Часть 18 Рассвет нового дня

Тишина, наступившая после битвы на кладбище, была оглушительной. Воздух, еще недавно разорванный грохотом сражения, теперь был неподвижен и тяжел. Пахло озоном, пеплом и свежевскопанной землей. Гарри стоял, опустив руки, и смотрел на пустое место, где moments назад исчез Волан-де-Морт. Ожидаемого чувства триумфа не было — лишь оглушающая пустота и смутное ощущение неверия. Это... конец? Первой нарушила тишину Гермиона. Она сделала шаг вперед, всё ещё дрожа, и тихо, срывающимся голосом произнесла: —Гарри? Это... правда? Он... ушел? Гарри кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент Цуна мягко положил руку ему на плечо. Это простое прикосновение стало якорем, вернувшим его в реальность. — Всё кончено, Гарри, — тихо сказал Цуна. — Ты сделал это. С этого момента события начали разворачиваться с кинематографической скоростью. Оставшиеся в живых Пожиратели Смерти, видя, что их повелитель уничтожен, а против них стоят семь демонов в человеческом обличье, в панике начали сдаваться или пытаться бежать. Никто не ушел. Хибари, Гокудера и Ямамото с холодной эффективностью обезвредили и связали их всех, используя для этого не магию, а специальные наручники, блокирующие магическую активность, — разработку Шамона. Вскоре на кладбище, привлеченные всплеском магии, начали появляться магические власти. Первым появился Кингсли Бруствер, лицо которого выражало крайнее изумление и недоверие. За ним последовали другие члены Ордена Феникса и сотрудники Министерства. Картина, открывшаяся их глазам, была сюрреалистичной. На разгромленном кладбище, среди оплавленных могильных камней и следов чудовищной битвы, стояла группа японцев в безупречных, хоть и слегка потрепанных, костюмах. Они с невозмутимым видом охраняли связанных Пожирателей Смерти. В центре стоял Гарри Поттер, бледный, но невредимый, а рядом с ним — плачущая от облегчения Гермиона Грейнджер и молодой человек, от которого исходила почти осязаемая аура спокойной власти. — Поттер... — произнес Кингсли, ошеломленно оглядывая место боя. — Что... что здесь произошло? — Волан-де-Морт мертв, — просто сказал Гарри. Его голос был тихим, но абсолютно уверенным. — Окончательно. Эти слова, произнесенные на опустошенном кладбище, положили начало новой эре. --- Последующие дни и недели стали для Гарри и Вонголы чередой бесконечных допросов, встреч и официальных церемоний. Министерство магии, сначала охваченное недоверием, вынуждено было признать факт: Темный Лорд действительно пал. И пал он не в схватке с величайшим магом современности Дамблдором, и не благодаря героическим усилиям всего Ордена, а был уничтожен шестнадцатилетним мальчиком и его... не-магической семьей. Это было ударом по гордыне всего магического сообщества. Общественность, однако, была в восторге. Страх, давивший на мир долгие годы, рассеялся. Гарри Поттер снова стал героем, но на этот раз его слава достигла невиданных высот. Его везде встречали овациями. «Ежедневный пророк» выходил с гигантскими заголовками: «ОН СДЕЛАЛ ЭТО СНОВА!», «МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ СТАЛ МАЛЬЧИКОМ-КОТОРЫЙ-ПОБЕДИЛ!», «ТАЙНА СИЛЫ ПОТТЕРА РАСКРЫТА?» Тайна, однако, оставалась тайной. Официальная версия, согласованная с Дамблдором и новым министром магии (пост занял Кингсли Бруствер), гласила, что Гарри использовал древнюю, забытую магию семьи, в которой его воспитали. Детали опускались. Сила Пламени, Хранители, истинная природа Вонголы — всё это оставалось за кадром, становясь достоянием лишь самых высоких кругов власти, которые смотрели на «мафиозную семью» с новым, смешанным со страхом уважением. Одним из самых тяжелых моментов для Гарри стало объяснение с Роном и остальными Уизли. Когда он, наконец, смог встретиться с ними в Больничном крыле (куда его отправили на обязательное обследование), он увидел их растерянные и восхищенные лица. — Ты... ты действительно уничтожил Его-Кого-Нельзя-Называть? — с придыханием спросил Рон. — Сам? — Не совсем один, — честно ответил Гарри, глядя на Цуну, который стоял у его кровати. — У меня была семья. Миссис Уизли разрыдалась и обняла его, как родного. Мистер Уизли смотрел на Цуну и других Хранителей с нескрываемым любопытством и робостью. — Мы... мы всегда будем благодарны вам, — сказал он, обращаясь к Цуне. — Вы спасли нашего мальчика. Спасли всех нас. — Гарри — наш мальчик, — мягко, но твердо ответил Цуна. — Мы просто защищали своего. Эта фраза, сказанная с непоколебимой уверенностью, заставила всех окончательно понять: Гарри Поттер принадлежал двум мирам, но его дом был определен раз и навсегда. Церемония награждения в Министерстве магии стала кульминацией этого безумного времени. Большой зал был забит до отказа. Гарри, стоя на сцене рядом с Кингсли и Дамблдором, чувствовал себя не в своей тарелке. Ему вручили Орден Мерлина Первой степени. Когда Кингсли объявил его имя, зал взорвался овациями. Гарри смотрел на море ликующих лиц, на сверкающие вспышки камер, и видел лишь чужие, восторженные маски. Его взгляд нашел в толпе своих. Цуна, Хранители и Гермиона с Роном стояли немного в стороне. Они не аплодировали. Они просто смотрели на него — Цуна с гордостью, Хранители с молчаливым одобрением, а Рон и Гермиона — с радостью и легкой грустью. В их взглядах не было того слепого обожания, что было у остальных. Там было понимание. И это было единственной наградой, которая имела для него значение. После церемонии к нему подошел Дамблдор. Его глаза, как всегда, мерцали за полумесячными очками, но в них читалась не привычная загадочность, а нечто новое — глубокое уважение и... прощание. — Ты прошел путь, куда более долгий и трудный, чем я мог представить, Гарри, — сказал директор. — И ты нашел свою собственную силу. Не ту, что я надеялся в тебе взрастить, но, возможно, куда более подходящую тебе. Твой дом ждет тебя. Гарри понял. Дамблдор отпускал его. Хогвартс больше не был его единственным пристанищем. У него был выбор. И он его уже сделал. --- Возвращение в особняк Вонголы в Палермо было похоже на возвращение домой после долгой, изматывающей войны. Тишина сада, теплое солнце, знакомые запахи — всё это было бальзамом для его израненной души. Первые дни он просто отдыхал. Он спал по двенадцать часов подряд, просыпался, ел изысканные блюда, приготовленные Бианки, и проводил время с семьей. Никаких тренировок, никаких планов, никаких угроз. Просто жизнь. Однажды вечером они все собрались в саду — Цуна, все Хранители и Гарри. Сидели за большим столом, уставленным яствами, пили вино (Гарри позволили бокал) и просто разговаривали. Смеялись над выходками Ламбо, слушали рассказы Ямамото, наблюдали, как Хибари с невозмутимым видом отгонял назойливого жука. Гарри смотрел на них и чувствовал, как внутри него растет новая, спокойная уверенность. Он сражался, он победил, но главное — он защитил это. Этот смех, это тепло, эту семью. — Что теперь? — спросил он как-то раз Цуну, когда они остались одни. — Теперь ты живешь, Гарри, — ответил Цуна, глядя на закат. — Ты выбираешь свой путь. Ты можешь вернуться в Хогвартс, закончить образование. Можешь остаться здесь, стать частью семьи официально. Можешь исследовать мир. Выбор за тобой. Гарри задумался. Магический мир манил его своей тайной, друзьями, которые остались там. Но его сердце и душа навсегда принадлежали Вонголе. — Я хочу и то, и другое, — сказал он наконец. — Я хочу закончить Хогвартс. Но этот дом... вы... вы моя семья. Я всегда буду возвращаться сюда. Цуна улыбнулся. —Так и должно быть. Ты — Вонгола. Ты — наш мост между двумя мирами. Прошло несколько месяцев. Гарри вернулся в Хогвартс на свой седьмой курс. Но теперь всё было иначе. Он был не «Мальчиком-Который-Выжил», а просто студентом. Сильным, уважаемым, но своим. Он учился, сдавал экзамены, дурачился с Роном и помогал Гермионе готовиться к Н.В.М. Его магия, очищенная и усиленная, теперь была под полным контролем, и он с легкостью осваивал даже самые сложные заклинания. Он стал другим человеком. Спокойным. Уверенным. Зрелым. В его глазах больше не было страха или гнева. Была мудрость, купленная дорогой ценой, и глубокая, неизменная любовь к тем, кого он считал семьей. А в особняке Вонголы его ждала его комната, всегда готовая к его приезду. И семья, всегда готовая обнять его и выслушать. Он нашел свой баланс. Свой путь. Он был Гарри Поттером. Он был Вонгола. И его история, полная боли, битв и потерь, наконец-то сменилась историей жизни, мира и семьи. Война закончилась. Наступил рассвет нового дня.