Глава 18.

«ВАНЕССА»

      Ее звали Софи. Символично — почти созвучие с названием этого места. Ей было двадцать лет и впереди её ждала долгая жизнь. Ждала. Но жизнь отнята безжалостно, оставив после себя только холодный след ужаса.       Софи выглядела, как чертова супер-модель. Оттенок ее лица уже потерял румянец, но это делало ее еще более красивой. Она лежала так, будто её красота и смерть слились в одно: живая статуя мрачного искусства.       Когда мы переступили порог этого места, на меня нахлынули воспоминания, густые и липкие, как тёмный дым. Линда по инерции поежилась, а я прислонила руку к своей голове. Нам обеим предстояло изнурительно потрудиться: ей, как криминалисту, мне - как фиксатору воспоминаний и моментов, пытаясь удержать эту ночь ужаса на пленке и в памяти. Камера и диктофон — мое оружие против хаоса, который здесь царил.       Софи Блейк, как я и предположила была моделью, проживая в Лос-Анджелесе. Вырвавшись на уикенд к родителям, уже завтра она должна была улетать назад в счастливый Голливуд, но завтра для неё уже не наступит. Вместо этого — холодный камень и похоронная тишина.       С камер видеонаблюдений, которые нам любезно предоставил владелец клуба, на меня смотрел никто иной, как тот самый парень, от которого у меня до сих пор шишка на голове. Тот самый парень, который расстегнул свои штаны и был готов изнасиловать меня и Линду на холодном асфальте за клубом. Он последний видел Софи, держа ее за локоть и уводя в направлении VIP-комнат.       Чуть позднее, Линда предоставит отчёт, в котором Софи Блейк перед убийством окажется жертвой сексуального насилия. Следы борьбы на её теле, заключение судмедэкспертизы — всё это ожесточённо кричит о боли и страдании, которых она испытала в последние мгновения жизни.       Вскрытие покажет, что бедная девушка была не только унижена и сломлена, но и находилась в состоянии наркотического и алкогольного опьянения. Каждая деталь этой трагедии пропитана тьмой, и чем глубже мы копаем, тем гуще накатывает ужас.       Еще позже, просмотрев камеры, я с ужасом обнаружу, что в коктейль Линды, на дату нашего совместного там нахождения, никто иной как тот самый парень, подсыпает какой-то порошок.       Через несколько дней, в полицейском участке, обнаружат висящий на дереве труп того самого ублюдка — Стивена Трена. Его тело изувечено. И на нём, как страшный знак из преисподней, появится цифра — XI.       Эта цифра будет кричать о чём-то большем, чем убийство. Она будет символом метода, ритуала и неизбежного ужаса, который ещё не окончен. В этом городе тьма шепчет, и мы только начинаем слышать её голос.