Часть 3

Моральные принципы вдруг заставили меня колебаться перед дверью. Я нерешительно коснулась рукою ручки. У меня в голове активно вертелись мысли, сопровождающиеся ощущением неопределённости, однако физическая усталость и эмоциональное истощение в конечном итоге возобладали в данной ситуации. Осознание собственной уступчивости вызвало у меня чувство дискомфорта, поскольку это могло быть воспринято как проявление слабости, что, вероятно, будет использовано в качестве инструмента для удовлетворения эгоистических потребностей Эрика. Учитывая его манипуляции , можно предположить, что подобные действия для него не являются чем-то новым. Мысль о нём вызывала у меня смешанные чувства, в том числе желание исследовать этого сложного и притягательного человека. Закрыв глаза и сделав глубокий выдох, я постаралась избавиться от внутреннего напряжения и открыла дверь. Освещение в комнате было достаточно мягким благодаря естественному свету луны, проникающему через окна, и искусственному освещению снаружи, при этом все внутренние источники света были отключены. Тихонько закрыв дверь за собой, я начала продвигаться вглубь помещения, стараясь минимизировать уровень производимого шума. Неожиданно я ощутила приступ стыда и неловкости. Подойдя к большой и просторной кровати Эрика, я сняла обувь и остановилась. Эрик лежал на животе, однако данное положение не помешало мне рассмотреть еще одни татуировки на его теле, в частности, на руках. Недостаточное освещение в помещении не позволило мне детально их рассмотреть. Спал ли он на самом деле или лишь притворялся? Минимальные вибрации говорили мне, что он явно не погружен в глубокий сон. Двигаясь с той же степенью осторожности, с которой я вошла, я аккуратно забралась на кровать и начала медленно приближаться к Эрику, перемещаясь вдоль его тела. Достигнув его головы, я на мгновение задержалась, испытывая желание более детально рассмотреть его черты лица. Он оказался весьма красивым. В один момент я оказалась лежащей на кровати, удерживаемая его руками. Одна из них была расположена у меня на шее, создавая давление, а вторая — на животе, что не позволяло мне изменить положение тела. Хотя я могла бы без труда освободиться, беря его ногами на удушающий, но пришла я сюда не с этой целью. Я ощущала его физическую мощь и контроль. Его действия не вызывали у меня страха, а, напротив, еще больше будоражили. Всё происходило в соответствии с моими ожиданиями. — Что ты здесь забыла? — спросил он, наклонившись ко мне и внимательно рассматривая моё лицо. Его голос был низким и угрожающим, как у змея-искусителя. — Хочу завершить это пари, — ответила я, глядя ему в глаза и периодически обращая внимание на его губы. Внутри меня бушевали страсть и желание, особенно в условиях, когда я была физически ограничена его присутствием и продолжала ощущать возбуждение. Это только усиливало моё уязвимое состояние. - Даже интересно как именно ты собралась это сделать, - отпустив меня, Эрик переместился к изголовью кровати, где находились декоративные колонны, соответствующие цветовой гамме основного каркаса кровати. Изголовье же, выполнено из мягкого серого велюра, что обеспечивало дополнительный комфорт. — Днем ты сказал, что я должна попросить. Так вот, я прошу тебя заняться со мной сексом, — произнесла я, стараясь скрыть волнение. Но Эрик сразу понял, как я нервничаю. Он не воспринял мои слова всерьез, решив, что это очередная игра. - Нет, - заявил он, скрестив руки на груди. В этот момент его бицепсы стали более отчетливо выраженными, демонстрируя мускулистую структуру его рук. - Мне это не интересно. - Ты шутишь? - возмутилась я, приподнимаясь на локтях. Не будь я ранее эрудитом я бы, вероятно, занялась самобичеванием и поиском причин его отказа, но я знала, что это очередная попытка манипуляции. - Ты хочешь меня, и данное обстоятельство подтверждается тем, что выпирает из твоих трусов. После плавного перемещения на колени я продолжила наблюдать за Эриком, который сохранял эмоциональную холодность. Это вызвало у меня чувство дискомфорта. Ранее я успела ознакомиться с его характером и склонностью к жестокости, но мои ожидания от сегодняшней ночи были иными. Последним, о чём я могла подумать, было то, что меня могут выгнать. В определённый момент Эрик махнул рукой и приказал мне уйти, что вызвало у меня гнев. Я поднялась с кровати, сжав челюсти, что привело к напряжению мышц лица. Развернувшись к нему спиной и не сделав ни шага, я сжала кулаки, ногти впились в мою кожу, но физический дискомфорт был менее болезненным, чем ощущение отвержения, унижения и изгнания. Его взгляд был направлен на меня на протяжении всего времени. Не поворачиваясь к нему, я присела на корточки, создав видимость того, что надеваю обувь, но на самом деле я сняла носки и спрятала их внутрь своих берц. Встав, я демонстративно и неспешно подняла футболку, обнажив свои чёрные бесшовные трусики «Бразильянка», так удачно подчёркивающие мои округлые формы. Проведя руками по своим упругим ягодицам, я начала медленно снимать трусики, слегка выгибаясь. Теперь я сама начала провоцировать его. — Что ты делаешь? — раздался голос сзади. Сделав глубокий вдох, я развернулась к нему, держа в руке трусики так, чтобы он мог их видеть. Свободной рукой я осторожно коснулась внутренней части своих бёдер и, продолжая смотреть ему в глаза, извлекла из влагалища яйцо, которое затем перебросила через плечо. — Ты нарушаешь условия пари, — прошипел Эрик, слегка отстранившись от спинки кровати. - Я пришла сюда завершить эту детскую игру! - заявила я, забравшись на кровать и постепенно приближаясь к Эрику на четвереньках. - Трахаться с тобой в условия не входило! Ты нарушила пари, и за проявленную дерзость придется понести ответственность, - произнес Эрик, тяжело выдохнув, и указал мне на дверь. - А сейчас пошла вон! Завтра обсудим твою дальнейшую судьбу. Его слова вызвали у меня глубокое эмоциональное потрясение. Несмотря на необходимость сохранения самоконтроля, я не смогла подавить нарастающее чувство гнева. Не теряя ни секунды, я прыгнула с неожиданной силой, сбив Эрика и уложив его на кровать у одной из колонн. - Тебе ведь хорошо известна моя семья, - сказала я, прижав его шею локтем. - Я не прошу принимать участие! Если необходимо, я могу завязать твои глаза! Слишком мучительно мне далось твое пари! — от волнения я повысила голос, отпустив его и слегка отпрянув, я добавила более спокойно: — Твои внушительные размеры не вызывают у меня страха, если придется, я буду драться на смерть. С легкой улыбкой на лице Эрик, демонстрируя присущую ему самоуверенность, выразил свое согласие. Без промедления я обратилась к нему с просьбой проявить доверие и поместить свои руки за колонну таким образом, чтобы она находилась между ними. Несмотря на некоторое недовольство, Эрик подчинился. Приблизившись к нему, я принялась связывать его руки, используя своих трусики, это вызвало у него удивление. - Ты ведь не хотел принимать участие, - произнесла я, затягивая их крепче, - вот и не принимай. Закончив, я оторвалась от рук Эрика и посмотрела ему в глаза. Он тяжело дышал, оставаясь внешне невозмутимым. Его взгляд заставлял меня краснеть. Отстранившись от его лица и уперевшись руками в его мощную грудную клетку, я начала медленно перемещаться вниз, вдоль его тела, покидая область паховой зоны, на которой ранее находилась. Следует отметить, что мужское достоинство демонстрировало признаки сексуального возбуждения, которое он почему то продолжает отрицать. Это может быть очередной манипуляцией. Схватив его серые боксеры, я начала их снимать. К моему удивлению, он не оказывал сопротивления, а наоборот, приподнял таз, облегчая мне задачу. После того как я сняла с него лишнюю ткань, я услышала глубокий, но облегченный вздох. Размеры Эрика были весьма внушительными как в длину, так и в ширину. На мгновение у меня промелькнула мысль остановить процесс, поскольку, оседлав его, я могла потерять возможность отступить. В других обстоятельствах я бы прислушалась к этой мысли, но в данный момент мои эмоции были переполнены смесью похоти и гнева. Взбираясь по Эрику и размещая его между своих ног, я остановилась непосредственно у его эрегированного члена. Выдохнув и закусив нижнюю губу, я обхватила его орган своей маленькой рукой. Затем, слегка приподнявшись, я подвела его к своим горячим и влажным половым губам. В процессе движения его члена по моим губам и влагалищу, обеспечивая смазку головки, я слышала его тяжелое дыхание и наблюдала за медленными движениями его грудной клетки. Он старался контролировать свое дыхание, делая его размеренным и глубоким. Я закрыла глаза и медленно опустилась на член. Это было непросто — я оказалась узкой, и он не смог сразу войти. Дыхание было тяжелым, щеки горели. Я двигалась, приподнимая бедра, и наслаждалась моментом. Я не могла полностью принять его, но это не мешало мне получать удовольствие. Я обхватила его бедра руками и начала двигаться вперед-назад. Из моих губ вырывались тихие стоны. Наконец, я достигла желаемого. Но мне хотелось большего, и я жадно прижалась к губам Эрика, продолжая двигаться. Я не могла объяснить свой порыв, но мне просто хотелось почувствовать мягкость и вкус его губ. Эрик ответил на поцелуй, углубляя его. Он начал подтягивать к себе руки, но безуспешно. Отстранившись, я была довольна собой. Я наслаждалась тем, как Эрик борется со своими убеждениями. Он сопротивлялся, желал овладеть контролем, я чувствовала его внутри, и это было прекрасно. Сняв футболку, не прерывая движения, я предстала перед ним полностью обнаженной. Он увидел мою тонкую талию, упругую грудь и выступающие ключицы. Распущенные волосы пытались скрыть красоту моего тела, однако я собрала их в неряшливый пучок, используя резинку, которая находилась на моей руке. Я выгнулась в спине и расположила руки под коленями Эрика. Ощущения стали ярче, и я больше не стеснялась демонстрировать свое удовольствие. Волна удовольствия накрыла меня. В следующий момент я ощутила сильные руки на своей груди и пояснице. Эрик освободился и начал увеличивать темп, контролируя мои движения. Он сжал мои ягодицы и губами припал к груди, лаская набухший сосок. Я чувствовала его власть над собой в каждом движении. Мое состояние постепенно улучшалось, глаза светились, а голова кружилась от ощущений, которые он мне дарил в этот момент. Этот человек знал, как сделать приятно девушке. Я громко застонала, ощущая приближение кульминации. Эрик привлек меня к себе, страстно целуя. Наши языки сплелись в танце, пока мы изучали тела друг друга руками. Доведя меня до оргазма, он не остановился. Я обняла его шею, но он резко повалил меня на кровать. Лежа под ним, я чувствовала жар его тела. Он разорвал поцелуй, вышел из меня и перевернул на живот. Эрик, приподняв меня и поставив на четвереньки, прошептал мне на ухо: — Неужели ты настолько испорченна, что готова отдаться любому? Я, как послушная кошечка, выгнулась в спине. От испытываемых ощущений я потеряла способность к членораздельной речи. Грубо взяв меня за подбородок одной рукой и слегка сжав мои щеки, Эрик произнес: — Ответь мне. Преодолевая боль и тяжело дыша, я из последних сил прошептала: — Нет. Все это время я хотела только тебя. Эрик переместил свои руки на мои лопатки и медленно провел ими по позвоночнику, очерчивая его изгиб. Затем он медленно вошел в меня на всю длину, что вызвало более яркие и сильные ощущения. В момент движения я почувствовала желание отползти, чтобы взять передышку, но Эрик крепко держал меня за бедра, постепенно наращивая темп. Я стонала и сильнее выгибалась под ним. Чтобы облегчить свое состояние и не сорваться на крик, я уткнулась головой в простыню и сжимала ее руками, в то время как в комнате отзывалось эхо наших стонов. Эрик был груб в движениях, что только сильнее возбуждало меня. Я была настолько истощена, что хороший секс был жизненно необходим. Волна оргазма вновь начала накатывать, и по ускоренным движениям можно было понять, что и Эрик приближается к кульминации. На пике ощущений, за секунду до наступления оргазма, я встала на колени и повернула голову в сторону. Поняв меня, Эрик впился в мои губы поцелуем, расположив свои руки у меня на животе и груди. Горячая жидкость растеклась внутри меня. Отпрянув от губ друг друга, мы обессиленно рухнули на кровать. Закрыв глаза руками, я восстановила дыхание и спросила: — Можно мне принять душ, прежде чем уйти? После получения одобрения я взяла футболку и направилась в ванную комнату. В душевой кабине я включила прохладную воду, чтобы охладить свое тело, которое продолжало гореть. Меня бросило в дрожь, а тело покрылось мурашками.   Простояв под потоком воды еще пару минут, что позволило мне отвлечься от размышлений о произошедшем, я открыла дверь душевой кабины и неожиданно столкнулась с Эриком, который держал в руках чистое полотенце. Передав его мне, и, избегая разговора, он скрылся в душевой. — Благодарю, — произнесла я, промокая своё тело полотенцем. — А что... — Тебе следует вернуться в постель и отдохнуть. Завтра у новобранцев будет насыщенный день, — перебил меня Эрик, не выходя из душевой кабины. Надев футболку и отыскав свою обувь у кровати, я покинула квартиру Эрика с широкой улыбкой на лице. Я осознала, что мне не грозит исключение из бесстрашия, однако наибольшую радость мне доставила произошедшая химия между нами. Как мужчина, Эрик, безусловно, обладал привлекательными для меня качествами, и мысли о возможной близости с ним ранее были исключительно предметом моих фантазий. В моём сознании возникло состояние внутреннего трепета, сопровождаемое ощущением, близким к страху и неконтролируемой тревоге. Я начинаю размышлять о том, испытывает ли Эрик аналогичные чувства, и в горле образуется ком. Предвидятся перемены, и это вызывает определенное беспокойство. Достигнув спален, я аккуратно выбрала новые и чистые трусики, надела их и, расположившись на своей кровати, закрыла глаза. Я проснулась от резкого звука. Это был Фор, который стучал по металлическим перилам лестницы, призывая нас к пробуждению. Голова казалась тяжелой, веки были слегка припухшими, я ощущала значительную усталость. Собравшись с силами, я начала заправлять постель и одеваться, следуя примеру остальных. Мышечной слабости я не испытывала, но чувство апатии и нежелания вставать было весьма ощутимым. Завершив с обувью, я умылась и направилась к Уиллу, Эллу, Кристине и Трис, которые уже стояли у лестницы. Уилл выразил свою обеспокоенность, отметив мой нездоровый вид. Трис поддержала его мнение, подчеркнув, что я выгляжу уставшей. Я попыталась отшутиться, предположив, что это связано с адаптацией к новому месту и необходимостью акклиматизации. Наш разговор был прерван требованием Фора как можно скорее прибыть в «яму». Яма является важным местом в жизни каждого бесстрашного, ее можно сравнить с плацдармом для тренировок. Это огромное серое помещение со стеклянным потолком, обеспечивающим естественное освещение. Впереди шел Питер, что было неудивительно, учитывая его стремление выделиться и проявить себя. Несмотря на его сложный характер, он мог бы добиться большего, если бы проявлял капельку сдержанности. Достигнув окраины ямы, мы остановились и выстроились вдоль каменной плиты, на которой находился Эрик. Сегодня он был одет более просто: черная футболка и черный жилет с множеством карманов для мелких предметов. Мне нравилось рассматривать его татуировки, которые были особенно заметны в этот момент. Эти странные рисунки придавали ему уникальный шарм и создавали впечатление, что в них скрыт определенный смысл. Однако мои размышления были прерваны Фором, стоящим рядом с Эриком. - Есть два этапа подготовки, - начав инструктаж, Фор начал приближаться к нам. - Первый - физический, будете работать на пределе, и вы овладеете приемами борьбы. Второй - психологический, здесь тоже все на пределе. Вы должны победить все Ваши страхи! Пока они не победили Вас! - На данный момент сложно точно определить эмоциональное состояние Фора, однако, по моему мнению, он не возлагает больших ожиданий на текущий состав и, возможно, испытывает разочарование относительно представленного контингента. - Вы тренируетесь отдельно от урожденных бесстрашных, - указывая в мирно сидящих за нами новобранцев, продолжал он, - но оценивают Вас вместе с ними. - Разрешите: почему они не проходят инструктаж, вместо того чтобы просто сидеть? - прервала я Фора. Мой вопрос не вызвал у Фора удивления, однако он все же надеялся, что подобные «абсурдные» вопросы будут заданы несколько позже. Подойдя ко мне, он сказал: — Сосредоточься лучше на себе. После этого он отошел и добавил: - От оценок, полученных в ходе подготовки, зависит ваше назначение: командный состав, охрана периметра или присматривать за изгоями. - А назначение в ублажающее подразделение для девушек предусмотрено? - задал вопрос Питер в шутливом тоне. - Занявшие последние места вылетают, - Эрик, который спокойно сидел на плите и наблюдал за новобранцами, присоединился к инструктажу. В то время как Фор говорил, я замечала взгляды Эрика, направленные на меня, но они не свидетельствовали о какой-либо эмоциональной привязанности; его взгляд был холодным и отстранённым. После озвучивания фразы о возможном исключении среди участников возникло оживлённое перешёптывание. Мы с Трис обменялись удивленными взглядами. - Как это? - осмелилась задать вопрос Кристина. - После каждого этапа подготовки худшие будут отсеиваться, - подойдя к нам, Эрик ответил, не скрывая своей улыбки. - И куда они? - в толпе раздался робкий голос, принадлежащий Эллу. - Поскольку возврат в семью невозможен, станут изгоями, - отвечал Эрик, рассматривая нас как испуганных котят. Возникло чувство беспокойства. Я трезво оценивала свои возможности и возможности ребят, которые стали мне близки, и не желала прерывать установившуюся связь. На интуитивном уровне Уилл, по-видимому, ощутил мое внутреннее напряжение и деликатно взял меня за руку, слегка сжав её. В определённый момент он решил выразить общее недовольство: - А нам об этом не говорили. - Новое правило. - Но ведь кто-то должен был предупредить нас, - поддержала я Уилла. Эрик бросил на меня холодный, раздраженный взгляд. — Зачем? — спросил он. — Ты бы сделала другой выбор? Он на мгновение опустил глаза, но я сразу поняла, куда именно он смотрит. Рука Уилла по-прежнему крепко держала меня. — Ты бы испугалась? — продолжил Эрик. — Тогда можешь валить от сюда прямо сейчас. Если вы близки нам по духу, боязнь неудачи Вас не может остановить. Вы выбрали нас! Его голос и взгляд выдавали раздражение. На последней фразе он снова посмотрел на меня, но теперь в его глазах читалась хищная решимость. — Теперь выбор за нами, — добавил он.