Глава 3. Игла доверия

*** Ночь была долгой и беспокойной. Хэлина металась на койке, её преследовали обрывки кошмаров, в которых холодные, блестящие щупальца аппаратов сплетались с горячими руками контрабандистов, а сквозь весь этот ужас проступало спокойное, строгое лицо доктора Кассиана. Просыпалась она в холодном поту, сердце бешено колотясь, и прислушивалась к гудению корабля, пытаясь уловить в нём что-то знакомое, что-то земное. Но находила лишь безжалостную чужеродность. Утром она не притронулась к еде, которую принесли на подносе. Комок в горле был размером с кулак. Всё её существо кричало об одном: «Беги!». Но бежать было некуда. Только в объятия другого кошмара, за пределами этого корабля. Когда дверь открылась, и на пороге появился Люкен, она уже стояла посередине каюты, бледная, с тёмными кругами под глазами, но с твёрдым, почти отчаянным решением в глазах. Она не хотела, чтобы он видел её страх. Не хотела, чтобы он видел её полное унижение. — Доброе утро, Хэлина! — медбрат сиял своей обычной, немного натянутой доброжелательностью. — Готовы к небольшой процедурке? Она лишь кивнула, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Дорога до медотсека показалась короче. Слишком короткой. Ей хотелось, чтобы она длилась вечность. Арвен Кассиан был там. Он стоял у стерильного стола, на котором были разложены предметы, от которых у неё похолодело внутри. Сверкающий лоток. Ватные тампоны. Маленькая, жутко выглядевшая коробочка, из которой торчала тонкая, длинная… игла. И пластиковый мешочек с прозрачной жидкостью, свисавший со стойки на металлическом крюке. Капельница. Он обернулся. Его взгляд скользнул по её лицу, и она увидела, как его глаза чуть сузились. Он всё понял. С первого взгляда. — Хэлина, — кивнул он. — Садись, пожалуйста. Он указал на то же кресло, что и вчера. Оно казалось ей теперь электрическим стулом. Она медленно подошла и опустилась в него. Дрожь начала сковывать её тело, мелкая, неконтролируемая. — Люкен, ты свободен, — сказал Арвен, не отрывая от неё взгляда. — Я справлюсь сам. Медбрат выглядел удивлённым, но кивнул и вышел. Дверь закрылась. Они остались одни. Только он, она и игла. Арвен подкатил к креслу небольшую тележку с оборудованием. Он двигался без лишней суеты, его действия были выверены и плавны. — Сейчас я обработаю тебе кожу антисептиком. Он будет холодным. Она зажмурилась, когда он протёр ватным тампоном срез её левой руки. Жидкость действительно была ледяной. Она вздрогнула. Её дыхание участилось. — Следующий шаг — установка катетера, — его голос был ровным, как будто он комментировал погоду. — Я использую ультразвуковой проводник, чтобы найти идеальную вену. Это исключает ошибки и повреждения. Он взял в руки небольшой прибор, напоминающий компьютерную мышь, и провёл им по её коже. На маленьком экране замерцало чёрно-белое изображение. Она видела свои вены. Это было жутко и завораживающе. — Вот она, — сказал он. — Идеальная. Теперь, Хэлина, мне нужно, чтобы ты не двигала рукой. Это самое важное. Я буду считать. Боль будет похожа на лёгкий укус комара. Только на секунду. Он отложил проводник и взял в руки тот самый катетер — пластиковую трубочку с острой, блестящей иглой внутри. Свет лампы отразился в ней ослепительной точкой. Всё внутри Хэлины закричало. Сердце заколотилось так, что стало больно. Воздух перестал поступать в лёгкие. Комната поплыла. — Нет… — вырвалось у неё сдавленно. — Пожалуйста, нет… Я не могу… Она попыталась отдернуть руку, но его свободная рука была уже там. Он не схватил её, не сжал. Он просто положил свою ладонь поверх её кисти, тёплую, тяжёлую и невероятно твёрдую. Этот тактильный контакт был одновременно и утешением, и ловушкой. — Хэлина, — его голос прозвучал тише, но с невероятной интенсивностью. — Смотри на меня. Она подняла на него полный слёз взгляд. — Дыши. Вдох… выдох… — он дышал вместе с ней, его грудь плавно поднималась и опускалась. Его глаза, эти холодные серо-голубые льдинки, держали её, не отпуская. — Ты сильнее своего страха. Я знаю, что ты сильнее. Я видел это вчера. Доверься мне сейчас. Он не обещал, что будет не больно. Он просил доверия. И в этом была какая-то пугающая честность. Она кивнула, сжав зубы. Слёзы текли по её вискам, но она не отводила взгляда от его глаз. — Хорошая девочка, — тихо сказал он. И это прозвучало не как снисхождение, а как высшая похвала. Он повернулся к её руке. Она видела, как его пальцы, длинные и уверенные, взяли катетер. Она зажмурилась в последний раз, услышав его спокойный голос: — Считаю. Три… два… Один. Резкий, чёткий укол. Горячий и быстрый. Именно как укус. Она вскрикнула, но не дёрнулась. Его рука по-прежнему лежала на её руке, якорь в бушующем море паники. — Всё, — сказал он. — Самое страшное позади. Она открыла глаза. Игла была внутри. Из неё торчала тонкая пластиковая трубочка, которую он быстрым движением зафиксировал на её коже пластырем. Он отсоединил иглу и выбросил её в специальный контейнер. В вене остался только мягкий катетер. — Видишь? Всё кончено, — он отпустил её руку. Она смотрела на маленький пластиковый порт у себя на руке, на тонкую трубочку, которая вела к капельнице. Да, иглы там больше не было. Но что-то инородное всё равно было в ней. Она чувствовала это. От этого было жутко не по себе. — Сейчас я подключу инфузию, — он присоединил трубку капельницы к катетеру. — Ты почувствуешь лёгкий холодок по вене. Это нормально. Он щёлкнул чем-то, и жидкость из мешочка потекла по трубке. И он был прав. По её руке пробежала струйка прохлады, поднимаясь к локтю. Это было странно, но не больно, но внутренний тремор и тревогу это не уменьшило. Он отрегулировал скорость подачи и отодвинул тележку. — Всё. Теперь тебе нужно просто сидеть и отдыхать. Процедура займёт около часа. Я буду рядом. Он подкатил к себе стул и сел рядом с ней, взяв в руки планшет с данными. Он не смотрел на неё, давая ей прийти в себя. Дрожь понемногу начала отступать. Слёзы высохли. Она сидела, глядя на жидкость, которая по капле переливалась из мешочка в трубку и исчезала в её теле. Это было лекарство. Оно должно было помочь ей. Ей, а не навредить. Она украдкой посмотрела на него. Он был погружён в работу, его профиль был строгим и сосредоточенным. Вены на его руке выступали под кожей, когда он листал голографические страницы. Он был могущественным, нечеловечески совершенным существом. Но он только что держал её руку, чтобы она не дёрнулась. Он дышал с ней в унисон, чтобы она не задохнулась от страха. — Спасибо, — прошептала она так тихо, что сама едва услышала. Он поднял на неё взгляд. Его глаза встретились с её, и в них не было ни льда, ни снисхождения. Была лишь глубокая, безмолвная понимание. — Тебе не за что благодарить, Хэлина. Это моя работа. — Нет, — она покачала головой, чувствуя, как снова подступают слёзы, но на этот раз от облегчения. — Не только. Вы… вы могли бы просто зафиксировать меня. Как вчера и сказали. Но вы этого не сделали. Он задержал на ней взгляд на мгновение дольше, затем снова посмотрел на планшет. — Фиксация — это крайняя мера. Она вызывает ещё больший стресс и мешает усвоению препаратов, — ответил он чисто профессионально. Но затем добавил, почти невзначай: — И кроме того… я дал тебе слово, что будет минимально больно. Я предпочитаю держать свои слова. Хэлина откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Холодок по вене уже не казался таким пугающим. Он был просто ощущением. А в груди у неё теплилось что-то новое. Что-то хрупкое и тёплое. Это было доверие. Не полное, нет. Ещё предстояло гинекологическое обследование, коррекция зрения и ещё бог знает что. Но первый, самый страшный барьер был взят. И она поняла, что боится уже не столько процедур, сколько того, чтобы разочаровать этого холодного, идеального доктора с тёплыми руками и честными глазами.