Часть 2: вынужденое соседство

Судьба, как оказалось, обладала извращённым чувством юмора. В тот же день, когда Чонгук, всё ещё кипящий от утренней стычки, ворочал носом перед дверью своей новой комнаты в общежитии, он обнаружил на табличке рядом со своей фамилией ещё одну. Чёткую, аккуратную, как и всё у его владельца: «Ким Тэхён». Кровь ударила в виски. Этого не может быть. Это чья-то глупая шутка. Он рванул дверь, готовый высказать всё первому встречному, но его взгляд упёрся в спину того самого парня с розовыми волосами. Тэхён стоял на табуретке и вешал на стену постер с абстрактной картиной, напевая под нос какую-то мелодию. Услышав скрип двери, Тэхён обернулся. Его широкие глаза на мгновение округлились от удивления, но почти сразу в них появилось понимание и… лёгкая усталая насмешка. Казалось, он уже был готов к такому повороту. — Видимо, у администрации отличное чувство юмора, — сухо констатировал Тэхён, спрыгивая с табуретки. — Ты! — выдохнул Чонгук, переступая порог. Его чемодан из самой мягкой кожи с грохотом упал на пол. — Что ты здесь делаешь? Это моя комната! — Наша комната, если верить списку, — поправил его Тэхён, указывая взглядом на дверь. — И если ты собираешься всё ломать, можешь начинать с порога. Только предупреждаю, за порчу имущества тут штрафуют. Думаю, даже для твоего кошелька это чувствительно. Чонгук проигнорировал колкость. Он окинул взглядом крошечное, по его меркам, помещение: две кровати, два стола, шкаф. Его часть комнаты была пустой и безликой, в то время как половина Тэхёна уже дышала жизнью: книги на полке, несколько горшков с суккулентами на подоконнике, гитара в углу, скетчбуки на столе. — Это что, сарай? — с презрением спросил Чонгук. — Здесь даже мой гардероб не поместится. — Никто и не ждал, что ты перевёзёшь сюда весь свой гардероб, — парировал Тэхён, возвращаясь к своему постеру. — Придётся учиться обходиться малым. Как все мы, простые смертные. С этого момента началась тихая, но ожесточённая война. Чонгук всеми силами демонстрировал своё превосходство. Он намеренно громко разговаривал по телефону посреди ночи, обсуждая с кем-то свои «важные» дела. Он разбрасывал свои дорогие вещи по всей комнате, занимая и Тэхёнову половину. Он ворочал носом, когда Тэхён разогревал на общей кухне скромный ужин, и язвительно спрашивал, не подавится ли он «этой бурдой». Тэхён же вёл себя так, будто Чонгука не существует. Он не поддавался на провокации, отвечал с ледяным спокойствием или просто игнорировал. Он продолжал ходить на пары, рисовать в своём скетчбуке и по вечерам тихо наигрывать на гитаре. Его невозмутимость сводила Чонгука с ума сильнее, чем любая ответная агрессия. Однажды вечером Чонгук, вернувшись после откровенно скучной вечеринки, застал Тэхёна за столом. Тот, склонившись над большим листом, что-то старательно вырисовывал тонким линером. Его лицо было сосредоточено, на губах играла лёгкая улыбка. Он был полностью погружён в свой мир. Чонгук, движимый внезапным порывом досады и любопытства, подошёл поближе. — Опять свои каракули рисуешь? — бросил он, заглядывая через плечо. Тэхён вздрогнул, но не отпрянул. Он просто прикрыл ладонью рисунок. — У тебя есть какое-то хобби, кроме как издеваться над людьми? — спросил он, не глядя на Чонгука. — Моё хобби — тратить деньги, которые ты за всю жизнь не заработаешь, — огрызнулся Чонгук, но в его голосе не было прежней уверенности. Он смотрел на гибкие пальцы Тэхёна, на уверенные линии, угадывающиеся под его ладонью. В этом было какое-то волшебство, которое он не мог ни купить, ни повторить. — Поздравляю, — безразлично произнёс Тэхён. — Должно быть, очень увлекательно. В ту ночь Чонгук долго ворочался на своём слишком жёстком матрасе. Он слушал, как Тэхён ровно дышит во сне, и впервые за долгое время почувствовал себя не всемогущим наследником, а просто одиноким парнем в тихой комнате. Его наглая броня дала первую серьёзную трещину, и сквозь неё пробивалось неприятное, холодное осознание: возможно, его богатство и статус не делали его интереснее или значимее этого спокойного парня с гитарой и карандашами. Возможно, всё было с точностью до наоборот.