4. Найди отличие

Арсений после работы направился домой, но уже на спуске к метро в подземный переход, заметил мальчика. Сложно было не обратить на него внимания. Тот еле волочил ноги, был грязный, его шатало из стороны в сторону, словно он пьяный. Арсений присмотрелся получше, уж больно знакомая фигура и моментально понял кто это. Сразу же подошел и взял под правую руку. Из-под капюшона на него посмотрели два красных опухших глаза. — Ээээ, — протянул Антон, не понимая ситуации. — Поехали домой, — Арсений начал разворачивать парня обратно в метро, но у него заплетались ноги. Парень начал заваливаться на мужчину. Тогда Арсений помог преодолеть последние три ступени вверх, отвёл Антона в сторону проезжей части и, держа его одной рукой, вызвал такси. Буквально через пять минут приехал желтый седан. Арсений практически затолкал парня в машину и сел рядом с ним на заднее сидение. — Если наблюет, я с тебя штраф возьму, понял, да, брат? — с явным восточным акцентом сказал таксист, смотря на Арсения через зеркало заднего вида. — Не наблюет. Он не пьяный. Минут через двадцать они уже стояли возле входа в квартиру. Арсений по-прежнему держал Антона одной рукой, а другой открывал ключом дверь. Парень особо не возникал, ему скорее было все равно. Как только они переступили порог квартиры, мужчина сразу усадил мальчика на пуф в коридоре и начал снимать ботинки, приговаривая в пол голоса: — Сейчас будем разбираться, что с тобой сделали. Но судя по всему, тебя накачали. Сняв с парня верхнюю одежду, провел в свою комнату и усадил на кровать. Антон не сопротивлялся. Давал делать с ним всё, что угодно. Арсений раздел его до гола, сняв даже трусы, и начал осматривать тело. Первое, что бросилось в глаза, это забинтованная левая рука в области сгиба. Сняв бинт, он увидел там множественные следы уколов. Брали кровь с одной руки, судя по близости дырок, не с первого раза попадали в вену. Ну а так как дырки уже есть, чтобы не ставить новых, накачали его тоже через этот локоть. Единственное чего не мог понять, то это смысл доведения парня до состояния вареной лапши. Ведь он и так добровольно ходил к ним. Тело было покрыто мелкими синяками. Арсений оставил Антона сидеть на кровати, а сам стал раскладывать кресло. Квартира была однокомнатная, но с довольной большой спальней и кухней. Такие можно встретить только в новостройках. Вот и Арсений влез в ипотеку и купил себе просторную однушку. Большая кровать стояла в центе, напротив неё висел большой телевизор. На тумбе под ним стояли несколько наград и напоминали владельцу о том, какой он хороший врач гематолог. В углу, возле окна, стояло кресло. Арсений купил его специально как дополнительное спальное место. К нему иногда приезжал двоюродный брат из другого города на обследование в столицу и пару дней жил у Арсения. А сейчас на этом кресле останется Антон. Постелив чистое белье и взбив подушку, мужчина пересадил парня. Тому было всё равно где сидеть что делать и как он выглядит. — Ложись, — сказал Арсений довольно строгим голосом. Парень, не произнося ни слова, залез под одеяло и улёгся калачиком, — у тебя болит что-то? — эту фразу произнёс чуть нежнее. — Нет, — тихо ответил Антон, — голова только немного. — Но терпимо? — Угу, — кивнул парень. — Значит, спи. Завтра утром всё обсудим. Арсений выключил основной свет в комнате и оставил только прикроватный бра возле своей половины кровати. Сам же ушел на кухню делать себе ужин. Он понимал, что ему предстоит завтра тяжелый день. Ведь парень очухается, будет возмущаться и имеет полное право. Хорошо, что завтра выходной, хоть и среда. Пар не ставили и Арсений отдыхал посреди недели. Антона он, конечно, отмажет. Утром, ближе к восьми, Арсений проснулся от чиха. Открыв глаза и сразу же посмотрев на кровать перед собой, облегченно выдохнул. — Доброе утро! — просипел мужчина, не выползая из кровати. — Здравствуйте, — пробурчал Антон. — Как себя чувствуешь? Как голова? — занял положение полусидя, обнажая голый торс с небольшим слоем кудрявых волосков на груди. — Нормально. Почему я здесь? — Ты у меня дома. Вчера встретил случайно на выходе из метро, ты еле держался на ногах. Я не мог пропустить этот момент. А вдруг что случилось? — Вы каждого пьяного так спасаете? К себе приводите? — начинал дерзить Антон, при этом оставаясь лежать под одеялом. — Нет. Только тебя. Ты мой студент, я твой куратор. При этом, ты здесь совершенно один и твои друзья должной помощи тебе не окажут. Ты был не пьяным. Будешь продолжать врать дальше? — довольно строго сказал мужчина. Антон тяжело выдохнул, понимая, что его раскрыли и уже виноватым голосом сказал. — Нет, не буду. — Значит, давай в открытую. Я знаю, что ты сдаешь кровь, я знаю какая у тебя кровь и почему тебе платят больше деньги. А теперь рассказывай, почему ты вчера пришел невменяемый. Что было? Где ты сдаешь кровь? — Арсений Сергеевич, — Антон понимал, что тот знает всё, что смысла врать нет и это сейчас единственный человек, который сможет помочь вытащить его из этой ситуации в которую ввязался. Голос стал совсем виноватым, дрожащим и робким. В душе ему хотелось, чтобы обняли, пожалели, ведь этого никогда не было, — я правда не думал, что так всё получится. — Я это уже понял. Ну, так что? — Антон выдохнул, набрался сил и виноватым голосом стал рассказывать. — Мне позвонили, сказали, что из больницы, когда я лежал у них со сломанным носом. Предложили донорство. Оказывается, что моя кровь подходит всем и люди, которые очень нуждаются в переливании ждут подходящего донора. При этом пообещали десять тысяч дангов за сдачу. Я сразу согласился, ведь это хорошие деньги. Сразу телефон себе купил, потом планировал ноут нормальный. Почти накопил, — опустил грустно голову, вздохнул и продолжил, — но после второго прихода я понял, куда ввязался. Точнее меня и первый смутил. Это не больница, а какой-то дом, где в подвальном помещении бьют татуировки. Там большой тату-салон. Вот сквозь него если пройти, то будет комната как в поликлиниках для анализа. Всё чистое, красивое. Меня усадили, подключили к аппарату переливания крови. Потом угостили шоколадкой. В первый раз всё прошло хорошо и я подумал, что они просто снимают кабинет в таком месте. Но после второго, — Антон сглотнул. Арсений заметил страх в глазах, — они начали угрожать. Сказали, что нужно больше крови и платить будут меньше иначе убьют меня. Сказали, что знают в какой общаге я живу. Я приходил к ним и с каждым разом становилось ещё хуже. Я у них там пробыл наверное дня два или три, даже не помню. Связывали меня, во всех местах, чтобы мне больно было. Иногда могли ударить ногой. Вчера тоже связали, чтобы я не убежал, хотя хотел. Подключили к аппарату и стали скачивать кровь. Потом поняли, что кровь идёт странная и отпустили. У меня кружилась голова, тошнило, я не понимал, что происходит. — Наркотиками тебя не накачивали? — Нет, мне ничего не кололи насильно. Только сливали мою кровь. — Ясно, — на недовольном выдохе ответил Арсений, откинул одеяло и встал с крови в одних свободных синих трусах. Подошёл к Антону, — откидывай, осмотрю тебя, — присел на край кровати. — Ннннет. Может как-то без этого? — стеснялся. — Антон, я вчера тебя раздел, все видел, в этом нет ничего такого. Мы просто теряем время, — голос был немного строгим, но при этом добрым. Антону казалось, что так бы говорил папа, прося его что-то сделать. И поэтому медленно откинул одеяло в сторону, сжавшись в струночку. — Вот эти синяки от избиения? — указал на фиолетовые пятна на животе Антона. Тот закивал, — ну, с рукой понятно, — взял левую и посмотрел на сгиб, — от сюда брали, да? — Угу, — почти дрожал. — Да не бойся ты, я тебе ничего делать не буду. Сядь, я спину посмотрю, — Антон поднял корпус. Мужчина заглянул, провёл теплой рукой по худощавой коже, но кроме как знакомых синяков, ничего не обнаружил. Сел обратно и стал искать дальше, — А порезы от чего? — увидел сбоку на бедре. — Если я дергался, то могли ножом полоснуть. — А… стоп… ты там голый лежал? — До трусов заставили раздеться. После второй сдачи крови начали вот так издеваться и насильно заставлять сливать. Я хотел уйти, но они не дали. Вот оставили меня там на несколько дней, потом отпустили. Послезавтра ждут ещё иначе убьют, а я жить хочу, — почти заплакал. Нижняя губа тряслась. Арсений увидел, как больно и тяжело мальчику. Ему нужна была поддержка и любовь. Мужчина погладил парня по спине своей большой ладонью. — Не волнуйся, никто тебя не убьет. Но ходить туда больше не надо, будешь жить у меня. Сегодня приведу тебя в человеческое состояние, завтра придёшь сдавать зачет. — У меня сегодня… — Знаю, зачет по скелету. Ничего страшного. Ты учил? — Да! Могу рассказать вам, — загорелся и хотел доказать, что знает всё. — Верю, не надо, — положил руку на плечо парня. Антона прожигало от каждого его касания. Словно оледеневший без любви за много лет мальчик, снова стал кому-то нужным, — я предупрежу всех. Обязательно сдашь и закроешь сессию. — А как же вы? — Ну, у меня сегодня выходной, — Арсений встал с кровати. — Это я знаю, — подтянул одеяло на пах, чтобы прикрыться, — я вам тут буду мешать жить. — Да брось. У тебя своя кровать, у меня своя. Стол вот, есть где учиться. В крайнем случае на кухне. Кстати о кухне. Чем обычно завтракаешь? — Д… ничем, — пожал плечами и слегка улыбнулся, — кофе из пакетика и булку какую-нибудь. — Ммм, — недовольно промычал Арсений и стал застилать свою кровать, — значит сегодня вареники с творогом и сметаной. Кофе из кофемашины, с бутербродами и вафлями. — Это вкусно, — хотел встать, но вспомнил, что голый. — Так, — повернулся к нему Арсений, — я тебе сейчас дам вещи, а твои закину в стирку. Завтра высохнут, — начал копаться в шкафу, — так, — достал футболку и шорты, — держи, — протянул их Антону, — будут твои домашние вещи. Одевайся, умывайся. Ванная одна в однокомнатной квартире, так что не заблудишься. Я ушел готовить, — забрал грязные вещи студента и отнёс их в стирку. Антон рассмотрел выданные ему шорты с футболкой, слегка улыбнулся и одел их. Пришлись в пору. Тоже заправил свою кровать и вышел в коридор, попутно осматривая квартиру. Светлый ламинат под дерево был только в комнате. В коридоре уже была плитка, но тоже светлая. Шкаф во всю длину коридора, около трёх метров. Знакомый пуфик серого цвета под эко-кожу. Зеркало во весь рост напротив входной двери. Стильный и современный ремонт. Антон зашёл в ванную, в единственную закрытую дверь. Белая плитка на полу и на стенах. Точечные светильники на потолке мягко-желтого цвета. Белоснежная ванная, где можно было разлечься во весь рост. Большой умывальник с множеством полочек. На них стояли пена для бритья, станок, расческа, дезодорант, ватные палочки и диски. Какие-то мази и тюбики. Полоскание для горла, перекись. Обычный холостяцкий набор. Антон выдавил на палец зубную пасту, смочил рот водой и начал чистить зубы. Это, конечно, не спасет от зубного налета, но дыхание освежит точно. Ополоснул водой лицо и краешком салатового полотенца вытерся насухо. Выйдя из ванной, сразу свернул на кухню. — Садись, — поставил на стол тарелку с десятью варениками. Затем положил вилку и налил стакан воды, — но сначала выпей. — Зачем? — Как зачем? Чтобы запустить организм. Надо пить воду с утра натощак и тогда всё будет работать как надо, — Антон сделал несколько глотков. — Я не привык так. Половину… — Половину, так половину, — пробормотал под нос Арсений, поставил себе тарелку и сел кушать, — приятного аппетита. — Спасибо. И вам. Оба молча завтракали. Даже чай пили в тишине. Слышен был только стук настенных часов. Тик-так-тик-так. После того, как Арсений вымыл посуду, сел обратно за стол в пол-оборота и сказал: — Значит так. Мы с тобой завтра утром сдаем кровь на анализы, — увидел, как у парня задергался глаз от этого словосочетания, — не бойся. Я буду следить за всем. Хочешь я возьму? — А вы умеете? — Ахахахха, — искренне посмеялся мужчина, — ох, Антон, ну, конечно. Я же врач. Это первое моё образование и призвание. Я врач гематолог. А преподавать пришел, потому что деньги здесь предложили выше, чем в клинике. — То есть, вы лечите заболевания крови? — насторожился Антон. — Да. Всё, что связано с кровью, это по моей части. Поэтому брать анализы я умею и делаю это хорошо. — Но лаборатории то у вас нет. — Нет. Но есть друг, с которым я учился вместе. Он в больнице всё сделает. — Но это же незаконно, — пребывал в шоке. — Да, но другие варианты дороже и дольше. А потом, я свой, меня бояться не нужно. — А для чего сейчас кровь сдавать? Вы же знаете уже мою особенность. — Ох, Антон, вроде мальчик уже взрослый, на первом курсе университета, а мыслить наперед ещё не научился. А если тебе в этом подвале заразу занесли? Мне что потом с тобой делать? — Да почему вам то? Вы же не опекун мой! — Пока ты здесь, можно считать опекуном. Ты не вернешься пока в общагу. Они знают где ты живёшь, захотят убить. Нам это не нужно. Для чего они так вцепились в тебя мне не очень понятно. Точнее да, ты универсальный донор, но качать кровь вечно невозможно. Значит у них есть другая причина на это. — Аа…а как же мои вещи? — Твои вещи я заберу. — А что скажут ребята? Мы с вами живем в одной квартире. Я ваш любимчик. — Давай об этом думать не будем. Не это главное. Тут твоя жизнь стоит на кону, а ты про чужие мнения думаешь. Заберешь сам, скажешь снял квартиру. Переедешь ко мне. В универ нам все равно к разному времени. Дам тебе вторые ключи. Только просьба! В доме не трогать ничего, кроме еды. Документы, книги, очки - это мое и я не хочу, чтобы копались в моих вещах. — Арсений Сергеевич! Я хоть и детдомовский, но не вор. Чужого мне не надо. Но если честно, — улыбнулся, — у вас в квартире очень красиво и уютно. Такая ванная. — Аааа, — тоже улыбнулся, — ты ни разу не лежал в ванной? В детском доме тоже же душевая была? — Угу, кивнул смущенно. — Ну, сегодня она в твоем распоряжении. Плавай. — Хах, спасибо, — потупил глаза в пол и тихо сказал, — вы вне универа добрый и хороший. — А там что, злой? — усмехнулся. — Ну… строгий, серьезный. Придаете страха. В группе не все вас любят… — А меня не надо любить. У вас своя жизнь, у меня - своя. — Почему-то моя жизнь вас тревожит, — оба улыбаться перестали. Повисло молчание, а затем Арсений ответил. Спокойно, честно и твёрдо. — Пойми. Когда я увидел твои анализы в больнице, то понял, что просто так это не пройдет. А зная, что близких у тебя нет, то и помочь некому… — У меня друзья… — Не перебивай. Друзья - это не то. Я про семью. Понимаю, что я говорю сейчас обидные и больные вещи, но к сожалению, у тебя нет людей, которые вне зависимости от всего, смогли бы тебе помочь, поддержать, дать совет и уберечь. С которыми ты чувствуешь себя в безопасности. Я понимал, что лезу в личное, что не имею права вообще так делать. Но пойми, я не хочу, чтобы ты стал подопытной мышью. А так и получается. Знаешь сколько таких людей в мире, как ты? — Нет, — замотал головой. — Пятьдесят человек. Не пятьсот, не пять тысяч, не пять миллионов. Пятьдесят. Во всем мире. Это, конечно, не очень. Ведь за тобой при любой ситуации будут охотиться. — Поэтому… вы решили меня приютить? — понимал, что преподаватель говорит искренне, что у него действительно нет семьи и помощи. Антон был даже рад, что Арсений теперь был рядом. Ему стало как-то спокойнее. — Ну, если можно так назвать. Мы с тобой живём под одной крышей, но разными жизнями. Я не собираюсь докапываться до курения, алкоголя, девчонок. Но сюда их не водить. Не буду спрашивать ел или нет, почему без шапки. Мне на это все равно, честно. Ты взрослый и решишь сам. Единственное, чего тебя попрошу, не ходить больше в эту богадельню, не связываться с наркотиками. Терпеть их не могу, ну и стараться не приводить «хвост» к дому. — Ну, я в любом случае буду возвращаться сюда. Если они следят, то и обходные пути не помогут, — на кухне повисла пауза. После чего Арсений встал из-за стола и тихо сказал, почти себе под нос: — Значит просто будь аккуратен. — Арсений Сергеевич, — остановил его Антон, продолжая сидеть, облокотив локоть на стол. Мужчина обернулся, — что по вашему мнению они от меня хотят? Вы же сказали, что кровь качать постоянно невозможно?! — Я не знаю, — ответил спокойно, — надеюсь решить вопрос с твоей безопасностью как можно скорее. Ты расскажешь мне место, где тебе делали всё, я наведу туда проверку и их прикроют. Вот тогда эта история закончится и ты вернешься к себе в общагу. Чем быстрее, тем лучше, — Арсений ушел в ванную и закрыл дверь на замок. Антон облокотился спиной на стену, сидя на стуле поперек, и запрокинул голову кверху. Утром следующего дня к ним приехал Ваня. У него был выходной, Арсений с ним заранее договорился. Друг привёз пробирки, шприц и прочное инструменты для взятия анализа. — Антон, садись на кухню, вытягивай левую руку на стол. Я сейчас руки помою, — подошел к кухонной раковине и щедро намылил руки. В это время Иван подготовил всё необходимое и сел на соседний стул. Арсений затянул на предплечье парня жгут. — Кулачком работай, — попросил его. Тот начал сжимать и разжимать кулак. В это время Арсений собрал шприц, к нему присоединил пробирки, — держи ручку ровно, — Антон расслабил кулак в раскрытую ладонь. Слегка волновался, ведь у него ни разу не было такого, чтобы его преподаватель или просто знакомый брал анализ крови. Самого процесса особо не боялся, Хотя всегда было неприятно. Старался не смотреть. Но тут был заинтересован мастерством своего учителя. Арсений протёр место сгиба спиртовой салфеткой. Пальцем в латексной перчатке слегка надавил на вену, чтобы та была отчетливее видна. И иглой под тридцать градусов аккуратно вошёл сквозь кожу. Парень раскрыл глаза от удивления. Он абсолютно ничего не почувствовал. Но как только по пробирке потекла алая вязкая кровь, Антон сразу отвернулся. А Арсений, словно Дракула, наслаждался процессом. Давно он этого не делал, но руки помнят. Мужчина расстегнул ремень на предплечье парня, снял его, а затем вынул шприц. Пробирку с кровью попереворачивал несколько раз и убрал в специальный транспортировочный контейнер. Иглу на шприце закрыл колпачком, стянул с рук перчатки и выбросил всё в мусорное ведро под раковиной. — Всё, Вань. Спасибо тебе большое за помощь, — пожал руку другу, — ты мне позвони, как будут готовы. — Хорошо, — улыбнулся, — пока, мужики, — Иван встал со стула с контейнером в руках. Оделся в коридоре и ещё раз попрощался с Арсенией, который вышел его проводить. Антон сидел на кухне. Как только дверь закрылась, то парень спросил: — Это тот фельдшер, что приезжал ко мне с отравлением? — С аллергией, — поправил его Арсений и остановился в дверях кухни. Прекрасно понимал, что сейчас будет и был к этому готов. Поэтому голос был уверенный, четкой и серьезный, как на лекциях, — но да, это он. — Значит тогда вы вызвали его специально? — начинал возмущаться. — Да. Мне нужно было убедиться в анализах твоей крови. — Так может это он и был. Может он сливал информацию? — Антон встал. Ноздри расширялись от злости, глубокое дыхание поднимало грудную клетку. — Он не мог, потому что тебе позвонили раньше. — Мне всё равно, — Антон силой вышел из кухни, толкая Арсения, и начал собираться. Его вещи высохли, поэтому переоделся, забрал рюкзак и стал обуваться. Арсений следил за ним ни сказав ни слова. — Больше не надо мне помогать, ясно? — бунтовал Антон, — вы мне никто. Я со всем справлюсь сам! — Хорошо, — довольно спокойно ответил мужчина. Он не собирался останавливать парня, — раз всё сам, значит и зачеты все сам досдашь. Я договариваться не буду. — Угу, — промычал злобно, стиснув зубы. Антон вышел, закрыв за собой дверь, почти хлопнув ею. Арсений отнесся к этому спокойно, не злился, даже не зацикливался на этих эмоциях. Разозлись его было довольно сложно, но если уж злили, то он превращался в настоящего злодея.