Глава 13. Тени и отблеск света

*** После той ночи что-то сдвинулось. Не глобально, не кардинально, но невидимая стена между ними стала тоньше, почти прозрачной в некоторых местах. Арвен по-прежнему сидел на полу, но теперь Хэлина могла смотреть на него, не ощущая приступа паники. Он по-прежнему говорил мало, но его молчание было уже не тяжёлым грузом вины, а скорее спокойным присутствием. Он начал приносить ей не только еду, но и другие вещи. Книги с Земли, которые он, видимо, раздобыл в архивах Содружества. Слабый, ароматный чай, который пах полынью и чем-то незнакомым, но приятным. Однажды он принёс небольшой голографический проектор и показал ей запись с какой-то планеты с фиолетовыми лесами и серебряными реками. Они молча смотрели на пейзажи, и в этой тишине не было напряжения, только странное, разделённое одиночество двух людей, затерянных в космосе. Её физическое состояние улучшалось. Боль не возвращалась, но её психика была похожа на заживающий ожог – любое неосторожное прикосновение могло вызвать новую боль. Она всё ещё вздрагивала, когда он входил слишком внезапно. Всё ещё не могла заснуть, если дверь в каюту не была заблокирована изнутри. И она всё ещё видела кошмары. Однажды ночью её разбудил собственный крик. Она металась в постели, ей казалось, что её снова держат, что холодные пальцы Вэнса зажимают ей рот, а его голос безразлично бормочет что-то о протоколах. Она вскочила, вся в холодном поту, и увидела, что дверь в каюту открыта, а в проёме стоит Арвен. Он не вошёл. Он стоял на пороге, его лицо было бледным и напряжённым в свете ночной подсветки. — Мне показалось, ты кричала, — тихо сказал он. Она, задыхаясь, сжалась в комок, отползая к стене. Логика подсказывала, что он пришёл на помощь. Но инстинкт кричал об опасности. Мужчина. Ночью. В её каюте. — Уходи… — прошептала она, и её голос сорвался. Он немедленно сделал шаг назад. — Хорошо. Но я буду дежурить снаружи. Если тебе что-то понадобится… я здесь. Он закрыл дверь. Она сидела, обхватив колени, и слушала. Она не слышала его шагов. Он действительно остался за дверью. Сторожить её покой. Защищать её даже от самой себя. Через час, когда дрожь немного утихла, она подошла к двери и тихо постучала. — Вы… ещё здесь? — Всегда, — последовал немедленный ответ. Она прижалась лбом к холодному металлу двери. Это было и безумие, и утешение. Самый могущественный человек на корабле, главный врач, сидел на полу в коридоре, как страж, потому что она не могла справиться со своими страхами. — Мне… мне приснилось, — сказала она сквозь дверь, не знаю, зачем. Может, чтобы заполнить тишину. Может, чтобы доказать себе, что он слушает. — Я знаю, — его голос был приглушённым, но ясным. — Ты кричала «отпустите». Она закрыла глаза. Стыд и благодарность боролись в ней. — Мне жаль, что я вас побеспокоила. — Ты никогда не беспокоишь меня, Хэлина. Никогда. Они помолчали. Она слышала его ровное дыхание за дверью. — Вы… вы никогда не спите? — спросила она, внезапно осознав, что он всегда начеку. — Моя раса требует меньше сна, чем ваша. А когда я сплю, мои чувства остаются настороже. Это часть подготовки военного врача. Военный врач. Она никогда не думала о нём в этом ключе. Для неё он был сначала тюремщиком, потом спасителем, потом палачом, а теперь… кем? Надзирателем? Другом? Она не знала. — Вы видели много… боли? — рискнула она спросить. За дверью наступила пауза. — Да. Слишком много. Но ничто не сравнится с болью, которую я причинил тебе. Она… уникальна. Она почувствовала, как по её щекам снова текут слёзы. Но на этот раз это были не слёзы страха. — Вы не причинили мне эту боль. Вэнс причинил. — Я позволил этому случиться. И в моей профессии бездействие приравнивается к соучастию. Она не нашла, что ответить. Его чувство вины было настолько глубоким и искренним, что её собственный гнев начал таять, уступая место чему-то более сложному — пониманию, что он страдает не меньше её. — Я попробую поспать, — тихо сказала она. — Хорошей ночи, Хэлина. Она вернулась на койку и укрылась одеялом. На этот раз сон пришёл быстрее, и в нём не было кошмаров. Только ощущение, что за дверью кто-то есть. Кто-то сильный. Кто-то, кто не позволит монстрам добраться до неё. На следующее утро он пришёл с завтраком, и его лицо было бледнее обычного, с тёмными тенями под глазами. Он действительно провёл всю ночь у её двери. — Вам нужно отдохнуть, — сказала она, прежде чем он успел сесть на своё место. Он удивлённо поднял брови. — Я в порядке. — Нет, — она нахмурилась, впервые за долгое время чувствуя не страх, а что-то вроде заботы. — Вы выглядите уставшим. Я… я буду чувствовать себя виноватой, если вы заболеете из-за меня. Он смотрел на неё несколько секунд, затем кивнул. — Хорошо. Я прилягу на несколько часов. Но я оставлю ком-линк. Если что-то случится просто нажми на кнопку. Я буду здесь за считанные секунды. Он положил на тумбочку небольшое устройство и вышел. Хэлина осталась одна, и впервые за многие недели одиночество не было пугающим. Оно было… нормальным. Она была под защитой. Даже когда его не было рядом. Она взяла ком-линк. Он был тёплым и гладким. Она провела по нему пальцем, думая о том, как много для него значит её безопасность. До абсурдного. До болезненного. И в этом была какая-то странная, извращённая красота. Когда он вернулся через несколько часов, он действительно выглядел отдохнувшим. Он сел на своё место и молча принялся за работу на планшете. Она смотрела на него, на его склонённую голову, на иссиня-чёрные волосы, и в её груди шевельнулось что-то тёплое и тревожное одновременно. Она боялась его. Но она начала понимать, что этот страх был лишь эхом прошлого. А в настоящем был человек, который сидел на холодном полу, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Человек, который нёс свою вину как тяжёлый крест. Человек, чьи глаза светились тихой радостью, когда она делала самый крошечный шаг вперёд. И она поняла, что её исцеление – это не только избавление от страха перед врачами. Это было обучение заново доверять. Не слепо, не безоговорочно, но шаг за шагом. И он, со своим бесконечным терпением и своей бездонной виной, был готов пройти этот путь с ней. Даже если он займёт всю оставшуюся жизнь.