории, прощались с ним, а он лишь кивал им головой в ответ. — Тут, Антона… — Что опять? — его актерская игра была на высоте. — Д…ничего. Это наверное не важно, — поняла, что отвлекает преподавателя по пустякам. — Нет-нет. Говори как есть. Я лучше буду предупрежден. Что с ним? — У него понос, тошнота. Температура вроде поднялась. — Температура? — удивился мужчина, понимая, что в одной конфете не такая доза слабительного. — Угу, — промычала Лика. — Вы в общаге? — Угу. — Сейчас приду, — с тяжелым выдохом убрал телефон в сумку