5. "Так кто же ты?"

Сьюзи была обычной горничной. Она как и большая часть прислуги родилась и выросла в замке вдали от города. Работа не тяжелая, крыша над головой есть да и на еду хватает. Она исправно выполняла свои обязанности, старалась не думать о ненужном и жила простую жизнь, выполняя свою работу. Жизнь в замке полна сплетен и тайн. Ходили всякие легенды о сбежавшем слуге и убийствах местного обезумевшего. Безусловно, главная тема для разговора была неприязнь прислуги в сторону Леди Алисии. Особенно поначалу, когда та вторглась в милую обитель дома Норвудов. Женщина неизвестного происхождения, странных повадков заявилась в поместье и стала женой Барона в тот же час. Неслыханно и чуждо, настоящий вздор! Однако, Сьюзи была нейтрального мнения о миледи. Считая, что браки аристократов уж такому простому люду как она слишком замысловатые для ее понимания. Счастья или несчастья брака четы Норвудов не её ума дела. "Мне не стоит думать об этом. Это лишние мысли." - вот, что она твердила себе каждый раз чувствуя, что выходит за границы. Сьюзи, несла стирку к прачкам, как остановилась взглянув в окно. Вид с горы на владения захватывал дух. Дожди последних дней смыли за собой всю летнюю жару. Первые дни осени неизбежно начались. Солнечные лучи окрашивали слегка рыжий пучок Сьюзи в насыщенный морковный цвет. Веснушки на лице улыбались новому дню, а в незрелых ручках, державшие корзину, отражалось преданность работе. Удивительным образом владения Норвудов совмещали в себе каменный брутализм с нежностью зеленой природы. По правде говоря Сьюзи любила замок Норвудов. Она любила этот дом, этот вид на просторы, эти старые стены. Одни лишь мысли о родине грели её сердце, и это был редкий миг когда на её обычно не эмоциональном лице проскальзывала едва заметная улыбка. Сегодняшним днём поместье посетили все вассалы, которых Барон созвал на собрание. Кроме Грейвфиста во владениях лорда были фермы и земли, с которой скоро следовало бы собрать урожай. Все подчинённые стекались в его шикарный зал для заседаний, которые проходили в конце каждого сезона. Несмотря на то что стоило бы поменять пуфики, постирать шторы и купить новую мебель приехавшие чувствовали себя комфортно. В связи с приездом командира Сандерса, приезжает и его дочь, сопровождая отца. Она горела желанием увидеться с госпожой. Юные пальчики умело заваривали чай, удивляя Эллу. Все вкусности к чаепитию были поданы и девчачьи посиделки официально начались. Мило беседуя в комнате Ауриелы, гостья и хозяйка поместья пили чай. Сьюзи стояла рядом, безмолвно наблюдая в ожидании приказа. — Леди Алисия, я слышала, что вы приболели. Выздоравливайте, миледи. Я надеюсь увидеть вас здоровой к фестивалю – промолвила Элла. — Благодарю, хотя сейчас мне уже гораздо лучше – улыбнулась Ауриела, сглотнув от чая. Тёмная аура охватывала ее бледное лицо, она держалась с трудом. Сьюзи сама сжалась, инстинктивно опасаясь госпожи. В тихом молчание мурашки прошлись по телу Эллы, переплетая хрупкие пальцы, она не решалась говорить. Взгляд зорких глаз поймал её неуверенность, от нарастающего интереса Ауриела легонько забарабанила ногтями по столешнице. — Сьюзи, кажется у нас закончилось печенье. Сходи-ка на кухню и захвати пару штук. Хищная улыбка, даже нарушенная осанка выдавало ее настроение. Видя, пробежавшую тень на ее лице, Сьюзи не медля отправилась за поручением. Не понимая, как же болезнь меняет людей. После того как госпожа слегла с горячкой она из спокойной и элегантной леди, в один миг стала уставшей и озлобленной. Она нервно сглотнула и прошлась по тому же коридору по которому уже проходила утром. Петли оконных ставней висели, факелы потухли. А рыцари безустанно охраняли коридор. Прикусывая губу, рыжеволосая отметила, что миледи действительно проходит через свои не самые лучшие времена. Разумеется, Леди Алисия уже была популярна своими странными привычками: ходит на улицу только под зонтом, в библиотеку идёт только после того как село солнце. Нет, это было всегда. Сейчас же леди Норвуд наотрез отказалась выходить на люди, шторы её всё время задвинуты. Привычная не расторопность сменилась тихим ужасом, будто в ней утекает жизнь. Дойдя до кухни Сьюзи посчитала и пересчитала всё печенье, затем побрела обратно. Стук каблуков отдавался эхом в огромном коридоре. В одном лишь холле уже стояли четверо рыцарей, охраняя каждую дверь. А добрый десяток вассалов собрались в другом крыле, внося свой вклад в управленчество. Говоря о Бароне он казалось утопал в своих делах с большей силой. Никогда ещё он не носил фамильный меч так часто как сейчас. Сьюзи не сомневалась, что он поймает убийцу и город отпразднует это на фестивале. Все неумолимо будет на своих местах. Такой ответственный человек как Барон защитит подданных всеми возможными способами. Ведь стоять за спиной лорда- все равно, что за прочной стеной. Однако, милорд и миледи за последние дни не общались и не виделись от слова совсем. Барон проводил бессонные ночи в библиотеке, а Баронесса отсиживалась у себя, сохраняя постельный режим. Сьюзи вспомнились и другие эпизоды когда Алисия уговорила супруга избавиться от серебряных канделябров, отказывалась вместе с ним ужинать или то что ее обручальное кольцо так и пылиться в сундучке с украшениями. "Нет, я не должна об этом думать." Но как можно выкинуть опасения из головы? Зажатая между двумя господами, Сьюзи металась меж двух огней. Частенько спрашивая себя правильно ли она всё делает. Нынешняя ситуация будто бы большое испытание для нее. Стойло двум господам не сойтись во мнений и в тревоге уже вся прислуга. Покои госпожи в последние дни охранялись по велению Лорда, что также напрягало служанку излишним вниманием. Подойдя к комнате она принесла нужные сладости, и уже отворив дверь почувствовала всю атмосферу. Ауриела злилась, не в открытую, но это было видно по скрещенным рукам, сжатой челюсти и колючему взгляду. А Элла готовая провалиться под землю, была даже рада появлению Сьюзи. Придав себе беспристрастный вид служанка прошлась вперед и поставила тарелку на стол. Глаза Ауриелы метнулись к личной горничной. Молниеносно и быстро, так будто она сама была бы не прочь остаться в тишине. — Сьюзи, я справлюсь сама. Ты лучше проводи нашу гостью к комнате. Собрание могло затянуться и Барон решил позаботиться обо всём заранее, выделив вассалам покои. Девушка кивнула, гадая что же произошло в её отсутствие. Элла была как всегда опрятна, но сегодня её глаза тусклые, словно она несет какую-то тяжесть. Она часто приезжает с отцом, Сандерсом, но редко остаётся на ночь. Рыжеволосая служанка знала, что она передала госпоже какой-то лист бумаги — но о чём он, ей неведомо. Её лицо, обычно такое уверенное, теперь хмурое. Сьюзи почувствовала как сердце сжимается. Что-то не так. Они шли, и их шаги эхом отдавались в тишине. В этом крыле стража в основном снаружи, как бы говоря насколько печется Лорд Норвуд о безопасности своей жены. Хотя, сама Ауриела приняла бы это как за насмешку в свой адрес. Рыжие пряди выбивались из чепчика, она их подправила смотря на Эллу, желая спросить, что её тревожит, но слова застряли в горле. Дочка командира старше её всего на пару лет, но Сьюзи иногда казалось, будто та знает больше, чем она когда-нибудь узнает. В её глазах служанка видит тень, такую же, как и в её карих, когда думает о госпоже. — Сьюзи— вдруг говорит она, нервно теребя крестик на шее — ничего странного в поместье не происходило? Ну, знаешь… с Баронессой? Может, она уходила куда-то… после заката? Молодая девушка замирает, будто бы заострив внимание на металлическом кресте. Тонкие пальчики обвили его словно в мольбе. Почему она спрашивает? "Я вспоминаю слухи в трактире, что болтают о “женщине с сияющими глазами”. Но госпожа? Нет, она не такая. Она добрая, хоть и злая в последнее время" — Нет, мисс Элла. Ничего такого. — отвечаю я, стараясь звучать уверенно. — Госпоже… нездоровится, вот и всё. Видимо из-за этого настроение её всё хуже. Кричит иногда, без повода. Я боюсь за неё. Элла останавливается, её голубые глаза впиваются в служанку, будто она видит её мысли. — Боишься? — переспрашивает она, и в ее голосе что-то странное, будто она хочет, чтобы та сказала больше. — А что, стражник какой-нибудь не искал встреч? Она моргнула, не понимая. Стражник влюблен в госпожу? Так значит Элла передела письмо с признанием. Это кто-то за пределами замка раз уж об этом может знать дочь командира? Ее грудь сжимается. Если кто-то из стражи осмелился - это предательство. Она должна рассказать милорду, Барону. Или нет? Он любит госпожу, но если она… если кто-то… " Я не знаю, что правильно. Защитить Норвудов — мой долг, но если я ошибусь, я предам её." До чего сложный душераздирающий выбор. — Нет. Никто не кружил. Госпожа всегда с милордом Но мысли её уже бегут вперёд, к Барону. Надо ли ему знать или это слухи, как те, про демонов? Сьюзи путалась, слегка дрожал ее подбородок, не зная как лучше поступить. Элла кивает, но её губы сжимаются, будто она ждала другого ответа. — Мисс Элла — начинает она, теребя передник, — из всего странного только её настроение. И… был тут слуга, давно, ещё до свадьбы милорда и моего рождения. Гидеон звали. Безумный, всё про демонов шептал, будто они в замке. Сбежал в лес, говорят, его звали туда. Его глаза как мне уже рассказывали - дикие и пугающие. Элла замирает, её лицо меняется, будто служанка дала ей ключ. — Гидеон? — её голос становится тише. — И что с ним стало? — Не знаю. Исчез, и слава Богу. Но теперь… с госпожой что-то не так. Я молюсь за неё. Элла смотрит на потенциальную союзницу, и в ее глазах мелькает что-то тёплое. — Молись, Сьюзи — говорит она мягко. — И держи глаза открытыми. Ради неё. Доходя до комнаты Элла заходит, но оборачивается. — Сьюзи — говорит она, и ее голос почти добрый, — ты молодец. Не бойся, мы разберёмся. Та кивнула, но ее сердце колотится. "Если стражник писал госпоже… я должна сказать милорду. Но не сейчас. Позже. Вот он долг который я несу." Меч как и мантия с фамильным гербом лежали возле книжных полок, ожидая хозяина. Света от свечи не хватало для прочтения, мелкие лучи достигали его острого подбородка и носа с горбинкой. Время тянулось к ночи, а Барон изучал фолиант за фолиантом. Беспокоясь за вассалов, он поселил их в поместье дабы они дождались утра для их же безопасности. Сам же лорд скрылся за толстыми дверями библиотеки. Слухи о “женщине с сияющими глазами” и кресты убийцы терзают город, а его собственные подозрения об Алисии растут. Их разговор не давал ему покоя, а шерстящий по округе убийца представлял меньшую опасность по сравнению с тем, к чему его появление может привести. Мужчина вздохнул, проведя рукой по легкой и едва заметной щетине, а взглядом упершись в книжный шкаф. "Мне нужно уберечь Алисию от всего этого кошмара. Грядут времена перемен и мне неведомо как к ним подготовиться." - размышлял он, крепко уверенный в своей цели. Прошерстив полки, в глаза ему попадались "Биография Барнабаса", "История северных лесов" и " Фольклор Норвудских краёв". Его взгляд цепляется за два тома, выделяющихся среди остальных: “Кровь в тенях: Хроники Барнабаса” и “Серебряная клятва: Завет Норвудов”. Он хмурится, замечая, что между ними зияет пустота — второй том, указанный в старом реестре библиотеки, отсутствует. — Проклятый крест: Тайны Грейвфиста — бормочет он, листая пожелтевший список. “Потерялось?”. Он тянет первый том с полки в кожанном переплете. Открыв его, он читает, и его перстнем он цепляет лист: “Сильнее смертных вдесятеро, быстрые, как тени, но чистый металл… он жжёт их, как адское пламя. Кровососущие убийцы ночи не дадут нам покоя. ”. Переходя к Тому 3, он замечает серебряный переплёт, и его пальцы инстинктивно отдергивает. — Чистый металл — шепчет он, листая страницы. Необычная книга. Роскошные и витиеватые узоры по всему переплету, но одна часть какого-то интересного материала. На ощупь холодная, даже слегка острая по краям. Барон погрузился в раздумья. Норвуды клялись стоять против теней, но вся казна ушла на клинки и кресты из серебра. Он хмурится, соединяя обрывки. “Оружие Барнабаса не пропало. Кто-то унёс его. Тайный орден? Проклятые фанатики, крадущие книги и клинки?” - думал он, потирая переносицу. — Если они держат это оружие, Грейвфист в их руках. А я… Лорд сжимает кулак, глядя на меч Норвудов. Барон подозревал, что предательство зрело годами. Его плечи казались треснут под таким напряжением, учитывая сколько груза было возложена на них. Его долг требует найти ответ, но тоска шепчет сдаться. Он захлопывает трактат, и пыль взлетает, как призраки в свете свечей. Барон неспособный усидеть в замке, хватает плащ и выходит в ночь. Туманы зрели над поместьем, облака поглотили луноликую, оставляя мужчину во мраке. И только лишь его ноги брели по протоптанной дороге, наверстывая круги. Он уже несколько раз почесал затылок, зарывался в свои густые волосы как ни одна новость не могла дать ему четкий ответ. Его шаги гулко отдаются по брусчатке, а меч постукивает по бедру. “Чистый металл убивает нечисть, значит. Сандерс сказал, что прутья были вогнуты, намекая на помощь преступнику в побеге кем-то или чем-то из вне. А один дозорный и вовсе набрасывался на других крича про женщину со светящимися глазами.” - анализировал он. Затем продолжил наблюдения. "Демоны оглушают людей своими яркими глазами, превосходят человека в силе, питаются их кровью, не выходя на дневной свет. И как в этом деле может быть замешана она?" Еще рано делать выводы. Нужно узнать больше. Где-то в лесу недалеко от замка мужчина остановился. В грязи, среди мокрых листьев, лежит мертвый олень, его кожа бледна, а глаза стеклянные. Он наклоняется, и его пальцы замирают над раной на брюхе — тело обескровлено. — Кровососущие дьяволы — выпалил он, его голос дрожит от гнева и страха. Его взгляд поднимается, и в дверном косяке башни, далеко в тумане, мелькает силуэт — женский, стройный, с длинными когтями, что подобно лезвию режут воздух. Он знает кто это. Его сердце замирает, но фигура исчезает, как призрак. Барон сжимает рукоять меча, его лицо — маска решимости, но его серые почти что бесцветные глаза выдают бурю. Казалось он еще спит и не мог поверить увиденному. Безупречная аристократичная осанка напрягается сильнее, выдавая физическую подготовленность мужчины. Он не видит, что золото вампирских глаз нашли его в этой кромешной тьме. Он поворачивается к замку, тень вороньей мантий растворяется в тумане, а его мысли — между долгом, свободой и любовью, что, возможно, проклята. На утро собрание продолжилось. В зале подчинённые уже ждали начала. Туманы разошлись, утренняя роса каплями падали с листьев. А солнце щадяще грело, пробираясь через открытые окна. — Доброе утро всем, милорд просил передать, что опаздывает - начал слуга - И заранее просит у всех прощения. После он удалился, оставляя за собой напряженную тишину. У всех в голове крутился вопрос о убийце. Сплетни и страхи соединялись воедино, создавая хаос. В один момент, голос решил подать мужчина средних лет. — Вы согласны с решением лорда? - судачил один вассал, подправляя свои очки. — Я строго считаю, что не место быть фестивалю если мы не можем гарантировать безопасность горожан. Это нелепица! — Бросьте вы, Филипп – начал Сандерс – Уверен, нам стоит сначала выслушать милорда. — Сэр, о чём тут можно слушать? Преступник сбежал из именитой темницы, если его даже удержать не смогли, то каков шанс, что его поймают до середины сентября месяца? Этот мужчина был казначеем, противным, но практичным до мозга костей. — Ой! Филипили прав. Куда ж что-то праздновать, когда даже овцы мои бояться высовываться-то а? - поднял голос фермер. Филипп недовольно покосился на него, хоть и был рад поддержке старика. Шум и гам прошёлся по залу. Вызывая новую волну паники. — Нам тоже выходить страшно! Да и слухи о таинственной женщине не утихают - подала голос ткачиха. Главная из них вязала нити из шерсти, и вместе с другими жёнами купцов ткали одежду господам. Даже продавали за пределами Норвуда вкладываясь в хозяйство Грейвфиста. — Мадам, это просто слухи - начал было командир, как его прервал седовласый мужчина. — Видит Господь Бог, убийцу покарают за его грехи! Дети мои, именно в моментах отчаяния людям не хватает веры. — Да-да, убийца этот не простой. Он оставляет какие-то символы на своих жертвах. — Многие купцы сворачивают, боятся особенно в темноте ездить. — Вот именно! Мы имеем дело с чем-то из ряда вон выходящих. Как же это плохо для казны и для людей! - опять подал голос Филипп. — Что же нам теперь делать? В моменте воцарилась тишина как только в зал вошел Барон. Ему не нужно было говорить, чтобы обозначить своё появление, одного лишь взгляда суровых глаз хватало, и воцарилась тишина. Он медленно-медленно зашагал в сторону стола, а в груди собравшихся холодило, будто бы кровь застыла в жилах. — Что же, доброго всем дня. Надеюсь всем хорошо спалось. Поставив бумаги на стол, он прошелся взглядом по каждому, сжав угол стола. — Забегая вперёд скажу, что - решение о проведении фестиваля неоспоримо. — Но милорд, мы уже достаточно потратились на рыцарей. Праздновать сейчас это безумие - подал голос казначей, поправляя очки. — Филипп, мы в любом случае всегда тратимся на охрану во время крупных праздников как этот. Разве нет? — Огонь очищения нельзя разжигать вслепую. Иначе мы сожжем не демона а того, кто сидит рядом с нами - священник сжал крест на груди. — Мой лорд, во время действии убийцы рядом ошивалась какая-то женщина как из местных страшилок. Как же мы все будем-то - схватилась за грудь ткачиха. Гул и жужжание продолжилось с новой силой. У каждого были свои переживания на этот счет и каждый стремился перетереть Барону кости. Но неожиданно для себя тот резко стукнул по столу призывая к молчанию. — Молчать! Противоречием нет места: фестивалю быть. При его словах Марта и Филипп подскочили на месте. Страшнее убийцы был лишь Барон в гневе. — Милорд, вы же знаете я всегда на вашей стороне - прошел вперед Сандерс. — Ваш покорный вассал видит: у вас уже есть план. Мужчина улыбнулся уголком губ, вызывая в лорде Норвуде такую же слабую ухмылку. “Если бы ты только знал насколько всё запутано, если бы только знали все. Ведь, убийца не единственная угроза.” - рассуждал молодой Барон, проведя рукой по щетине, которую сегодня же поклялся постричь. — Пожалуй, я должен вам прояснить несколько вещей. Во-первых, не проведя ежегодный фестиваль в Грейвфисте мы обрекаем на себя еще большее волнение среди горожан. Опаснее убийцы хаос который он за собой повлечет, нам нужно избежать массовой паники всеми способами. Во-вторых это отличный шанс устроить убийце засаду. Такой крупный праздник он точно не пропустит. Лица слушали не перебивая. Ткачиха сжала губы, священник благоговейно сжимал крест как бы соглашаясь с решением Норвуда, а казначей опустил взгляд. Перечить лорду никто не смел. — Я достаточно изучил убийцу. Он не просто хладнокровно убивает и угрожает горожанам, он оставляет “послания”. Священник слегка повернул голову в бок в непонимании. — К тому, что он фанатик, и не остановится перед возможностью раскрыть про очищения публично. Он прячется, чтобы мы его не нашли, но возвращается в город, чтобы оставить новые послания. Мы не можем упустить эту возможность. — Милорд, Бог не одобрит это празднество пока тьма всё ещё ходит среди нас под личиной света. Каковы же наши шансы в этой битве? Я лишь молюсь, чтобы фестиваль не стал днём, когда мы сами впустили волка в овчарню и накрыли ему стол. Он сделал паузу и посмотрел прямо на Барона, тот внутренне напрягся. Глаза у него были странно спокойные, почти ласковые, но в глубине горел тот самый лихорадочный огонек. — Мой лорд - вторила ему Марта, разрушая молчание - кажется что странностей и без убийцы навалом-то. Если бы мы только знали, что он точно будет под замком и наши дети будут в безопасности… — Я считаю, что нам стоит выстроить план насчет засады - подключился Сандерс. — Н-но это же еще больше затрат и больше волнений у людей. Филиппа как любого другого казначея в первую очередь волновал счет. Он неловко протирал линзы сидя на своем месте. — На прошлых фестивалях же были торговцы с столицы и соседнего маркизата - товарищи мои старые – протянул член торговой гильдии. — Если мы обеспечим всем въезд, то окупим затраты. — Думаю это вполне реализуемо. Мы знаем лишь то что большинство жертв - бродячие в лесу. Устроив проверку перед входом может даже поймаем убийцу лично. — Ой! Тогда я договорюсь весь урожай собрать. Праздник-то мы сам любим – воскликнул фермер, ковыряясь в зубах. Он был провозглашенным старшиной. Повторный гул прошелся по залу, вдохновленные идеей лорда люди поддержали эту мысль, искренне веря, что смогут одолеть “зло”. Собрание на том закончилось и каждый из подчиненных разъехались с замка. Позже, сидя в библиотеке, шатен протирал виски, и мысли его плавали в обрывках старых книг. Знаки солнца, серебро и потерянный том. “Будь моя воля я бы не занимался этими делами, но я не отдам Грейвфист.”