сюрприз! [Омега, Ария, элементы романтики]

      Мордин почти собрал вещи.       Поношенный халат с множеством мелочей, распиханных второпях по карманам. Накопитель с данными, собранными за время работы в клинике. Его последний лабораторный журнал. Рукописный. Ещё не успел оцифровать.       Эпидемия остановлена. Даже если появятся новые вспышки болезни, Дэниел, его ученик, сможет справиться. Лекарство синтезировано и протестировано, пусть и в… экстремальных условиях. Для защиты запущено несколько охранных роботов. Какое-то время жилые сектора будут отходить от пережитого шока, и никто не будет беспокоить Дэниела и коллег. Какое-то время здесь можно будет спокойно работать.       Его одежда. Другие личные вещи. Термосумка с хладоэлементом, а в ней — несколько образцов, над которыми он хотел поработать в свободное время из персонального интереса.       Он не так-то много возьмёт с собой. Оставит почти всё оборудование: местным врачам оно пригодится, а миссия, в которой ему предстоит принять участие, очевидно, не будет иметь недостатка в финансировании. Задача, поставленная перед саларианцем коммандером Шепард, кажется ему… увлекательной. Значимой для галактики, да — но в первую очередь увлекательной. Лаборатория «Цербера». Коллекционеры. Загадочные похищения. Исключительно любопытно. Теперь, когда чума преодолена, работа в клинике снова стала рутинной, и Мордина ничего не держит на Омеге. Ничего, кроме, быть может, тонкой и сладостной ностальгии. Что ж. Это быстро пройдёт. Он может отправляться работать с чистым сердцем.       Вот и они. Профессор оглаживает пальцами небольшой украшенный футляр, прежде чем открыть крышку. Набор новеньких хирургических инструментов. Работа азарийская, но выполнено под длиннопалую ладонь саларианца. Подарок от… подруги. Он избегал ими пользоваться в клинике. Как роскошный костюм не надевают ради рутинной прогулки. Как дорогую посуду откладывают до особого случая. Как избегают случайной встречи, чтобы осчастливить невероятным сюрпризом. Мордин сентиментален. Инструменты, бесспорно, хороши, они выглядят эффектно и приятно ложатся в руку. Но он неплохо справляется и без них, ограничиваясь своим старым оборудованием. Ему сразу захотелось, чтобы операция, которую он проведёт с помощью этого набора, была своего рода шедевром. Делом его жизни. Мысль о том, чтобы тупить лезвия и изнашивать кнопки в простой и бесхитростной работе, не бросающей интеллектуального вызова, вгоняла его в тоску с того самого момента, как он впервые распаковал дорогой подарок.       Мордин, полюбовавшись вдоволь на инструменты, игриво поблёскивающие в свете ламп его кабинета, аккуратно закрывает футляр и как раз пристраивает его меж других вещей, собранных для отправки на Нормандию, когда вдруг слышит, как за его спиной открывается дверь.       Он поджимает губы. Ни звонка, ни даже стука. Ни слова от Дэниела, обычно предупреждавшего его о гостях, ни шума в приёмной. Только дверь. Слишком тихо для вежливого визита. Он не привык пренебрегать осторожностью. Мордин медленно подносит руку к пистолету, закреплённому на поясе; выжидает, не оборачиваясь, несколько ударов сердца. Саларианец быстро перебирает в разуме варианты. Кому бы пришло в голову остановить его? Саботировать миссию Шепард? Наёмники, Коллекционеры… Вариантов достаточно. Но что-то не сходится.       Профессор резко оборачивается, сжимая пальцы на рукоятке, готовый при необходимости пустить оружие в ход. И тут же расслабляет руку.       Едва ли кто-нибудь на Омеге обрадуется такому визиту в свою клинику, свой бар или магазин. К простым людям подобные гости не приходят иначе как по очень серьезным поводам. И, как правило, «серьёзный повод» — означает «серьёзные проблемы». Но Мордин не испытывает страха. Он удивлён. И даже польщён, наверное.       — Королева Омеги, — профессор улыбается и чуть кивает в знак приветствия.       — Сюр-приз, — чеканит Ария Т’Лоак по слогам. — Привет, профессор.       Мордин молчит полмгновения, подбирая слова. Стоит ли сказать, что он рад этой встрече? Отметить, как давно они не виделись? Для неё, азари, прожившей тысячу лет, должно быть, прошло совсем немного времени. Посетовать, что ему приходится оставить грязную, мрачную, бедную, но полюбившуюся станцию? Язвительно пошутить, припомнив обстоятельства их первой встречи?       Решив смолчать, он невозмутимо возвращается к упаковке вещей, повернувшись к гостье спиной. Та не менее невозмутимо проходит вглубь кабинета и занимает его кресло. Закинув ногу на ногу, устроившись поудобней, она с бесстрастным любопытством наблюдает за ним.       — Помогла Шепард найти тебя, — тянет она задумчиво. — Но, признаться, думала, что ты ей откажешь.       — Почему?       — Ну, — азари делает театральную паузу. — Сколько ты здесь? Не первый год. Если за это время тебя с Омеги не выкурили ни «Синие светила», ни «Кровавая стая», ни… другие непростые ситуации, — он всё ещё не оборачивается, возясь с застёжками последней сумки. Но когда Ария избыточно надавливает на последние несколько слов, он отчётливо слышит улыбку в её голосе. — То, полагаю, уже не сможет ничто.       — Ничто, кроме нового проекта, — поправляет он, заканчивая с упаковкой и поворачиваясь к гостье. — Здесь моя работа закончена.       — Разве работа вообще когда-нибудь кончается?       — Да, если твоя работа — совершить прорыв. Когда без тебя можно справиться, ты уже не так нужен.       — Думаю, мне не пришлось бы по душе быть ученой.       Ария сидит, равнодушно подперев рукой подбородок, и легко, едва заметно, качается на его стуле. Профессора смеряет взгляд хищника: он почти чувствует, как азари ощупывает глазами его лицо в желании распробовать его эмоции. Мордин знает, что она видит. Он спокоен. Немного очарован её приходом — не слишком сильно, самую малость. Наверное.       Неуверен. Обуреваем сомнениями.       — Кстати об этом, — начинает он. — Я не решился бы попросить сам. Но ты пришла. И в этот раз мне не смотрит в лицо «Палач». Сочту это добрым знаком.       Ария вскидывает брови. Мордин начинает расхаживать взад-вперёд по комнате. Не слишком нервно, не слишком быстро. Пара шагов в одну сторону, пара в другую. Остановиться. Взглянуть на неё. Они знакомы давно, и обстоятельства их знакомства, должно быть, были интригующими даже для неё. И он никогда ничего у неё не просил.       — Меня ты не защищала. Незачем. Мог и сам отстоять свою работу.       «А не мог бы, — заканчивает саларианец мысленно. — Так едва ли заслужил бы даже вторую встречу».       Ария хмыкает.       — Без сомнений. Даже у меня в «Загробной жизни» можно услышать байку про эти трупы. Я не нашла времени самой справиться об её правдивости. Долго они там провисели?       — Нет! Ни в коем случае. Допускать разложение в медицинском учреждении? Немыслимо.       — Тоже верно. Ну-ну?       Мордин вздыхает.       — Меня не будет. Но клиника продолжит работу. Мой ученик. Он… молод. Врач. Вчерашний студент. Идеалист. Не убийца.       «Ты что, издеваешься?» — читает он на её лице. Это не злость, скорее насмешка.       — Медицина — хорошее дело. Правильное, — продолжает профессор. — Я собрал здесь хорошее оборудование. Хороших людей. Большие перспективы. Было непросто. Будет жаль, если… напрасно.       Ария не отвечает. Договорив, Мордин прекращает ходить по комнате. Потирает переносицу пальцами. Устало. Задумчиво.       Ей не было бы сложно удержать клинику на плаву. Не пришлось бы даже нанимать охрану. Просто единожды наказать того, кто позарится на запасы лекарств и дорогостоящую врачебную технику. А может, и этого не потребуется. Быть может, ей было бы достаточно всего лишь показаться здесь раз или два. Это не стоило бы ей никаких усилий. Но едва ли Королеву Пиратов можно так запросто попросить о защите заурядной и не слишком-то ценной клиники. С другой стороны, если это личная просьба того, кто нарушил единственное правило Омеги — во всех смыслах — и выжил, то, может, она и не будет против.       — Что скажешь? — спрашивает саларианец, когда тишина затягивается.       Ария картинно разводит руками и хищно скалится.       — Пусть это будет ещё одним сюрпризом. Узнаешь, когда в следующий раз заскочишь на Омегу, — азари посмеивается, вальяжно откидываясь на спинку кресла. — Ничего не обещаю, но прилетай, например, встретить Янирис. И, быть может, я подарю тебе твой лазарет в целости и сохранности.       — Янирис, — эхом повторяет Мордин, расплываясь в ехидной улыбке. — Новый год. Думаешь, я так предпочту встретить праздник? На Омеге? Ворча за каждым углом. Бесконечное насилие. Ни одной приличной конференции.       — Почему-то я уверена, что именно так.       Ария не торопясь встаёт и в несколько шагов подходит к нему. Очень близко. Мордин испускает короткий отрывистый вздох и прикрывает на мгновение глаза, когда азари оказывается вплотную. Она по-хозяйски касается его щеки ладонью, заглядывает в глаза и ухмыляется. Его сердце бьётся быстро, но не настолько, насколько она могла бы этого ожидать — и как ему отчасти хотелось бы. Мордин отвечает ей тщательно выверенной улыбкой — одновременно нахальной и несмелой — и лёгким прикосновением пальцев к неё спине, вдоль позвоночника. Не слишком интимным, но достаточно трепещущим. Ему приятно то, что их связывает. Ему не обязательно находиться в плену гормонов и яростных романтических чувств, чтобы уважать её, получать удовольствие от её компании и упиваться азартом смертельной опасности, которая неизбежно следует за ней — а значит, вопреки расхожему мифу, саларианцы вполне способны любить.       Он выше. Ария берёт его за ворот халата и требовательно тянет вниз. Мордин склоняет голову.       — Если миссия Шепард угробит тебя, — шипит она ему в самое ухо, обжигая шею горячим дыханием. — Я буду разочарована.       — Никому бы не посоветовал тебя разочаровать, — отвечает он вполголоса. — Сделаю что смогу.       Королева Омеги дёргает ворот, заставляя его нагнуться ещё сильнее, коротко целует в обрубок рога и почти сразу отпускает.       — На удачу, — констатирует она. Отстранившись, смотрит ему в глаза ещё несколько секунд, задумчиво щурясь. Потом отворачивается и делает шаг к выходу. — До встречи, профессор.       Мордин смотрит ей в спину и вспоминает: что же он хотел ей сказать? Что он счастлив, что когда-то давно она вломилась в его клинику? Что безмерно рад, что пришла теперь? Что дожить до следующей встречи — его главная надежда, не считая успешного завершения работы? Азари уже почти в дверях, когда он наконец находится:       — Ария.       Она оборачивается на оклик и вопросительно качает головой. Мордин растягивает губы в довольной улыбке.       — Думаю, на этой миссии… Я найду ему применение. Твоему подарку.