Часть 3. Пожалуйста! Не убивай меня!

Пришло, кажется, несколько часов, я не считал, но солнце уже перевалило зенит и теперь клонилось к западу, заливая пещеру длинными тенями. Пот стекал по спине, но не от жары, а от напряжения — мышцы горели приятной усталостью, тренировка прошла хорошо. Я подтянул основы до приемлемого уровня, движения стали чище, дыхание — глубже, тело начало слушаться немного лучше. Теперь чувствую себя увереннее, как будто внутри что-то щёлкнуло, и я снова владею собой. Я и забыл, насколько это приятно — получать результат за старания. Каждое повторение — как шаг вперёд, не просто махание руками, а восстановление контроля. Возможно, во мне всё же есть что-то, что поможет стать лучше... хах, о чём я говорю? Хотя, признание того, что проблема есть — первый шаг к исцелению. Исцелению? Говорю так, как будто плохое воспитание, лень, токсичность — болезнь. Может, это и не далеко от истины. В «Черве» меня растили как оружие, а не как человека. Сила, да. Но дисциплина — только в бою. А в остальном — свобода, которую я тратил на злость и саморазрушение. В любом случае, думаю, тренировок на сегодня хватит. Интересно, на что сейчас способен мой хлыст? Я прорезал плоть демона, как будто это ничего не стоило — кожа, мышцы, даже часть кости. А что насчёт камня? Подошёл к одной из стен пещеры — гладкой, серой, с прожилками кварца. Сделал шаг назад, закрутил корпус, как пружину. Импульс из стопы — в бедро — в таз — в плечо — в локоть — в запястье — в пальцы. Хлыст. ЧИРК! Пальцы врезались в камень. Вгрызаясь в породу. Каменная пыль взлетела, как дым. Я отступил. На стене — полоса, глубокая, ровная, сантиметров на пять вглубь. Края будто оплавлены, но мои пальцы целы... слишком чисто. Я же вложил не так много силы в этот удар. Чёрт... Раньше я определённо так не мог. Максимум — царапины на бетоне, трещины в кирпиче. А теперь — камень как пластилин. Ебутая мощь в пальцах. Что же меня так изменило? Вода из источника? Перерождение? Ягоды? Что-то другое? Предположений строить пока рано... Ладно, чем бы мне заняться ещё? Сидеть в пещере — значит сойти с ума. Может, поискать чего снаружи? А то скоро на стенку полезу со скуки. Подошёл к сумке, взвалил её на плечо — проверил внутренности, всё необходимое с собой. Монеты звякнули, топор лёг в руку удобно, как продолжение кисти. Вышел из пещеры. Солнце склоняется на запад, жарило немилосердно. Воздух дрожал над камнями, как над асфальтом в июле. Если оно поднимается с востока, как на Земле, то стоит идти туда. Хм, найти бы чего на плечи накинуть, чтобы не сгореть. Моя чувствительная кожа уже краснеет. Но думаю, вода из источника сможет исцелить ожоги — как раны или тот яд. Глянул в сторону, поднялся на уровень основного плато. Без нормальной обуви ходить неудобно — камни острые, пыль царапает, но светло, так что миновать их — плёвое дело. Шаг, прыжок, уклон — тело двигается само. Я поднялся и глянул в сторону горизонта — ничего. Одни камни. Серые, рыжие, чёрные. Бесконечная пустошь. Откуда же пришли те двое? Я, конечно, не собираюсь мстить — пока. Но мне бы выбраться из этой пустоши как можно быстрее. Ладно, пошли дальше. Всё равно нужно осмотреть территорию. Спустя примерно полчаса прогулки — я шёл быстро, почти бежал, ноги несли сами — увидел вдалеке что-то. Темнее, чем камни вокруг. Высокое. Остроконечное. Подбежал к этому объекту. Подойдя достаточно быстро, бегло осмотрел. Камень. Мрачный, метра четыре в высоту, неправильной формы — не прямоугольный, а шипастый, как кристалл, выросший из ада. Грани острые, угловатые, будто кто-то вырезал его из чёрного стекла. Это обелиск. И выглядит он неуютно. На нём — надписи. Буквы. Слова. Аккуратные. Чёткие. Не как грубые закорючки в дневнике демона. Это — другой язык. Более сложный, с завитками, с точками, с линиями, пересекающимися под углами. Я обошёл обелиск со всех сторон. С одной стороны — один текст. С другой — демонический. Да. Сомнений быть не может. Я на границе земель. Я к нему прикоснулся, он холодный, достаточно гладкий, но твердый, как плотный обсидиан, я даже попытался толкнуть — не сдвинулся, пару тонн в нём точно есть. И куда идти, чтобы выбраться из пустоши? По логике в ту сторону, где более сложный текст, может быть там обитает кто-то более разумный и менее агрессивный? Ладно, нужно возвращаться... Этот обелиск пугает... не знаю, что-то на инстинктивном уровне говорит мне, что я должен убираться отсюда. Сердце колотится, как будто внутри кто-то бьёт в барабан, а кожа на затылке покрывается мурашками, будто по ней ползёт паук. Воздух вокруг стал гуще, тяжелее, словно сама пустошь дышит мне в спину, и этот чёрный камень — её глаз, который следит за каждым моим шагом. Я развернулся от обелиска, резко, как от удара, и сорвался на лёгкий бег, ноги сами несут меня прочь, по камням, некоторые из которых впиваются в подошвы из листьев, — это ничто по сравнению с этим ощущением, что если задержусь ещё секунду, то что-то вырвется из тени и вцепится в горло. Нужно добраться до пещеры и подготовить всё для того, чтобы двигаться на запад — собрать трофеи, затушить костёр, набить сумку едой, и убраться завтра утром... Уши Ся Цзы уловили мощный рывок сзади — не шорох, не топот, а именно рывок, как будто воздух сам разорвался от скорости, и инстинкт, выкованный годами в «Черве», взвыл сиреной в голове: ОПАСНОСТЬ! Кто-то двигался к нему крайне стремительно, быстрее, чем те краснокожие уроды, быстрее, чем Фу Жан или Последователи, и это было не просто движение — это была атака, чистая, выверенная, смертельная. Цзы развернулся на пятке, тело среагировало раньше мысли, мышцы напряглись, как пружины, и в последний момент он совершил кувырок вперёд, перекатываясь через плечо, чувствуя, как ветер от удара проносится над головой, срывая пыль с земли и оставляя в воздухе запах озона, как после молнии. Сука! Еле уклонился! Ещё бы чуть-чуть — и мне бы снесло башку, эта была бы смертельная атака для меня, чистый удар, без шансов на выживание, без второго дыхания, просто конец. Я не смогу победить того, кто на меня напал, Я УМРУ, ЭТО КОНЕЦ! В голове вспыхнула паника, горячая, как токсин, разливающаяся по венам, сердце заколотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди, а в глазах потемнело от адреналина, мир сузился до туннеля, где в центре — только угроза. Подняв голову, я различил женские очертания — грациозные, но мощные, как у хищницы, готовой к прыжку, МЕНЯ УБЬЁТ ДЕМОНЕССА?! ЧЁРТ, КАК ЖЕ УНИЗИТЕЛЬНО!!!Нет... постой, у меня ещё есть шанс, тело цело, ноги слушаются, руки готовы, но разум кричит: БЕГИ, МОЛИ, ДЕЛАЙ ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО НЕ УМИРАЙ СНОВА! СУКА! ПРИДЁТСЯ ПОПРОБОВАТЬ ЭТО! — ПОЖАЛУЙСТА! НЕ УБИВАЙ МЕНЯ! ПРОШУ! ВСЁ ЧТО ХОЧЕШЬ СДЕЛАЮ! НЕ УБИВАЙ!!! — слова вырвались сами, хриплые, отчаянные, как у побитой собаки, я рухнул на колени, ладони в пыли, голова опущена, и в этот момент я почувствовал, как слёзы жгут глаза, солёные, унизительные, но плевать, потому что смерть —это хуже, чем гордость...Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! Демоница опешила от того, что кто-то уклонился от её удара — её идеального, молниеносного выпада, который должен был разрубить цель пополам, — но почти сразу же сдался, без боя, без сопротивления, просто сломавшись, как сухая ветка. Она смотрела на его мольбы с недоумением, брови слегка приподняты, губы чуть приоткрыты, а в жёлтых глазах мелькнуло что-то среднее между шоком и лёгким презрением, пока Цзы ей и в ноги кланялся, лбом почти касаясь земли, и что-то пытался жестами показать — руки подняты ладонями вверх, пальцы дрожат, мол, сдаюсь, полный капут, никаких угроз, только жалкий человечек в обносках. Чёрт, чёрт, хоть бы она хоть слово поняла, хоть звук, хоть намёк, что я не враг, что я просто хочу жить, дышать, не валяться снова в луже крови с пробитой головой.Прошу! Прошу! Прошу, не убивай меня! Внутри всё сжимается от стыда — я, Ся Цзы, который рвал противников голыми руками, который плевал на смерть в лицо, теперь валяюсь в пыли, как червяк...в очередной раз, но это выживание, сука, это инстинкт, глубже, чем вся моя бравада, потому что второй раз умирать — это уже не шутки, это конец всего. Демонице стало любопытно, что это за человек — не демон, не из её племени, с кожей бледной, как у призрака, без рогов, без магии, которую она чуяла бы за версту, но с реакцией, которая спасла ему жизнь, и с глазами, полными настоящего, животного страха. Она опустилась на одно колено, грациозно, как кошка, мышцы на бёдрах напряглись под обтягивающей одеждой, и начала осматривать его со всех сторон — медленно, тщательно, как охотник добычу, пальцы скользнули по воздуху рядом с его плечом, не касаясь, но проверяя ауру, запах, тепло. Заметив слёзы на глазах Цзы — блестящие дорожки на пыльных щеках, — её лицо приняло неоднозначный вид, в нём было лёгкое отвращение, которое вызвала слабость Цзы, но одновременно с этим и нотка понимания, почти жалости, потому что даже в Тёмных Землях страх — это не грех, а сигнал, и этот человек кричал им всем телом...было неловко признавать, но она тоже была в подобных ситуациях.Цзы не убежать от неё, остаётся только молить о пощаде. Посмотрев в сторону обелиска — чёрного, пульсирующего тенью, — она задумалась, губы сжались в тонкую линию, а рога слегка дрогнули, и снова перенесла взгляд на Цзы, который не поднимал головы, съёжившись, как будто готовый к удару. Она произнесла, голос её был достаточно мягким и высоким, но в нём читалась строгость, как у командира, привыкшего к повиновению. — Поднять голову, человек. Постой... это английский? Немного не такой, который учил, с странным акцентом, растянутыми гласными и шипящими согласными, но я понимаю, каждое слово впивается в мозг, как гвоздь! БЛЯТЬ! ПРОСТО ОТЛИЧНО! Письменность хоть и отличается от земной — те завитушки на обелиске, угловатые руны в дневнике, — но звучит хотя бы так знакомо, как будто мир подкинул мне крошечный кусочек дома в этой адской пустыне... постой, она же попросила меня поднять голову, ладно... спокойно, просто подними... подними, не дёргайся, не показывай страх, хотя внутри всё трясётся, как в лихорадке. Я медленно поднял на неё взгляд, глаза встретились с её — жёлтыми, пронизывающими, как у волчицы, — и... чёрт, эта же та самая, которую рисовал тот демон в своей тетради, те же рога, изящно прямые, отливающие золотом, та же одежда — обтягивающие штаны и пуховик, подчёркивающий каждую линию, и... широченные бёдра, мощные, но женственные, и отличные ноги, длинные, мускулистые...БЛЯ! ЦЗЫ, НЕ ОБ ЭТОМ ДУМАЙ! Голова кружится от адреналина, от её вида, от того, что я жив, но чего же она от меня хочет, милости, смерти, игры? — Что ты здесь делать, человек? Эта граница, тут никто не жить, — её голос прозвучал ровно, без угрозы, но с той сталью, которая заставляет поджилки дрожать у любого, кто хоть раз дрался по-настоящему. Она стояла в пол-оборота, правая нога чуть впереди, левая рука на поясе, а рога отбрасывали длинные тени на её скулы. В воздухе висел запах её кожи — смесь пота, пыли и чего-то пряного, как сушёные травы, которые жгут в кострах... достаточно приятно. Она была на сантиметров сорок выше меня, не дожидаясь ответа, она села на землю. Блять! Нужно придумать себе легенду... врать я умею... да, расскажу вот так:выперли из моей деревеньки, вот я и тут. В голове завертелись обрывки старых историй, которые я слышал от бойцов «Червя» — про изгнанников, про тех, кто не вписался в систему. Главное — не переиграть, не запутаться в деталях, потому что если она поч… если она почует ложь, то мой череп станет новым украшением на её поясе. — Эм... немного стыдно это признавать, но я изгой, меня изгнали из моего поселения, — выдавил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё кипело: стыд, страх, злость на себя за то, что оказался в такой ситуации... Пыль под коленями была горячей, как угли, и я чувствовал, как пот стекает по позвоночнику, оставляя холодные дорожки. Она немного приподняла брови — аккуратные, чёрные, как смоль, — и в её жёлтых глазах мелькнуло что-то вроде удивления, смешанного с лёгким презрением. Потом она склонила голову набок, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, и спросила, голос стал чуть ниже, как будто она перешла на другой регистр: — Твой всеобщий отличаться от того, что знать я. Язык измениться за время?.. Я кивнул, быстро, слишком быстро, и тут же пожалел — движение вышло судорожным, как у побитого пса. Но она не отреагировала, только ждала. Я сглотнул, горло пересохло, как будто я проглотил песок. — Ничего, я всё равно понимаю тебя, надеюсь ты понимаешь меня... как могу к тебе обращаться?— слова вырвались торопливо, и я тут же мысленно выругался: Цзы, ты идиот, ты же должен быть спокойнее! Чудно, этот язык — всеобщий. Значит, аналог английского, хотя нет, раз он всеобщий, то его знают все... постой, уже же была попытка привить один язык на Земле, ничего не вышло.Хотя, возможно, всеобщий не обязательный, но очень популярный, из-за чего его лучше знать, чем не знать. Скорее всего так. В голове крутились обрывки воспоминаний о том, как меня заставляли учить английский для переговоров между различными синдикатами по всему миру...а сейчас это знание спасает мне жизнь. — Хм... понятно. Имя мне — Мэлори, твоё? — она произнесла своё имя с лёгким акцентом на «о», как будто оно было тяжелее, чем звучало. — Меня зовут Ся Цзы. Приятно познакомиться, Мэлори, — я выдавил улыбку, но она вышла кривой, как будто мне зубы выбили. Внутри всё сжалось: имя. Она назвала своё имя. Это хорошо? Или это ловушка? Она кивнула, коротко, по-военному, и сказала: — Ся Цзы. Твои родители с востока? Я лишь кивнул, не доверяя голосу. В голове вспыхнуло: восток? Неужели тут есть японские имена? Или похожие? Но она продолжила, не дожидаясь ответа: — Из-за чего тебя изгнать? Ты преступник? Ну, можно и так сказать, но... Признавать не хочется. Я покачал головой, чувствуя, как пот стекает по вискам, оставляя солёные дорожки. — Нет, меня просто... не приняли, я намного сильнее остальных людей, достаточно, чтобы они боялись меня, — слова вырвались сами, и я тут же пожалел: слишком честно, Цзы, слишком близко к правде. Она удивилась, брови снова поднялись, и в её глазах мелькнуло что-то новое — интерес? Подозрение? — Постой, но ведь если человек сильный, он идти в авантюристы. Ты не смог? Авантюризм? Постой, "Червь" же можно назвать подобной организацией... наверное. В голове вспыхнули образы: контракты, самая различная деятельность, от убийства до защиты...да, думаю близко. — Ну... я попробовал, но похоже, что я безнадёжен в командной работе. Или просто раздражаю людей, не знаю... но я ушёл из деревни сам, не хотел, чтобы у родителей были проблемы из-за меня. Вот так я и оказался здесь, а ты... зачем здесь? — я выдохнул, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё кипело: перевёл стрелки, молодец, Цзы, теперь держись Она будто бы опомнилась, глаза сузились, и в голосе появилась тень беспокойства, она прижала когтистый палец к подбородку. — А, я ищу тут кое-кого. Пару часов назад двое из моего отряда вышли на охоту и не вернуться... ты не видеть их? БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! ПРОСТО ПИЗДЕЦ НАХУЙ! УГОРАЗДИЛО ЖЕ МЕНЯ НАХУЙ, КАК Я СРАЗУ НЕ ПОДУМАЛ, ЧТО ОНА СВЯЗАНА С НИМИ! БЛЯ... сука... нужно как-то выкрутиться. В голове закружились образы: два краснокожих демона, их топоры, их кровь на моих руках, их мясо в котелке. Я почувствовал, как пот хлынул градом, заливая глаза, и мир на миг поплыл. Ся Цзы начал обильно потеть, капли стекали по лбу, по щекам, по шее, оставляя липкие дорожки на пыльной коже. Мэлори заметила его волнение — её взгляд стал острее, как лезвие, — сегодня хоть и жарко, но не настолько, чтобы потеть настолько сильно... щекотливая ситуация, как же из неё выбраться? Внутри всё сжалось в комок, в голове мужчины роились мысли: "она знает. Она почувствует. Один неверный шаг — и я труп." — Я... никого не видел, извини, — выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, но внутри всё кипело, как котёл с ядом: ложь, Цзы, ложь, и она висит в воздухе, как запах крови. Пыль под ногами была горячей, и я чувствовал, как она впивается в кожу, напоминая о каждом шаге, который я сделал неправильно. Глаза Мэлори сузились, но не от злости — от размышлений, и я увидел, как её рога слегка дрогнули, будто улавливая что-то в воздухе. Так, ладно, успокойся.Глубокий вдох, нельзя показывать волнение. Успокой сердцебиение, дыши медленно, это замедлит потовыделение... хорошо, тревога отступает. Я заставил лёгкие работать ровно, как на сегодняшней тренировке: вдох — четыре счёта, задержка — два, выдох — шесть. Пот на лбу начал подсыхать, оставляя солёные корки, но внутри всё ещё бурлило: если она почует, если увидит в глазах — конец. Держись, нужно показать уверенность в своих словах, как будто я не только что сожрал её товарищей и спрятал их тела в пещере. Чёрт, так вот как чувствуют себя убийцы каннибалы... — Хм... я понимать. Значит, они мочь дезертировать? Какая жаль... — сказала она себе под нос, голос стал тише, почти шёпотом, и в нём скользнула нотка грусти, которую я не ожидал от демоницы. Она отвернулась на миг, глядя в сторону обелиска, и я увидел, как её плечи чуть опустились — не от усталости, а от разочарования. Дезертиры? Ха, если бы. Они стали моим ужином, и я даже не моргнул... чёрт, я что? Горжусь этим? Я всё же решил спросить, голос вышел хриплым, но твёрдым: — Ты... не убьёшь меня? Мэлори покачала головой, рога качнулись, отбрасывая тени на её лицо, и ответила, в голосе — ни капли угрозы, только факт: — Я ничего с этого не получить. Ты лишь обычный человек... Хоть и силён, я бы сказать, что ты на уровень авантюрист первый ранг. Авантюрист первого ранга? Это... хорошо? Наверное да, она оценивает меня взглядом, смеряет каждую мышцу, каждую связку, каждую волосинку на теле, и я это чувствую, как будто её глаза — это весы, взвешивающие мою душу. Её взгляд скользнул по моим рукам, по плечам, по ногам, и я невольно напрягся, но не от страха — от странного ощущения, что она видит больше, чем я показываю. А она, тоже отлично сложена, как по мне: мощные бёдра, которые могли бы раздавить камень, талия узкая, но не хрупкая, грудь под пуховиком — всё в меру, всё для боя...да и не только. Кажется, её вес чуть больше ста сорока килограмм — чистая мышечная масса, мало жира. На пятьдесят сантиметров выше и на сорок килограмм тяжелее меня... но с ней почему-то спокойно, хоть она и хотела меня убить минуту назад, но бой продолжать не намерена. Мне несказанно повезло с тем, что такой сильный демон оказался таким глу-... нет, я бы сказал, что она просто добра, либо же хочет использовать меня, как шестёрку...вероятно. Ладно, Цзы, не расслабляйся. Доброта в мире — это слабость, или приманка. — Где ты жить? Явно не спать под открытый небо, — её вопрос прозвучал почти дружелюбно, но с лёгким подтекстом: скажи, где твоя нора, человек. Я кивнул, стараясь не выдать пещеру с костями: — Неподалёку отсюда, у выхода с плато есть пещера, там и живу... знаешь, я достаточно долго ни с кем не общался, хм... не знаю, зачем это говорю, но спасибо, что не убила, и ещё ты приятная собеседница, вот... — слова вырвались сами, и я тут же пожалел: сука, зачем я это сказал? Показал себя ещё большим фриком, блять... Внутри всё сжалось от стыда, как будто я снова был пойман на собственной слабости. — Хм... спасибо? Я полагать. Ладно, было приятно болтать, но я дать тебе совет — не подходить к обелиск. Он излучать мощный шакти, человек без магия плохо себя чувствовать рядом, — она поднялась с земли грациозно, как тигрица, и я смог полностью оценить её фигуру: статная, мощная, выше Эдварда, но при этом в ней не было ничего... злого? Быть может, и смотрит на меня немного грубовато и презрительно, но считается со мной, как с равным, а не с добычей. Я также поднялся, ноги чуть дрожали, но я заставил их стоять ровно, и она добавила, голос стал твёрже: — И ещё одно сказать — не заходить на территорию Ракшас. Тебя могут моментально убить. Также, как попытаться и я... прощай, Ся Цзы. Она развернулась, мышцы спины и ноги напряглись под одеждой, и приготовилась к выпаду... постой, хочу узнать, встретимся ли мы ещё... нет, Цзы, она же демон, к тому же опасная, зачем мне... Но тело уже среагировало: — Подожди! СУКА! НУ ВОТ НАХУЯ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ? ТУПИЦА, ПРОСТО ДАУН! Внутри всё взорвалось от злости на себя, но она повернулась ко мне, с вопросом в глазах, брови слегка приподняты. — Что? Чёрт... ладно, отступать поздно, ну же, просто скажи... — Мы ведь ещё встретимся..? Тут очень одиноко... — голос вышел тише, чем хотел, почти шёпотом, и я почувствовал, как щёки горят от стыда. Её лицо приняло задумчивый вид, жёлтые глаза сузились, и она ответила, голос стал мягче: — Не могу знать... возможно? Береги себя. С этими словами она совершила мощный рывок вперёд, уносясь вдаль, буквально порхая над камнями, как ветер, оставляя за собой только пыль и эхо шагов. Вот эта сила... Что такое Шакти? В этом мире есть магия?! АХХХ! Столько вопросов, голова пухнет, как будто в неё вбили гвоздь. Ладно, нужно обратно в пещеру. Я развернулся и побежал обратно... черт, а ведь у неё отличная задница, мощная, округлая, двигается в такт шагам. НУ И НАХУЯ ТЫ ОБ ЭТОМ ПОДУМАЛ? Теперь не могу выбросить из головы, образ вцепился, как клещ, и я бегу, а в голове — только её силуэт на бесконечных камней...БЛЯДСТВО!