1

"...Земля – корабль!

Но кто-то вдруг

За новой жизнью, новой славой

В прямую гущу бурь и вьюг

Её направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой

Не падал, не блевал и не ругался?

Их мало, с опытной душой,

Кто крепким в качке оставался".

Сергей Есенин, древнетерранский поэт

      На лице моего господина появился первый рубец. Агимар прочертил кровавую линию на щеке Валерио, отступил, чтобы не попасть под контратаку, и сказал:       – Убит.       Порез серьёзный, до зубов… был бы, если бы не природа моего господина. Капли крови едва сорвались с подбородка, когда рана затянулась тёмной плёнкой. Ангела Смерти непросто ранить, ещё сложнее убить.       И всё же Валерио задели за живое. Он схватился за лицо, потом посмотрел на испачканную руку. Его брови взметнулись, а глаза широко распахнулись. В настоящем сражении Агимар бы не отвёл клинок в последнее мгновение и развалил бы голову надвое. Случалось Валерио терпеть поражения, но то дела могучих чудовищ или великих колдунов, а так, чтобы погибнуть от руки другого мастера меча, Валерио и представить себе не мог. Ведь именно он – лучший!       Был им буквально пару минут назад.       – Как?! – это всё, что вырвалось у Валерио.       Агимар ухмыльнулся и произнёс:       – Я выучил твои трюки.       Он протёр клинок тряпкой, а когда вкладывал меч в ножны, Валерио воскликнул:       – Реванш!       Агимар покачал головой и отозвался:       – Не сегодня. Да, мы можем не отдыхать, но зачем? А кроме того, тебе не помешает подумать о том, что произошло.       Валерио промолчал, а Агимар добавил:       – Ты слишком сосредоточен на себе. Наверное, думаешь, что надо усерднее тренироваться, но, в первую очередь, нужно узнать своего врага, а уже потом всё остальное.       Валерио опустил взгляд, стиснул рукоять меча, сжал пальцы свободной руки в кулак. Потом он тяжело вздохнул, посмотрел на Агимара и коротко поклонился ему. Валерио бросил пару слов, но не сопернику, а мне:       – Оставь меня.       Что ж… не нужно повторять дважды.       На выходе из отсека Агимар сказал следующее:       – Кажется, он принял поражение близко к сердцу.       "Кажется!"       Я позволил себе ухмылку, а потом ответил, глядя на собеседника снизу вверх:       – Мой господин – талант, самородок. Я по пальцам одной руки могу пересчитать случаи, когда он проигрывал. Конечно же, он ошеломлён.       – Передай ему, что я – участник Пира Клинков и, может быть, когда-нибудь стану чемпионом. Поединки со мной – поединки далеко не с простым воителем.       – Я давно с ним путешествую, уважаемый Агимар. Сегодня я ему точно ничего говорить не буду, но, будьте уверены, обязательно передам ваши слова.       Агимар кивнул и был таков.       Я же, пользуясь случаем, решил прогуляться по фрегату. У меня не так много свободного времени, – посидел бы лучше за книжкой или побеседовал с хорошими знакомыми, – но стоило изучить "Балладу" получше. В иное время, в иных обстоятельствах это знание могло спасти жизнь.       Во время прогулок я беззастенчиво пользовался статусом слуги воина Караула Смерти, его вестового, его приказчика. Передо мной открывалось куда больше дверей, чем перед любым матросом или даже офицером нижнего чина, ведь те заперты в пределах отсеков, строго определённых уставом.       Мой путь лежал на капитанский мостик. Корабль готовился к переходу в варп, и я хотел понаблюдать за этим событием, за экипажем вообще.       Я вошёл в лифт и нажал руну с интересующим меня уровнем. Из-под потолка выплыл сервочереп – череп самый настоящий, очищенный от плоти и снабжённый антигравитационным устройством. Он окинул меня взглядом пустых глазниц, откуда вырвалась плоскость, слепящая красноватым сиянием. Я зажмурился, но уже в следующее мгновение сервочереп издал прерывистую трель и вернулся в паз для подзарядки. Хитроумное устройство техножрецов нашло моё лицо среди пиктов, загруженных в когнис-хранилища, и дало добро на перемещение. Раздался ровный гул электродвигателя, и лифт отправился на палубу, где находились покои навигатора, башня астропатов, отдел вокс-операторов и, конечно же, капитанский мостик.       Когда створки разошлись в стороны, я увидел в конце коридора стражу – уже не болванчика из электроники и старых костей, а грозного вида солдат из отрядов охранения. И если на "Амбиции" они выглядели словно на праздник наряженные, то здешний капитан предпочитала строгость во всём.       Каски, комплекты полной панцирной брони с экранирующим покрытием поверх комбинезонов из пуленепробиваемой ткани. Следующий шаг – скафандры пустотных абордажников или вовсе силовые доспехи, но это уже совсем другие деньги. Снарядить подобным образом всех бойцов не смог бы ни Георг Хокберг, ни имперская армия вообще, что уж говорить о молодом капитане, которая только начинала свой путь?       И всё же у Россы были хорошие советники, которые подобрали солдатам не менее замечательное снаряжение и оружие. У каждого бойца пробивное лазерное ружьё или пистолет, а ещё окованные металлом дубинки или короткие флотские тесаки для особо ожесточённых схваток.       Командир стражи остановил меня взмахом ладони и сказал:       – Сейчас не лучшее время для посещения мостика. У вас важное дело?       – Сообщение нашей владычице от капитана Грима, – солгал я.       Командир поморщился, но всё же отступил в сторону и пропустил меня в святая святых "Баллады".       Это было вытянутое двухъярусное помещение с настолько высокими потолками, что они терялись во мраке. Флаги и полотна с вышитыми на них изображениями совершённых подвигов украшали стены. По правую руку – всё больше достижения воинов Караула Смерти в сражениях с бесчисленными чужаками. По левую – свершения уже семьи Хокбергов.       Сторонний человек, впечатлённый грозным видом космических десантников, их смертоносным оружием и распространяемой зловещей аурой мог бы подумать, что в сравнении Хокберги совсем ничтожны. Однако по одним только изображениям на полотнах я тут же определил, что история вольных торговцев куда богаче и начинается раньше, чем у Караула.       Хокберги – пионеры Великого Крестового Похода, те, кто помогал Богу-Императору в его непростом деле сплочения человечества и от него же получившие в награду торговый патент. Швейных дел мастера изобразили этот документ в виде звезды, которую золотой гигант вручал маленьким тёмным людям.       Наверное… так и выглядит свобода.       История Караула Смерти началась много позже Великого Крестового Похода, много позже даже Ереси Хоруса, в результате которой Бог-Император прикован к Златому Трону вот уже тысячи лет. На первом полотне я рассмотрел воинов в чёрных доспехах, которые бились спина к спине, окружённые ордой зеленокожих. События Войны Зверя, вечное напоминание о том, как опасно недооценивать этих грубых и, на первый взгляд, глупых чужаков.              Разумеется, я не стал рассматривать все произведения швейного искусства, а попытался выглядеть озадаченным важной миссией. Не хотелось бы, чтобы меня вывели отсюда под руки и доложили о нарушении дисциплины.       Верхний ярус капитанского мостика предназначался для капитана, его первых офицеров и дорогих гостей, тогда как на нижнем властвовали техножрецы с отрядами сервиторов. Некоторые технорабы даже покинуть не могли рабочие места, их встроили в панели управления и приборные доски, их рассудком пользовались примерно так же, как иной электронной платой или чипом из редких металлов. Нижний ярус – царство сложной аппаратуры, жгутов разнообразных кабелей и сияющих экранов. Далеко не двигательный отсек, но все перечисленные приборы совокупно издавали заметный гул, стрекотали и шипели.       Я перестал обращать внимание на шум, только когда добрался до гололитического стола, самого большого из всех, что я когда-либо видел. Круглый, массивный, выстраивающий объёмные разноцветные фигуры впечатляющих размеров. В данный момент стол проецировал небесные тела в звёздной системе Фендлад, и самое маленькое превосходило размерами даже меня. Пожалуй, только слепой не поймёт, о чём идёт речь, когда с помощью этого устройства на общее обозрение будут выводить тот или иной объект.       Чуть дальше и выше располагался трон командующего со всей необходимой аппаратурой, благодаря которой Росса могла подключаться к "Балладе" и сливаться с ней в сверхсущество: невероятные вычислительные мощности во власти холодного рассудка и горячего праведного сердца.       Все необходимые имплантаты капитан получила ещё во время учёбы в военной академии и не скрывала их. Затылок Россы – переливающееся огоньками лампочек сложное устройство со специальным разъёмом, куда входила игла нейропередатчика.       И всё же никто не запрещал Россе отдавать приказания и по старинке, чем она и занималась в тот миг.       – Мастер Рулевой, мы достигли Точки Мандевилля?       Росса стояла спиной ко мне, опершись на металлическое ограждение площадки, нависающей над нижним ярусом.       До слуха донёсся ответ:       – Так точно, капитан! Мы далеко за пределами воздействия гравитации каких-либо небесных тел. Можем прыгать.       Росса обратилась уже к другому офицеру:       – Первый технопровидец, господин Акаши передаёт эстафету. Подготовить варп-двигатель к запуску!       – Есть, капитан! – донёсся режущий слух синтетический голос.       Росса обернулась и отдала команду тем, кто стоял у подножия лестницы, ведущей к трону командующего:       – Навигаторы, отправляйтесь в свои покои. Я прошу вас быть вдвойне бдительными во время погружения. Для "Баллады" это первое подобное испытание.       – Мы услышали вас, госпожа.       Навигаторы вместе со свитой слуг поклонились капитану, развернулись и направились к выходу. Теперь я смог разглядеть лица и даже вспомнил имена. Как и многие другие члены экипажа, навигаторы пришли на "Балладу" с "Амбиции".       Сёстры-близнецы Яо и Юн – женщины худощавого телосложения с круглыми лицами, бледной кожей с прорисованными голубыми жилками и ярко выраженным эпикантусом. Их длинные чёрные волосы были уложены так, чтобы чёлки скрывали мутацию, благодаря которой навигаторов не то чтобы преследовали в имперском обществе, их даже превозносили! С помощью третьего глаза навигаторы видели свет Бога-Императора и в самых тёмных глубинах Моря Душ, а также так ловко правили курс кораблей, что те могли переместиться из одной звёздной системы в другую в кратчайшие сроки. Порой буквально за пару дней!       Я слышал, что на "Амбиции" был ещё и третий навигатор – госпожа Шэйлон, мать Яо и Юн, но она никогда не попадалась мне на глаза, кажется, и вовсе не покидала своих покоев. Где она сейчас – тайна за семью печатями. Навигаторы – скрытная порода.       – Сид, а ты что здесь делаешь? – Росса, наконец, увидела меня и наградила грозным взглядом. – У господина Рейна есть какие-либо пожелания?       Я подошёл ближе, поклонился в пояс, а потом ответил:       – Прошу простить, госпожа. Мне просто было любопытно. Первый переход – историческое событие!       Росса несколько смягчилась, а потом сказала:       – Я сегодня вся как на иголках. Всё-таки одно дело – служить офицером на мостике, и совсем другое – самой руководить!       – Уверен, с божьей помощью мы преодолеем любые невзгоды!       – Я как раз собираюсь в храм, – сказала Росса. – Не составишь компанию? У нас есть ещё минут сорок до проверки всех систем.       – С превеликим удовольствием, госпожа!