Предыстория, до основных событий

Предыстория, до основных событий. В тусклом свете мерцающего уличного фонаря на окраине Киева Влад уставился на смятое фото в своей руке. Это был последний осколок его старой жизни: его брат Сергей, ухмыляющийся в армейской форме, сильный и несокрушимый. Сергей был героем, тем, кто всегда рвался вперёд, в то время как Влад прятался в тени. Но Сергея больше не было — он погиб в бессмысленной аварии, оставив Влада пустым, призраком в собственной шкуре. В 18 лет, без друзей, которые могли бы его удержать, и семьи, которая видела в нём только неудачи, Влад упаковал ржавый пистолет ПМ, украденный из отцовского ящика, несколько банок еды и скрылся в ночи. Зона звала его — не с обещаниями богатства, а с жестокой честностью места, где слабость означала смерть. «Если я выживу там, — прошептал он себе, — может, я не ничтожество». Путь к периметру занял дни: автостоп по заброшенным дорогам, патрулируемым слухами и страхом. Шёпот в захудалых барах говорил о Кордоне: южном входе в Зону, полосе заражённой земли, окружённой военными баррикадами. Это было место, где новички проверяли свою стойкость или где их тела кормили ворон. Влад приблизился под покровом темноты, его сердце колотилось как военный барабан. Воздух стал густым, пропитанным неестественным озоновым привкусом, от которого кожа покалывала. Колючая проволока маячила впереди, прерываемая сторожевыми башнями, чьи прожекторы скользили по ничейной земле. Он пригнулся за ржавый остовый грузовик, наблюдая, как проходит военный патруль. Их голоса донеслись на ветру: «Ещё один дурак пытался вчера ночью. Собаки его достали». Слепые псы — мутировавшие твари с молочными глазами, но острым, как бритва, инстинктом. Влад сглотнул, сжимая пистолет. В нём была одна обойма, едва хватит на молитву. Когда прожекторы отвернулись, он рванул вперёд, сердце в горле, проползая под прорехой в заборе. Колючки рвали куртку, но он прорвался, вынырнув в Кордон как таковой. Зона встретила его тишиной, нарушаемой лишь далёкими воями. Заброшенные фермы усеивали ландшафт, их крыши провисали, как плечи побеждённых. Ржавые машины выстроились вдоль дорог — реликвии Второй Катастрофы. Первая встреча Влада с аномалией случилась быстро: мерцающее искажение воздуха, «Мясорубка», которая могла разорвать плоть за секунды. Он обошёл её стороной, его дешёвый детектор «Веточка» — устройство, похожее на ветку, — слабо пищал. «Оставайся в живых», — бормотал он, повторяя старый совет Сергея из детских игр. Рассвет застал его у Деревни Новичков, скопления лачуг, сгрудившихся вокруг бункера торговца. Дым вился от костров, и заросшие сталкеры смотрели на него настороженно. «Свежее мясо», — прорычал один, но они оставили его в покое. Спустившись в бункер, Влад встретил Сидоровича, тучного торговца с вечной гримасой. «Чего тебе, сидор?» — рявкнул тот, нарочно коверкая его имя. «Я... здесь работать», — запнулся Влад, его голос едва выше шёпота. Сидорович рассмеялся — влажным, насмешливым звуком. «Работать? В Зоне? Малец, ты выглядишь так, будто накормишь собак к полудню. Но ладно — добудь мне артефакт 'Медуза' из поля аномалий на юге. Не сдохни; ненавижу убирать». Влад кивнул, сунув в карман скудный аванс. Снаружи он подобрал потрёпанную кожаную куртку с трупа — мрачно, но необходимо. Его первая вылазка не принесла ничего, кроме царапин и страха, но он вернулся с мелкой безделушкой, заработав первую выплату. «Неплохо, Тень», — усмехнулся сталкер, придумав ему кличку. «Ты шныряешь, как она».