Глава 1.

«ВАНЕССА»

      Когда мне исполнилось семнадцать, мой отчим – Мэттью начал брать меня с собой на работу.       Он был отличным мужчиной, подаривший мне снова возможность слышать мамин смех и видеть её яркую улыбку. Он заменил мне отца на те шесть лет, что моего папаши не было рядом.       Мэттью (тогда еще младший сержант Хэрисс), неся по долгу службы суточное дежурство, однажды помог молодой женщине с ребенком и псом, когда их развалюха-машина встала прямо на трассе. Естественно, помощью не обошлось и он, как доблестный рыцарь, вызвался помочь с переездом, оправдывая это «службой своему народу». Чепуха. Как будто никто не заметил, как женщина, отводя скромно взгляд, улыбалась, глядя на доблестного полицейского и как будто он помог только исходя из добрых побуждений?      Как бы там ни было, так началась их история.       И наша, разумеется.       Он станет частым гостем в нашем доме и годам к тринадцати, когда он уже будет старшим сержантом, я привыкну к его обществу. Позже, они с мамой распишутся в местной церкви (когда мой папаша соизволит дать маме развод), и пригласив ближайших друзей, соберутся за большим столом, чтобы это отметить.       С тех пор, я буду звать его просто Мэтт, но в глубине своей души, всегда добавляя слово «папа».

***

      В местной полиции опасных дел было немного, но зная о моём природном любопытстве и утоляя его каждый вечер за семейным ужином рассказами о службе, Мэтт примет решение взять меня на работу, что бы у меня раз и навсегда отшибло желание слышать или видеть подобное.       Как наивно было полагать, что это меня испугает.              Меня всецело захватила атмосфера загадок, царящая в отделе по раскрытию преступлений и позже, когда Мэтт (возможно) пожалеет о своем решении, я стану напрашиваться с ним на его работу значительно чаще.       Я настолько буду увлечена раскрытием дел, подпитываясь и вбирая в себя информацию, как губка, что невольно начну и сама выдвигать теории по этим заговорам и правонарушениям.       В один прекрасный день, работая над очередным делом, мои размышления привлекут моего отчима и его напарника и они даже всерьез воспримут ход моих мыслей, и вот тогда, тогда это случится.       Один умник с его работы, по-моему его звали Пэдро, в шутку бросит Мэтту фразу о том, что мне пора бы и самой к ним в отдел. Будет смешно и все примутся улыбаться и ободряюще кивать, вот только я – восприму эти слова всерьез.       Но не так, как это может подумать большинство. Ход следствия меня, бесспорно, привлекал, но мне, как и всегда, хотелось большего. Я хотела видеть, слышать, присутствовать и жадно впитывать в себя информацию по каждому делу. Лицезреть места преступлений и ловить убийц. Я хотела, что бы адреналин не переставал бурлить в моей крови и не прекращал скакать от нарастающего восторга всякий раз, когда я достигаю своей цели.       Я усваивала поступающую информацию так быстро, что казалось — именно в этом и было моё предназначение. Не просто писать заметки, не просто искать заголовки.

Я охотилась.

      Каждое новое дело, каждый обрывок чужой трагедии — я впитывала так жадно, будто сама жила на этих сломанных жизнях. Любопытство давно перестало быть безобидной чертой. Оно стало моим оружием. И для этого мне не нужно было быть полицейским

Я мечтала быть журналистом.

      Когда мне исполнится восемнадцать, я всецело приму этот порыв и в один прекрасный вечер, на старом мамином «Жуке» укачу в закат с чемоданом вещей.       «Я поступила!» буду я кричать, когда открою письмо из колледжа, куда я мечтала поступить на факультет журналистики и направлюсь прямиком к своей мечте.       Я буду чувствовать себя живой в этой профессии.       Во время моих студенческих лет я в этом убеждалась неоднократно. Я усваивала поступающую информацию так быстро, что казалось в этом и есть мое предназначение. Обладая не только природным любопытством, но и потрясающей фотографической памятью у меня были все шансы добиться успеха.       Прошедшие годы в колледже нельзя было назвать «яркими» или «беззаботными». Я трудилась не покладая рук, что бы однажды стать той, кем я сейчас являюсь.       Я работала так, словно дьявол гнался за мной по пятам. И вот, держа в руках диплом с отличием, двадцатидвухлетняя Ванесса Росс переступает порог отдела полиции штата Орегон. Теперь я официально — представитель пресс-службы полиции.       Но внутри себя, я уже знала: мне плевать на должности, на правила, на границы.       Меня интересовало только одно.       Для меня есть только ЕГО имя.       Шёпотом, с угрозой, оно звучало в каждом отчёте, в каждом протоколе, в каждой фотографии из дела.

«Каратель».