31 октября 1970

Детская площадка. На качелях качаются двое детей лет десяти: рыжеволосая девчушка с милым веснушчатым носиком и ярко-зелёными глазами, очень гармонично вписывающаяся в осенний пейзаж, и темноволосый паренёк с бледным, худым лицом. — Ну пожалуйста, Сев! — Даже не уговаривай, Лили. — Почему? — Лили раскачивалась с такой силой, что её качели вот-вот должны были сделать "солнышко". — Не хочу лишний раз пересекаться с Петуньей, — качели Сева тоже взлетали всё выше и выше, готовясь к настоящему сальто-мортале. — Это не повод не пойти ко мне в гости! Сегодня же Хеллоуин! Мама испечёт такую шарлотку, что пальчики оближешь! Вкуснотища! — Лили пыталась перекричать свист ветра в ушах. — Лучше без шарлотки, чем с Петуньей, — откликнулся Сев. Лили расхохоталась. Она вдруг, не притормаживая, спрыгнула на землю. Даже Севу, который видел это не первый раз, стало страшно за неё: казалось, она вот-вот разобьётся насмерть или сможет приземлиться на ноги, но качели тут же собьют её. Однако девочка, словно мягко подхваченная ветром, плавно и легко опустилась на асфальт — ровно на том расстоянии, какого было достаточно, чтобы ее не ударило бешено раскачивающимися качелями. Стихийная магия. — Прекрати это... гриффиндорство! — у Сева перехватило дыхание от страха за подругу. — Просто я смелая! А ты завидуешь. — Зато я осмотрительный. Умею применять свою магию так, чтобы другие не грохались в обморок, — огрызнулся Сев. Его качели, только что раскачивающиеся с огромной амплитудой, мгновенно остановились как по волшебству, и он преспокойно с них слез. — Классно! — одобрила Лили, показав ему большой палец. — Но скучно. — Зато безопасно, — фыркнул Сев. — Кстати, я выиграла! Я так раскачалась, что у меня уши заложило! — А меня чуть не стошнило! Даже сейчас мутит. — Выходит, ничья? — Выходит, так. Они пожали друг другу руки. — Так ты пойдёшь ко мне на Хеллоуин? — спросила Лили. — Я уже сказал: ни за что! Не хочу лишний раз пересекаться с Петуньей, а то меня точно наизнанку вывернет, — раздражённо буркнул Сев. Лили так и прыснула со смеху, аж согнувшись пополам. — Кажется, я поняла. Кто-то влюбился! — Чего? Не смеши! — возразил Сев, удивлённый тем, что такие мысли вообще могли прийти Лили в голову. — Я терпеть её не могу. Как и она меня. Но было уже поздно. — Тили-тили-тесто, жених и невеста! Когда свадьба? — Не будет никакой свадьбы! Я избегаю Петунью, потому что она... мне неприятна! — горячился Сев. Слова "нудная, истеричная, отвратительная магла с лошадиным лицом" так и вертелись на его языке, но ему хватило ума от них воздержаться. — От ненависти до любви один шаг, — веселилась Лили. — У вас все шансы... — ...прикончить друг друга. Причём ещё неизвестно, кто кого! Хотя нет, это буду я. — Не говори так! Я не хочу, чтобы Туни умерла! — к ужасу Сева глаза Лили наполнились слезами, она отвернулась с обиженным видом. — Прости! — мигом сбавил обороты Сев. На его бледных щеках выступили пятна румянца, он с виноватым видом опустил голову. — Прости, я не хотел! Лили молчала, не глядя в его сторону. — Знаешь, Лилс, я подумаю. Может и правда пойду к тебе в гости, — смущенно забормотал Сев, ковыряя землю носком ботинка. При виде этих признаков раскаяния лицо Лили посветлело, она вновь улыбнулась, и в сердце Сева затанцевали веселые солнечные зайчики: простила! — Значит, ты пойдешь к нам на Хеллоуин?! — возбуждённо сверкая глазами и озарившись улыбкой, воскликнула Лили. Никто бы не смог отказать ей теперь, когда она так и светилась от счастья, и уж точно не Сев. — Ладно. Но это только ради тебя, Лилс, — вздохнул он. — Сев! Ты лучший! — Лили взвизгнула от восторга и порывисто обняла его, быстро отстранившись, затем схватила за руку и буквально потащила за собой к дому Эвансов. Они бежали не так уж быстро, а вскоре и вовсе перешли на шаг: у Лили закололо в боку. Но сердце Сева бешено колотилось и едва не выпрыгивало из груди всю дорогу. * * * Мистер и миссис Эванс приняли Сева тепло и радушно, чего нельзя было сказать о Петунье. В присутствии родителей она, конечно, не решилась вступить с ним в перепалку, но заперлась в своей комнате и отказалась выходить, пока "этот Снейп" не покинет её дом. Мистер Эванс был рассержен её поведением, миссис Эванс — расстроена, Лили испытывала смесь эмоций отца и матери. Сев же был только рад! В конце концов Петунья с её ужасным поведением была забыта. Они выпили чаю со вкуснейшей шарлоткой, которая так и таяла во рту. В ответ на сетования миссис Эванс, что пирог слегка подгорел, засыпали её кулинарный шедевр множеством комплиментов, вконец засмущав хозяйку. Мистер Эванс же взял в руки гитару. Он то и дело сбивался и фальшивил, но это нисколько не испортило впечатления от его игры, по крайней мере, в глазах Сева. С Эвансами ему было хорошо, как ни с кем больше. — Как тебе? — спросила Лили, когда они вышли из-за стола и устроились в гостиной на диване. — Мне понравилось, — только и смог сказать Сев, проклиная свой убогий словарный запас. Но его горящие глаза сказали Лили гораздо больше. — А я говорила! Наши праздники всегда такие весёлые! Заглядывай к нам почаще, ладно? — засмеялась от радости Лили. — Чтобы Петунья не выдержала и повесилась от злости? — усмехнулся Сев, возвращаясь к привычной иронии. — Мне кажется, ей и одного моего визита было предостаточно. — Она привыкнет, я что-нибудь придумаю! — пообещала Лили — и тут же ахнула и всплеснула руками. — Что? — почти испугался Сев. — Мой костюм! Костюм ведьмы! Забыла надеть его во время застолья. Надо хоть сейчас это сделать, не зря же мне его купили! Подожди минутку, — выпалила Лили и тут же выбежала из гостиной, оставив Сева в недоумении. Минутка кончилась через полчаса, когда она, наконец, вернулась, явно собой довольная. — Ну, как я выгляжу? — кокетливо улыбнулась она и, счастливая, закружилась по комнате. На Лили было пышное серебристое платье чуть выше колена, украшенное изображениями силуэтов летучих мышей, чёрная остроконечная шляпа и туфли на каблуке. Её рыжие волосы были завиты в крупные локоны: их укладка и заняла столько времени. — Здорово! — восторженно выдохнул Сев. — Правда? — просияла Лили. — Да, Лилс, ты красавица! — не удержался Сев от комплимента. — Спасибо, — подмигнула Лили, послав ему воздушный поцелуй. — А теперь пойдём домой к тебе! — Это ещё зачем? — опешил Сев. — Ну, как зачем... За твоим костюмом. Мы же сейчас пойдём по соседским домам собирать сладости в честь Хеллоуина! Если ты будешь без костюма, тебе ничего не дадут, — нетерпеливо пояснила Лили. — Пойдём скорее. — Лилс, не хочу разочаровывать... Но мне не купили костюм, — осторожно сказал Сев. — Как?.. — изумлённо переспросила Лили, не веря своим ушам. Она смотрела на него с таким искренним состраданием и беспокойством, будто ждала, что он вот-вот разрыдается. Из-за какого-то дурацкого костюма. Которого ему отродясь не покупали и без которого он привык обходиться. Ха. Ха. Ха. Смешно. — Да ты итак страшнее монстра, никакого костюма не надо! — донёсся из комнаты голос Петуньи. Судя по всему, она уже заскучала в одиночестве и теперь развлекалась тем, что подслушивала их разговор. Сев усмехнулся. Какие же они разные, эти Эванс! Просто полные противоположности. И, что самое интересное, родные сёстры. Кровные. — Да не волнуйся ты, Лилс. Я не люблю мерить одежду, даже если это Хеллоуинский костюм. Пойду в том, во что одет, чего уж там, — небрежно сказал он Лили, пожав плечами. — Надень хотя бы маску... — упорствовала та, видимо считая отсутствие костюма на Хеллоуин концом света. — Никакая маска не будет выглядеть страшнее его настоящего лица! — снова выкрикнула Петунья из-за двери. — Не трудись, Лилс, Снейп сам по себе чудовище. Более страшным тебе его сделать не удастся, уж поверь. — Не слушай её, — в досаде тряхнула волосами Лили. — Это всё такие глупости... Она наверняка другое имела в виду, — и крикнула, обращаясь к сестре. — Туни, пойдём с нами! Нам дадут ещё больше сладостей, если нас будет трое! К тому же, у тебя классный ведьминский костюм! Пойдём! При этих словах Сев вытаращил глаза, предостерегающе выставил перед собой руки и замотал головой. — Лили, нет! — прошипел он. — Или она, или я! Но выбирать Лили не пришлось. — Побираться по соседским домам с двумя уродами — не дождётесь! — крикнула Петунья, и больше её не было слышно. * * * — Надень маску! — Не хочу, я в ней выгляжу глупо. — Что?! Я эту маску целый час делала, а ты!.. — Лилс, я не говорю, что маска глупая. Маска прекрасна, но на мне она смотрится по-дурацки! — Сев! Кто ходит к соседям за сладостями на Хеллоуин без праздничного костюма? Это просто неприлично! Хоть маску-то надень! — Я не хожу к соседям за сладостями на Хеллоуин. Иду с тобой за компанию. И то не пошёл бы, но ты ведь не отстанешь. — Какой ты все-таки вредный! Лили и Сев остановились посреди вечерней улицы, вдоль которой уже зажглись фонари, и обменялись сердитыми взглядами. Лицо Сева, однако, быстро смягчилось: слишком уж очаровательна была младшая Эванс в костюме ведьмы. Злиться на эту милашку он был не в силах. — Ладно, надену я эту дурацкую маску. — Сев! Я целый час своей жизни на неё потратила ради того, чтобы ты сказал, что она дурацкая? — Я же просил тебя ничего не делать! — Какой благодарный, сейчас расплачусь от умиления! Они немного помолчали. — Мы поздно вышли. Через полчаса мне уже надо быть дома, — сказала Лили со вздохом. — Если пойдем вместе, не успеем обойти всех соседей и получим меньше конфет! — Ничего, свою долю могу уступить тебе, — примирительно сказал Сев, пытаясь загладить свою вину в их ссоре. — Нет, так не пойдёт... О! — Лили радостно захлопала в ладоши. — Придумала! Надо разделиться! Ты обойдешь всех соседей справа от моего дома, а я слева! И посмотрим, кому дадут больше вкусняшек! — Плохая идея, — с тревогой заметил Сев. Однако Лили уже махнула ему рукой и, полная энтузиазма, сияя улыбкой, вприпрыжку побежала собирать конфеты. Что оставалось Севу? Не стоять же столбом посреди улицы! Он развернулся и двинулся в противоположном направлении. Его слегка потряхивало от волнения: он стеснялся один, без Лили, разговаривать с незнакомцами, да к тому же выпрашивать у них сладости. А ещё сомневался, что сможет собрать столько же конфет, сколько и Лили. Он вообще не любил соревноваться с кем бы то ни было, особенно в том, что не являлось его сильной стороной. Очаровывать с первого взгляда, лучезарно улыбаться и забавлять милой болтовней Лили умела как никто другой, а ведь это главное, что нужно для того, чтобы собрать много сладостей на Хеллоуин! Сев же не умел ни первого, ни второго, ни третьего. И к тому же являлся обладателем фамилии Снейп, пользовавшейся в Коукворте на редкость дурной славой. По правде говоря, он был почти уверен, что не получит ничего. * * * — Сладость или гадость! — выкрикнула Лили с задорной улыбкой. — Боже, какая милая девочка! — умилилась показавшаяся в дверном проёме старушка в очках и ночном чепчике. — Прелесть! — она слегка прищурилась, приглядываясь к нежданной гостье, и, поняв, кто перед ней, заулыбалась ещё шире. — Дочка Эвансов! Как тебя там... Ах, Лили! Лили Эванс! Чудный костюм! Отчего так поздно пришла, я уж думала спать ложиться! — Простите, миссис Грей, — смущённо улыбнулась Лили, теребя в пальцах рыжую прядку волос. — Да ничего, моя милая, не дождавшись тебя всё равно бы не легла! Это же традиция... Каждый год угощаю вас с сестрой на Хеллоуин! Кстати, где она, сестра твоя? Петунья, кажется? Не заболела? — Нет, миссис Грей, Петунья здорова. Просто на диете, — уклончиво ответила Лили, не сочтя нужным выставлять сестру в плохом свете. — Подростковый возраст, что тут говорить... Подростки всегда так самокритичны! — улыбнулась миссис Грей, покачав головой. — Ладно, родная моя, дам тебе конфет на вас двоих, вдруг Петунья одумается и перестанет изнурять себя голодовками! Ты ей, Лили, так и скажи: "Куда тебе худеть? Итак костлявая!", — глядишь, она успокоится и вновь за сладкое примется, — с этим напутствием миссис Грей исчезла в дверном проёме, вернувшись через минуту с полным пакетиком конфет в руках. — Вот, угощайся! Кушай на здоровье, главное зубы не испорти. — Спасибо, миссис Грей! — так и просияла Лили. — Там, в пакетике, ещё книжка. "Веселые приключения осеннего листика", как раз про Хеллоуин, тебе должно понравиться! — прибавила миссис Грей с улыбкой. — Картинки чудесные! Яркие, передают атмосферу осени! Прочтёшь, в общем! Ну ступай, деточка. Доброй ночи! — Сладких снов, миссис Грей! — и Лили, очень довольная тем, что получила двойную порцию сладкого и интересную книжку, побежала дальше. * * * Робкий стук в дверь. — Ну кто там ещё?.. — донесся из глубины дома ворчливый мужской голос, а затем раздались звуки тяжёлых, шаркающих, неуклюжих шагов. Из дверного проёма выглянул сильно заросший мужчина в растянутой майке и домашних шортах. Босиком. С таким лицом, словно растерзать готов того, кто потревожил его покой, будь посетитель хоть монаршей особой. — Эм... Сладость или... Кхм... Гадость? — неловко пробормотал Сев, совсем затихнув под конец фразы. — Я тебе покажу — гадость! Явился без костюма, а всё туда же, попрошайничать, — рыкнул мужчина, — Ты кто вообще такой? Сев хорошо знал, что его фамилия редко вызывает возгласы восторга и одобрения, или хотя бы доброжелательное "не знаю, не слыхал" у окружающих, а потому очень надеялся, что её не придётся озвучивать... Но пришлось. Судьба всегда была изощрённа в своих издевательствах над ним. Он до последнего тянул время, но мужчина не передумал выяснить, кто перед ним, и грозно рявкнул: — Ты чей и откуда? Говори живо, у меня нет времени на игры в молчанку! — Я Северус Снейп, сэр... — робко сказал он и тут же пожалел, что не соглал. — Чего?.. Сын Снейпов, этих выпивох из Паучьего тупика? Что ты тут забыл, на другом конце Коукворта? Катись-ка к своей пьяной родне. Давай, давай, топай отсюда. Меня и местные дети разорили на конфеты, если ещё и с других окраин приходить начнёт всякий сброд, мне останется только застрелиться, черт возьми! И дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом Сева. Растерянность и смущение на его лице сменились искренней обидой. — Застрелитесь прямо сейчас, пока вас не застрелил кто-то ещё! Как такие люди доживают до сорока, у них же наверняка куча врагов! — в сердцах пробурчал он, разворачиваясь по направлению к дому Эвансов. Да, он побывал только в одном доме из десяти, но ему и того хватило. Худшие его опасения оправдались. Увы, таких, как он, не угощают конфетами на Хеллоуин. Это просто не принято. * * * Весёлая, раскрасневшаяся Лили распахнула калитку и вошла во двор своего дома. Остановилась, огляделась кругом и тут же увидела Сева, уже дожидающегося её на скамейке, подбежала к нему и села рядом. Надо же, он опередил её! Оно и понятно: Сева здесь никто не знает, так что его не задерживали обстоятельными расспросами о родне, а просто поздравляли с Хеллоуином и угощали конфетами. Ну ничего! По скорости Сев может и первый, а вот по конфетам уж наверняка она победила! — Ну как? — возбуждённо улыбаясь, спросила она, и, не слушая ответ, выпалила на одном дыхании: — Ах, Сев, мне дали столько конфет! Насилу унесла! Люди в Коукворте такие милые, правда? Ответом ей стала слабая, натянутая улыбка. — Эй, Сев, — Лили встревожилась, — что-то не так? — Только то, что я Снейп. Да ещё и без костюма, — холодно ответил Сев. — Мне ничего не дали. И пожалуйста. Обойдусь. Нужны мне эти конфеты! Пусть подавятся ими, если так жалко. Пристально взглянув на Сева, Лили легко различила печаль, таящуюся за показным безразличием и цинизмом. Его губы были презрительно сжаты, брови нахмурены, а в глазах застыла тихая, пронзительная грусть. Дело было не только в том, что он остался без конфет. Хотя и в этом тоже. Но главное — его отвергли. Снова. И это не могло не причинять боль. — Но зато ты сейчас придешь домой, и тебя будет ждать вкусный праздничный ужин и подарки... — начала было Лили голосом, полным надежды. — Что меня ждёт? — фыркнул Сев. — Отец, храпящий после очередного запоя. Мать, которой совершенно не до меня, потому что её опять уволили и она ищет себе новую работу. Холодные, засохшие спагетти, приготовленные два дня назад. Сними розовые очки, Лилс. Жизнь далеко не сказка. Во всяком случае, для меня. У Лили сжалось сердце. Его слова прозвучали со спокойной обреченностью, почти без сожаления, словно он уже давно к этому привык. Но как можно привыкнуть к тому, что тебя просто не существует для твоих родителей? Не говоря ни слова, она подняла с земли пакетик Сева, пустой и помятый, бережно разгладила его и пересыпала туда половину своих сладостей. Даже книжку о весёлых приключениях осеннего листика подложила, хоть и сама хотела ее прочесть. Но пусть лучше Сев порадуется. Другого способа выразить своё сочувствие в её рыжую головку просто не пришло. — С Хеллоуином тебя! — улыбнулась она, протягивая другу наполненный до краёв пакет. — Лили! Это твои конфеты. Я не возьму их, — отрезал Сев, насупившись и отодвигая пакет от себя. — Да перестань! Мы же друзья! — воскликнула Лили. — Мне что, нельзя угостить тебя раз в жизни? — Мне нечего дать взамен! Не надо мне одолжений. — Я ничего и не жду! Это просто подарок! Честное слово, он ни к чему тебя не обязывает! — заверила Лили. Сев покраснел и упрямо помотал головой. — Ну возьми их уже! Пожалуйста! А то опять обижусь! И не прощу. Никогда! Ты пожалеешь, Сев! Считаю до трёх, и ты для меня станешь просто Снейпом! Слышишь? Если тебе дорога наша дружба, придётся принять мой подарок! Считаю до трёх! Раз, два, два с ниточкой, два с иголочкой, ниточка рвётся, иголочка ломается... Сев! Сейчас я скажу "три" и будет плохо! Сказала же, не прощу! — Ладно, ладно, не горячись, так и быть я их беру, — Сев поспешно придвинул пакетик обратно к себе и, отведя взгляд в сторону, чуть слышно пробормотал. — Спасибо, Лили. — Всегда пожалуйста! Так и знала, что у меня получится! — радостно засмеялась эта озорница, глядя на Сева сияющими глазами. И Сев не смог не улыбнуться при виде её милого, оживлённого личика. * * * Было уже темно. Они стояли вдвоём, держась за руки и глядя, как рыжие листья, озаренные таинственным светом фонарей, легко кружась, опускаются на землю. — Они такие яркие, красивые... Смотри, они словно танцуют в воздухе! — прошептала Лили, затаив дыхание от восторга. Смутная тоска сдавила сердце Северуса. Он и сам не знал, отчего. — Да, но все они падают на холодную, мокрую землю, блекнут и истлевают. От них остаётся лишь пыль и прах, — чуть слышно отозвался он. — Зато какие они красивые сейчас! — Правда красивые. Такие же рыжие, как огонь, ржавчина и твои волосы, — Сев осторожно выпутал из локонов Лили огненный листок — кажется, кленовый, — и вместо того, чтобы бросить на землю, украдкой положил к себе в карман. Пригодится для гербария. Они замолчали, глядя на осеннюю листву: Лили — с жизнерадостной улыбкой, полной веры в лучшее, Сев — с тревожным предчувствием беды. — Сев, — тихо позвала Лили. Он взглянул в её ярко-зелёные глаза, пристально глядящие на него. — Лилс? — спросил он. — Скажи, Сев... Когда мы поедем в Хогвартс, мы же всегда будем друзьями? — Всегда, — твердо ответил Северус, ещё крепче сжимая её руку в своей. Он ещё не знал, что ждёт их там, в далёком туманном будущем. Не знал, что однажды их пути разминутся. Не знал, сколько боли ему придется пережить, чтобы искупить свою вину. Не знал, насколько символическим станет слово "всегда" для всей его жизни. Не знал, что смерть, о которой сейчас он говорил с тоской и страхом, через несколько лет станет его самой заветной мечтой и избавлением. Он не знал ничего. Кроме того, что будет делать всё для того, чтобы Лили была счастлива. Лили Эванс, Лили, Лилс... В ней столько жизни, столько энергии, что, кажется, они никогда не иссякнут. Верно, так и будет. Весь мир умрёт, но не эта влюблённая в жизнь рыжеволосая девчушка — она будет жить вечно.