Часть 7

Через несколько часов после происшествия мои руки были освобождены, и я получила возможность свободно общаться. Мэг была переведена в другое отделение, где врач обнаружил разрыв селезенки, и она была направлена на срочную операцию. В настоящее время она, вероятно, находится в реанимационном отделении. Я не оставалась в одиночестве. Мои друзья регулярно посещали меня, делясь новостями. Недавно Трис проявила решительность по отношению к Эрику во время тренировочного занятия по метанию ножей в мишень. Она заступилась за Элла, в результате чего заняла его место у мишени. Трис упомянула о полученной ране на ухе, нанесенной Фором, и отметила его необычайную чуткость, внимание и заботу. Ее рассказ вызвал у меня улыбку. Я давно замечала, что Фор наблюдает за ней из тени, скрывая свои истинные чувства. — И как тебе он? — с улыбкой спросила я, поедая шоколадный батончик, любезно принесенный Трис из столовой. — Кто… Фор? — удивилась Кристина. — На самом деле, он вполне себе ничего, — задумалась она. — Ничего? — переспросила я. — Да он очень даже чего. — Спасибо, — смутилась Трис. — Как ты себя чувствуешь? — Все хорошо, я испытываю боль только при прикосновении к этим местам, — я коснулась небольшой ссадины на щеке и сморщилась от неприятных ощущений. — В остальном все в порядке. Приподнявшись на кушетке, я придвинулась ближе к Трис и одобрительно заметила: — Сказать по правде, я удивлена, как ты упорно противостоишь Эрику. Неожиданно это от тебя. — Я сама в шоке, — улыбнулась Трис. Затем, попрощавшись со мной, она забрала Кристину и покинула помещение. Через несколько минут ко мне пришел Уилл и заявил, что желает обсудить важный для него вопрос. Он выразил обеспокоенность тем, что его отношения с Кристиной могут причинять мне боль, поскольку до ее появления мы всегда были вместе, и теперь мое место рядом с ним заняла она. — Уилл, это не так, — я ободряюще накрыла его руку своей, когда он сел на кушетку рядом со мной. — Я рада за вас. Как своему лучшему другу, я желаю тебе всего самого лучшего! Не делай из меня собственницу, — шутливо добавила я. — А ты не такая? — засмеялся Уилл. — Нет! — я слегка ударила его по плечу. — О ком ты говорила на стене? — с серьезным выражением лица спросил Уилл. — Тем двоим. Я тяжело вздохнула. Мне хотелось поделиться с Уиллом тем, что происходит в моей жизни, как мы делали это раньше, но в этот момент я не смогла подобрать нужных слов. — Не хочешь говорить? — Уилл выглядел расстроенным, что было заметно по его неуклюжей улыбке. — Нет, — возразила я. — Все. Все сложно, Уилл. Заметив мою подавленность, Уилл обнял меня, стремясь поддержать. Я прижалась к нему, ощущая чувство защищенности и поддержки. Его дружеское объятие словно говорило: «я рядом», «ты не одна». За спиной Уилла появился Эрик. Разорвав объятия, Уилл вскочил и встал по стойке «смирно», устремив взгляд перед собой. Я осторожно переместилась к спинке кушетки и взволнованно наблюдала за происходящим. Эрик медленно подошел и, встав напротив Уилла, задал вопрос: — Где ты должен сейчас быть? — На полигоне, — спокойно ответил Уилл. — Тогда почему ты еще не там? — Уилл настороженно взглянул на меня, анализируя ситуацию. Заметив одобрительный кивок, он спросил, переводя взгляд на Эрика: — Я могу идти? — Иди, — надменно ответил Эрик. Перед тем как покинуть помещение, Уилл обернулся в мою сторону и, вопросительно взглянув, ушёл. Эрик стоял молча, ожидая, когда Уилл отойдёт на значительное расстояние от двери. Не дождавшись, я заговорила первой: — Зачем ты пришел? — Как лидер, я обязан быть в курсе состояния здоровья новобранцев. — Выходит, что и проявление агрессии по отношению к ним входит в обязанности лидера? — с сарказмом спросила я, разочарованно глядя на него. — Хм... — усмехнулся Эрик. — Осуждаешь меня за мой характер? Я тебя разочаровал? — Чего ты этим добиваешься, Эрик? — взволнованно произнесла я. Эрик не ответил, он просто стоял и молча смотрел на меня, поджав губы. Молчание становилось утомительным. Придвинувшись ближе, я осторожно спросила: — Что происходит, Эрик? — Не могу понять, что в тебе такого особенного, — непривычно тихо сказал Эрик, раздражённо сжимая губы. — Ты не первая и не последняя девушка с привлекательной внешностью, которая здесь находится. — Зачем ты мне это говоришь? Но Эрик продолжал игнорировать меня и высказывал всё, что приходило ему в голову. — Нравится манипулировать? Использовать меня? — голос Эрика стал ещё более раздражённым, дыхание было тяжёлым, он явно начинал злиться. — О чём ты говоришь? Ты же сам отверг меня! — возразила я, привстав на кушетке на колени и положив руки ему на грудь. — Теперь мне ясно, почему ты избегаешь моего взгляда и не желаешь общаться, — Эрик мягко накрыл своей рукой мою и осторожно сжал. — Я давно не юноша, Эва, — он сжал мою руку сильнее, причиняя тем самым ощутимую боль. — Эрик, мне больно... — Не люблю такие игры, — проигнорировал он мои слова. — Каждый день я схожу с ума! Хочется послать тебя куда подальше, и одновременно я желаю обладать тобой, как своей женщиной! Через боль я постаралась внимательно выслушать Эрика, пытаясь понять его чувства и мотивы. Его последние слова отозвались эхом в моей голове, оставив глубокий след. Эрик отпустил мою руку и сделал шаг назад, словно пытался отдалиться от меня. Его дыхание было тяжёлым, глаза метали искры. Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается, однако, собрав всю свою волю, я небрежно поднялась с кушетки. — Ты не понимаешь, что говоришь, — тихо произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я просто хотел, чтобы ты оставила меня в покое, — резко ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Ты не одна, кто испытывает чувства. Но я не собираюсь больше играть в эти игры. — Игры? Какие игры? — я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глазах, но усилием воли попыталась сдержать их. — Я никогда не играла с тобой, Эрик. Я просто пыталась понять тебя. — Понять меня? — он горько усмехнулся. — Ты не можешь понять меня. Никто не может. Я сам не понимаю, что со мной происходит. — Тогда почему ты так себя ведёшь? Почему ты отталкиваешь меня, когда сам же... — Потому что я не могу иначе! — он повысил голос, и я вздрогнула. — Я не могу позволить себе слабости. Не могу позволить себе любить. Не могу позволить себе быть уязвимым. — Любить? — я не поверила своим ушам. — Ты говоришь о любви? — Да, — он вздохнул, опустив взгляд. — Но это не та любовь, о которой ты мечтаешь. Это любовь, которая разрушает. Я замерла, не зная, что сказать. Слова Эрика ударили меня, как молния. Я чувствовала, что мир вокруг меня рушится. — Но ты же... ты же отверг меня, — прошептала я, едва сдерживая слёзы. — Потому что я боялся, — он поднял глаза, и в них я увидела боль. — Боялся, что если я признаюсь, то всё рухнет. Боялся, что ты не поймёшь. Боялся, что не смогу защитить тебя. — От чего защитить? — От меня, — он снова вздохнул. — От моей природы. От моей тьмы. — Я не боюсь тебя, Эрик, — я подошла к нему ближе, несмотря на страх и боль. — Я боюсь за тебя. Боюсь, что ты потеряешь себя. — Я уже потерял, — он закрыл глаза, словно пытался спрятаться от своих мыслей. — Эрик, — я протянула руку, но он отступил. — Нет, Эва, — его голос был твёрдым, но в глазах читалась мольба. — Не надо. Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Он развернулся и пошёл прочь, его фигура становилась всё меньше и меньше в отдалении. Я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Он ушёл, оставив меня с болью и надеждой. Надеждой, что смогу помочь ему, что смогу вернуть его. Но в тот момент я понимала, что сейчас он нуждается в одиночестве, чтобы разобраться в себе. И я должна уважать его решение. Ночь прошла в состоянии сильного эмоционального напряжения, я практически не спала, мои мысли были хаотичны и тревожны. Утром ко мне не пришли мои друзья, вероятно, они были заняты тренировками, так как до завершения первого этапа оставалось несколько дней, и половина новобранцев должна была покинуть фракцию и присоединиться к изгоям. В послеобеденное время ко мне подошел доктор и объявил о своем намерении выписать меня. Я поблагодарила его и начала собирать свои вещи и приводить в порядок кушетку. Внезапно я услышала быстрые шаги за дверью и, напряженно развернувшись, заметила нескольких человек, несущих тело обмякшей девушки. Я узнала в ней Трис. Я подбежала к кушетке, на которую ее уже поместили, и спросила: — Что произошло? Один из молодых людей ответил: — Она потеряла сознание после спарринга. Питер явно перестарался. — Ее партнером был Питер? Как это могло произойти? — спросила я с возмущением. — Мы не справочное бюро, — ответил другой. — Если бы она не провоцировала Эрика, то сейчас бы не находилась здесь. Согласись? Оттолкнув ближайшего ко мне молодого человека, я выбежала из медпункта и направилась к кабинету Эрика. Происходящее явно выходило за рамки допустимого. В своих попытках разобраться в себе, Эрик причинял боль не только мне, но и моим близким, что было абсолютно неприемлемо. Ворвавшись в кабинет без стука, я обнаружила Эрика, стоящего у большого окна, выходящего на яму. — Как ты мог допустить такое? Трис в медпункте из-за Питера! Что это за методы обучения? Эрик медленно повернулся ко мне, его лицо было непроницаемым. — У каждого новобранца свой путь и свои испытания. Я не могу контролировать каждое их действие. — Испытания? Это издевательство, а не испытания! — Ты не понимаешь, — голос Эрика стал холоднее. — Я учу их выживать, быть сильными, не бояться трудностей. — А они боятся боли и последствий твоих методов! Трис могла серьёзно пострадать! — Она могла бы избежать этого, если бы была внимательнее и не провоцировала меня. — Хватит перекладывать вину! Ты должен.. — Не указывай мне что я должен делать! - выкрикнул Эрик. Мы стояли и смотрели друг на друга, напряжение в воздухе нарастало. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но не собиралась показывать свою слабость. — Вчера ты был другим. Ты говорил о желании разобраться в себе, а сегодня снова холоден и безразличен, — произнесла я дрожащим голосом. — Унижая моих друзей, ты делаешь мне больно. Я не могу постоянно разрываться между вами! Слезы потекли из моих глаз, не выдержав напряжения. — Я не понимаю, что с тобой происходит! — крикнула я, пытаясь достучаться до него. Эрик резко схватил меня за плечи, встряхнул и приблизил своё лицо. — Успокойся! Не устраивай сцен, — прорычал он. Я попыталась вырваться, но он не дал мне возможности сдвинуться с места. — Отпусти меня! Ты не можешь так со мной обращаться! — закричала я, пытаясь подняться. — Хватит кричать! — процедил он сквозь зубы. В этот момент я поняла, что нам нужно остановиться, но страх и боль были слишком сильны. Я не могла справиться с эмоциями, и ситуация продолжала накаляться. Он внезапно приблизился ко мне и нежно обнял. Я замерла, не зная, как реагировать. Он прошептал мне на ухо: — Прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Я медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза. В этот момент он медленно наклонился, закрыл глаза и поцеловал меня. Поцелуй был мягким и нежным, я почувствовала, как все мои тревоги и сомнения исчезают. — Позволь мне помочь тебе.., - прошептала я ненадолго отпрянув от его мягких губ. Эрик открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде было столько боли и отчаяния, что моё сердце сжалось. — Тогда держись за меня, — он взял меня за руку. — Потому что я больше не могу держаться сам. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как между нами проскочила искра. Медленно, но уверенно, я приблизилась к нему, и наши губы снова встретились. Поцелуй был страстным и наполненным чувствами, как будто мы пытались найти утешение друг в друге. Мы оба знали, что это лишь временное облегчение, но в тот момент это было именно то, что нам нужно. Эрик осторожно поднял меня на руки. Я обвила его талию ногами, а руки сплела вокруг шеи. Наши губы снова встретились в страстном поцелуе. Не прерывая возникшей близости, Эрик усадил меня на край стола и начал исследовать мое тело руками, вызывая у меня дрожь и чувство эйфории. Его прикосновения, поглаживания и поцелуи заставляли меня полностью растворяться в наслаждении, что подтверждалось тихим протяжным стоном, вырвавшимся из моих уст. Эрика привлекали моя женственность и мягкость. В его крепких руках я чувствовала себя совершенно беззащитной и уязвимой. Я осторожно взяла его за воротник пиджака и потянула вниз, вынуждая его раздеться и остаться в брюках и футболке. Однако вскоре футболка последовала за пиджаком, открывая вид на его атлетическое телосложение. Когда я провела руками по его ярко выраженным кубикам на животе, его страсть и желание усилились, и он с большим напором продолжил целовать меня. Чтобы завершить процесс раздевания, мне пришлось слегка отстранить его от себя. Избавившись от последнего элемента одежды, я предстала перед ним в обнаженном виде, подобно лесной нимфе, манящей путника. Взгляд Эрика сосредоточился на синяках, покрывавших мое тело. Когда он дотронулся до одного из них, расположенного на животе, я поморщилась от боли. — Больно? — спросил он, нежно поглаживая мой живот. — Да, но когда ты касаешься меня так, это не имеет значения, — прошептала я, наслаждаясь его прикосновениями. Не теряя времени, Эрик с настойчивостью набросился на меня, стремясь утолить свою страсть и потребность в женской ласке. Его действия были решительными, и он вошел в меня, постепенно углубляя проникновение. — Боже, какая ты узкая, — прошептал он, кусая меня за ухо. — Тебе ведь это нравится, — тихо усмехнулась я, оставляя дорожку из поцелуев от шеи к губам. Мои волосы были собраны в пучок, что исключало желание Эрика намотать их на кулак и избежать их прилипания к моему лицу, покрытому испариной. В этот день особое внимание было уделено моей груди, которую он с явным вожделением сначала сжимал, затем нежно касался губами. Описать словами степень моего удовольствия в тот момент было бы сложно. Этот человек вызывал у меня противоречивые чувства, но неизменно притягивал к себе, заставляя возвращаться, несмотря на возможные обиды и раны, нанесенные им ранее. Секс с ним был чем-то невероятным, выходящим за пределы обыденного. Я чувствовала, как улетаю в космос, и от избытка эмоций готова была заплакать. Жар его тела сводил меня с ума. Крепко удерживая меня, Эрик быстро переместил меня на диван и возобновил свои движения. Они были глубокими и резкими, а его тяжелое дыхание смешивалось с моими стонами, создавая эхо в кабинете. Сегодня он старался быть особенно нежным, что оставило глубокий след в моей душе. Кульминация была близка, и для усиления ощущений я сжала его внутри, вызывая у него ответную реакцию в виде тихого стона. Дрожь прошла по нашим телам, сигнализируя о завершении, и внутри меня разлилось тепло. Благодаря моей небольшой комплекции, мы легко поместились на неразложенном диване и лежали там в обнимку, наслаждаясь моментом. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь нашим сбивчивым дыханием, пока Эрик не прервал ее своим голосом. — Задолго до нашей встречи я познакомился с Мари, — отпрянув от Эрика, я внимательно слушала его рассказ. — Она была смелой, решительной и бойкой девушкой, описывая ее, он заулыбался. — Однако она предпочла Фора, игнорировав все мои знаки внимания. Это не заставило меня отказаться от намерения добиться её. Не вдаваясь в подробности, которые я не хотел бы обсуждать, она забеременела, но произошёл выкидыш. После этого она запуталась в своих чувствах и не смогла пройти финальное испытание. Теперь она среди изгоев. — Ты всё ещё любишь её? — спросила я, пристально глядя ему в глаза. Эрик крепче прижал меня к себе и слегка сжал моё плечо, не причинив мне боли. Задумавшись на мгновение, он ответил спокойно: «Я не уверен, что и тогда это можно было бы назвать любовью». Закончив, Эрик осторожно убрал прядь волос, выбившуюся из моего пучка, и мягко провёл рукой по моей тёплой, слегка покрасневшей щеке. — Ясно. Давай не будем о прошлом, — сказала я с нежностью, едва заметно поцеловав Эрика в губы. Отстранившись, я снова опустила голову на его грудь и прижалась к нему всем телом. Мы лежали в тишине. Эрик нежно гладил меня по спине, его прикосновения были мягкими и успокаивающими. Я чувствовала, как напряжение покидает моё тело, уступая место ощущению тепла и безопасности. Через некоторое время я подняла голову и посмотрела на Эрика. Его глаза, глубокие и задумчивые, были устремлены на меня. В них читалась смесь нежности и чего-то более глубокого, чего я пока не могла понять. — Почему ты так редко показываешь себя настоящего? — спросила я, слегка улыбнувшись. Эрик усмехнулся и пожал плечами. — Наверное, это мой способ справляться с собственными проблемами. — Может быть, ты просто слишком недоверчив? — я попыталась поддеть его, но в моём голосе не было ни капли злости или сарказма. — Возможно, — согласился он, глядя мне прямо в глаза. — Эва, я не хочу, чтобы ты думала, что я всегда такой наглый и жестокий. Иногда я тоже могу быть добрым, если это необходимо. Я задумалась над его словами. Эрик всегда казался мне таким сильным и уверенным в себе, что я иногда забывала, что у него тоже есть свои слабости и сомнения. Но в этот момент я поняла, что именно эта его уязвимость делает его таким настоящим и живым. — Я не думаю, что ты жестокий, — сказала я, положив руку ему на грудь. — Это лишь маска, осталось снять ее и показать себя настоящего. Эрик улыбнулся и кивнул, но в его глазах всё ещё читалась тень сомнения. — Надеюсь, что так и есть, — тихо произнёс он. Мы снова замолчали, наслаждаясь моментом. Я чувствовала, как время медленно течёт, унося с собой все тревоги и заботы. Но вдруг я вспомнила, что мне нужно идти. — Мне пора, — сказала я, поднимаясь с дивана. Собрав разбросанные по кабинету вещи, мы одновременно начали одеваться. Эрик заправил футболку в брюки, подтянул ремень и надел пиджак. Я разобралась с леггинсами и майкой, надела худи и аккуратно поправила пучок. Мы стояли рядом, наши движения были почти синхронными. Закончив одеваться, мы посмотрели друг на друга. Эрик, проявив галантность, предложил мне свою руку и сопроводил к выходу. В знак прощания, я нежно коснулась его губ. Затем я вышла из кабинета, оставив Эрика одного в полумраке. Двигаясь по коридору, я ощущала, как тепло его слов и прикосновений наполняет моё сердце. У входа в комнату отдыха новобранцев ко мне подошел Уилл и выразил намерение обсудить волнующий вопрос конфиденциально, без присутствия посторонних лиц. Он завел меня за угол и убедился, что вокруг никого нет. — Эва, у меня есть ощущение, что между тобой и Эриком что-то происходит, — сказал Уилл, глядя мне в глаза. Я на мгновение растерялась, затем опустила взгляд и слегка покраснела. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, стараясь звучать непринуждённо. — Ты думаешь, я не замечаю ваших взглядов? — пояснил Уилл. — Ты мой лучший друг! Я просто хочу понять, что происходит между вами. Я вздохнула и на мгновение закрыла глаза, словно собираясь с мыслями. Найдя нужные слова, я тихо сказала: «Возможно, я действительно чувствую что-то к Эрику. Но это сложно объяснить». — Не понимаю, — возмутился Уилл. — Ты же знаешь, какой он человек. Его жестокость может тебя погубить. Ты ведь не такая, для тебя все в мире выглядит слишком идеальным. Я открыла глаза и посмотрела на Уилла. Я понимала, что он прав. Эрик был сложным человеком, и его жестокость могла быть опасной. Но в то же время я не могла отрицать, что он привлекал меня. — Я знаю, — тихо сказала я. — Но я должна рискнуть. Я хочу попробовать понять его, узнать, что скрывается за его внешней холодностью. Может быть, я смогу помочь ему измениться. Уилл нахмурился, но не стал спорить. Он знал, что я всегда была упрямой и решительной. — Ладно, — наконец сказал он. — Но будь осторожна. Если ты почувствуешь, что что-то идет не так, сразу же скажи мне. Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Спасибо, Уилл, — я улыбнулась ему. — Я обещаю, что буду осторожна. И если что-то пойдет не так, я обязательно обращусь к тебе за помощью. — Хорошо, — он кивнул. — В глубине души я надеюсь, что она тебе не потребуется. Разобравшись, мы вошли в спальни, где царил оживленный гул. День завершился в компании друзей. Мы обсуждали события и слухи, накопившиеся в нашем небольшом коллективе, но мысли об Эрике не отпускали меня. Я осознавала, что впереди непростые времена, но была готова рискнуть всем ради шанса изменить его жизнь.