Часть 4. Глава 3. Тень из прошлого.

Прошла неделя после разговора в оружейной. Трещина в броне Сергея Макарова не затянулась. Она медленно расползалась, как ледник под весенним солнцем. Он всё так же безупречно выполнял приказы, так же методично чистил оружие и так же холодно отдавал команды. Но Гранит видел. Он видел, как комбат замирает на долю секунды, прежде чем войти в столовую. Видел, как его пальцы сжимают фотографию под кителем во время коротких привалов. Машина начала давать сбои. Слухи в Зоне распространяются быстрее радиации, но медленнее пуль. Они мутируют, искажаются, теряя правду, но сохраняя суть. Сергей и Гранит сидели в общем зале на базе, проверяя карты секторов. За соседним столом двое молодых новобранцев «Долга», только что вернувшихся с юга, оживленно делились услышанным с вольными сталкерами, которым «Долг» давал временное убежище. — …и я тебе клянусь, так и было! – горячо доказывал один. – На Кордоне теперь новая байка ходит. Страшнее Контролёра. — Да ладно заливать, – отмахнулся вольный. – Что может быть на Кордоне, кроме псов да новичков? — «Зов»! – понизил голос новобранец. – Или «Тень». Его по-разному кличут. Говорят, был какой-то полный ноль, чмо последнее. Его наши «долговцы» прессовали, бандиты пинали. А его раз – и спас Монолит! Снайпер ихний снял всех, а его одного оставил. — Бред, – фыркнул сталкер. – Монолит не спасает. Он убивает. — А этого не убил! Говорят, поговорил с ним и отпустил. А тот через пару дней сам к ним ушёл! И теперь, – новобранец поёжился, – говорят, он возвращается. Но уже в чёрной броне. Ищет таких же, как он был. Сломленных. И забирает их. Говорят, он теперь их главный вербовщик. Ему даже оружие не нужно, он словами убивает. Сергей замер. Его рука, державшая карандаш, сжалась так, что грифель хрустнул и сломался. Гранит, сидевший напротив, заметил это. Он видел, как лицо Макарова, обычно непроницаемое, как сталь, стало бледным, почти серым. — Комбат? – тихо спросил он. Сергей его не слышал. Тень... спас Монолит... ушёл к ним... Он резко встал, опрокинув стул. Грохот заставил всех в зале обернуться. Идеальный солдат Макаров, образец выдержки, только что нарушил Порядок. Он подошёл к столу новобранцев. Его тень накрыла их, как грозовая туча. — Повтори, – его голос был тихим, но в нём звенела такая угроза, что вольный сталкер вжал голову в плечи. — Я… я ничего, командир… просто байка… — Имя. Фамилия. Прозвище, – отчеканил Сергей. — Да кто ж его знает! – испуганно пискнул новобранец. – «Тень», говорят! Больше ничего не знаю! — А имя? – Сергей наклонился ниже. — Вроде… вроде Влад! Да, Влад! – выпалил тот. — Откуда слухи? Источник? — Да с Кордона всё! Из Деревни Новичков! Там всё и началось! Сергей молча развернулся и, не поднимая стула, вышел из зала. Гранит проводил его тяжёлым взглядом. Он не знал, что значило это имя, но он видел, как только что на его глазах безупречная машина дала трещину, о которую можно было порезаться. Сергей не был на Кордоне три года. С тех пор, как окончательно порвал с прошлым и ушёл на север, в ряды «Долга». Возвращение сюда было похоже на признание поражения. Он добился перевода под предлогом «проверки южного периметра на предмет новой активности Монолита», но начальство смотрело на него с подозрением. Макаров, лучший боец севера, просится в песочницу для новичков? Деревня Новичков встретила его запахом дыма, страха и дешёвой водки. Всё та же грязь. Всё тот же Хаос, который он так ненавидел. Он методично опрашивал каждого встречного. — «Тень». Знаешь? — Ну, слыхал… ушёл к «чёрным». — Имя? — Да хрен его… Влад, вроде. Мелкий такой, забитый. Имя «Влад» звучало снова и снова, и с каждым разом лёд в груди Сергея становился всё тяжелее. Неужели это он? Как он мог сюда попасть? Наконец, он спустился в бункер к Сидоровичу. Запах сырости, табака и жадности не изменился за эти годы. — О-о, какие гости! – протянул торговец, щурясь на нашивки «Долга». – Сам старший лейтенант Макаров пожаловал в наш скромный гадюшник. Чем обязан? Патронами закупиться? Или рейд по отлову «неверных»? — Мне нужна информация, – Сергей положил руки на прилавок. – Сталкер. Прозвище «Тень». Имя – Влад. Сидорович усмехнулся. — А, наш «прозревший». Популярная личность. Ну, был такой. Сгинул. Ушёл к своим новым друзьям к камню. А тебе он зачем? В списки «врагов Зоны» внести? Сергей медленно достал из нагрудного кармана кителя ту самую фотографию. Он прикрыл её часть ладонью так, что виден был только улыбающийся, щурящийся Влад. — Он? Сидорович наклонился, вглядываясь. — Хм. Похож. Очень похож. Ну да, он. А что? — Он жив? — Жив, да не совсем, – хмыкнул Сидорович. – Разумом поехал. Его тут сначала бандиты чуть не прибили. А потом Монолитовец его спас . Да-да, не удивляйся. Спас. Поговорил с ним. А на следующий день этот твой Влад начал нести чушь про «путь» и «очищение» . А потом и вовсе исчез. А тебе он кто, родственник, что ли? Рука Сергея, закрывавшая фото, дрогнула. Он убрал её. На потёртой карточке Сидорович увидел второго – молодого, улыбающегося парня в армейской форме, обнимавшего «Тень» за плечо. Парня, который теперь стоял перед ним, одетый в броню «Долга», с лицом, твёрдым, как гранит. — …Влад, – сказал Сергей, и голос его впервые дал трещину, – это мой младший брат. Сидорович отшатнулся. Такого он не ожидал. Его усмешка мигом сползла. — Вот так… дела… – протянул он, ошарашенно глядя то на Сергея, то на фото. – Брат… Долговец… А второй… Монолитовец. Он хмыкнул, возвращая себе самообладание, и постучал пальцем по прилавку. — Занятная у вас семейка, Макаров. Прямо как в тех байках. Один — образцовый солдат «Долга», другой — образцовый солдат Монолита. Оба до фанатизма преданы своему делу, только Уставы разные. Яблоко от яблони... Чёрт. Зона, чтоб её. Он порылся под прилавком и вытащил потрёпанный КПК. — Его нашли через пару недель после пропажи. У того завода, куда он ушёл . Батарея сдохла, но я зарядил немного. Держи. Сергей взял КПК в руку. — Что это? — Его дневник. Он там всё записывал, с самого первого дня. Думаю, там ты найдёшь ответы, которых я тебе дать не могу. Сергей вышел из бункера. Он не пошёл к костру. Он нашёл самый дальний, самый тёмный угол в заброшенном сарае, сел на груду гнилых досок. Подключил к КПК свой армейский аккумулятор. Экран мигнул и загорелся. Он открыл файл «Дневник В.М.». «День 1. Я здесь. Пробрался. Еле ушёл от военных. Страшно. Воздух пахнет… пылью и грозой. Но это лучше, чем дома. Дома больше нет. Мать… Отец… Сергея нет. Я один. «Если я выживу там, — прошептал он себе, — может, я не ничтожество». «Один… – прошептал Сергей. – Ты думал, что один. Я был жив, Влад… Я просто сбежал, как трус…» «День 3. Холодно, страшно. Не знаю, чего ищу здесь. Кажется, бегу от себя… Мама бы сказала, что я делаю глупость. Сергей бы посмеялся и назвал смельчаком. А я просто не знаю, кто я». Рука Сергея дрогнула. «Смельчаком… Господи, Влад… ты пришёл сюда, думая обо мне? Ты думал, я…» Он не смог закончить. «День (?). Дата стёрлась. Ещё один день здесь, в предбаннике ада. Еда кончается. Сидорович смотрит как на грязь под ногтями. Бандиты смеются. Сегодня снова видел их, снова это унижение. ...жду, когда меня сожрут псы или пристрелят за банку тушёнки. Это было бы честнее». «Я должен был быть там, – прошептал Сергей. – Я должен был тебя защитить. Я должен был…» «День (?). Сцена с Гризли. ...вырвал у него из рук банку ... отвесил Владу сильную, оглушающую оплеуху. ...'Ничтожество', — выплюнул он. ...'Ты здесь, на этой помойке, и сдохнешь'. Хватит. Хватит быть посмешищем.» Сергей с такой силой сжал КПК, что пластик затрещал. «Твари… Я найду их. Я найду их всех…» «День (?). Агропром. ...увидел их. Монолитовцы....«Увидел — делай ноги. Быстро и тихо». ...в грязи... лежал артефакт. «Каменный цветок». ...Он посмотрел на выход... И повернулся к нему спиной....Выжить. Просто выжить». «Умница… – выдохнул Сергей. – Ты был умнее их. Ты выживал…» «День (?). Встреча с Андреем. ...'Зовут Андрей. Видел тебя вчера... И не взял артефакт . ...Умно'. ...'Ты выживаешь. Это уже немало' . Может, он прав? Может, я не пустое место?» «Андрей… – Сергей запомнил это имя. – Этот Андрей… он ему помог. Он был ему другом, когда я не был. Он читал дальше. И с каждой строчкой его лицо становилось всё мрачнее. Он читал про роковой день. «Сегодня мир треснул. Снова избили . Снова забрали всё. Но потом… появился он. Монолитовец. Дмитрий. Не убил. Спас . Сказал, что я «выбран» . Бред. ...По дороге назад я слышал голоса. Внутри головы .» «Спас… – прорычал Сергей. – Они не спасают. Они… вербуют. Они нашли его. Они нашли мою вину и использовали её». «В деревне на меня смотрят как на прокажённого . Сидорович рассказал байку... Теперь я — следующий. Я один. Совсем один .» «Один… Снова один. Я оставил тебя одного, и они пришли за тобой…» «Ночью приходил сон... появился мой двойник в броне Монолита. ...'Ты — идеальный сосуд. Чистый. Пустой. Готовый к наполнению'. ...'Мы станем твоей семьёй'.» Сергей почувствовал тошноту. «Семья… Они дали ему то, чего я его лишил…» «...я говорил им, что со мной всё в порядке. А они слышали… что-то другое. Мой собственный рот меня предал... Они не слышали не меня.» «Это уже… это уже не он. Они уже в нём. Он был заражён». «кровь брызгала на рукава, на лицо......'конченный… Монолитовец. Валим'. ...Я смотрел, как бегут их спины, и впервые понял, как выглядит их страх... » «Он нашёл силу… Боже, Влад, какую цену ты за неё заплатил…» «Я видел... Сон. ...Он мне показывал вариант на мой каждый «Лушче бы». Вариант первый: «Пуля здесь». ...'Это — смерть без следа' . ...Вариант третий: «Сергей жив». ...'Он растворён в «всё как у всех»… Это и есть «никто»' . ...'Единственный мир, где ты не исчезаешь, — тот, где Зона больше тебя'. Я плохо помню этот сон, но понял абсолютно всё.» Сергей смотрел на это, оцепенев. «Они показали ему… Они убедили его, что жизнь со мной — это 'никто'. Они извратили всё. Они не оставили ему выбора». И, наконец, он дошёл до последней, самой страшной главы. «...пусто. Голос затих. ...Дно — это когда тебе всё равно . ...Держал его у виска. Нажать. ...Но я не нажал. ...Я — никто. Я всегда им был. Монолит просто первый, кто это заметил.» «…Я пополз. ...Начал пить. Быстро, жадно, захлёбываясь, как пёс. Прямо из лужи.» «…Андрей. Он спас меня. Я не могу Он он ждёт. Он хочет, чтобы я остался пустым'. …'Ты сделал свой выбор, Воин. ...Мы ждём'.» Экран погас. КПК сел. Сергей сидел в темноте сарая. Он не двигался. Машина была сломана. Идеальный солдат «Долга» исчез. Остался только старший брат, раздавленный чудовищной, невыносимой виной. Он не просто бросил Влада. Он создал его. Он создал ту пустоту, которую Монолит так удачно заполнил. — Тяжёлое чтиво. Сергей вздрогнул. Его рука мгновенно легла на кобуру ПМ. В проёме сарая стоял силуэт. — Не дёргайся, «Долг». Не ожидал увидеть вас в нашей песочнице. Человек шагнул в полосу света, падавшую сквозь дыру в крыше. Высокий, в потрёпанном, но качественном комбинезоне, с автоматом за спиной. Взгляд спокойный, холодный. — Я Андрей. Сергей замер. Тот самый Андрей из дневника. — Что тебе нужно? – голос Сергея был хриплым. — Я шёл мимо, – Андрей кивнул на сарай. – Увидел, как «долговец» прячется в сарае, как затравленный пёс. Стало любопытно. А потом я увидел что ты читаешь. – Он кивнул на КПК. – Я знал его владельца. Сердце Сергея забилось чаще. — Ты… ты видел его? — Видел. – Андрей прислонился к стене, не подходя ближе. – Что «Долгу» понадобилось от Тени? Хотите посмертно в предатели записать? Сергей медленно, не делая резких движений, достал из-за пазухи фотографию. Он протянул её Андрею. Андрей подошёл, взял карточку. Он долго смотрел на неё, потом перевёл взгляд на Сергея. В его глазах мелькнуло понимание. — Твою мать… – прошептал он. – Брат? — Младший, – подтвердил Сергей. Андрей отдал фотографию. Он сел напротив, на кучу старых досок. — Значит, так… – протянул он. – Тогда тебе нужно знать не только то, что в этом дневнике. Тебе нужно знать то, что я видел своими глазами. Андрей рассказал всё. О последней встрече в подвале. О том, как Влад умолял его уйти, спасая от самого себя. О жуткой перемене в голосе и глазах. О ледяном спокойствии, с которым «Тень» произнёс: «Ты — хаос. Твоё присутствие здесь... оскверняет». Сергей слушал, и его лицо каменело. — Он жив? — Жив, – кивнул Андрей. – Я видел его пару недель назад. Далеко, на севере. В патруле. Он… изменился. Он теперь один из них. Полностью. Сергей встал. Вся его дисциплина «Долга» теперь была сфокусирована на одной, невыполнимой задаче. — Я найду его. Я пойду на север. Я… — Ты даун? – резко прервал его Андрей. Он тоже встал. – Ты вообще читал, что он написал?! Ты слушал, что я сказал?! Ты пойдёшь на север – и ты умрёшь. Ты для них – главный приз! Андрей ткнул пальцем в сторону севера. — Ты читал вообще?! Они тебя ждут! Ты сделаешь один шаг на их территорию, и ты либо труп, либо, что хуже, они тебя «спасут», как его, и поставят рядом с ним. Два брата-фанатика. Ты этого хочешь? Отчаяние захлестнуло Сергея. — Тогда что?! – крикнул он, и его голос сорвался. – Сидеть здесь?! Ждать, пока он… пока он… — Нет, – Андрей покачал головой. Он был спокоен, и эта ледяная сталкерская логика подействовала на Сергея отрезвляюще. – Если мы пойдём в их дом, мы проиграем. Нужно, чтобы он вышел из дома. — Он Воин. Он не пойдёт на зов брата. — Нет, – согласился Андрей. – Но он пойдёт на зов Хаоса. – Он посмотрел на Сергея. – В его дневнике. Гризли. Жгут. Он ненавидел их. Они были его персональным Хаосом. Сергей начал понимать. — Ты предлагаешь… — Я предлагаю зачистку, – закончил Андрей. – Мы не пойдём на север. Мы устроим ему персональный ад здесь, на юге. Мы найдём тех, кто его сломал, и уничтожим их. Громко. Показательно. Как акт Порядка. — Монолит это заметит, – процедил Сергей. — Монолит это заметит, – кивнул Андрей. – И он пошлёт своего лучшего специалиста по этому виду Хаоса. Он пошлёт того, кто знает эту боль изнутри. Он пошлёт Зова. Сергей посмотрел на Андрея. В его глазах больше не было слепой ярости «Долга». В них был холодный расчёт. — Это… ловушка. — Это ложная надежда, – поправил Андрей. – Мы вытащим его на нашу территорию. А вот что мы будем делать, когда он придёт… – Андрей покачал головой. – Этого я не знаю. Но это единственный безопасный способ попытаться. Сергей кивнул. — Я должен. Это мой Долг. И моя семья. Её остатки.