Глава 4: Похороны

Ночь в поместье была тихой, слишком тихой для летнего вечера. Луна, наполовину скрытая облаками, едва освещала длинные коридоры, где шёпот магии казался дыханием стен. В библиотеке, среди старых книг и потухшего камина, раздался голос Луциуса Лестрейнджа — холодный, гневный. Его злость, копившаяся годами, вспыхнула из-за незначительной ссоры, как искра, упавшая в сухие листья. Кассандра стояла перед ним — уставшая, но не покорённая. Она произнесла всего одно слово в защиту дочери, и этого оказалось достаточно. Луциус не сдержался. Его палочка взлетела, и из конца вырвалось ослепительное свечение. Заклинание, предназначенное лишь для устрашения, оказалось сильнее, чем он хотел. Воздух содрогнулся, пламя камина вспыхнуло, и Кассандра отлетела к стене. Всё стихло. Тишина повисла такая густая, что было слышно, как падает пепел. Когда Луциус понял, что произошло, было поздно. Он вызвал лекарей, кричал, приказывал спасти её, но она уже не дышала. Маги сделали всё, что могли, но её сердце остановилось. В ту ночь дом погрузился в траур. Слуги плакали, скрывая лица. Летиция стояла в дверях комнаты матери, не в силах поверить. Маленький Марк цеплялся за её платье, не понимая, почему мама не просыпается. На рассвете тело Кассандры накрыли тёмным покрывалом, и дом утонул в молчании. Похороны прошли через два дня. Всё было безупречно, как хотел Луциус, — холодно, строго, достойно древнего рода. Над гробом стояли два ребёнка — девочка с глазами, полными тьмы и света, и мальчик, державший её за руку. Когда они отошли в сторону, Марк прошептал: — Отец сказал, что нам нельзя плакать. Летиция посмотрела на него тихо, но твёрдо: — Это потому, что отец не способен на человеческие эмоции. Мы дети. Плачьте, если вам хочется. И они плакали. Плакали долго, до тех пор, пока слёзы не иссякли. После похорон в поместье появилась женщина — высокая, благородная, с мягкими глазами. Это была Бельвина Бёрк, родная сестра Кассандры, ныне Бельвина Блэк, жена Арктуруса Блэка. У них не было собственных детей, и, видя, как сироты теряются в холодных залах Лестрейнджей, она настояла, чтобы забрать их к себе. Луциус не возражал — ему было всё равно. Так Летиция и Марк покинули родной дом и переехали в поместье Блэков. Там впервые за долгое время они почувствовали тепло. Дом был строгим, но живым. Бельвина старалась окружить их заботой, рассказывала о матери, о том, какой она была доброй и сильной. Прошло всего пару недель, и Летиция услышала новость, от которой у неё снова заныло сердце. Отец женился. Быстро, без тени скорби. Его новой женой стала Оливия Крэбб — женщина с ледяной улыбкой и злым взглядом. Говорили, она искала не любовь, а статус. Вся семья знала: теперь поместье Лестрейнджей стало ещё холоднее, чем прежде. Летиция же, сидя у окна нового дома, смотрела на звёзды и тихо шептала матери: — Я помню, мама. Я исполню то, что ты просила. Я сделаю так, чтобы твоя сила жила во мне. И где-то в небе, среди лунного света, Айрес — богиня тьмы — будто ответила ей лёгким дуновением ветра.